Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
17 января 2014, 18:51 Распечатать

ИНТЕРВЬЮ: Председатель ОВЦО МП протоиерей ВСЕВОЛОД ЧАПЛИН о клерикализации, непризнании христианами некоторых законов и свободе религиозного выбора детей. Часть первая


Корреспондент "Портала-Credo.Ru" записал это интервью в рамках подготовки фильма "Православие в законе" с участием представителей Фонда "Здравомыслие".


"Портал-Credo.Ru": Существует ли в нашей стране клерикализация?

Протоиерей Всеволод Чаплин: Этот вопрос я слышал дважды. Сначала от канадского журналиста, потом от целой группы польских и немецких журналистов. Этот вопрос постоянно задается.

На самом деле, ответ на него двойственный. На самом деле, церковь и государство – это не чужие друг другу общности. В нашей традиции никогда не принималось то, что нам иногда подсказывают с Запада, то есть учение о том, что государство и церковь должны быть конкурентами, оппонентами обязательно, конфликтующими силами обязательно, а, может быть, врагами, может быть, какими-то обществами, которые живут на разных планетах. В православной традиции это не так. Есть традиция симфонии, сотрудничества, согласия. Православный идеал, на самом деле, не предполагает обязательного, якобы неизбежного, конфликта всех против всех (этносов, экономических игроков, политических игроков).

Но в то же время, конечно, у церкви и у государства разные природы и разные задачи. Об этом очень ясно сказано в "Основах социальной концепции нашей церкви", этот документ, как вы знаете, много лет обсуждался, потом был принят Архиерейским собором, сейчас обсуждается уже как принятый. Там говорится о том, что все-таки основная задача государства – это устроение жизни на земле, в том числе, с применением принуждения, а задача церкви – это введение людей в Царство Небесное с апелляцией к свободному человеческому разуму.

Можно отдельно еще поговорить о том, где границы реальной человеческой свободы, свободы идеальной с точки зрения отвлеченного богословия (она немножко отличается от тех реалий, которые есть в окружающем нас мире), но это может быть отдельная тема.

У государства и у церкви неизбежно разные задачи и неизбежно разные средства общения с людьми. У церкви нет и не должно быть собственной армии, собственной полиции, собственных тюрем и т.д. Иногда было в истории, мы знаем, это кончилось не очень хорошо.

Так вот, я считаю, что церковь и государство должны взаимодействовать, не сливаясь, не превращаясь в какой-то единый управленческий организм и следуя тем нормам, которые у нас есть в законодательстве, которые, между прочим, иногда понимаются слишком расширительно. Церковь и государство в значительной степени состоят из одних и тех же людей. Я - гражданин государства и член церкви, многие государственные чиновники в то же время являются членами церкви, это не мешает нам спорить.

Расскажу вам такой исторический анекдот из недавнего прошлого. Есть один государственный чиновник, который предложил в свое время идею, возможно, имеющую шанс вам понравиться, но для меня достаточно дикую. Он предложил ввести административное наказание за невоспрепятствование участию несовершеннолетних людей в религиозных обрядах и церемониях без согласия родителей. В советское время этого не было. В советское время, в 1981 году это было, с 12 лет я хожу в храм без согласия родителей, мать была скорее против, отец был категорически против. И в советское время все-таки я имел эту возможность. Сейчас, как предполагалось, этой возможности несовершеннолетних надо лишить и, более того, обязать священника воспрепятствовать участию несовершеннолетнего в богослужении, если нет согласия родителей, причем каким, в какой форме должно быть согласие родителей, в этой поправке в закон сказано не было. Я периодически спрашивал своих студентов: "Представьте себе социальный портрет, религиозный портрет этого чиновника. Кто это? Атеист советского типа или антиклерикал нового типа? Человек, который ненавидит христианство?" Самые разные обычно ответы студенты давали: "Да, наверно, советский чиновник коммунистический" или "Какой-нибудь новый антиклерикал". Нет, господа! Это человек, которого вы очень часто видите за богослужением, даже облаченного в стихарь, в том числе в том храме, где я служу.

