Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
14-02-2003 14:41
 
"СЕДМИЦА": Теология и религиоведение: проблема совместимости

Уже четвертый год при Дальневосточном госуниверситете (ДВГУ) во Владивостоке действует Отделение теологии и религиоведения. Об опыте этого уникального в своем роде учебного заведения, сочетающего в себе одновременно, как светское, так и религиозное образование, рассказывает священник Ростислав Мороз, председатель Отдела религиозного образования Владивостокской епархии Русской Православной Церкви, настоятель храма во имя Казанской иконы Божией Матери в г. Владивостоке, доцент кафедры теологии и религиоведения ДВГУ.

– Отец Ростислав, как возникла идея создания Отделения и кафедры теологии и религиоведения при Дальневосточном университете? Как создавалось ваше учебное заведение и что оно собой представляет сегодня?

– Наша кафедра – не единственная кафедра теологии в России. В нашей стране уже существуют более 10 кафедр теологии при светских вузах. Но все же мы были одними из первых. Естественно, что при создании нашего Отделения и кафедры мы столкнулись с немалыми трудностями.

Первоначально самые первые российские кафедры и отделения теологии создавались на базе первого образовательного государственного стандарта по специальности "теология", который никак нельзя назвать удачным – утвердили его, по-моему, абсолютно случайно. Дело в том, что смена политической конъюнктуры в перестроечное время уничтожила т.н. "красные" кафедры в вузах. Преподавателям научного коммунизма и истории партии нужно было каким-то образом приспосабливаться к новым условиям. Во многих вузах появились кафедры политологии и религиоведения, куда преподаватели с прежних идеологических кафедр, в основном, и перешли. Под новообразованные кафедры религиоведения Министерство образование РФ разработало сразу два стандарта: по религиоведению и по теологии. Стандарт по религиоведению является сугубо атеистическим, во многом сохранившим практику преподавания научного коммунизма и атеизма. Почему тогда разработали и приняли еще и специальный теологический стандарт – не совсем понятно. Может быть, рассчитывали на привлечение иностранных грантов и студентов из-за рубежа. Однако по содержанию первоначальный стандарт по теологии ничем принципиальным от религиоведческого стандарта не отличался (разве что кроме одного-двух предметов).И все же сам факт существования стандарта по теологии уже задавал некое направление для работы.

Самая первая кафедра теологии была учреждена где-то в середине 90-х годов в Омске. Сделано это было усилиями одного энтузиаста – верующего и хорошо относившегося к Православию человека. Тогда это было решение самого вуза, который никак не согласовывал свои шаги с Церковью. Сейчас, насколько я знаю, омское Отделение теологии сотрудничает с местной епархией довольно тесно.

Потом специальность по теологии была введена и в Алтайском государственном университете, но на базе кафедры политологии, которая, в свою очередь создавалась из остатков "научного коммунизма". Понятно, что в такой ситуации в Барнауле и речи быть не могло о взаимодействии с епархией. Я подозреваю, что и в настоящее время то, что там преподается, скорее всего не имеет отношения к Православию.
Наше Владивостокское отделение – третье по счету теологическое отделение в светском вузе по России. Оно открылось в 1999 г. по инициативе ректора Дальневосточного государственного университета Владимира Ивановича Курилова и епископа Владивостокского и Приморского Вениамина. Можно сказать, что самый первый толчок делу создания нашего Отделения дал Владимир Иванович – очень дальновидный человек. Даже в те годы, когда все рушилось, он ориентировался на долгосрочное развитие нашего вуза. Его усилиями количество студентов ДВГУ за последние 10 лет выросло с 7 до порядка 27 тысяч.

Дело в том, что любой престижный зарубежный вуз обязательно имеет богословское отделение. А Курилов хотел, чтобы ДВГУ стал вузом, который отвечал бы мировому уровню. Когда с идеей создания богословского отделения при ДВГУ ознакомили преподавателей, часть из них, ранее работавшая на "красных" кафедрах, конечно, выступила против. Но у ректора на тот момент уже сложились очень хорошие отношения с владыкой Вениамином (кстати, владыка лично крестил Курилова где-то в начале 90-х). Епархия поддержала идею создания Отделения теологии ДВГУ. Стандарт по теологии развивался в сторону православного богословия, и наше отделение изначально предлагало студентам изучать именно православное вероучение.

