Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
01-02-2013 21:08
 
Валерий Емельянов. ИСТОРИЯ В БОГЕ. Статья шестая. Ислам – «кульминация монотеизма». Часть вторая

Начало – ЗДЕСЬ

Прежде всего, смеем утверждать, что ислам отличался (а на доктринальном, "теоретическом" уровне таковым является и сейчас) невиданной толерантностью по отношению к другим аврааамическим религиям, как бы неожиданно и парадоксально это не звучало для многих. Ключевой принцип такого подхода озвучен в коранической суре (Коран 2:156) "Нет принуждения в религии". И это соответствует цельному контексту Корана, где также говорится, что ислам проповедует то, "что было дано Аврааму, Исмаилу, Исааку, Иакову, Иисусу-Мессии" "в поучение всем пророкам от Господа их, не делая между ними разницы" (Коран 2:136).

Таким образом ислам признает разнообразие существующих монотеистических религий и полноту Божественной истины в них. Позднее, такое "экуменическое" отношение распространилось в исламе и на зороастризм, а также на индийские религии, хотя изначально к многобожию ислам относился, можно сказать, нетерпимо. Разнообразие религий понимается в исламе как некая данность, обусловленная Божественным замыслом, который до конца людям ведом быть не может.

"Воистину каждой общине Мы установили свой закон и путь. Если бы Аллах пожелал, то сделал бы вас одним народом, однако Он разделил вас, чтобы испытать вас тем, что он ниспослал вам" (Коран 5:48). В этой же суре делается прозрачный намек на замысел Всевышнего по отношению к человеку и его делам: "Cоревнуйтесь меж собою в делах добрых, ибо всякий, кто предался (по-арабски – "асляма" - слово, однокоренное со словом "ислам") Аллаху и творит добро, получит награду у Господа". Неантагонистическое соревнование в благочестии, а не кровавые распри между религиями - вот что заповедано Аллахом.

Теперь попробуем разобраться в изначальном, "аутентичном" отношении ислама к уже зрелым во время его появления монотеистическим религиям - христианству и иудаизму. С одной стороны, существует прямое признание того, что последователи ислама и этих религий веруют в Одного и Того же Бога: "Воистину, верующие (так обозначались в ранних сурах последователи Мухаммада - В.Е.), а также иудеи, сабии и христиане, которые уверовали в Аллаха и в Последний день, и поступали праведно, не познают страха и не будут опечалены". При этом Коран признает не только пророков, чьи имена известны из письменной семитической традиции. В следующем аяте (Коран 40:78) Аллах говорит: "Мы уже отправляли посланников до тебя. Среди них есть такие, о которых Мы рассказывали тебе, и такие, о которых Мы не рассказали тебе. Все посланники показывали знамения только с дозволения Аллаха". В самом Коране упоминается 30 пророков, а согласно одному из хадисов, всего их было 124 тысячи. И это прозрачное указание на то, что посланники и пророки посылались и ко всем другим народам, и потому в основе других религий, о существовании которых мусульмане тогда еще не знали (они познакомились с ними позднее) - буддизм, конфуцианство и т.п. - также могут содержаться богооткровенные учения. Об этом пишет, в частности, в своем труде "На пути к коранической толерантности" известный российско-сирийский исследователь раннего ислама и исламской философии профессор Тауфик Ибрагим.

Cделаем здесь одно маленькое, но существенное замечание. Данный аят говорит именно о "посланниках" (араб. – "русуль"). "Посланник" и "пророк" в исламе - лишь частичные синонимы. Имеется хадис, гласящий: "Всякий посланник - пророк, но не всякий пророк – посланник". "Посланниками" (а к таковым относятся лишь Муса-Моисей, Иса-Иисус и сам Мухаммад) именуются лишь те, кто принес людям новое послание (Писание) и положил начало новой, отличной от уже имеющихся, религиозной культуре. И это, возможно, относится и к другим религиям, за пределами араамической традиции.

