Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
23-10-2008 19:29
 
Игумен Иннокентий (Павлов). НЕУДОБНЫЙ ПРЕДСТОЯТЕЛЬ - НЕУМЕСТНЫЙ ЮБИЛЕЙ. В октябре 1937 г. был расстрелян последний законный предстоятель РПЦ - Патриарший Местоблюститель Митрополит Крутицкий Петр (Полянский). Часть II

Начало – здесь

Теперь несколько слов по поводу благочестивого мифа, в основе которого лежит в лучшем случае заблуждение, а в худшем - сознательный блеф, распространявшийся митрополитом Сергием уже в качестве создателя Московской патриархии.

Миф сводится к тому, что, дескать, Патриарх Тихон, когда Священный Собор с учётом чрезвычайных для Церкви обстоятельств принял в январе 1918 г. "секретное" постановление о местоблюстительстве Патриаршего Престола, якобы устанавливающее порядок передачи патриарших прав и обязанностей путём завещательных распоряжений, уже тогда указал как одного из возможных (в числе троих) кандидатов на должность Патриаршего Местоблюститителя ещё мирянина (точнее - чтеца) П.Ф. Полянского, которого знал и высоко ценил. Эту мифологему, в частности, воспроизводит в своей книге Л.Л. Регельсон.

Может, Патриарх Тихон и вправду хорошо знал П.Ф. Полянского по прежней его работе в Ведомстве православного исповедания. Но, в любом случае, он никак не мог указать его в числе кандидатов на чрезвычайное местоблюстительство. Однако прежде, чем объяснить почему, нужно разобраться с тем блефом, который связан с якобы "секретным" постановлением Собора.

Увы, российская церковная общественность в Отечестве и за рубежом не вчиталась в своё время в это отнюдь не секретное постановление, принятое без обсуждений в качестве резолюции по докладу князя Е.Н. Трубецкого (он был одним из заместителей председателя Собора) на пленарном заседании 2-й соборной сессии, имевшем место 25 января (7 февраля) 1918 года. Доклад этот вместе с резолюцией имеется как в Деяниях Собора (кн. 6, с. 74), так и в качестве соборного документа в ещё не закрытых тогда официальных "Церковных ведомостях" (1918, № 3-4, с. 160). Суть его сводится к тому, что пока не принято соборное определение "О Местоблюстителе Патриаршего Престола" (а оно было принято на пленарном заседании 3-й соборной сессии 13/26 июля 1918 г.), Священный Собор поручает Святейшему Патриарху на случай непредвиденных для него печальных обстоятельств назначить троих кандидатов для несения ими в порядке очередности обязанностей его Местоблюстителей вплоть до нормализации положения (освобождения Патриарха в случае его изоляции или избрания Собором нового Патриарха в случае смерти по той или иной причине Святейшего Тихона). Секретным в этом деле были только имена кандидатов на чрезвычайное местоблюстительство, каковые так и остались тайной для истории. Но, в любом случае, действие этого - во исполнение соборной резолюции - распоряжения Патриарха Тихона простиралось исключительно до указанной выше даты - 26 июля 1918 г. - и никакого нового порядка передачи патриарших прав и обязанностей не устанавливало.

Другое дело, что и вступление в должность Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Крутицкого Петра (12 апреля 1925 г.), и затем объявление о вступлении в права Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Нижегородским Сергием (14 декабря 1925 г.) воспринимались церковным сознанием как реализация того порядка передачи церковной власти, который якобы был установлен на Соборе в 1918 году. Этим-то заблуждением и воспользовался потом митрополит Сергий (кстати, прекрасно знавший, что к чему), возведя ошибочное представление в канонический блеф, который он затем всячески пропагандировал на страницах издаваемого им "Журнала Московской Патриархии", где писал буквально следующее: "Главное же, передачу патриаршей власти нельзя считать в собственном смысле единоличным действием Почившего (имеется в виду Патриарха Тихона – И.П.). Он <…> имел на то особое поручение от Собора 1917-1918 гг., предложившего ему такую передачу власти временному носителю в случае, когда не окажется в наличии Собором уполномоченного учреждения"(1931, № 1, с. 2).

