Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
11-02-2003 16:34
 
"ИЗВЕСТИЯ": Где хранятся отстатки Ноева ковчега

Подплывает Ной на своем ковчеге к горе Арарат. И видит - там армяне сидят. А армяне смотрят на Ноев ковчег, где "каждой твари по паре", и смеются, и радуются - наконец-то, говорят, к нам цирк приехал.

Анекдот не самый смешной. Но любопытный - тут вам и армянская гордость за древность свою и уникальность, и высмеивание их же. В Армении и вправду предостаточно поводов для исторически-иронического трепета. Например, хранимая в святом Эчмиадзине часть того же Ноева ковчега. Темный, почти черный кусок окаменевшего дерева, помещенный в золотой складень. Почти целый - только маленького кусочка в нижнем левом углу не хватает. Отломали два с лишним века назад и подарили Екатерине II - в знак вечной дружбы и, как сказали бы теперь, "стратегического партнерства".

Сейчас Армения дарить России таких подарков уже не будет. Но до сих пор остается чуть ли не единственным (не считая Белоруссии, но у той свои причины) постсоветским государством, которое ни в какие другие стороны смотреть не хочет.

19 февраля в Армении президентские выборы. Нынешний президент Роберт Кочарян вступил в борьбу за свой второй и последний срок. Выборы - это как раз самое простое, по оценкам экспертов, примерно то же, что будет в России в следующем году. Шанс на победу мог бы быть у объединенного кандидата от оппозиции, но определиться, кто именно мог бы им стать, оппозиция, как водится, не в состоянии. Но кто бы ни оказался следующим президентом, перед ним все равно встанут две главные для Армении проблемы. Во-первых, Россия, во-вторых, армяне.

Котенок перед лицом исторической родины

Уже сложно сказать, что здесь правда, что легенда, но сюжет выглядит так: сначала Керк Керкорян, американец по рождению, полностью осуществил американскую мечту - начав в 1945-м с тремя долларами в кармане, стал официальным миллиардером. Из всех его достижений в Ереване главными считают следующие: то, что Керку принадлежит 40 процентов казино Лас-Вегаса и что последний фильм про Джеймса Бонда снят на его деньги - как владельца компании Metro-Goldwin-Mayer.

Потом настал черед мечты армянской. В Армении о чем ни спросишь, оказывается, что это финансирует фонд Керкоряна "Линси". Пример простой, но убийственный: долг Армении России (сейчас он погашен передачей в собственность предприятий) составлял $100 миллионов, на восстановление и развитие ереванских театров "Линси" выделил $170 миллионов.

Сейчас Керкоряну 84 года, он как минимум самый известный в Армении персонаж. Есть и еще люди, чьи истории чуть менее красочны, но их вложения необязательно менее значительны. Без их помощи нынешняя Армения была бы совсем другой, и в самой Армении колеблются, как это воспринимать - как данность или как пример, которому должны следовать и другие представители диаспоры.

- Наши соотечественники помогают своей родине, и когда эта помощь есть, мы очень благодарны, - говорит представитель армянского правительства. - Но заставлять мы, конечно, не можем. И если кто-то предпочитает тратить по $70 тысяч в день на уход за своим котенком, что тут сделаешь?.. Хотя если бы каждый представитель диаспоры отдавал родине доллар в месяц, то экономические проблемы Армении были бы позади.

Аквапарк как плата за гражданство

Армян, живущих за рубежом, в два раза больше, чем в самой стране - 6 миллионов против 3. Почти так же, как и тогда, когда принималась конституция суверенной Армении, - но почему-то в ней оказалось запрещено двойное гражданство. Теперь в ближайшем мае одновременно с парламентскими выборами должен пройти референдум, одна из главных (если не самая главная) целей которого - снять этот запрет. Какие права и какие обязанности получит представитель диаспоры, пожелавший вдобавок к существующему получить армянское гражданство, будет оговорено отдельными двусторонними соглашениями. С Россией предварительные переговоры на сей счет уже ведутся. Но тем не менее общие контуры понятны: платить налоги - нет, а вот голосовать (что обостряет чувство долга перед родиной) - скорее всего да.

