Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

"Дело" митрополита Вениамина. Гл. 8


 Глава восьмая
Последнее слово подсудимых.—
Приговор

4 июля подсудимым предоставляется последнее слово, выслушанное в глубоком молчании. Первым встает митрополит Вениамин:

- Народ судит меня во второй раз. Первый раз я предстал перед народным судом пять лет тому назад, когда в Петрограде происходили выборы митрополита.

Тогда собралось несколько тысяч рабочих и крестьян — тех, которые послали вас сюда судить меня.

Несмотря на то, что я не был официальным кандидатом и не был угоден ни правительственным, ни высшим церковным кругам, они избрали меня.

После этого я все время работал при Советской власти, причем всюду, куда я ни являлся, куда ни приезжал, вначале власть меня встречала подозрительно, но когда узнавала, отношения резко менялись. Представители власти убеждались, что я не враг народа, не враг народной власти.

Митрополит приводит несколько примеров, подтверждающих эту мысль, и продолжает:

-  Теперь меня судят во второй раз представители народа. Я ни в чем не виноват перед теми рабочими, которые вас, судьи, послали судить меня. Я аполитичен, живу только интересами церкви и народа и во всем исполняю  веления  Господа.  Не  виноваты  и другие. Здесь старались выяснить вопрос, был ли подсудимый Бычков  на  собрании  у  Аксенова. Перед  раскрытой могилой призываю имя Божие и заявляю: не был.

Каков бы ни был ваш приговор, я буду знать, что он вынесен не вами, а идет от Господа Бога, и что бы со мной ни случилось, я скажу: Слава Богу.

Митрополит осеняет себя крестным знамением и садится.

Подсудимый Новицкий свое последнее слово, в котором он заявляет о своей невиновности, о том, что он никогда не был врагом народа, предателем его и изменником, чему доказательством служит вся его жизнь и деятельность, кончает просьбой, обращенной к Революционному Трибуналу:

-  Если все-таки нужна жертва в этом процессе, возьмите мою жизнь, но пощадите остальных. Хотя после меня и останется 14-летняя девочка...

Ковшаров вспоминает, как во время своей адвокатской практики ему приходилось выступать в военных судах, когда он как защитник, отстаивая жизнь подсудимых перед суровыми, непреклонными судьями, исполнителями воли власти, требовал строгого соответствия между преступлением и наказанием. Здесь также приходится говорить о том, что грозящее наказание никак не может находиться в соответствии с теми данными, которыми располагает обвинение. Общественный обвинитель Смирнов неоднократно называл нас здесь лжецами, лицемерами, обманщиками. Но он нас должен бы был назвать сумасшедшими, если бы мы вздумали начать войну с Советской властью с целью ее свержения с армией баб и подростков. И это после того, как эту власть не могли свергнуть вооруженные организованные армии Колчака, Деникина, Юденича, поляков.

Разбирая доводы обвинения, Ковшаров свое последнее слово кончает заявлением:

-  Для братской могилы в 16 человек материала для обвинения мало.

Подсудимый Елачич заявляет, что он также не может принять на свой счет обвинений в измене и предательстве народа. Во всей своей жизни он не знает моментов, когда он выступил бы против народа, против рабочих, интересы которых для него были особенно дороги. Суд уже знает о его работах по расследованию ленских событий. Он спокоен за свою участь, знает и сознает свою правоту.

Профессор Бенешевич заявляет, что он с большим интересом и с большим сочувствием выслушал речь обвинителя Смирнова. Он слушал ее и в то же время думал о тех погибших дарованиях и талантах, которые в прежнее время при прежних условиях царского режима не могли пробить себе дороги, встать на свой путь. Он не сомневается, что, будь эти условия иными, Смирнов добился бы не только образования, но и "высшего образования", о котором он здесь так много говорил, быть может, он сделался бы талантливым ученым, профессором и, быть может, также вместе с нами, профессорами, выслушивал бы упреки в измене и предательстве.

Подсудимый говорит о своей ученой деятельности, которой он отдал всю свою жизнь, и отмечает странную иронию судьбы: 25-летие этой деятельности ему пришлось встретить на скамье подсудимых и иметь среди своих обвинителей своих учеников.

Ни по каким предъявленным ему статьям он виновным себя не признает.

Священник Чуков говорит:

- Последнее  слово — последняя правда. И вы, судьи, должны верить этой правде и этому слову. Ведь перед смертью лгать нельзя,  нельзя осквернять уст своих ложью.

В приписываемых ему преступлениях он виновным себя не признает. Он не делал ничего преступного, а делал, что мог, для общей пользы. В вопросах об изъятии он спокоен, ибо Казанский собор, настоятелем которого он был, дал в пользу голодающих 125 пудов ценностей.