О том, что реально лежало в канонической основе местоблюстительства Митрополита Петра (и, кстати, что ни в коей мере не предоставляло такой основы для заместительства митрополита Сергия), я скажу чуть ниже, а пока обращусь к некоторым деталям биографии Преосвященного Петра после его хиротонии во епископа Подольского, викария Московской епархии, которая имела место 8 октября (25 сентября) 1920 года. Кстати, его епископской хиротонии, понятное дело, предшествовало пострижение в монашество и возведения в диаконскую и пресвитерскую степени священства. Всё это было совершено митрополитом Сергием, как это следует из знаменитого письма ему от 26 февраля 1930 г. находившегося тогда в далёкой ссылке Патриаршего Местоблюстителя.

Здесь интересно проследить перипетии, связанные с фигурами этих двух иерархов- митрополитов Петра и Сергия - в переломные для Российской Церкви 1920-25 годы.

Итак, Преосвященный Петр, епископ Подольский, как это следует из всех опубликованных теперь его биографий, вскоре после своей архиерейской хиротонии (очевидно, речь должна идти о конце октября – начале ноября 1920 г.) был арестован и выслан в Великий Устюг, что на востоке Вологодской губернии. В Москву он сможет вернуться лишь в августе 1923 г., о чём будет сказано особо, поскольку обстоятельства этого возвращения, очевидно, были неслучайными. Таким образом, переломные для Российской Церкви события 1922 г. застали его вне Москвы. К сожалению, нам мало что известно о том, как протекала трёхлетняя ссылка епископа Петра. Другое дело, что скромно ещё введённые в научный оборот исторические документы, тем не менее, наглядно свидетельствуют о ситуации в российской глубинке в связи с "триумфом" эмиссаров самочинного "обновленческого" Высшего церковного управления, которые либо манипулировали боязливым консервативным духовенством, либо находили горячий отклик у "революционного" - прежде забитого, а порой и бедствовавшего - духовенства (в основном, сельского). Вологодскую епархию всё это не обошло стороной. Так что епископ Петр не пребывал в неведении относительно степени церковной разрухи, достижение которой и было тогда главной целью большевицкого руководства.

В свою очередь, митрополит Владимирский и Шуйский Сергий (Страгородский), как уже отмечалось, состоял в 1920 г. членом Священного Синода, когда Высшее Церковное Управление (Соединённое Присутствие Священного Синода и Высшего Церковного Совета под председательством Святейшего Патриарха) 8/20 ноября того же года принимает свое знаменитое Постановление № 362, которым как раз и устанавливается единственно законный для чрезвычайных послереволюционных условий порядок управления в Православной Российской Церкви.

Первый пункт этого Постановления устанавливал порядок передачи Высшей церковной власти в условиях невозможности созыва законного Поместного Собора. Он гласит: "В случае, если Священный Синод и Высший Церковный Совет по каким-либопричинам прекратят свою церковно-административную деятельность, Епархиальный Архиерей за руководственными по службе указаниями и за разрешением дел, по правилам, восходящим к Высшему Церковному Управлению, обращается непосредственно к Святейшему Патриарху или к другому лицу или учреждению, какое будет Святейшим Патриархом для этого указано". В свою очередь, пп. 2-9 Постановления № 362 определяли порядок церковного управления в случае как ликвидации законного ВЦУ, так и невозможности для Патриарха Тихона, либо назначенного им "лица или учреждения" осуществлять Высшую церковную власть. Иными словами, речь шла о самоуправлении ("автокефалии") епархий. Как раз реализация данного положения Заместителем Патриарха митрополитом Ярославским Агафангелом смикшировала в 1922-23 гг. "триумф" самозваного "обновленческого" ВЦУ, но об этом скажем ниже, уже в связи с известной линией митрополита Сергия в те лихие для Российской Церкви годы.