Для тех, кто живет в Армении, тут и второе, более значимое дно - возможно, право двойного гражданства поможет вернуться в Армению тем, кто ее покинул. В этом смысле нынешние выборы - случай уникальный. Впервые на пост президента пытался претендовать человек, родившийся в США и переехавший в Армению лишь десять с небольшим лет назад. 10 лет - как раз ценз "президентской оседлости". Раффи Ованнисян, уроженец Калифорнии, американский адвокат и бывший глава армянского МИДа, с предвыборной дистанции в конце января оказался снят - запрос на получение армянского гражданства он подавал еще в 1991 году, но вовремя его не получил, ибо до последнего не хотел расставаться с американским.

Диаспора весьма активно помогает Армении - фондами, кредитами, инвестициями возглавляемых этническими армянами компаний. В Ереване признают - на их счет приходится львиная доля вложений из-за рубежа. Но у богатых свои причуды - деньги очень часто вкладываются в разрешение не самых "горячих" для Армении вопросов: например, в миллионном Ереване до сих пор большие проблемы с отоплением, зато нет проблем с аквапарком. Но спорить не приходится. Наиболее значительна российская диаспора - около 2 миллионов человек. Она же и самая пассивная в плане вложений.

Совсем не так, как провожают поезда

Кандидатов в президенты Армении сейчас осталось девять. Каждый, естественно, со своими планами "спасения родины", но у всех сотрудничество с Россией значится в числе главных внешнеполитических приоритетов, а иногда и единственного. Других настроений не прослеживается, тем более что с большинством соседей - Азербайджаном, Турцией - отношения исторически сложные. А несоседи... "Американцы даже не предлагали размещать у нас свои базы, знают, что здесь это невозможно", хотя финансовая поддержка со стороны США ощутима. Но это, смеются в Армении, показывает, какое сильное в сенате США наше лобби.

А с союзником главным и стратегическим проблема одна - между Россией и Арменией нет прямого железнодорожного сообщения, оно блокировано грузино-абхазским конфликтом. Все возят либо самолетами, либо морем до грузинского Поти. Дорого безумно.

- За 50 тонн груза, отправленного самолетом, нужно заплатить $30 тысяч, - говорит владелец винно-коньячного предприятия "МАП", не самого крупного, но и не самого маленького. - А отправка тех же 50 тонн по железной дороге обошлась бы в $3 тысячи. Вот и считайте. Сколько стоит в Москве армянский коньяк? А у нас отпускная цена на пол-литровую бутылку ординарного коньяка примерно 2 доллара 20 центов.

Так что Ереван - самая заинтересованная в урегулировании конфликта сторона. Но помочь мало чем может. Чтобы взять на себя посредническую миссию, нужно, считает Роберт Кочарян, для начала обладать серьезным политическим ресурсом. У России он есть, а у Армении - в таких масштабах - нет. Впрочем, несмотря на "бездорожье", времена сейчас не самые тяжелые - был период, когда топливо возили самолетами, теперь энергоресурсы из России все же благополучно добираются по трубопроводам.

В Ереване вовсю строят Северный проспект - первая попытка создать масштабную современную торгово-туристическую зону. По финансированию начало проспекта - "российское", последняя часть - "американская": диаспора в действии. Полушутка-полутост, который в Ереване произносят еще более проникновенно, чем все остальные: "Так выпьем за то, чтобы Северный проспект дошел до России".

Коньяк и либеральность

Президент Кочарян с удовольствием говорит, что в Армении - самая либеральная среди стран СНГ экономика, в ней самые лучшие условия для инвестиций и самый открытый рынок, с абсолютным минимумом заградительных пошлин. Это подтверждают и данные Heritage Foundation, по степени экономической свободы ставящие Армению на четвертое место среди постсоветских стран, причем опережают ее только три государства Балтии.

Армения полностью отказалась от ограничения участия иностранного капитала в собственных предприятиях: теперь завод "Арарат" полностью французский, телефонная сеть греческая, часть энергетики российская, программой городского водоснабжения занимаются итальянцы, энергораспределительная система принадлежит англичанам. Инвестиция объемом более миллиона долларов дает освобождение от НДС и на пять лет - освобождение от налога на прибыль. Некоторые цифры вполне в духе мечты российского правительства. Последние несколько лет рост ВВП колеблется от 8 до 13 процентов, доля малого бизнеса в экономике страны составляет 35 процентов.

За проявленную либеральность Армению в минувшем декабре приняли в ВТО, 5 февраля она официально стала полноправным членом организации. Но обещанного инвестиционного бума за последние два-три года все равно не произошло. Во-первых, рынок маленький, с низкой покупательной способностью - в Ереване средний доход составляет $70-80. Во-вторых, регион неспокойный, карабахская проблема даже в притихшем состоянии создает экономические риски. В подвале знаменитого, под ожесточенное негодование проданного за $30 миллионов завода "Арарат" стоит "бочка мира" - коньяк в нее залили в 94-м, в момент установления перемирия в Нагорном Карабахе. Откупорят тогда, когда не станет самой проблемы. Девушка-экскурсовод на секунду перестает улыбаться, говорит - это тот редкий случай, когда хочется не выдерживать коньяк и открыть бочку как можно скорее.

О чем мечтает полиция Лос-Анджелеса

От Еревана до Спитака часа полтора езды - серпантины, неимовернейшей красоты перевал. На въезде в Спитак наш микроавтобус вдруг резко и агрессивно подрезает черный "Мерседес", сзади блокирует черная же "Волга". В недоумении переглядываемся - власти, конечно, говорили, что криминогенная обстановка в республике весьма спокойная и что к русским относятся более чем хорошо, но мало ли...

На переднем сиденье микроавтобуса быстро оказывается человек сурового вида в черном пальто. Выясняется, мэр Спитака решил встретить гостей на границе своего города - последний раз российские журналисты были здесь пять с лишним лет назад, на 10-ю годовщину землетрясения.

...Почему-то казалось, что в Спитаке все давно нормально. И прошло почти 15 лет, и та искренняя горячность, с которой пытались помочь Спитаку, не должна была остаться бесследной.

Нет - временные домики, срок службы которых максимум 10 лет, до сих пор живы. Эти дома (20 квадратных метров плюс туалет на улице) для части спитакцев до сих пор единственные и родные.

Спитак восстанавливали сперва тяжело - распад Союза, карабахский конфликт, энергетический кризис. Потом и бестолково - вдруг поняли, что жилья построено уже прилично, а вот работать людям совершенно негде. Промышленные предприятия, которыми жил город до 88-го года, не восстановлены и вряд ли когда-нибудь будут. Работает только швейная фабрика. Обещано, что до конца года все проблемы с жильем будут решены.

- С 98-го года полностью поменялась политика восстановления города, - говорит мэр Ваник Асатрян. - Раньше как-то мало задумывались о том, что если строим дом, рядом с ним должна быть, например, детская площадка. Сейчас наш первый вопрос - создание рабочих мест, преимущественно в сфере малого и среднего бизнеса. Все живут за счет земли, а нам нужно думать о маленьких швейных или обувных мастерских, частных автосервисах. Нам много и не надо - человек, получающий в Спитаке хотя бы $100 в месяц, чувствует себя как в Москве с тысячей.

Малый бизнес в окрестностях Спитака оказывается действительно малым по мощностям, но впечатляющим по охвату. Например, швейное предприятие в Ванадзоре (соседний город и по совместительству областной центр, от землетрясения пострадал, но не так сильно) уже несколько лет шьет форму для полицейских Лос-Анджелеса. Чуть менее удивительно, но более осязаемо - в районе открыли шесть рыбоводческих предприятий, где разводят самую вкусную в Армении, по мнению гурманов, форель.

И все равно найти в Спитаке семью, где хоть кто-нибудь работает, сложно. Многочисленные фонды заняты в первую очередь строительством, а люди живут случаем, сезонными заработками в более "денежных" местах. Или помощью родственников. По "семейной статье" в Армению ежегодно поступают суммы, сопоставимые, по оценкам экспертов, как минимум с четвертью годового бюджета республики.

Сквозняк по мировым стандартам

Частных средств в Спитак вкладывается в восемь раз больше, чем государственных. И опять же Керк Керкорян. Деньги на восстановление его фонд дает с несколькими условиями: квартиры должны быть построены по американским стандартам (то есть сдавать не голые стены, а "под ключ" полностью пригодное для жизни пространство), во-вторых, все работы проходят под контролем работников его фонда ("супервайзоров", как легко говорят в Спитаке), в-третьих, если часть выданных на год средств не осваивается, их нужно вернуть.

В гости в Спитаке напроситься легко. Епраксия Матевосян квартиру получила под Новый год, как раз в доме "по-американски": у входной двери напольная плитка, стены (фантастически ровные!) аккуратно покрашены белым, двери внутри дома сверкают модными никелированными ручками, сантехника - мечта московского новосела. Единственное, что семье Матевосян пришлось делать самим, - перевозить вещи из временного домика.

Несмотря на имя, русской крови в Епраксии нет. Зато есть брат, живущий в России, все время звал переехать к нему. Матевосян отказалась - здесь выросли дети (старшему сыну сейчас 25), растут внуки. Она - первая, кто рискнул переехать в этот дом, он хоть и сдан, но до весны отопления не будет (это уже проблема не стандарта, а городских коммуникаций). На кухне со швейцарским стеклопакетом - "буржуйка".

По-русски Епраксия говорить стесняется. На армянском предлагает кофе, на армянском же и рассказывает: жизнью 15 лет жизни во времянке назвать невозможно, держались только верой в то, что все это закончится, что дети будут жить в отдельной комнате, а тот же кофе станет можно варить не в темном закутке, а на кухне. Освободившиеся временные домики в Спитаке сносят, и со своим Епраксия обязательно пойдет проститься. Но вставать в живую цепь перед бульдозером (для Спитака это нормально, многим не под силу видеть, как рушится еще одна часть их жизни) не будет.

При новом строительстве сейсмоустойчивость заложена по максимуму (дом может выдержать до 9 баллов). Но спитакцы в многоквартирные дома переезжают тяжело. Непривычно - подниматься по лестнице, нет подвалов. Страшно. Дома теперь строят с двумя входами: парадным и черным. Сквозняк получается серьезный, но вторую дверь на замок все равно никогда не закрывают.

Портрет о прошлом

Елена Антонян во временном домике жить будет еще долго. На 20 квадратных метрах - две комнаты и кухня. На почетном месте, на застекленной тумбочке под глубоко советским телевизором пара бокалов и пара фарфоровых чашечек. Вот и вся роскошь. Но все равно дом - потому что заходя надевают тапочки и иногда зовут гостей. До 7 декабря 1988 года у Елены был любимый муж и двое сыновей, одному два года, второму полтора месяца. Дети остались целы, но не стало ни мужа, ни брата, ни многочисленной родни...

Теперь на стене ее времянки - рисованный с фотографии портрет мужа, парня лет двадцати. Такой, как делают рисовальщики на Арбате. Для детей это все, что есть об отце. О том, о прошлом, по щекам Елены слезы текут легкие, привычные, но все равно горькие, больные, жуткие...

- Как живем? Да нормально мы живем. Ну туалет случайная машина недавно сломала...

К Елене мы пришли вместе с представителем мэрии, тот долго пытался ее убедить, что не стоит отказываться отправлять детей хотя бы в летний лагерь, это нужно, тем более что у одного из мальчишек не все в порядке со здоровьем. Елена кивает - да, нужно. Тут же приводит тысячу причин для отказа: у нее нет сил, она не хочет обращаться к кому-нибудь за помощью, не умеет, у нее нет денег, чтобы устроить детям нормальные каникулы. Мальчики выросли, говорят Елене, и нет никаких проблем дать им бесплатное высшее образование. Елена и соглашается, и снова спорит. "Это" логикой не проймешь, "это" - почти пятнадцать лет боязни хоть на секунду отпустить от себя своих детей.

