Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
03-09-2012 16:18
 
Юрий Ершов. ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ? – ВОН ИЗ ЦЕРКВИ! O проектe закона о внесении изменений в Федеральный закон РФ «О свободе совести и о религиозных объединениях». Часть первая

8 августа на сайте министерства юстиции РФ размещен проект закона "О внесении поправок в закон № 125-ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях". Законопроект выглядит весьма неэффективным с точки зрения поставленных им целей и противоречит основополагающим принципам российского и международного права. В том виде, в котором предлагается внести изменения, законопроект входит в противоречие и с Конституцией России, Гражданским и Уголовным кодексами России, Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод, Пактом о гражданских и политических правах.

Сама потребность в поправках, имеющих ограничительный характер, обусловлена новым всплеском религиозного терроризма, в частности, на территории Татарстана. 

В первую очередь, обращает на себя внимание неочевидность главного направления изменения закона: ограничить возможность учреждения религиозных организаций лицами, которые могут быть заподозрены в агрессивных намерениях. При этом, исходя из предлагаемой логики, ограничив таких подозрительных субъектов в праве учреждать религиозные организации, предполагается тем самым добиться того, что сама агрессивная и подрывная деятельность таких субъектов, то есть терроризм, будет сведена на нет. Спорность такого решения на поверхности. Легальная религиозная организация, созданная в установленном порядке, в гораздо большей степени может быть объектом контроля, чем нелегальное сообщество террористов. Любой правоохранительный орган, а также министерство юстиции России гораздо проще может и наблюдать, и контролировать деятельность тех религиозных структур, которые у них на виду и прямо входят в предмет контрольно-надзорных полномочий тех или иных ведомств. Другое дело - подпольная группа. Выявить ее крайне сложно. Успеть перехватить втайне задуманный теракт куда сложнее, чем, добросовестно выполняя свои служебные обязанности и должным образом уделяя внимание тому, что происходит в религиозных организациях, имеющих официальное местонахождение, известный состав учредителей, обязанности отчитываться о своей деятельности, - вести профилактическую работу, вовлекать в мирный диалог любых деструктивно настроенных религиозных лидеров. Таким образом, сам основной принцип, заложенный в рассматриваемую инициативу, скорее направлен на маскировку проблемы, чем на ее решение.

Сила религиозного чувства велика. Известны сюжеты из истории мировых религий, когда верующий человек не останавливается перед тем, чтобы сына своего в жертву принести, если такова воля Бога. Пусть и в образной форме, но это показывает, какова сила страстей, какова мощь религиозных убеждений и чувств, с которыми приходится сталкиваться, когда мы говорим о религии. Просто запретить это невозможно. Загнать в подполье - пожалуй. Но что оттуда выйдет, с какими настроениями? Ведь никто, наверное, не будет столь наивен, чтобы предполагать: гордые и горячие головы навечно удовлетворятся ролью лесных отшельников? Никто не будет скрываться в подполье вечно. Любые достаточно резкие действия, пусть даже специально спровоцированные кем-то, любая ошибка в тонкой религиозно-политической сфере подожжет запал у такого динамита. 

При таких спорных основах законопроекта предлагаемые методы решения его задач также далеки от идеала. Скорее, они перпендикулярны основным правовым принципам, на которых вообще базируется правовая система: недопустимость ограничения правоспособности, свобода ассоциаций, свобода совести, презумпция невиновности, недопустимость ответственность за деяние, которое не является нарушением закона.

Ограничение  кого-либо в его правах влечет за собой юридическую ответственность. Аксиомой при этом для любого юриста является то, что ответственность может наступить лишь за нарушение  закона, при этом такое нарушение должно быть установлено решением суда или иного компетентного органа (которое также может быть обжаловано в судебном порядке). В рассматриваемом случае речь идет об ограничении граждан в их праве создавать религиозные организации или принимать участие в их деятельности в качестве члена такой организации. Это вполне очевидное нарушение прав на свободу совести, которые включают в себя, среди прочего, право исповедовать свою религию коллективно с другими, в том числе - путем создания религиозных объединений или вступления в те, которые уже кем-то созданы ранее. Не в меньшей степени такая мера ограничивает и право на объединение (ассоциацию) с другими. В данном случае – на объединение по признаку общности религии. Если обычно ответственность применяется судом индивидуально и адресно, лишь к конкретным нарушителям и только при условии установления в их действиях конкретного правонарушения, то разбираемый законопроект фактически такую ответственность вводит сразу для всех без разбора, кто удовлетворяет указанным в законе признакам.

Кого же предлагается такой обобщенной ответственности подвергнуть, и за что?