В январе 1921 г. митрополит Сергий арестовывается, четыре месяца проводит в Бутырской тюрьме, а заем высылается в Нижний Новгород. Здесь его застаёт невиданная антицерковная кампания февраля-марта 1922 г., развязанная большевиками под предлогом изъятия церковных ценностей "в пользу голодающих Поволжья". Подготовка к ней, в том числе путём вербовки чекистской агентуры в церковной среде (именно она затем вскоре выступит против Патриарха Тихона под знаменем "церковного обновления"), началась, по-видимому, ещё в январе 1922 г., тогда как официальный старт кампании дало Постановление Президиума ВЦИК от 16 февраля, оформившееся в декрет от 23 февраля (опубликован в "Известиях" 26 февраля). Этим декретом предписывалось изымать из церквей все предметы из драгоценных металлов, что подразумевало и евхаристические сосуды. Реакция Святейшего Тихона на этот явно враждебный по отношению к Церкви выпад, увы, оказалась неудачной. Употреблённое в его послании от 15/28 февраля выражение "акт святотатства" было тут же истолковано советской пропагандой и карательными органами как призыв к антиправительственным выступлениям, а ссылка на каноны (73-е Апостольское правило и 10-е правило Двукратного Собора) оказалась несостоятельной, поскольку эти каноны предполагают санкции лишь в отношении клириков, использующих священные сосуды в своём домашнем употреблении.

Общеизвестно, что единственный в России опыт реального народного сопротивления изъятию церковных ценностей имел место 13-15 марта 1922 г. как раз в городе Шуе, входившем тогда во Владимирскую епархию (название этого промышленного города значилось и в титуле митрополита Сергия). Собственно, шуйский инцидент, когда рабочие встали на защиту своих святынь в сознании того, что ни на каких голодающих полученное таким образом золото и серебро не пойдёт, и побудил Ленина дать отмашку к развязыванию ещё более "бешеной" антицерковной кампании, о чём он в резкой форме писал членам Политбюро в известном циркулярном письме от 19 марта.

Данное обстоятельство даёт повод митрополиту Сергию обратиться к духовенству и пастве Владимирской епархии с особым воззванием, датированным 8/22 марта, в котором он призывает их искать компромисса с властями и, в частности, пытаться выкупать священные сосуды, внося их стоимость собранными с прихожан золотыми и серебряными предметами (такую возможность предусматривало новое постановление Президиума ВЦИК от 13 марта).

Здесь следует обратить внимание на одно важное обстоятельство для отечественной церковной истории. Именно в это время в качестве ведущего игрока на "церковном фронте" выдвигается советская тайная политическая полиция – ОГПУ - в лице 6-го отделения Секретного отдела. И как раз в это время заместителем начальника этого отделения (а с 5 мая 1922 г. уже и начальником) становится Евгений Александрович Тучков (1892-1957). Он как никто другой подошёл для выполнения поставленной тогда высшим советским руководством задачи: не только развалить каноническую структуру Православной Российской Церкви, но и внутренне дезинтегрировать, разобщить её епископат и духовенство, что позволит превратить их в безвольных марионеток безбожной власти. Забегая вперёд, скажем, что эта задача была блестяще исполнена Тучковым как раз за счет создания в 1927 г. Московской патриархии, с последствиями чего мы сталкиваемся до сих пор, имея это уродливое противоканоническое явление, в котором после 1991 г. былую роль кукловодов-чекистов с успехом переняла их проверенная агентура во главе с "митрополитбюро" в лице Патриарха и Синода централизованной религиозной организации "Русская Православная Церковь – Московский патриархат"…

Но вернёмся к воззванию митрополита Сергия 1922 г. Любопытно, что оно было отпечатано массовым тиражом в государственной типографии, что, несомненно, свидетельствует о санкционировании его властью, с которой Сергий, видимо, тогда искал контакт (хотя, скорее, ОГПУ в лице Тучкова первым нашло такой контакт с Сергием) в качестве потенциального возглавителя Высшего управления Российской Церкви в случае его радикальной смены ввиду репрессий, развязанных против его законных представителей. Несколько экземпляров воззвания были обнаружены мной ещё в 1977 г. в доставшемся мне после кончины архиепископа бывшего Казанского Михаила (Воскресенского) архиве его отца (он был из вдовых священников) архиепископа Дамиана (Воскресенского) († 1937), бывшего в 1922 г. епископом Переяславским, викарием Владимирской епархии. Указанный архив был мной передан в 1988 г. в Синодальную библиотеку Московского патриархата.