Споры очень часто у нас бывают сильные с государством, с отдельными чиновниками. Но при этом и они, и я одновременно – граждане государства, они – государственные деятели; и одновременно мы - члены церкви, а я – священник. На самом деле, при этом от государства отделено не мировоззрение религиозное (а мировоззрения у нас все-таки равны). Церковь как значительная часть народа и государства, как нечто, объемлющее народ, отделить друг от друга полностью нельзя. Это отделить народ от народа. Но у нас от государства отделены религиозные объединения, определенные структуры религиозных общин. Государство является светским, согласно с 4 статьей закона о свободе совести. Это означает, что религиозные организации не являются органами власти, не несут на себе властных функций, а государство не несет на себе функций религиозных. Так и должно, в принципе, оставаться.

Государство в современном мире не может быть полностью религиозно нейтральным. Есть религиозное общественное явление, которое не позволяет государству оставаться нейтральным, как оно не может оставаться нейтральным, если, например, пропагандируется нацизм или фашизм. В то же время государство не должно, как я считаю, вмешиваться во внутреннюю религиозную деятельность религиозных общин. Религиозные общины не должны быть органом власти. Эта грань не только под давлением антиклерикалов, но и в силу собственных убеждений верующих людей, не должна пересекаться.

- Есть такая церковь Муна. Или саентологи. Если ребенок идет к ним, а родители возражают, как с этим поступать?

- Родители, конечно, должны определять мировоззрение ребенка, и они имеют на это полное право, согласно законодательству и согласно традиции семейной жизни, которая в данном случае с законодательством совпадает. Родители имеют эксклюзивное право определять образ жизни ребенка, его нравственное воспитание, его жизнь во всех ее проявлениях. Но все-таки есть какая-то сермяжная правда в Evolving Right Of The Child (извиняюсь за такое сочетание нижегородского с московским). Это достаточно новая концепция. Она, в общем, правильная концепция. Evolving Right Of The Child – эволюционирующие, меняющиеся со взрослением права ребенка – это реально существующая вещь. Понятно, что обращение родителей с двухлетним, с семилетним, с десятилетним, с пятнадцатилетним и двадцатилетним – это разные совершенно вещи. Родители в какой-то момент должны понять, что у ребенка есть собственные убеждения. Кодекс господина Прохорова, который сейчас широко обсуждается, предлагает с 14 лет учитывать мнение ребенка при выборе им убеждений, связанных с религией. Где-то, наверное, в этом возрасте у человека появляется собственный выбор. И должно появляться право на этот выбор. В 12, 13, 14 лет. Этот выбор может быть любым, может быть в пользу мунитов, ваххабизма. Мы знаем несколько историй, достаточно ярких и трагических, которые в последние дни были озвучены, в том числе с поимкой и уничтожением террористов. Значит, нужно просто вовремя человека, в том числе юного, предупреждать о том, куда он может попасть, потому что только принуждением здесь в некоторых случаях можно действовать, но в очень большом количестве случаев – нет.

- У нас по сей день аборты являются нормой. Мечта всех православных – чтобы это прекратилось. Если закон государства не соответствует нормам Церкви, верующий должен соблюдать его или нет?

- В тех же "Основах социальной концепции РПЦ" говорится о том, что закон, который нарушает Божию правду, Божий закон, вечный нравственный закон (не старый, который может быть хорош или плох, а вечный, который хорош именно тем, что он неизменен); когда некое законоустановление человеческое нарушает эту высшую Божию правду, оно становится беззаконием. Достаточно смелое суждение "Основ социальной концепции", по поводу этого суждения мы слышали некоторые окрики из коридоров власти в начале двухтысячных годов, когда документ был принят. Я убежден, что это для христианина довольно правильное суждение.