Квартиру Елене, собственно, выдали почти десять лет назад. Построенную по советским еще представлениям. Переезжать она отказалась:

- Там были проблемы с водоснабжением, был бы мужчина в семье, он бы, наверное, что-то сделал. А я подумала - что там воду ведрами таскать, что здесь... А на этом месте раньше был дом моей свекрови.

Работы у Елены нет, есть пособие на детей и $150 долларов в год, выплачиваемых итальянским благотворительным фондом. Оставить ей незаметно денег - значит, обидеть. Не выдерживаю, спрашиваю у чиновника мэрии - почему в городе, до сих пор живущем чувством общей беды, она настолько одна. Ответ тяжелый, но справедливый: "Вы поймите, в Спитаке это еще не самая худшая ситуация".

Последние годы в Спитаке совсем странно. Люди, сумевшие выжить под обломками и закаленные временными домиками, быстро и непонятно умирают. У молодых, у старых одно и то же - опухоли, напоминающие онкологические. Как у мужчины, почти 15 лет назад угнавшего рейсовый автобус, чтобы в числе первых, еще до официального объявления о трагедии, прийти на помощь Спитаку.

- Пока нужно было держаться, они держались. А тут, переехав наконец в нормальные дома, не выдержали. Да нет ничего в этом странного - просто сказалось все то, что они пережили за эти годы.

Национальный безответ

- У меня сестра всю жизнь прожила в Новосибирске, а вот теперь думает, не вернуться ли сюда, - говорит Эдик Овсепян. - Нет, не потому, что здесь хорошо. Потому, что там плохо, она детей боится на улицу отпускать, непонятно, вернутся целыми и здоровыми или нет.

Причина обиды у всех одна, в сжатом виде звучит: "лицо кавказской национальности". Обида не только на Москву. На Америку, после 11 сентября пытавшуюся занести Армению в список потенциально опасных мусульманских стран. На всех, кто делит.

- Я в Москву не поеду. Меня зовут, а я не поеду, - спокойно, как о чем-то хорошо обдуманном, говорит директор и создатель Музея Сергея Довлатова. - Я не поеду в город, где есть люди, а есть "лица кавказской национальности".

Обратного преломления проблема не имеет. Русских школ в Армении стало значительно меньше, но русский учат в обычных. Причем количество часов на него - больше, чем на модный и многообещающий английский. И это при том, что количество этнически русских по сравнению с другими постсоветскими государствами невелико - 16 тысяч на трехмиллионное население. Долго не могла понять, почему люди постарше (особенно за пределами Еревана), уж точно знающие русский, отказываются на нем говорить. Подвоха обнаружить не удалось, а причина оказалась неожиданной - что-то подзабылось, а говорить перед гостем с дурацкими ошибками не хочется.

Мэр Еревана Роберт Назарян шутит, но как-то очень серьезно:

- У нас в городе к лицам кавказской национальности относятся нормально. Как и ко всем остальным лицам.

Генрих Игитян и в Армении, и за ее пределами известен многим - иногда политикой, но больше не ею, а тем, что первым на советском пространстве открыл Галерею современного искусства и Музей детских искусств и потом, в середине 70-х, еще не раз умудрялся оказываться первым. Одна из последних, но уже реализованных идей - Библия, иллюстрированная детскими рисунками. А вот последняя, в реализации которой Игитян, честно говоря, просит поддержки, - выставка детского рисунка (в идеале - из всех стран мира) под названием "Бог един". Идея, корни которой - как раз из "лиц кавказской национальности" и безумного разделения.

Екатерина Григорьева

11 февраля 2003 г.


© Портал-Credo.Ru, 2002-2021. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]