Дальнейшая жизнь митрополита Сергия до тех пор, пока в 1924 г. он вновь смог встретиться с Преосвященным Петром, к тому времени уже митрополитом Крутицким, известна гораздо лучше. Собственно, в ней имеют значение три вехи.

Первая – это пресловутый "меморандум троих" от 3/16 июня 1922 г., который явился прямым актом церковного раскола, направленным против действующего законного предстоятеля Православной Российской Церкви, каковым тогда был, в соответствии с п. 1 Постановления № 362, Заместитель Патриарха митрополит Ярославский Агафангел, назначенный на эту должность Святейшим Тихоном 3/16 мая ввиду привлечения Патриарха к гражданскому суду и взятия под стражу. В силу краткости сего "меморандума" привожу его целиком: "Мы, Сергий, Митрополит Владимирский и Шуйский, Евдоким, архиепископ Нижегородский и Арзамасский, и Серафим, архиепископ Костромской и Галичский, рассмотрев платформу Высшего Церковного Управления и каноническую законность Управления, заявляем, что целиком разделяем мероприятия Высшего Церковного Управления, считаем его единственной, канонически законной, верховной церковной властью и все распоряжения, исходящие от него, считаем вполне законными и обязательными. Мы призываем последовать нашему примеру всех истинных пастырей и верующих сынов Церкви, как вверенных нам, так и других епархий". Речь здесь идёт, понятно, о самочинном ВЦУ, организованном прямыми агентами ОГПУ из числа так называемых "обновленцев". Данный "меморандум" был широко растиражирован, внеся немалый соблазн в церковном обществе и усилив малодушие и без того боязливого клира. Понятно, что митрополит Сергий и его сообщники пошли на подписание сего "меморандума", имея недвусмысленное заверение Тучкова в том, что митрополит Агафангел ни в коем случае не воспримет высшую власть в Российской Церкви.

Однако Тучков, взявший на себя роль главного кукловода в театре церковных марионеток, здесь впервые крупно просчитался. 5/18 июня выходит отпечатанное подпольно и получившее вскоре широкое распространение послание к Церкви митрополита Агафангела, выпушенное им в качестве Заместителя Патриарха, т. е. единственного на тот момент носителя законной Высшей церковной власти в нашей Поместной Церкви. Сознавая, что практически реализовать эту власть ему не дадут, а сам он вскоре будет изолирован (что и произошло), митрополит Агафангел вводит в действие положения пп. 2-9 Постановления № 362, что в той ситуации означало переход епархий к самоуправлению, равно как и разрыв общения с "непослушными", каковыми как раз и явились похитившие церковную власть "обновленцы". Таким образом, те, кто тогда сохранил верность каноническим правилам Церкви, получили чёткое и ясное основание чтобы не признавать бесчинное "ВЦУ", чем заметно ослабили "триумфальное шествие церковной революции", когда группировка белого духовенства "Живая Церковь" во главе с петроградским священником (вскоре он будет именоваться "протопресвитером") Владимиром Красницким буквально терроризировала епископат и клир на местах, в открытую выступая в качестве агента советской власти и её карательного органа.

Впрочем, как известно, "обновленческое" ВЦУ раздиралось внутренними противоречиями (что изначально и задумывалось на Лубянке). Да и роль "ЖЦ", претендовавшей на то, чтобы реально рулить, да ещё и прикрываясь мандатом власти, Тучкову стала не нравиться. Вот и сговорившись, безусловно, не без консультации с Тучковым, со своим былым другом и собутыльником Антонином (Грановским), номинально стоявшим во главе "ВЦУ", митрополит Сергий выступает 23 октября 1922 г., теперь уже единолично, с новым "меморандумом", где выражает "решительный протест", против тех постановлений съезда "ЖЦ", "которые приняты в отмену основных требований церковной дисциплины, а тем более вероучения". Обратим внимание, митрополит Сергий не раскаивается в своём участии в церковном расколе и не порицает его как таковой, а лишь "протестует" против таких нововведений как женатый епископат, да против снятия отлучения со Льва Толстого. Иначе говоря, он резервирует за собой роль охранителя церковных устоев на предстоящий случай (вероятно, он ему был обещан Тучковым) схождения на нет "революционной" пены живоцерковничества, когда на церковную авансцену ОГПУ опять выпустит привычную для российского обывателя структуру, лишённую уже обрядовых нововведений и излишней агитационной трескотни. Любопытно, что если первый "меморандум" был опубликован в журнале "Живая Церковь" (1922, № 4-5 1/14 июля), то второй увидел свет в журнале "Наука и религия" (1922, № 19, 2 ноября), куда его, очевидно, передал для публикации не автор, а именно Тучков. Это была вторая веха в жизни митрополита Сергия во время его пребывания в "обновленческом" расколе.