Решение было принято в мае 1999 г., а вступительные экзамены назначены на июль. Мы очень боялись, что не успеем произвести набор. К нам приходили самые разные абитуриенты. Далеко не всех мы могли принять. Но милостью Божией отделение все же начало в тот года работать. Вскоре с помощью Православного Свято-Тихоновского Богословского института Министерством образования был, наконец, утвержден более совершенный стандарт по теологии в ее традиционном понимании, со значительной долей часов, отведенных восточно-христианской богословской культуре.

– Сколько студентов сегодня проходят обучение на вашем Отделении?

– В настоящее время на нашем отделении учатся около 200 студентов (на четырех курсах стационара). Кроме того, у нас было заочное отделение, а также спецотделение, на которое принимаются слушатели, уже имеющие высшее образование. Нынешней зимой состоялся первый выпуск – получили дипломы четыре студента. Вскоре должны получить дипломы еще человек 15 теологов –выпускников спецотделения.
Особенность нашего Отделения состоит в том, что на нем обучаются не только богословы, но и религиоведы. Открывая Отделение, мы ориентировались на богословие, но из-за некоторого непонимания со стороны административных структур пришлось пойти на компромисс и открыть Отделение религиоведения и теологии. Это, с одной стороны, усложняет нашу работу (преподавание обеих специальностей ведется по разным стандартам, каждая имеет свой набор необходимых предметов и т.п.), а с другой – религиоведческая кафедра имеет для нас, я бы сказал, миссионерское значение. Ведь если учиться богословию идут люди верующие, то на религиоведение поступают, как правило, нецерковные ребята. С религиоведами работать сложнее: они видят преподавателей в рясах и нередко, в силу юношеского максимализма, воспринимают это как давление. Но когда они начинают разбираться в вопросах религии, то их отношение к христианству и Православию меняется. Я не хочу сказать, что все они становятся верующими, но они начинают гораздо лучше относится к Церкви – это тоже важно.

– А учатся ли у вас представители других христианских конфессий или иных религий?

– Да, есть еще и такая проблема. На религиоведение, помимо невоцерковленных студентов, к нам приходят и протестанты, и даже сектанты. Мы не можем этому препятствовать, поскольку вуз является светским. К тому же (это общеизвестная истина), тем, кто платит, упрощен вход в любое учебное заведение: они не сдают вступительных экзаменов, и отчислить их за неуспеваемость необыкновенно тяжело. Чаще всего приходящие к нам сектанты, поступая, не афиширует своей принадлежности к сектам – все выясняется по ходу обучения. Но, как правило, эти люди со временем отсеиваются сами. Так, на религиоведении у нас учились несколько человек из тоталитарных сект. Нужно сказать, что они интеллектуальными способностями они далеко не блистали и учиться практически не могли. На сегодняшний день лишь один из них дополз до третьего курса и вряд ли сможет осилить учебную программу специальности полностью.

– Что это, следствие того, что, попав в тоталитарную секту, человек подвергается какой-то психологической обработке, зомбированию?

– Может быть. Хотя я думаю, что их неспособность к учебе говорит скорее не о зомбировании, а о низком интеллектуальном уровне членов сект. Мне кажется, что нормальный человек туда не попадет. Удивляет полная безграмотность сектантов – они не знают даже основ того примитивного учения, которое исповедуют сами. К примеру, учится у нас один парнишка из "Церкви Христа" и проявляет при этом полное непонимание основ христианства вообще, полное незнание основ протестантизма. Что касается протестантов традиционных – представителей лютеранско-евангелических направлений, то среди них встречаются ребята весьма грамотные, думающие. Им, взывая к высокому уровню интеллекта, уже можно что-то рассказывать о Православии. Если они и не перейдут в православную веру, то, по крайней мере, перестанут быть ее врагами, считать ее уделом темных, суеверных старушек.

— Бывали случаи перехода в Православие среди ваших студентов-протестантов или сектантов?

— Пока таких случаев не было, но случаев воцерковления студентов-религиоведов, которые пришли к нам абсолютно неверующими, – немало.

— А каков преподавательский состав вашей Кафедры?

— Нам в этом смысле похвастаться особенно нечем – таких корифеев, как в столице, у нас нет, кроме, пожалуй, владыки Вениамина, который возглавляет нашу Кафедру. Наш архиерей имеет колоссальный опыт и немалый стаж преподавания в Московских Духовных школах: он более 20 лет читал в МДАиС библеистику. Экзегетикой Ветхого и Нового Завета также занимается иеромонах Иннокентий (Ерохин). Он, как и я, выученик Свято-Тихоновского института. Я преподаю сравнительное и догматическое богословие, а также ряд общих предметов. Заместитель заведующего кафедры – кандидат философских наук Здор Анна Владимировна – один из лучших педагогов во Владивостоке. Она ведет курсы, связанные с этической проблематикой (этику, нравственное богословие и др.). Есть также ряд молодых преподавателей. Но, к сожалению, у нас не хватает преподавателей. Потребность в них огромная!
Все наши кадровые проблемы связаны с тем драматическим положением, в котором в ХХ веке находилась Православная Церковь на Дальнем Востоке. Владивосток – лишь островок духовной жизни среди огромной пустыни. Чтобы это понять, надо у нас пожить. Если в Москве духовная жизни не прерывалась полностью даже в годы самых страшных гонений, хотя и была сильно порушена, то у нас в Советское время произошло практически полное отторжение от церковной традиции, которая и так была неглубокой (ведь Православие пришло на Дальний Восток по сути лишь в конце XIX века). В период советской власти на территории, равной по площади Европе, было несколько церквей, где священники худо-бедно правили службу, и говорить же о какой-то богословской мысли совершенно не приходилось. Сейчас мы начинаем все практически с нуля и, конечно, сильно нуждаемся в преподавателях.

Последние четыре года мы выходили из положения за счет того, что приглашали педагогов из Свято-Тихоновского института читать основные курсы. Но это очень неудобно для нас и накладно для университета. Нам, так или иначе, надо переходить на преподавание собственными силами, и мы очень надеемся на наших выпускников. К сожалению, мы вряд ли сможем быстро закрыть кадровую брешь. Но есть среди наших студентов много хороших и достойных людей (особенно, на спецотделениии), которых мы в ближайшее время намерены привлечь к преподаванию. Но не все из них могут полностью перейти работать на Кафедру, оставив свою нынешнюю деятельность, где они, наверное, сейчас нужнее. Двое, например, сейчас работают в администрации Приморского края: Виктория Бондаренко работает в комитете по делам религиозных организаций, а Роман Секретарев – в юридическом отделе. Здесь они делают много полезного для Церкви. Поэтому им придется совмещать свою основную деятельность с чтением лекций на нашем Отделении.

— Отец Ростислав, кроме того, что вы преподаете в ДВГУ, вы также окормляете приход, причем, не совсем обычный. Расскажите, пожалуйста, о вашем служении в качестве настоятеля Казанского храма, разместившегося в… кинотеатре.

— История прихода, где я Божией милостью являюсь настоятелем, полна чудес. Но я думаю, что для сейчас появление приходов, подобных нашему, происходит повсеместно и уже стало классикой.

В 1999 г. мэр Владивостока Юрий Михайлович Копылов по ходатайству владыки Вениамина передал епархии здание бывшего кинотеатра "Вымпел", которое на тот момент уже два года стояло заброшенным. Во время Перестройки кинопрокат у нас практически умер. Некоторые кинотеатры стали привлекать арендаторов, а этот стоял на отшибе, и здание просто бросили, разворовав все, что только можно было унести.
Инициатива передачи этого здания Церкви исходила, как ни странно, вовсе не из епархиального управления, а от жителей того района, в котором был расположен кинотеатр. Больше всего об этом хлопотала Татьяна Михайловна Карпенко, которая более 10 лет являлась директором этого кинотеатра. Видя, что ее былое детище находится в таком безобразном состоянии, она сильно огорчалась. Татьяна Михайловна обсуждала эту проблему со своими друзьями и знакомыми и, в конце концов, кто-то предложил устроить в этом здании православный храм. Она связалась со мной, а я уже изложил суть дела владыке Вениамину. Владыка приехал, посмотрел. Здание ему вполне понравилось, и он сказал, что храм в нем сделать можно. Сразу же родилась идея сделать храм в просторном и красивом фойе, а кинозал отремонтировать и использовать по прямому назначению – как православный кинолекторий и актовый зал. Мы написали бумагу на имя мэра. Юрий Михайлович Копылов сразу дал нашему прошению ход. По милости Божией месяца за три-четыре вопрос был окончательно решен.

