Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
05-12-2008 19:15
 
КОММЕНТАРИЙ ДНЯ: У России больше нет Патриарха. Скоропостижный уход Алексия II воспринимается многими нашими соотечественниками как мистическая катастрофа, рядом с которой меркнут любые кризисы…

Значительная часть российского общества, воцерковившаяся (или считающая, что она воцерковилась) именно в эпоху 18-летнего патриаршества Алексия II, восприняла его смерть как личную трагедию. Знаменитая российская "вертикаль", знаменующая установление в стране долгожданного порядка, но также и восстановление "связи времен", оказывается без Патриарха не просто неполной. Она оказывается десакрализованной, лишенной Высшего благословения и Высшего присутствия, которое, так или иначе, у многих из нас ассоциировалось именно с белым, расшитым золотыми херувимами патриаршим куколем. Можно сколько угодно говорить о "неправославности" такой точки зрения, но для русского национального и российского имперского сознания Патриарх стал в последнее время чем-то большим, чем Папа для католиков. И не только для Церкви Московской патриархии, но и для России наступило то, что на сакральной латыни именуется зловеще – "sedes vacantum".

Алексий Второй явным образом сообщал российскому обществу ту самую "связь времен", без которой "вертикаль" становится шаткой и неубедительной (ее ведь в любой момент можно спросить: "А откуда ты, собственно, взялась?"). Он был избран еще в эпоху Советского Союза, а в одном из первых интервью в сане Патриарха признался, что молится за сохранение единства КПСС. Вместе с тем, впервые за советскую историю Алексий II был избран тайным голосованием в несколько туров на относительно свободном Поместном Соборе. С момента его избрания в июне 1990 года Поместные Соборы в РПЦ МП так и не созывались, хотя Устав требовал делать это не реже одного раз в пять лет.

Безусловно, Алексий Второй принадлежал к "старой генерации" епископата: его церковная карьера была связана с решением советских властей расширить свои зарубежные контакты через включение РПЦ МП в экуменическое движение, а его влиятельное положение внутри патриархии (почти 20 лет он был управляющим ее делами) – с доверием "контролирующих органов". Вместе с тем, почившего Патриарха трудно назвать "классическим никодимовцем" - как, скажем, митрополитов Ювеналия (Пояркова) и Филарета (Вахромеева). Пожалуй, его отличал некий дипломатический такт, который и сообщил Алексию харизму "центриста", что оставило без шансов на патриаршество его "конкурентов-никодимовцев" на Соборе 1990 года.

Между прочим, благодаря своей принадлежности к "старой генерации" епископата, Алексий Второй оказался намного более комплементарен эпохе путинского реванша, нежели эпохе ельцинского "сокрушения основ", на которую, между тем, пришлась добрая половина его патриаршества. Явное несочувствие молодой российской демократии, соответствующие слова и действия Алексия II очень часто давали разного рода церковным диссидентам повод порассуждать о том, что Московская патриархия – единственный не подвергшийся демонтажу осколок сталинской административной системы в молодой, демократической России. Волна церковной интеллигенции, принесенная в православие ветрами демократии конца 80-х – начала 90-х, постепенно схлынула. Ей на смену в конце 90-х и, особенно, в эпоху "раннего Путина" пришел церковный истеблишмент, для которого демонстрация своей приверженности РПЦ МП была непременным условиям принадлежности к правящему сословию и важным знаком лояльности лично президенту – также активно практикующему православному. В эту-то эпоху постмодернистского реванша (роскошь миллиардерской жизни для избранных, гордость за свое советское прошлое и жажда реванша – для толпы) Алексий II вновь оказался "своим" для правящего класса.

К нему приставили солидную охрану из ФСО, которая поначалу так раздражала верующих традиционалистов (судя по всему, многих раздражает и теперь – иначе зачем выдвигать конспирологические версии об инсценированном ДТП как причине смерти?). Как известно, сотрудники этого ныне весьма уважаемого ведомства, в прошлом известного как Девятое управление КГБ, пекутся не только о физической сохранности охраняемого лица, но и о фактической сохранности доверенных ему государственных тайн. Несмотря на красивые конституционные декларации, вроде бы ставящие Патриарха в один ряд среди десятков иных лидеров российских религиозных организаций, Алексий II вошел в официальный кремлевский протокол, где сначала числился высшим государственным деятелем под номером 8, а потом переместился еще выше. Опыта подобного существования в номинально светском, полностью отделенном от Церкви государстве не было ни у одного предстоятеля православной Церкви, никогда в ее истории.

Воцерковившаяся власть отдавала дань Патриарху не столько за его личные заслуги, сколько за ту символическую роль, которую играет олицетворяемая Патриархом "базисная структура общества" - РПЦ МП - для самой власти. Патриаршее благословение было источником "реальной легитимности" Кремля, потому что прописанные в законе источники легитимности – свободные и прозрачные выборы, равноправная политическая конкуренция, свобода слова и совести, интеграция в международные институты, разделение властей, честная конкурентная экономика и многое в этом роде – у Кремля практически отсутствовали. Поворчав в течение "разгульных" 90-х, церковная общественность в конце концов смирилась с отсутствием Поместных Соборов и других форм церковной демократии на более низовом уровне, а Патриарх так и не воспользовался своим правом "печалования" перед властью за неправедно гонимых, осужденных, страждущих и "чающих утешения", когда в России вновь стало расти число политзаключенных, когда за освобождение той же Светланы Бахминой было собрано почти 100 000 подписей не последних людей страны.