Это не значит, что всегда можно бунтовать. Церковь призвала в указанном документе к тому, чтобы люди могли сначала вступать в диалог с властью с требованием изменить тот или иной закон, а потом (в случае, если он принуждает в обязательном порядке к совершению греха) нужно было бы проявлять мирное гражданское неповиновение, но уж, конечно, оспаривать эту так называемую норму (норму, которая на самом деле является беззаконием) мы можем и должны.

К совершению абортов у нас, как правило, не принуждают ни врача (обычно идут навстречу), ни человека, который совершает этот аборт. В данном случае все-таки основания для неповиновения нет, потому что особенного принуждения нет. Но спорить с этой нормой, конечно, мы можем. Нормы, которые нарушают Богом данный вечный закон, с нашей точки зрения, по большому счету, являются не законом, а чем-то, закону противоположным.

- Вернемся к клерикализации. Насколько я понял, Вы говорите, что, несмотря на то, что отдельные чиновники являются прихожанами Вашей Церкви, сращивания при этом нет. Можем мы говорить о том, что такое явление, как клерикализация, вообще существует?

- Что значит клерикализация? Понятие, основанное на слове "клерикус" (клирик, т.е. священнослужитель, духовное лицо). У нас, слава Богу, я этому очень рад, нет чиновников-священников.

Мне одно время, особенно в двухтысячные годы, в девяностые годы, предлагали пойти в чиновники... Есть один, но этот человек ходит в пиджаке в Счетной палате и ведет себя предельно корректно с точки зрения религиозной агитации и пропаганды. Когда он выступает по телевизору в пиджаке, он ни слова не говорит о том, что он священник, монах и верующий человек. Кстати, вот за такую двойственность его общественного профиля его периодически ругают верующие люди.

Верующий человек, конечно, может быть чиновником и кем угодно. Почему? Потому что все-таки было бы странно, по-моему, дискриминировать верующих людей по мировоззренческому признаку.

Если мы говорим об исконном значении этого слова, об исконном значении слова "клерикус" латинского, то клерикализация – это: а) присутствие духовенства во власти; и б) просто принятие на себя религиозными общинами функции органов власти, как это было в западной традиции в Средние века. Не в нашей традиции.

- Присутствие в какой роли в органах власти?

- Когда духовенство исполняет властные функции: архиерей является министром, священник является префектом, что-нибудь еще в этом роде. Или когда в целом церковная структура имеет статус органа власти. Кстати, в некоторых странах так до сих пор есть, но это отдельная большая тема. Я убежден, что нам этого не надо. И при этом вообще вся интрига, весь исторический спор между клерикализмом и антиклерикализмом оправдан был в какой-то степени на Западе. В меньшей степени оправдан у нас, это отдельная история, а на Западе он был оправдан потому, что Католическая церковь в свое время взяла на себя полноту светской власти, обладающей механизмами принуждения, или поставила (по крайней мере, пыталась поставить) себя над этой светской властью, обладающей механизмом принуждения. Против этого была реакция, возникли известные движения, в том числе, протестантские. И несколько веков, начиная с Реформации, начиная с Лютера и далее, отношения между светской властью и так называемой духовной властью развивались через конфликт. У нас все-таки этого не было. И думаю, что не будет.

- У нас есть 14 статья Конституции, в которой написано, что все религии отделены от государства. Вы утверждаете, что они действительно отделены?

- Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Мы слишком часто вспоминаем формулировку советской конституции, где было написано: "Церковь отделена от государства и школа – от церкви". Но сейчас у нас несколько другая формулировка, и я на эту разницу обратил внимание, сейчас формулировка следующая: "Религиозные объединения отделены от государства". А про школы, кстати, ничего не сказано.

(Продолжение следует)

Беседовали члены Фонда "Здравомыслие"

Александр Голомолзин, Иван Кондратьев и Михаил Баранов, корреспондент "Портала-Credo.Ru"


Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования