Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
24-12-2003 14:47
 
Роман Лункин. ФСБ ПРОТИВ МИССИОНЕРОВ. «Подарок для самого слабого»
 На протяжении более чем десяти лет российские власти не обращали внимания на деятельность различных иностранных проповедников и западных миссий. После 2000 года стало очевидным, что кампания по высылке миссионеров набирает ход. В 2002 году она достигла своего пика – из страны было выдворено рекордное количество религиозных деятелей - 18 человек. Большую часть депортированных, помимо католиков, мормонов, мусульман и буддистов, составляли сотрудники евангельских союзов и миссий. В конце ноября 2003 года был объявлен ультиматум очередному миссионеру – баптисту Тахиру Талипову, который с начала 90-х гг. возглавлял церковь в Татарстане. Талипову, как и другим миссионерам, было предъявлено обвинение в том, что мировоззрение его церкви и ее деятельность "не соответствуют интересам страны, носят экстремистский характер и представляют угрозу для стабильности межконфессиональной и межэтнической ситуации". Однако вместе с высылкой создателей церквей были поставлены под сомнение политические и культурные ценности, которые провозглашают оставшиеся в России евангелисты, баптисты и пятидесятники - полноправные российские граждане.

Бурное развитие протестантизма в 90-е гг. привело к тому, что евангельские церкви проникли в те общественные и культурные сферы, которые порой обходят своим вниманием представители бюрократии и традиционных религий. При этом напрямую ограничить деятельность церквей протестантского направления фактически невозможно, так как общины зарегистрированы в соответствии с законодательством, а многие из них существуют и активно работают вот уже более десяти лет. Поэтому с наступлением эпохи укрепления "вертикали власти" контроль миссионерской деятельности по всей стране, исходя из публичных заявлений самих протестантов и чиновников, взяла на себя ФСБ России. Жесткая политическая позиция, которую заняли сотрудники органов госбезопасности, официально объясняется тем, что миссионеры ведут или могут вести "подрывную экстремистскую работу" среди населения. В глазах широкой общественности ФСБ становится на защиту патриотических ценностей, высылая иностранцев, приверженцев "западной", а значит опасной для страны веры. В своих антимиссионерских акциях чиновники и агенты спецслужб фактически не сталкиваются ни с сопротивлением общества, ни с противодействием самих миссионеров и стоящих за ними верующих. Антимиссионерская политика оказывается той благодатной сферой, в рамках которой можно без единого выстрела очистить Россию от мнимых или же настоящих врагов, и гарантированно выйти из этой борьбы победителем (чего нельзя столь быстро добиться, принимая участие в борьбе с коррупцией и сражениях с чеченскими бандитами).

Приоритеты органов госбезопасности и регионального чиновничества, видимо, радикально отличаются от тех целей, которых добиваются протестантские общины в национальных республиках. Каждый руководитель по-своему понимает угрозы "для межконфессиональной и межэтнической стабильности" в своей республике, районе или городе. В то же время основные направления деятельности и мировоззренческие идеалы организованных миссионерами общин достаточно прозрачны.

Для руководителей национальных миссий в Татарстане, Калмыкии, Адыгее и на Алтае, откуда были высланы западные проповедники, проповедь была связана, прежде всего, с решением сложной культурной задачи – использованием национальных мотивов, традиций и обычаев в жизни церкви. Протестантская миссия преодолевала распространенные стереотипы о том, что, становясь баптистом или пятидесятником, татарин или же адыгеец принимают "не нашу" религию и теряют свои корни. Однако не надо забывать, что миссионерская деятельность ведется в секуляризованном обществе, где практикующими приверженцами традиционной веры, будь то ислам, буддизм или шаманизм, является лишь меньшая часть населения. В этой ситуации обращение протестантов к родной истории народа, к элементам их эпоса, к языку и бытовым обычаям заставило представителей коренных народов поверить миссионерам. В евангельской церкви, которая вдруг сделала национальную одежду, мелодии и музыкальные инструменты частью богослужения, новообращенные нашли не только веру, но и возрожденную в протестантском духе национальную культуру.