-  Единственно, что меня заботило, это оставить своим детям честное, незапятнанное имя, и я его таким оставлю. Жаль, конечно, детей, но если нужно, я встречу смерть спокойно.

Священник Зенкевич. Личное горе — потеря любимого человека, бросившего в меня семена религии, светлая память о нем заставили меня надеть рясу. И неужели только эта ряса сделала меня врагом народа? Нет, я никогда не был его врагом, ни в чем себя не
чувствую  виновным  ни  перед  ним,  ни  перед  вами.

Епископ Венедикт (Плотников) также заявляет о своей невиновности. Но если придется умереть, он встретит смерть как верующий.

Священник Чельцов отмечает, что он один из первых 32-х, поставивших себе целью обновление церкви. В преступных деяниях он не участвовал и не мог участвовать.

-  Мне уже 52 года, мне смерть не может быть страшной. Жаль семерых детей, тяжело сознание, что умру невинным, но обвиненным.

Священник Богоявленский вспоминает время своего служения в Крестах и свои отношения с политическими заключенными:

-  Я им как священник, конечно, был не нужен, но я им был нужен как человек, и я знал, что мое сочувственное отношение, моя забота о них и небольшая посильная помощь им дорога, и они ее ценили.

Он также заявляет о своей невиновности.

Подсудимый Огнев опровергает утверждение Красницкого, что члены Правления принадлежали к кадетской партии.

Архимандрит Сергий (Шеин) говорит, что ему будет поставлена и ставится в вину его принадлежность к фракции националистов в Государственной Думе. Но он в Думе не занимался политической борьбой, а работал исключительно в церковной комиссии. Монашество он принял не для того, чтобы скрыть под клобуком свое политическое прошлое, а по своим религиозным убеждениям; никакой борьбы с Советской властью не вел, вел только борьбу с самим собой. Смерть он встретит спокойно, зная, что она, как и все, — от Бога.

Правом последнего слова воспользовались все подсудимые, в котором они заявляли о своей невиновности.

Революционный Трибунал объявляет прекращение судебных заседаний и удаляется на совещание для постановления приговора. Совещание продолжалось около суток.

5 июля здание филармонии было закрыто до 3 часов; публика впускалась к вечеру, только после тщательной проверки входных билетов, вместе с документами, удостоверяющими личность. Образовался огромный хвост.

К моменту вывода подсудимых большой зал филармонии был наполнен публикой. В 8 ч. 55 м. выходит Революционный Трибунал.

Председатель Яковченко оглашает приговор, чтение которого занимает 45 минут.

Постановление Трибунала сводится к следующему:

В течение 20 дней Революционный Трибунал рассматривал дело по использованию легальной церковной организации (Правление Общества православных приходов) в контрреволюционных целях, агитации против изъятия церковных ценностей, противодействия и сопротивления изъятию таковых ценностей и похищению их. Исходя из материалов предварительного следствия, доводов представителей обвинения, защиты, показаний свидетелей и самих обвиняемых, Трибунал установил:

Казанский (он же митрополит Петроградский Вениамин) совместно с Правлением приходов православной русской церкви, в лице его активной группы — председателя Правления Новицкого, членов: Ковшарова, Елачича, Чукова, Богоявленского, Огнева, Шеина, Плотникова, Чельцова, Бычкова и Петровского — в контакте директив, исходящих от патриарха Тихона, явно контрреволюционного содержания, направленных против существования рабоче-крестьянской власти, поставили себе целью как проведение этих директив, так и распространение идей, направленных против выполнения Советской властью декрета от 23 февраля с (его) г (ода) об изъятии церковных ценностей, с целью вызвать народные волнения в осуществлении единого фронта с международной буржуазией против Советской власти.

Рабоче-крестьянская власть, исчерпав все имеющиеся у нее ресурсы помощи голодающим, издала 23 февраля 1922 г. декрет об изъятии церковных ценностей, не затрагивая при этом религиозных чувств верующих.

Но отдельные представители высшего духовенства: патриарх Тихон, митрополит Вениамин, при участии представителей буржуазного класса, чаяния коих лежали в борьбе всего капиталистического мира против Советской власти, проникнувших в церковные организации и принимавших сан священнослужителей или монашества, вели контрреволюционную деятельность на территории Российской Республики.

После издания постановления ВЦИК от 16 февраля 1922 г. об изъятии ценностей патриарх Тихон, митрополит Вениамин и др. князья церкви, следуя зарубежным директивам, вступили на путь борьбы с Советской властью.

Фальсифицируя канонические правила церкви, использовали религиозные предрассудки масс и пропагандировали идею сопротивления Советской власти в проведении постановления ВЦИК.

