Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
03-06-2009 12:05
 
Владимир Макаров. ЦЕРКОВЬ В ЗАКОНЕ. Нужны ли привилегии Церкви? Часть первая. О бесплатном сыре и значении православия в истории России

Весьма спорную и противоречивую статью опубликовал на страницах Портала Роман Лункин. Недоумение вызывает уже первая фраза: "Само по себе стремление сделать РПЦ МП общепризнанной на высшем российском уровне и наделить ее самыми разными преимуществами и привилегиями не является чем-то предосудительным и даже не нарушает принцип светскости государства, если одновременно соблюдаются права других конфессий".

Не буду высказываться насчёт предосудительности: у каждого на этот счёт свои представления, а вот то, что это не нарушит принципа светскости государства, даже при ненарушении прав других конфессий, – положение, мягко говоря, спорное.

Очевидно, что как только государство начинает наделять либо одну, либо даже несколько конфессий преференциями и привилегиями, – оно перестает быть светским и становится клерикальным, неважно, в какой степени – большей или меньшей. Как говорится, "нельзя быть чуть-чуть беременной". Или – или! Для представителя любой конфессии, будь то православие в России, католицизм в Польше или протестантизм где-нибудь в Швеции, – это выглядит внешне заманчиво. Но только внешне. Такой альянс рано или поздно начнёт духовно подтачивать и разлагать любую Церковь изнутри и, в конце концов, задушит её в самых своих нежных объятиях. Такая Церковь рано или поздно вынуждена будет заботиться не о горнем, не о душах своих чад, а о том, как угодить государству, предоставляющему ей преференции, обслуживая его идеологически. Вот уж где без исключения работает принцип, согласно которому бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И "танцует" девушку тот, кто её "ужинает".

Верующий человек, особенно если он принадлежит к конфессии, подвергающейся притеснениям со стороны привилегированной Церкви, может быть, и согласится откупиться от неё частью своих налогов, которые будут уходить на её преференции. Как пишет Лункин, "платить зарплату армейским духовникам по родам войск, определить госсубсидию РПЦ МП, оплачивать факультатив "Основы православной культуры" из госсредств и т.д.", в надежде, что его собственную конфессию оставят в покое.

Но в условиях России, как показывает опыт, надежды эти тщетны. Как только какая-нибудь конфессия (кроме РПЦ МП) окажется более-менее успешной в миссии, она сразу же будет обвинена в "прозелитизме", потому как, естественно, рост последователей одной конфессии на любой территории может происходить только за счёт уменьшения последователей другой. Да из-за любого угла будет выскакивать призрак "канонической территории", который, подобно привидению из рассказа Оскара Уайльда, будет подновлять давно выцветшее кровавое пятно любыми, первыми попавшимися под руку, красками, не озабочиваясь логичностью аргументов в пользу этого новоприобретённого за последние лет 20 весьма сомнительного термина и смыслового понятия.

Сложнее будет дело с атеистами, которые совершено справедливо не захотят, чтобы их налоги шли на спонсирование любого религиозного объединения вообще. Им-то в любом клерикализованном государстве жить будет не слишком комфортно.

Теперь о "значении православия в истории нашей страны". Если говорить о православии как системе духовных ценностей, то трудно не согласиться с тем, что это значение огромно. Но здесь уместнее говорить не о православии, не о том, кто правильнее славит Бога, а о христианстве вообще, о христоцентричности. Если же говорить о Православной Церкви как о земной человеческой организации, то и её значение в истории России велико. Но всегда ли это влияние было положительным? Это большой вопрос. По крайней мере, последние 300 с хвостиком лет её истории. Первым зримым проявлением болезни Русской Православной Церкви стала борьба Иосифа Волоцкого с нестяжателями – с заволжскими старцами, Нилом Сорским - и победа первого. Вторым обострением болезни Церкви стали реформы Патриарха Никона, вернее не столько они сами, сколько их противоречивость и поспешность, а, главное, методы, которыми они насаждались.

Самая активная фаза разложения Русской Православной Церкви началась после воцарения Петра I, отмены патриаршества и установления в Церкви Синодальной власти. Я сейчас отвлекаюсь от того, насколько необходимы и благотворны были для России петровские реформы. Наверное, необходимы и, скорее всего, благотворны. Но только по российскому обычаю насаждались они специфическими же российскими методами. В этом Пётр не слишком далеко ушёл от Ивана Грозного. Не зря ведь говорят, что окно-то Пётр в Европу прорубил, да про дверь забыл – вот с тех пор по сей день так в окно и лазаем.

А там еще отмена тайны исповеди подоспела - и много другое. Церковь из духовного центра российского общества превратилась в контору по требоисполнению, в бюрократический придаток государственной власти, а вера выродилась в обрядоверие. Во главе её стоял уже не Святитель, а чиновник, назначаемый и легко снимаемый царём – обер-прокурор Синода.

Вся логика перерождения Церкви в значительной степени и привела Россию сначала к Февралю, а потом и к Октябрю 1917 года. Мощное, казалось бы, дерево Святой Руси оказалось настолько гнилым изнутри, что рухнуло при первом же серьезном ударе народной стихии. Как известно, при отмене обязательности исповеди в армии сразу после Февраля на неё стали поначалу приходить лишь 10% православных военных, а некоторое время спустя - ещё и того раза в два меньше.

А уж на что оказался способен "народ-богоносец" после Октября - и говорить нечего. Силами одних большевиков без участия народа за такой срок порушить столько храмов было бы невозможно. Не стоит ли задуматься над тем, какова степень вины самой Церкви в том, к чему под свои духовным водительством она привела Россию?

Мне представляется, что к началу ХХ века Церковь в России оказалась в массе своей полностью несостоятельной как духовный лидер общества. Именно Церковь несёт основную долю ответственности за то, в каком разложенном духовном состоянии оказалось российское общество к началу прошлого века. Если бы было по-другому, то, по крайней мере, Октябрь, вернее его победа, была бы невозможна. И это несмотря на появление в конце XIX– начале XX века ряда блестящих российских религиозных философов.

Да, было неисчислимое число жертв и среди подавляющего количества иерархов Церкви, и среди рядового священства, и среди монахов, и среди просто церковного народа. Их участь достойна прославления в сонме новомучеников российских. Но вины Церкви как структуры, как корпорации, эти жертвы не снимают.

Продолжение следует


© Портал-Credo.Ru, 2002-2021. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]