Американский кореец Пол Ким, гражданин США, лишенный визы в феврале 2002 года, был основателем национальной калмыцкой церкви Евангельского Христианского Миссионерского Союза. По мнению членов общины в Элисте, он вел успешную работу среди калмыков, так как "азиат азиата видит издалека, ведь все смотрят сразу на разрез глаз". Пол Ким рассказывал калмыкам о том, что он сам в Южной Корее перешел из буддизма в христианство и таким образом познал Бога. Молодой калмыцкий пастор Джанга Дагаева, который еще застал проповеди Кима, уважавшего буддийскую культуру, с уверенностью заявляет, что "сам Будда был по сути хорошим человеком и философом. Он говорил, что не является богом и чтобы люди искали истину". Так, калмыцкий буддизм для верующих по сути оказывается дорогой к христианству.
 Миссионер-евангелист Лео Мартенссон, сотрудник миссии "Свет на Востоке", выдворенный осенью 2002 года, был автором перевода евангелия на адыгейский язык. Он работал в Адыгее и Краснодаре, создавая адыгейские общины. Еще в 1997 году сотрудники ФСБ сочли эту активность идеологической диверсией и в категоричной форме потребовали от главы Евангельского Христаинского Миссионерского Союза (ЕХМС) Семена Бородина прекратить проповедь среди адыгейцев. Несмотря ни на что, ЕХМС продолжает свою работу среди коренного населения. В Майкопе общину возглавляет пастор Александр Корнев, который считает, что при отсутствии сильных исламских традиций в современной Адыгее, необходимо возрождать "настоящую" культуру адыгейцев, который когда-то – в XV веке были христианами.

 Американец Грегори Кларк со своей супругой отдавали предпочтение местной культуре при построении церквей в Барнауле и Горно-Алтайске. Когда весной 2003 года Кларку отказали во въездной российской визе, церковь в Горном Алтае осталась без руководителя. В МВД и прокуратуре Горного Алтая членам церкви объяснили, что у федеральных властей свои причины, чтобы не пускать в страну иностранных миссионеров. Однако и сейчас большинство членов церкви – алтайцы. Прославление на каждом богослужении проводится на двух языках – русском и алтайском. В домашних группах по районам общаются, проводят служение и поют на родном языке. Более того, во время музыкального служения используются алтайские народные инструменты – тапшур, икили, камус. Члены церкви сочиняют христианские песни на алтайском языке и поют их с помощью традиционного для ойротов горлового пения. Как считают члены церкви, у горлового пения особая техника и духовное содержание, потому что именно с помощью него испокон веков передавался героический эпос алтайского народа. В проповедях пасторов подчеркивается, что пятидесятники намерены сохранить уникальную алтайскую культуру, в частности в селах верующие соблюдают традицию "единой духовной жизни", когда нет заборов между домами, а каждого гостя поят чаем. В церкви, по мнению верующих, необходимо сохранить почтение к старшим и кровно-родственные отношения (разделение на отдельные роды – секи), которые до сих пор распространены для алтайцев.

Что касается Тахира Талипова, татарина из Латвии, то он создал татарскую автономную церковь евангельских христиан еще в начале 90-х гг. В настоящее время в Татарстане не меньше шести церквей этого направления. Пасторы церкви Талипова курируют перевод Библии на татарский язык. Богослужения на родном языке ведутся практически во всех крупных протестантских церквях республики - в Христианской церкви харизматического направления "Краеугольный камень", возглавляемой пастором  Романом Усачевым, в крупнейшей в Татарии Церкви пятидесятников "Авен-Езер" в г. Набережные челны - центре Волго-Камского региона Союза Пятидесятников России, а также в "Церкви Христа",  принадлежащая к харизматическому движению Международная Церковь Калвари (Голгофа). Все эти церкви, численность которых достигает полутора тысяч человек только в Казани, привлекают к себе значительное количество русской и татарской интеллигенции. Начиная с конца 90-х гг., речь уже идет о массовом обращении татар в протестантизм, и в республике происходит процесс образования, пусть пока единичных,  чисто татарских христианских общин.
Другой самой важной сферой активности протестантов среди коренного населения стало социальное служение. Благотворительность и работа в социальных учреждениях не являются главой отличительной чертой только миссионеров, "покупающих верующих". Помощь бедным, детям, больным, различного рода антинаркотические и антиалкогольные акции характерны для любой евангельской церкви. Проповедники, как и пасторы и епископы церквей, помогают не "по возможности", а исходя из своеобразного протестантского социального богословия, которое обязывает христиан помогать всем нуждающимся. К примеру, в Майкопе церковь работает с детьми-инвалидами, помогает больницам города и интернатам, а для чеченских беженцев собирает продукты и одежду. На Алтае создана сеть реабилитационных центров для наркоманов. Миссионеры, работающие в горных селах, помогают алтайцам избавиться от алкоголизма. В Калмыкии регулярно проводятся крупные рок-акции против наркотиков. Кроме того, церковь Евангельского Христианского Миссионерского Союза в Элисте организует семинары для врачей, программистов и бизнесменов.

Наконец, общественно-политическое воспитание и экономические взгляды протестантов, которые больше всего беспокоят светскую власть, в целом одинаковы во всех евангельских церквях, независимо от того, где они существуют. За исключением некоторых нюансов, церковные лидеры воспитывают в неофитах уважение к демократическим ценностям, правам и свободам человека. Протестанты, исторически проявляющие большой интерес к трудовой и коммерческой этике, выступают за либеральную рыночную экономику. На выборах большинство членов протестантских общин голосует за партии демократического направления - "Яблоко" и "СПС", а к "Единой России", которую обычно поддерживает все чиновничество, естественно, относятся с подозрением.

Выдворение миссионеров из страны не стало катастрофой для российских церквей. Закулисные карательные акции властей не смогли разрушить уже сложившееся целостное мировоззрение верующих. Многие церкви успели в течение 90-х гг. преодолеть все возможные "кризисы роста" и занять определенное положение в обществе, перестав быть маргиналами в религиозной жизни. Положение протестантов и в Татарстане, и в Калмыкии, и в Адыгее, и на Алтае позволяет говорить о том, что они уже сыграли значительную роль в религиозно-культурном самоопределении того или иного народа. Пресвитеры из числа татар, калмыков, адыгейцев или алтайцев не являются редкостью. Евангельские церкви существуют за счет обязательной десятины (учитывая, что в общине может быть от нескольких сотен до полутора тысяч человек, самоокупаемость стала реальностью для современных протестантских общин), помощь из-за рубежа оказывается лишь в некоторых случаях, таких как целевая гуманитарная помощь или финансирование строительства Домов Молитвы.

Миссионерские церкви превратились в реальную общественную и культурную силу в среде коренных народов России. Они проповедуют идеалы здорового и процветающего общества, формируют свое оригинальное протестантское национальное мировоззрение. В Татарстане к этому явлению мусульманские деятели относятся гораздо нетерпимее, чем к редким обращениям татар в православие. В руководстве епархией и, особенно, муфтията растёт раздражение по этому поводу и давление на власть с целью ограничить в правах "прозелитическую деятельность" протестантов. В Калмыкии раздаются возмущенные голоса буддийских националистов, которые называют калмыков-евангелистов "предателями интересов своего народа". На Алтае миссионеры, особенно в отдаленных поселках, сталкиваются с энергичным сопротивлением шаманистов, проповедующих "родную веру" ойротов.

Однако если для представителей традиционных конфессий совершенно естественно высказывать неприятие чуждой им протестантской трактовки веры, культуры и истории, то для светской власти вопрос о том, какие общественные ценности она должна отстаивать, похоже остается нерешенным.

© Портал-Credo.Ru, 2002-2021. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]