Все-таки думается, что какие-то представления о том, что помимо родной пустыни есть еще какой-то очень интересный и разнообразный мир, у аравийских бедуинов имелись. Подтверждением тому может стать хрестоматийный хадис с высказыванием пророка Мухаммада: "Ищите знаний даже в Китае".

Ислам можно назвать предтечей всех возникших уже в новое и новейшее время универсалистских течений, стремящихся к интеграции разнообразных культур и религий. Собственно, первая в истории попытка создать подобного рода "надрелигию" имела место в рамках исламской культуры. Правление в Индии императора Джалалуддина Акбара из мусульманской династии "Великих Моголов" (1556-1605) ознаменовалось невиданным для средневекового мира (и для позднего ислама также) уровнем религиозной толерантности. Еще в 1568 г. правитель отменил специальную подать для подданых-немусульман, т.н. "джизью", а после пережитого в 1578 году глубокого личного откровения стал интересоваться учением многочисленных в Индии религий. Он также поощрял диспуты религиозных авторитетов, в которых и должна открываться высшая истина. В 1575 году по его указанию была специально построена так называемая "Ибадат-хана" ("Дом поклонения"). Сначала здесь по четвергам велись диспуты мусульманских суннитских богословов с участием самого Акбара, а затем стали приглашать и мудрецов других религий (индуизма, буддизма, джайнизма, зороастризма). На одной из художественных миниатюр той эпохи, кстати, запечатлен сам император, беседующий с христианскими миссионерами-иезуитами.

Кульминацией всего этого был приход императора к пониманию того, что ни одна религия единолично истиной не обладает, и потому в 1582 году было провозглашено создание новой религии – "дин-илахи" (араб. и перс. – "Божественная религия"). В наукообразных "религиоведческих" терминах "дин-илахи" описывается как пантеистический вариант исламско-суфийского принципа "вахдат аль вуджуд" ("единство бытия", так называется учение суфийского мыслителя Ибн Араби, полагавшего, что Бог самореализуется и отражается в творении - В.Е.) с традицией индуистского поклонения-бхакти. Если же быть проще, то можно сказать: в данном случае мы имеем дело со своеобразным ханифизмом, о котором говорилось ранее, чуть-чуть приправленном индийской спецификой. В частности, "дин-илахи" запрещала ритуальный забой животных, а сам Акбар стал вегетарианцем.

Конечно, не следует преувеличивать значение религиозной инновации мудрого индийского падишаха. "Дин-илахи" была достаточно верхушечным, элитарным явлением, число приверженцев которого составляли 19 человек из ближайшего окружения монарха, и сошла на нет вскоре после ухода монарха. Но факт, в масштабе дальнейшей истории все же значимый, - возможно, именно благодаря такому опыту Индия уже ближе к нашему времени стала родиной для многих духовно-универсалистских идей.

Именно в лоне ислама родилось такое значимое для мировой духовной жизни явление, как суфизм. Мистическое, можно даже сказать - эзотерическое начало, путь, ведущий верующего к непосредственной связи с Богом и ощущению Его бытия, существует во всех монотеистических религиях (в иудаизме - каббала, в христианстве - западная мистика, либо исихазм в восточной Церкви). Во всех этих культурах для вступления на мистический путь требуется обязательное исповедание на "внешнем уровне" соответствующей религии. В принципе, то же самое существует и в исламе: для вступления на мистический путь суфия (тарикат) необходимо твердо и последовательно соблюдать шариат – практики, относящиеся к внешней стороне религии. Однако для суфизма это не общее требование, причем своеобразное деление на "исламский" и "внеисламский" суфизм - отнюдь не продукт последних двух столетий, как утверждают многие "ортодоксы" от ислама. Суфизм уже в первые столетия своего формирования (VIII-X вв.) неформально разделился на т.н. "багдадское" и "хоросанское" (персидское) течения. Сторонники первого полагали, что вступление на суфийский путь возможно только для тех, кто принадлежит к исламу и активно его практикует. Последователи же "хоросанского" направления считают, что суфизм как явление выходит за рамки ислама, и поэтому вступление на этот путь не обязательно обусловлено принадлежностью к исламу. И сегодня тарикаты, которые условно можно отнести к "универсальному суфизму", существуют, прежде всего, в индийской (тарикат "чишти") и, в чуть меньшей степени, иранской культурной среде. В то же время суфизм с арабскими и тюркскими корнями продолжает существовать в жесткой привязки к исламу. Правда, в самое последнее время во многих таких "ортодоксальных" тарикатах определенные ступени посвящения стали доступны и немусульманам.

