Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ПОЛИТИЧЕСКИЙ КЛАСС": От конфликта фундаментализмов - к их согласию


Кризис капитализма индуцировал разработку проектов глобального масштаба, призванных спасти человечество и народы мира. Общим местом дискуссий, посвященных этой проблеме, стал тезис о приоритетном характере угрозы фундаментализма и связанного с ним международного (читай - "исламского") терроризма цивилизованному миру.

При этом "исламский" экстремизм анализируется вне общесистемного контекста, в пропагандистском ключе, а уровень обсуждений при насыщенности научной терминологией не выходит за пределы заданных границ. Одновременно действует принцип негласного табу на те или иные темы, которые как раз и должны были бы оказаться предметом научного интереса.

Насколько такой подход адекватен реальной ситуации и природе глобальных угроз? Не является ли мир ареной религиозно окрашенного конфликта нескольких фундаментализмов - отражений тех или иных глобальных проектов? И каковы роль и место России в глобальной битве этих идей и проектов? Разумеется, последний вопрос требует детального обсуждения и в данной статье затрагивается тезисно.

Исторический экскурс. Преодоление мистики и торжество разума: каков итог?

Мировые религии и цивилизации содержат в своих ценностно-нормативных системах идеи, ограждающие человека и общество от губительных жизненных траекторий; от неправильных, хотя на первый взгляд прагматичных и здравых поступков, гибельные последствия которых могут обнаружиться лишь по прошествии столетий. Такова провиденциальная способность гениальных пророчеств посланников Бога и откровений, отраженных в мировых религиях. Вместе с тем институты, созданные для обслуживания Божественной идеи, трансформировались в Средние века в эгоистические корпорации с выраженными тенденциями к рутинизации, конформизму и коррупции.

Важно иметь в виду и то, что на определенном этапе истории процесс секуляризации зашел так далеко, что наряду с разрывом с религиозным мракобесием и невежеством был легитимирован отказ от актуальных норм и ценностей мировых религий. Торжество разума и просвещения, на взгляд его адептов, неизбежно должно было увенчаться не только прогрессом, но и тотальной десакрализацией.

´Нет Бога, да здравствует разум и просвещение!´ - такие слова были начертаны на знаменах французских просветителей и вдохновляемых ими революционеров. ´Свобода - против оков патерналистских режимов, разум - против мракобесия и невежества, равенство - против сословных перегородок´- эти идеи эпохи Просвещения не могли оставить равнодушными интеллектуальную элиту Европы.

А еще раньше (в XVII веке) в результате протестантских восстаний в Голландии и Англии, по сути, был легализован ростовщический процент. Это дало толчок бурному росту биржевых спекуляций и финансового капитала.

Эти процессы - легализация (и легитимация) ростовщического процента, секуляризация и упование на разум - начиная с XVII - XVIII веков стали ключевыми факторами мирового развития, трагические последствия которых мы осмысливаем только теперь.

В конце XX века наступило некоторое отрезвление. Разум больше не кажется панацеей. Философы, ученые и просто думающая и ответственная часть человечества начали осознавать ограниченность возможностей разума и ошибочность упования на чистую науку, на технологический и материальный прогресс, не подкрепленный духовностью и нравственностью. Впервые четко была сформулирована идея первичности глобальных проблем: ни один народ или государство не могут решать собственные проблемы вне глобального контекста и без возрождения духовных традиций прошлого. В этом же русле находятся выводы ´Совета мудрецов´ при ООН, в который от России входит Евгений Примаков.

Что же лежит в основании предкатастрофической ситуации и что следует делать, чтобы выбраться из создавшегося положения? Виноваты ли несостоявшиеся и бедные государства и народы в собственных бедах? Являются ли неравенство и бедность следствием органической неспособности к развитию одних, а успех и богатство других - признаком Божественной благодати (а именно такого мнения придерживаются протестантские фундаменталисты Америки и авторы докладов Римскому клубу)?

Лишь мощь информационной машины и изощренность психологической манипуляции позволяет адептам англосаксонского проекта глобализации представлять свою политику как торжество свободы, демократии и цивилизации, а ложь - как истину. Инверсия понятий, когда обыватель уже не способен различать добро и зло, разрешенное и запретное, становится нормой. А речь между тем идет о судьбе человечества. Алчность транснациональных корпораций и мировых финансовых структур, конгломерат которых в конечном счете и определяет политику Америки, не знает границ и нуждается во все новых жертвах и в новой добыче.

В разгар вьетнамской войны (в конце 1960-х годов) 15 крупнейших американских экономистов писали: ´Невозможно представить, чтобы для западной экономики существовала какая-либо альтернатива войне. Война остается лучшим методом сохранения контроля над занятостью и потреблением, наиважнейшим условием стабильности современного общества´.

Протестантская революция и пределы реформаторского зуда

При попытке ответить на вопросы, поставленные временем, приходишь к парадоксальным выводам. Дьявол, введя в искушение западного человека, вырвав его из оков (иногда мнимых, а иногда и реальных) религии, противопоставил веру и разум, заставил человека отказаться от признанных в традиционном обществе запретов.

Такое ´бегство к свободе´ (по контрасту с бегством от свободы Эриха Фромма) оказалось роковым. Более жестоких войн, чем противостояния ХХ века, в истории человечества не было. А деградация цивилизованных обществ может достичь таких масштабов, что мы вправе говорить о неизбежном закате мира, который по инерции продолжают называть образцом для подражания.

На новом, безбожном этапе прогресса человечества, реанимировано ново-старое божество, имя которому Золотой телец. Венецианский купец (по Шекспиру), изгой в приличном обществе, стал хозяином жизни.

Пионеры протестантизма, ученики Кальвина и Лютера и их последователи в Северной Европе и Америке в антицерковном порыве руководствовались лучшими побуждениями, желанием строго следовать духу ветхозаветных норм, восстановить которые был призван Иисус и от которых отступили церковные институты. Антицерковная, антибюрократическая революция духа в Европе высвободила энергию созидания, поиска знания и рационального переустройства мира. Это позволило протестантам в короткие сроки (полтора-два века) оторваться от идеологического антипода - католического мира.

Но, с другой стороны, протестантская Реформация, возбудив творческий поиск и интерпретаторский зуд, разрушила былое единство и саму догму в христианстве, спровоцировала бурный рост различных сект внутри протестантизма; не только оправдала перед Богом честно и трудом нажитое (без ростовщических манипуляций) богатство, но сделала деньги мерилом и успеха, и богоизбранности, косвенно легализовала ростовщический процент и финансовый капитал.

Пионеры протестантизма и их последователи, заложив основы своеобразного этического кодекса капитализма (рационального и методичного, трудолюбивого и честного), не могли предугадать, чем это обернется. Легализация ростовщичества в короткие сроки позволила нескольким десяткам кланов в Европе скопить гигантские состояния, конвертированные во власть посредством подкупа монархов и правительств. Целые страны переводились в режим зависимости, а в случае демонстрации строптивости - в режимы дефолта или войны. Была взята под контроль и финансовая система США.

Когда президент Франции де Голль в 1960-е годы попытался обменять бумажную долларовую массу, имевшуюся в стране, на золотовалютные активы США, то получил в ответ ´революционный´ бунт молодежи и был вынужден уйти в отставку. А в 1970-е уолл-стритовские банкиры не стали ждать, пока появится очередной де Голль, и инициировали отмену Бреттон-Вудских соглашений 1944 года (согласно последним мировая валюта - доллар США - была строго привязана к золотовалютным запасам Соединенных Штатов). В итоге к концу XX века мировой финансовый монстр контролировал сотни триллионов долларов США - ´воздушных´ денег на электронных счетах многочисленных офшоров.

´Люди воздуха´ (термин Александра Неклессы ) давно вытеснили на периферию бизнеса здоровый (производственный) капитал. А сам ´воздух´ составляет сейчас около 99% реальных финансовых активов мира. Это гигантский пресс, душащий здоровую (производящую) экономику, разоряющий страны и народы и не знающий границ в алчности и цинизме; это паразитический капитал, который полвека блокирует научно-технический, реальный прогресс человечества, обрекая его в перспективе на новое Средневековье и рабство. Это капитал, который, раскинув сеть по всему миру, поселяет с помощью ´гуманитарных´ технологий хаос в умах и сердцах людей.

Прозрение, или Реабилитация религии

Подобное понимание причин грядущей катастрофы в той или иной мере демонстрируют многие известные в мире ученые и политики (Валлерстайн, Тобин, Стиглиц, Феликс, Гелбрэйт, Ларуш и др.). Они же предлагают рецепты спасения, в целом лежащие в русле заповедей монотеистических религий: в частности, в том, что касается ограничений на финансовые операции. Эти рецепты направлены на кардинальную реформу международной финансово-экономической системы, когда стало бы невозможно наращивание капитала и прибыли в результате не включенных в производство товаров и услуг трансакций и операций с вторичными финансовыми документами-дериватами.

Так называемый налог Тобина (названный так по имени лауреата Нобелевской премии) на подобные трансакции - из разряда спасительных рецептов.