А третья была связана с его отходом от "обновленцев", вероятно, также согласованным сТучковым. Хотя всю зиму и весну 1923 г., о чём свидетельствует ныне опубликованное "Следственное дело Патриарха Тихона" (М.: ПСТБИ, 2000), готовился процесс над Патриархом, складывается впечатление, что доводить дело до конца творцы тогдашней советской религиозной политики не собирались. Очевидно, что "следственные действия" имели целью сломить волю Патриарха как самостоятельной церковно-канонической единицы, чему также должно было содействовать бесчинное "лишение" его священного сана и монашества на тщательно подобранном "Втором Поместном Соборе", проведённом "обновленцами" воистину "большевицкими темпами" 29 апреля - 9 мая 1923 года. Митрополита Сергия на нём, понятно, не было. Впрочем, зарезервированная им ранее роль "охранителя церковных устоев" оказалась востребована не сразу после освобождения Святейшего Тихонаиз-под стражи по решению Верховного Суда РСФСР 28 июня 1923 г., а позднее - по-видимому, тогда, когда это стало нужно Тучкову.

Считается, что митрополит Сергий окончательно порвал с "обновленческим" ВЦУ, получившим название "Священного Синода", 27 августа 1923 года. Однако его покаяние перед Патриархом происходит в Москве лишь 5/18 марта 1924 года. Тогда же он и назначается Святейшим Тихоном на Нижегородскую кафедру, вместо оставшегося в расколе Евдокима (Мещерского). Отныне Сергий уже до конца своих дней остаётся на переднем плане церковной политики, что, понятно, было бы невозможно без заинтересованности Тучкова и последующих советских кукловодов.

Но вернёмся к Преосвященному Петру. Его новое появление в Москве относится к августу 1923 года. В это самое время Тучков стал разыгрывать операцию по удалению Патриарха Тихона через примирение "традиционалистов" из "обновленческого" Синода, возглавлявшегося тогда Евдокимом, и тихоновского епископата. В этом случае власть разрешила бы собрать общий Поместный Собор, на котором, по мысли Тучкова, Патриарх Тихон заявит об уходе на покой, после чего будут сформированы уже подконтрольные ОГПУ органы Высшего Церковного Управления. Понятно, все карты перед Патриархом Тучков не раскрывал, потому тот и согласился на переговоры, поставив главным переговорщиком со своей стороны архиепископа Илариона (Троицкого), бывшего в то время его правой рукой. Судя по всему, архиепископ Иларион готов был проводить линию на "общий Собор", однако не преуспел в том, чтобы склонить к этому Патриарха, который, во-первых, опирался на церковно-общественное мнение, всячески его поддерживавшее и не мыслившее его добровольного ухода, а, во-вторых, убедился в слабости обновленцев как самостоятельной церковной силы. В результате в октябре архиепископ Иларион был арестован и более уже никогда († 1929) не возвращался к церковно-административной деятельности. Что же касается Преосвященного Петра (с 1923 г. архиепископа, а с 1924 г. митрополита Крутицкого), то его ОГПУ также намеревалось снова выслать из Москвы. Однако по ходатайству Патриарха он был оставлен в столице. Видимо, Тучков связывал с ним какие-то свои планы. Впрочем, как свидетельствует дальнейшая история, этим планам не довелось свершиться. Не в этом ли одна из причин той воистину садистской жестокости, с какой в дальнейшем была учинена над ним расправа уже как с Патриаршим Местоблюстителем?

Продолжение следует


© Портал-Credo.Ru, 2002-2021. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]