Ну а теперь, наверное, время предоставить слово в нашем повествовании своеобразному "адвокату дьявола". Конечно же, все, сказанное ранее, - это красиво и здорово, только вот ислам, особенно современный, предстает перед остальным миром несколько в ином обличье. Можно вспомнить, скажем, что именно 2001 год, объявленный, кстати, по инициативе тогдашнего президента Ирана (!) Хатами "годом диалога цивилизаций", оставил след в истории... событиями 11 сентября. "Адвокат дьявола", конечно же, напомнит, что в сурах того же Корана, наряду с теми, что провозглашают религиозную свободу и толерантность, имеются и тексты с прямо противоположным содержанием. Например, аят 193 суры 3 предлагает сражаться с язычниками, "пока не исчезнет смута и не утвердится вера в Аллаха", а аят 191 предлагает уничтожать их (воюющих с мусульманами многобожников), где бы они ни находились, ибо "смута хуже, чем убиение". Правда, это касается лишь язычников, сознательно укрывших себя от истины Единобожия (именно так можно перевести слово "кяфир"), к которым в исламе и Коране, бесспорно, крайне нетерпимое отношение. Но очень многие более поздние интерпретаторы исламского учения (да и некоторые нынешние тоже) считают кяфирами нынешних иудеев и христиан, "оязычивших" и исказивших изначальные принципы своих вероучений. В суре "ат-Тауба" ("Покаяние") содержится более конкретный негативный намек на последователей других "религий Авраама": "Сражайтесь с теми, кто не верует ни в Аллаха, ни в Последний день, которые не считают запретным то, что запретил Аллах и Его Посланник, которые не исповедуют истинную религию, из тех, кому было ниспослано Писание, пока они не дадут откупа своею рукой, оставаясь униженными".

Наш ответ "адвокату дьявола" будет таков. В данной суре используется не словосочетание "ахль-уль-китаб" ("Люди Писания"), безусловно относящееся к иудеям и христианам, но "аллязина утуль китаб" - "те, кому было дано Писание". А это выражение, по мнению упомянутого выше Тауфика Ибрагима, означало также и мекканских язычников, знакомых, пусть на фольклорном уровне, с ветхозаветными писаниями, к которым и явился и проповедовал Мухаммад. Многие из них даже поклялись на верность исламу, оставаясь тайными многобожниками. В пользу такой версии говорит и то, что сура "ат-Туба" была ниспослана Мухаммаду сразу после возвращения в Мекку из военного похода в Таубук. В этом месте, на границе с византийскими провинциями Сирии и Палестины, ожидалось вторжение императорских войск. Оно так и не произошло, но за то время, пока Мухаммад отсутствовал в Мекке, многие ее влиятельные обитатели, формально даже принявшие ислам, начали чинить против мусульман всяческие козни, в том числе - не допускать последователей Мухаммада к главной святыне - Каабе. И в таком контексте содержание суры, внешне как будто направленной против других направлений монотеизма, обретает свой аутентичный смысл.

Есть еще одна, пожалуй, наиболее яркая кораническая иллюстрация негативного отношения к христианам и иудеям. Это аят 51 в суре 5 ("аль-Маида" - "Трапеза"). В ней сказано: "О вы, которые уверовали! Не считайте иудеев и христиан своими помощниками и друзьями, поскольку они помогают друг другу. Если же кто из вас считает их своими помощниками и друзьями, то он сам из них".

Особенностью трансляции авраамической (семитической) религиозности в другие культуры были (и, видимо, останутся) неизбежные ошибки и трудности перевода, ибо речь идет о переводе не только в сугубо языковом смысле, но также и о передаче особенностей ментальности, образов, смыслов... Неслучайно неарабские тексты мусульманского писания именуются не "переводы Корана", а "переводы смыслов Корана". В данном примере это очень даже проявляется. Равно как и то, что особенностями коранического перевода можно эффективно манипулировать. С одной стороны, это хороший аргумент в руках исламофобов от христианства и иудаизма, а с другой - "религиозное" обоснование для исламских экстремистов их действий по отношению к евреям и носителям христианской культуры.

Между тем, для обозначения понятия "друзья, помощники" здесь используются не такие слова как "зумала" ("товарищи, собратья") или "асдина" ("друзья"), а слово "авлийя". Оно означает тоже ближних людей, но в более метафизическом смысле, как совместно близких к Богу, можно даже сказать - единоверцев, исповедующих одну религию. И в этом смысле идея данной суры понятна: со временем Мухаммад в силу исторической ситуации стал выдерживать все большую дистанцию по отношению к другим религиям, что не отменяло добрососедского или просто толерантного отношения к их последователям.

Но все же, все же, все же... Почему, пусть даже во многом внешне, ислам в глазах немусульман такой жесткий и даже жестокий? Полным ответом на этот вопрос может стать только анализ всей совокупности фактов почти полуторотысячелетней истории ислама. Но для этого потребуются десятки томов, а не одна статья. Посему попробуем уложить объяснение в абзац.

Ислам, безусловно, не мог бы стать религией не то что мировой, но даже национальной, если бы продолжал оставаться только монотеистическим настроением умов, ханизфизмом, с минимумом обрядности и догматики. Для того, чтобы обрести прочную основу, видение религии должно было распространяться все шире и шире, на вопросы и сферы, связанные с семьей, общиной, нацией. Так оно, собственно, и происходило, но только вот в исламе не было со времен пророка непререкаемого религиозного авторитета, ни сакрального института, каковым у христиан была Церковь. И по сути, каждый здесь мог и может трактовать положения вероучения и религиозного права по своему усмотрению. Есть, конечно, богословские авторитеты, но и они не являются носителями истины в высшей и последней инстанции. Из-за этого исламом, прежде всего - исламским правом, фикхом, было аккумулировано множество доисламских обычаев, которые теперь стали восприниматься как исламские (им посвящена категория исламского права – "урф"). А ведь ислам был ниспослан к достаточно воинственным народам, в очень сложную и совсем не мирную эпоху. Эти обычаи, а также положения, зафиксированные в хадисах, представляют собою порой нагромождение часто противоречащих друг другу положений. Посему каждый может найти подтверждение для своей точки зрения, как соответствующей исламу, ...и найдет таковое. Фактическое обоснование этого положения мы выносим за рамки этой статьи, но готовы его привести в любом ином формате.

Ислам, помимо того, что в изначальном своем виде был действительно единственной мыслимой на сегодня квинтэссенцией монотеизма, того, что можно назвать авраамической духовностью, был историческим драйвером движения единобожной идеи на Восток, соприкосновения ее с религиозными культурами Китая, Индии, в какой-то мере Африки.

А в Европе, в христианской Церкви, все более и более развивались процессы погребения под спудом культурных, политических и национальных наслоений изначально универсальй идеи Единобожия и Божественного спасения. Но одновременно шли и процессы внутреннего осознания неправильности и неправедности всего этого среди христиан (историю Церкви буквально сопровождает история "ересей"). Процессы шли-шли, да и вышли... Куда - об этом в следующей, предпоследней статье цикла.


© Портал-Credo.Ru, 2002-2019. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]