Издавая свои воззвания, посланные в ультимативной форме к властям и рассчитанные на возбуждение масс, распространяли их среди широких слоев верующих, для этой цели пользуясь, с одной стороны, иерархическим построением церковной власти, а с другой — организациями верующих.

Таким образом создали условия, трудные для выполнения решения рабоче-крестьянской власти в ее стремлении помочь голодающим Поволжья, и параллельно привели к явному сопротивлению, закончившемуся пролитием крови и смертью рабочих, крестьян и красноармейцев, как это имело место в Шуе, Иваново-Вознесенске, Смоленске, Москве и др. местах республики, а также в Петрограде.

Воззвание Тихона от 15 февраля с. г., обращенное "Ко всем верующим чадам российской православной церкви", по своему содержанию призывало массы к возмущению против изъятия церковных ценностей. Это обращение патриарха не только получило одобрение со стороны митрополита Вениамина, но было последним преподано как директива высшей церковной власти.

При поддержке Тихона Вениамин совместно с Правлением приходов православной русской церкви вырабатывал способы противодействия рабоче-крестьянской власти в проведении декрета, с каковой целью созывались специальные собрания Правления, принимались решения и вырабатывались послания в комиссию Помгола и исполком, причем таковые распространялись среди приходов, а последними и духовенством приходов — среди прихожан.

Вся эта деятельность привела к беспорядкам, происшедшим в Петрограде с конца февраля с. г. В период этого времени в целом ряде церквей имели место публичные скопища, собиравшиеся с погромными целями, причем скопища таковые сопровождались учинением насилия, избиением и нанесением тяжких поранений отдельным представителям Советской власти.

В частности, виновность Казанского (Вениамина), Новицкого, Ковшарова, Богоявленского, Чельцова, Елачича, Чукова, Огнева, Шеина, Плотникова, Бычкова и Петровского установлена в том, что они совместно с митрополитом Правлению приходов православной церкви придали характер деятельности, поставившей себе целью борьбу с Советской властью, обратив таким образом Правление указанной активной группы в боевой штаб, действующий на основе директив, выработанных в духе послания Тихона, для чего и действовали всяческими способами.

На основании вышеизложенного упомянутую активную группу в лице Казанского, Новицкого, Ковшарова, Елачича, Чукова, Плотникова, Богоявленского, Огнева, Шеина, Чельцова М.— подвергнуть высшей мере наказания — расстрелять.

Бычкова и Петровского лишить свободы с применением строгой изоляции сроком на три года, Парийского — на пять лет, Кедринского, Союзова, Акимова и Ивановского — на 3 года, Никольского, Флерова, Никиташина, Дьяконова, Виноградова, Орнадского и
Левитского — к принудительным работам без содержания под стражей сроком на 2 месяца, Борисова, Пешель, Соколова С., И. Королева — на 2 года строгой изоляции; Сенюшкина, Изотова, Антонова, Козеинова, Высокоостровского, Киселева, Касаткина, Жаброва, Федорова, Гусарова, Ананьева, Беззаборки-на, Смирнова Ф. и Смирнова Я. лишить свободы на 6 месяцев; Гурьянова, Пестову, Перепелкина, Кудрявцеву А. и Кудрявцеву Е., Черняеву — тоже на 6 месяцев, но условно; Дмитриева от наказания освободить, Петрову и Корчагину — на 7 дней принудительных работ без содержания под стражей; Толстопятова, Ливенцова — строгой изоляции на три года; Ляпунова лишить свободы на 6 месяцев, но условно; Янковского и Зальман — на 3 года строгой изоляции; Дубровицкого и Емельянова — к принудительным работам на 3 месяца.

Бенешевича, Зинкевича, Карабинова, Комарецкого, Тихомирова, Закржевскую, Кравченко, Филатова, Абдамова, Козьмодемьянского, Соколова А., Миронова, Попова, Чельцова П., Островского, Низовцеву, Пилкину, Власову, Позднякову, Бобровского, Соустова, Савельеву, Дымского, Герасимова и Травина считать по суду оправданными.

Срок наказания осужденным к лишению свободы и принудительным работам считать со дня их ареста.

Судебные издержки возложить на осужденных за круговой их ответственностью.

В отношении бывшего патриарха Тихона возбудить уголовное преследование.

Дело священника В. Семенова за смертью прекратить.

Приговор был встречен аплодисментами.

При слове "расстрелять" с кем-то в зале случилась истерика...

Подсудимые выслушали приговор спокойно. На их скамьях была тишина.

Председатель тотчас же вызывает на средину зала оправданных, осужденных условно и тех, чей срок тюремного наказания по приговору покрывается предварительным заключением, и объявляет их освобожденными из-под стражи.

Затем Трибунал удаляется.

Охрана просит очистить зал.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования