Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
06-06-2008 19:05
 
КОММЕНТАРИЙ ДНЯ: Бывших миссионеров не бывает! Даже своим уходом с поля активного миссионерства «диакон всея Руси» закрепляет за собой статус главного миссионера страны. И главное - неформального

Диакон-профессор Андрей Кураев - автор многочисленных и многостраничных трактатов, адресованных не такому уж и большому ныне племени книгочеев, интересующихся религией и духовностью, - для современной РПЦ МП явление абсолютно уникальное. Он олицетворяет романтическую эпоху начала 90-х, время последнего Великого перелома российской истории. Но самое главное - дошло до нас это явление почти в первозданном виде, почти не растратив свежести и пассионарности той эпохи.

Уникальность подчёркивает буквально каждый шаг биографии главного миссионера современной РПЦ МП, "диакона всея Руси". Да, между прочим, он всего лишь диакон, хоть и известен публике – как церковной, так и нецерковной – лучше большинства архиереев, в том числе и самых надутых – синодских. Когда-то о. Андрей очень хотел стать священником, но оказалось, что именно целибатное диаконство, не обремененное поповской заботой "служить ради хлеба куса", чтобы содержать многочисленное семейство, развязывает ему руки для богословского, литературного и миссионерского творчества. Будучи диаконом, которого, как кажется, уже особо и не накажешь каноническим образом, о. Андрей получает уникальное право критиковать своих собратьев по клерикальной корпорации, существующие в Церкви обычаи, обличать чужих Патриархов и т.п. - без всякого нарушения норм внутрикорпоративной этики или - хуже того – без всякого риска попасть в категорию "младостарцев". А если вспомнить, что свою скромную, диаконскую хиротонию о. Андрей получил даже не в Московском, а в Румынском патриархате, то он оказывается какой-то совсем уж юрисдикционно-экстерриторильной персоной, за действия которой и спросить-то особо не с кого.

Вдобавок ко всему, "охранной грамотой" миссионеру с весьма вольными по патриархийным меркам, а временами и вовсе экстравагантными суждениями (как это было в случае с одобрением священника-экзорциста из Румынской патриархии, повинного в гибели монахини) до сих пор служит его кратковременное референтство у нынешнего предстоятеля РПЦ МП. В начале далёких и, если верить каналу "Россия", очень темных 90-х "злые языки" (хотя возможно, и совсем не "злые"?) приписали молодому, т.е. "малоосведомлённому", диакону ответственность за "еретическое" высказывание Алексия II на встрече с нью-йоркскими раввинами: "Ваши пророки - наши пророки!" Это был поистине прорыв на новый, доселе неведомый уровень старой доброй доктрины, обеспечившей выживание РПЦ МП в советские времена: "Ваши радости – наши радости".

Хотя весь огонь критики церковных консерваторов принял на себе ветеран экуменизма о. Виталий Боровой, признавшийся в авторстве "еретической" речи, за о. Андреем твердо закрепилась репутация опасного церковного либерала. Впрочем, эта репутация оказалась хоть немного живучей только в нецерковной среде, где задолго до нью-йоркского инцидента он уже обрёл популярность за широту взглядов, готовность ответить в принципе на любой вопрос аудитории, склонность не поучать и "строить", а излагать собственную позицию, цитируя модных философов и поэтов.

К активному миссионерству Андрей Кураев приступил уже в конце 1989 г., вернувшись в Москву из охваченной пламенем гражданского противостояния Румынии, куда его командировали учиться на Богословском факультете. Побывав в декабре 1989-го на одной из первых миссионерских встреч Кураева, я хорошо запомнил, что семинарист-стипендиат именно об этих румынских реалиях предпочитал не слишком распространяться, отделываясь фразами самого общего порядка, как будто видел эту страну только из окна пересекающего её скорого поезда. Впрочем, он искренне признавался, что не знает, вернётся ли доучиваться в Бухарест.

Но не только в Румынии, а и в Советском Союзе стояла уже другая эпоха. Если учёба в Бухаресте являлась для молодого семинариста ссылкой, то подышав немного свежим московским воздухом, он прекрасно понял, что за диспут с "положением на лопатки" "научных атеистов" и уж тем более за спокойное изложение православных взглядов современным языком никакие парткомы и спецслужбы мер воздействия принимать не станут…

Так кем же считают диакона Андрея Кураева его коллеги "по цеху"?

Понятие "религиозный философ" в среде современных православных неприменимо к ныне живущим. "Религиозными философами" считаются лишь "почившие в Бозе" мыслители, последним из которых был, пожалуй, А.Ф. Лосев - тайный монах, тексты которого печатал журнал "Коммунист".

Определение "богослов" к о. Андрею Кураеву тоже не подходит: все-таки он недостаточно академичен.

Вот и получается, что интеллектуальный феномен Кураева остаётся сегодня неклассифицируемым, что лишний раз подтверждает его уникальность. Тем не менее, отсутствие классификационных представлений в "своей" для Кураева среде вовсе не является препятствием для попыток классифицировать его воззрения и методы извне. Так кто же он, диакон Андрей Кураев, со светской, так сказать, точки зрения? – Скорее всего, рассуждающий с православных позиций философ-рационалист и, соответственно, скептик. По методу же распространения своих взглядов – нетривиальный шоумен и талантливый пиарщик. Его реплика по поводу природы Благодатного огня - пожалуй, самое яркое из свежих тому подтверждений. Однако сводить в одну причинно-следственную цепочку решение Кураева об оставлении им проповеди в живом контакте с аудиторией с его скептическими замечаниями о Благодатном огне всё же не стоит. Между прочим, в своей последней книге "Культурология православия", увидевшей свет в конце минувшего года, диакон заявил об уходе с поприща "уличного" миссионерства. Но написанному в книге большого значения никто не придал. Возможно, читателей Кураева из числа сторонников ОПКизации, которые искренне рассчитывали на "SturmundDrang" образовательной инициативы с помощью Его величества "административного ресурса", поставили в недоумение воззрения автора, ратующего за сближение обычного "Закона Божия" с серьёзной академической наукой, то есть с позитивистской критикой.

В общем, настало время произнести заветное "дембель" и перед журналистами.

Если пытаться рационализировать мотивы поступка успешного популяризатора православия, имеющего среди представителей Церкви едва ли ни второй по узнаваемости рейтинг после самого Патриарха, неизбежно, помимо личных и банальных - человек устал etc, - возникают вопросы о социальной, правильнее даже сказать – социально значимой составляющей его последних заявлений.

Разумеется, Кураев не может не сознавать, что РПЦ МП за все прошедшие годы не создала института, готовящего миссионеров близкого ему уровня. Не пришли они в Церковь и из мира академической науки. Как знать, возможно, и об этом тоже думал диакон, называя один из своих текстов "О нашем поражении" (о существовании такого идеологически вредного названия, вероятно, не подозревают "Наши", искренне считающие Кураева своим союзником и наставником). Поэтому за уходом диакона Андрея Кураева с поля активного миссионерства читаются две вещи, два мессаджа: призыв к Московской патриархии рационализировать свои взаимоотношения со светским обществом и, прежде всего, с молодёжью, а также стремление закрепить за собой на века статус главного неформального миссионера РПЦ МП, что может иметь и некоторое практическое значение в случае грядущих и неизбежных кадровых перестановок в "митрополитбюро".

Михаил Жеребятьев,
для "Портала-Credo.Ru"


© Портал-Credo.Ru, 2002-2021. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]