В статью 9 действующего закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", регламентирующую создание религиозных организаций, к пунктам 1 и 2 статьи, предлагается добавить пункт 3, в котором указан целый ряд лиц, ограничиваемых в их праве на учреждение или участие в религиозной организации. Это "иностранный гражданин или лицо без гражданства, в отношении которых в установленном законодательством Российской Федерации порядке принято решение о нежелательности их пребывания (проживания) в Российской Федерации". В то же время, согласно ФЗ "О правовом положении иностранных граждан", правоспособность иностранных граждан равна, по общему правилу, правоспособности россиян (ст. 4 закона). Изъятия из этого равного россиянам объема правоспособности, могут быть установлены лишь законом. А как принимается решение о нежелательности пребывания иностранного гражданина в России? Положением о порядке принятия такого решения, изданным 07.04.2003 г., список органов, которые могут принимать это решение, включает 8 федеральных структур. Вплоть по минздрава России. Вот так - ни много, ни мало - из-за решения минздрава иностранный гражданин или лицо без гражданства может лишиться важнейших свобод, входящих в его правоспособность. Без всякого рассмотрения его дела судом и установления вины в чем-либо. В силу ст. 22 ГК РФ, ограничение правоспособности недопустимо, кроме случаев, установленных законом. Однако в данном случае ни о каком законе речи не идет. Правительственное постановление, которым утверждено Положение от 07.04.2003 г., не является законом, а тот порядок, который им вводится и который сейчас предлагается использовать чтобы ограничить правоспособность иностранцев и лиц без гражданства, мягко говоря, далек от совершенного. Никаких гарантий соблюдения прав и свобод, презумпции невиновности и пр. Серьезно оценивать правовую составляющую такого подхода просто неудобно.

Следующая категория - "лицо, включенное в перечень в соответствии с пунктом 2 статьи 6 Федерального закона от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма". В перечень таких лиц попасть также весьма легко, причем, как и в вышеописанном случае с иностранцами, без судебного рассмотрения дела, установления в справедливом судебном разбирательстве чьей-либо вины в нарушении закона. Причиной вынесения соответствующего решения, в частности, может выступить "процессуальное решение о признании лица подозреваемым в совершении хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 280, 282, 282.1, 282.2 и 360 Уголовного кодекса Российской Федерации". Разумеется, подозреваемый - это отнюдь не тот, чья вина в преступлении бесспорно установлена. Ему даже обвинения еще не предъявили. Но даже статус подозреваемого станет поводом для лишения важных составляющих его гражданской правоспособности. Причем никакой обратной процедуры восстановления в правах законопроект не устанавливает. Что произойдет, если уголовное преследование будет прекращено, - пересмотр вопроса о регистрации религиозного объединения по вновь открывшимся обстоятельствам? Сам по себе принцип, когда одно только подозрение лишает гражданина части его правоспособности, совершенно не укладывается в рамки презумпции невиновности, не говоря уже о том, что это двойное наказание, недопустимое по российскому праву. Если даже кого-то осудят за определенное преступление, лишь суд назначит ему соответствующую меру наказания. В соответствующих случаях статьи Уголовного кодекса РФ устанавливают такое дополнительное наказание, как лишение права заниматься определенной деятельностью. Эту меру избирает суд с учетом личности подсудимого и всех заслуживающих внимания обстоятельств. Она всегда носит временный характер, и, если лицо не совершает новых преступлений, то по истечении указанного в приговоре срока, он прекращает свое действие.

Авторы законопроекта не считают достаточными мер, указанных в Уголовном кодексе. То, что вводят они, является не только наказанием до установления факта совершения преступления, но и действует пожизненно, еще при этом и безлично, сразу на всех, кого сделали (в том числе, ошибочно) подозреваемым по уголовному делу.

В качестве повода для включения в данный перечень ст. 6 ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма", авторы законопроекта устанавливают наличие "сведений об их (лиц) причастности к экстремистской деятельности или терроризму". Формулировка, связанная скорее с оперативно-розыскной деятельностью, чем с публичным правом, регулирующим вопросы правоспособности. В действительности любые ограничительные меры могут вводиться, будучи мерой публичной ответственности, лишь на основе судебного решения, которое установит виновность, факт нарушения закона и все сопутствующие обстоятельства.

Следующая категория: "Религиозная организация, деятельность которой приостановлена в соответствии со статьей 10 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности". Правоспособность юридического лица прекращается в момент его ликвидации, и это прямо касается, в том числе, и религиозных организаций (п. 3 ст. 49 ГК РФ, п. 5 ст. 14 ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях"). До этого момента любое юридическое лицо может пользоваться всеми правами, входящими в состав правоспособности. Это аксиома гражданского законодательства. Если суд не признал, что организация подлежит ликвидации, и это решение не вступило в законную силу, то ограничения за факт возбуждения каких-то дел в суде, тем более, которые в принципе не влекут прекращения, а лишь приостановление деятельности юридического лица, неправомочны. При этом приостановление деятельности религиозной организации - определенное правовое понятие, у него есть свое четкое юридическое содержание: какие права и на какой период такая организация не может реализовывать (ч. 3 ст. 10 ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности"). Включение данного положения рассматриваемым законопроектом смешивает временные меры по приостановлению деятельности в целях приведения ее к надлежащему состоянию с постоянными мерами по ограничению правоспособности.

(Продолжение следует)


© Портал-Credo.Ru, 2002-2020. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]