В день скоропостижной кончины Патриарха, разумеется, мы далеки от мысли выставлять какие-то счеты и анализировать недостатки почившего. Сейчас мы говорим не о его недостатках, а о тех правилах игры, по которым жила РПЦ МП последние годы, заложником, а, может, и жертвой которых, в конечном счете, и стал Патриарх. В данном случае правильнее говорить не о том, что "личность определяла эпоху", а о том, что эпоха формировала личность, в том числе на самом высоком уровне ее функционирования. Ведь даже самые вдохновенные певцы российской "вертикали" в глубине души знают, что эта "вертикаль" сводится к одному-единственному человеку, в шаге от которого уже все те же коррупция, неэффективность, некомпетентность.

Эпоху Патриарха Алексия II будущие историки свяжут, в первую очередь, с бурным внешним, количественным ростом РПЦ МП (число приходов увеличилось вчетверо, а монастырей – и вовсе почти в 30 раз!), с появлением новой модели церковно-государственной симфонии в светской по закону и криминальной по понятиям стране; в некоей присущей такой симфонии "постмодернизации" официального православия. Из важнейших исторических событий, которые навсегда останутся связаны с именем почившего Патриарха, следует упомянуть инициированное президентом Путиным поглощение РПЦЗ(Л), достаточно смелую канонизацию Новомучеников во главе с царем Николаем Вторым (правда, многие принципиальные оппоненты РПЦ МП, ставшие мучениками, так и остались пока за рамками списка канонизированных), сохранение административного единства Московской патриархии, удержание значительной части украинских приходов, торпедирование украинской (и некоторых иных) автокефалии, сохранение единства "мирового православия", несмотря на все сложности в отношениях с Константинопольским патриархатом. Но обязательно войдут в число этих важнейших событий и фактическая ликвидация института Поместного Собора, "церковное рейдерство" (оно же - реституция), беспрецедентная коммерциализация церковной жизни со всеми присущими бизнесу в неправовом государстве особенностями, масштабный конфликт с католиками, сворачивание, а потом новое разворачивание экуменизма… Что и говорить, очень противоречивая эпоха, "стык общественных формаций", рубеж тысячелетий…

Алексий II давно и тяжело болел, бывали периоды, когда он исчезал из публичного пространства почти на год. О его болезни почти ничего известно не было, хотя многие пасомые искренне беспокоились о своем предстоятеле. Из того немного, что сообщалось патриархией, можно заключить, что самым слабым местом в организме Патриарха было сердце, которое перенесло множество операций, включая аортокоронарное шунтирование. По изменениям голоса Патриарха можно было судить и о проблемах с дыхательной системой, с легкими. Последний по времени серьезный кризис с состоянием здоровья главы РПЦ МП пришелся на август-сентябрь, время после сложного для него празднования 1020-летия Крещения Киевской Руси в Украине. Очень осторожно церковные СМИ предупредили нас, что в немецких клиниках Алексий II провел и часть ноября. Однако последние дни его земной жизни не отличались какой-то особенной болезненностью – в последнее воскресенье, 30 ноября, Патриарх служил в Мюнхене, где активно общался в паствой, а на Введение, 4 декабря, - в Успенском соборе Московского Кремля, а потом еще и в Донском монастыре, перед мощами святителя Тихона, также загадочно закончившего свой земной путь. По свидетельствам видевших его вчера людей, ничто во взгляде, словах, поведении святейшего не говорило о том, что он предчувствует свою скорую смерть.

Сейчас много будут говорить об "обеспечении преемства высшей церковной власти". Учитывая все вышесказанное, мало оснований есть надеяться, что события будут развиваться по сценарию 1990 года. Во-первых, в стране нет того "разгула демократии", каких-то свободных тайных выборов голосами свободно избранных выборщиков ожидать не приходится. Во-вторых, благодаря бурной коммерциализации церковной жизни в среде высшей иерархии появились достаточно могущественные "партии", сплоченные общими интересами и тесно интегрированные в бизнес кремлевский и околокремлевский. Очевидно, мы уже завтра, на экстренном заседании Синода, имеющем избрать местоблюстителя, узнаем, какая из этих "партий" обеспечит "преемство власти". В нынешних условиях, скорее всего, мы будем наблюдать возвращение к советской модели избрания Патриарха – то есть к фактическому его "предызбранию" еще на стадии местоблюстительства. Такова административная логика "вертикали".

Политические лидеры страны по-разному отреагировали на кончину Патриарха – конечно, все со скорбью, но с разной. Оставим, опять же, конспирологам вычислять по этой реакции степень связи случившегося с общественно-политическими процессами в стране и мире, с нарастанием глобального "кризиса". Подавляющему большинству сознательной паствы РПЦ МП в ближайшее время будет не до кризиса…

Александр Солдатов,
"Портал-Credo.Ru"


© Портал-Credo.Ru, 2002-2021. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]