За это время я собрал кое-какую информацию по истории этого здания и этого места и обнаружил удивительные вещи: здание кинотеатра было построено в 1958 г. на месте старого кладбища, уничтоженного самым варварским способом сразу после войны. Тогда никого не смущало, что кладбище было просто укатано бульдозерами, а на месте могил был построен новый микрорайон, в центре которого воткнули кинотеатр. Выяснилось, что на месте микрорайона располагалось не только кладбище, но и, как положено, стояла церковь во имя Казанской иконы Божией Матери, причем практически на том же самом месте, где потом построили кинотеатр. Естественно, когда мы все это узнали, то уже, не сомневаясь, решили освятить наш новый храм во имя Казанской иконы Божией Матери.

Перед нами стояла тяжелая задача – превратить развалины бывшего "Вымпела" в храм. Но, узнав историю этого места, мы увидели в происходящем Божий Промысл, что вселило в нас изрядную долю оптимизма. Милостью Божией мы начали потихонечку приводить здание в порядок. Летом 1999 г., в день Казанской иконы Божией Матери, мы совершили в нем первый молебен, и с тех пор молебны в нашем храме стали служиться регулярно, а на осенний праздник Казанской иконы, 4 ноября 1999 г., мы совершили в нашем храме первую Божественную литургию. С тех пор служба Божия здесь совершается непрерывно, правда, параллельно с ремонтом. До сегодняшнего дня у нас продолжаются работы. Сразу найти средства для капитального ремонта ветхого здания мы не смогли, но постепенно, за 4 прошедших года, нам удалось восстановить большинство внутренних помещений.

Милостью Божией в декабре этого месяца был закончен ремонт храма с внешней стороны: заново оштукатурены и покрашены все фасады, полностью заменена крыша, и, главное, поставлен купол. Более всего мы стремились поставить купол. Ведь на Руси храм без купола – это вроде как бы и не храм. Кажется, все есть, служба идет, люди приходят молиться, но все равно некоторое ощущение ущербности остается, если над храмом нет главы с крестом. Кстати, несмотря на то, что в прессе появилось много материалов о нас, среди нецерковных жителей близлежащих районов ходили слухи о том, что в "Вымпеле" обосновались сектанты. А когда, наконец, над храмом вознесся купол, отношение людей к нам резко поменялось в лучшую сторону. К нам стали заходить обычные прохожие, нецерковные и даже неверующие люди, благодарили нас за то, что мы сделали с бывшими руинами "Вымпела".

Я тогда убедился в том, какое все же огромное миссионерское значение имеет православный храм: само здание с куполом под крестом! Видимо, у каждого русского человека, даже неверующего, где-то в глубине души (настолько глубоко, что иной и сам этого не осознает), сохраняется образ православного храма. Даже сам вид православного храма способен оказывать очень благодатное воздействие на человека. Я думаю, чем больше у нас будет храмов, тем больше у нас будет верующих людей.
Хочу сказать, что мы не забываем и о сохраненном нами кинозале. Мы пока отремонтировали его в первом приближении, но чтобы превратить его в современный кинозал (поставить нормальные кресла, провести звук и видео), нужны значительные средства и время. Но надеемся, что уже в этом году мы запустим наш кинозал в работу в постоянном режиме. Время от времени, мы, конечно, и раньше проводили там лекции и показывали фильмы. Но недавно была достигнута договоренность с известным актером и режиссером Николаем Петровичем Бурляевым о проведении в помещении нашего кинозала мероприятия, которое называется "Эхо фестиваля "Золотой Витязь". Николай Петрович обещал приехать к нам с группой актеров и привезти фильмы. Мы рассчитываем, что эта акция не останется незамеченной в городе. После такого одномоментного показа многих фильмов, мы создадим на базе нашего храма-кинотеатра клуб "Золотой Витязь", в котором будем демонстрировать те фильмы, которые к нам привезет Бурляев. Это будет обоюдовыгодное сотрудничество: "Золотой Витязь" стремится к тому, чтобы у него были точки по всей стране, а мы будем иметь постоянный канал получения хороших, нравственных фильмов.

"Седмица", 14 февраля 2003 г.


© Портал-Credo.Ru, 2002-2021. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]