В условиях наступающего прозрения для духовных лидеров актуальна задача реинтерпретации божественных заповедей и союз науки и духа. Актуально такое вторжение сферы духа в международную политику и экономику, которое четко расставляет акценты и приоритеты; опирается на науку и ответственную мысль. Однако и это - только начало в длинной цепи нетрадиционных мер и шагов по новой глобальной прививке: культурной, ценностной перекодировке жизни обществ; восстановления на новом витке истории подлинных духовных (человеко- и народосберегающих) ценностей.

Для того чтобы достичь поставленных задач, чрезвычайно важно преодолеть кризис в религиозных институтах; нейтрализовать конфликт фундаментализмов; ложных интерпретаций священных текстов и интеллектуального наследия отцов Просвещения и либерализма.

Грехи неолиберального фундаментализма

Есть изрядная доля лукавства или непонимания природы большого конфликта, пришедшего на смену идеологическому противостоянию прошлого, когда говорят о конфликте цивилизаций (Хантингтон) как о стержневом конфликте нашей эпохи. Реально же нехристианский мир находится в конфликте с исламским. Предельно секуляризованный мир сверхбогатых (´людей воздуха´) - подлинных вершителей судеб мира находится в состоянии перманентной информационно-психологической, финансовой и военно-политической конфронтации со странами мировой Периферии и Полупериферии.

Именно интеллектуально-информационная обслуга первого мира представляет дело так, что конфликт культур имеет не локальный и преодолимый, а антагонистический характер, грозящий перейти в войну цивилизаций. Между тем весь мир (в том числе и христианский) является объектом нового типа неолиберального (англосаксонского) фундаментализма. Этот фундаментализм подразумевает, что разнообразие культур и цивилизаций должно быть вытеснено в этнографическую нишу в угоду стандартизированному и монологичному миру, где царят деньги.

В рамках такой модели мироустройства, как метко заметил Александр Панарин, ´истина и воля к творчеству оказываются принесенными в жертву воле к власти, а реальное содержание (процессов, явлений) подменяется знаками - виртуальными их отражениями´. Монологичность вместо диалогичности, отказ от принципа понимания других культур и цивилизаций и предельный западоцентризм - вот суть методологического греха адептов неолиберального фундаментализма.

А ведь есть еще и подмена понятий, трансформация идей отцов классического либерализма (Адама Смита, Монтескье и др.), когда идея естественных прав человека (или социально-ответственного либерализма) поглощается идеей неограниченной свободы. Свобода ´от´ (абсолютистских режимов и церковного засилья в сфере духа и знания), согласно идеям отцов Просвещения и классического либерализма, должна была конвертироваться в свободу ´для´: социального прогресса и строительства подлинно гражданского (ответственного) общества.

Классический либерализм - побочное дитя протестантской Реформации. После двух столетий эволюции либерализма апология разума и ответственной свободы как идеологическое оправдание (и легализация) третьего сословия уступила место апологии безудержного потребления, ничем не ограниченной свободе - свободе разрушения и разложения. Ответственный либерализм трансформировался в чувственно-гедонистический.

И когда отечественные неолибералы взывают к памяти предков или к опыту великих реформаторов (Петра I, Александра II), они совершают тот же идеолого-мировоззренческий кульбит, свидетелями которого является западный мир. И западные, и наши неолибералы в этом плане - не копии отцов классического либерализма, а скорее шулеры, подменившие благородные идеи конца XVIII - начала XIX века, люди, озабоченные конструированием знаков в постмодернистском духе, дабы скрыть обман.

Радикальный фундаментализм или кризис исламских институтов?

Идея ´от террора - к миру и планетарной этике´ подразумевает эндогенный (в рамках исламской традиции) характер терроризма. Ислам в данном случае представляется религией, мировоззрением, изначально способным продуцировать насилие и жестокость в модернизирующихся обществах третьего мира. Собственно, в этом же ключе рассуждают и некоторые отечественные ученые-´исламоведы´, среди которых выделяется Александр Игнатенко.

Такой подход вполне укладывается в неоконсервативную (США) модель глобального переустройства мира, когда главной проблемой-помехой и символом вселенского зла выступает международный (читай - исламский) терроризм. И чем более актуализируются рассуждения на эту тему, тем более острый характер приобретает исламская идентичность и тем больше среди мусульман тех, кто готов мысленно, а то и делом поддержать бен Ладена или Басаева. Похоже, именно этого и добиваются авторы сценария глобальной дестабилизации исламского (и не только) мира.

В целом же реактивный характер (ответ слабого на государственный террор) действий исламских радикалов не вызывает сомнения у многих исследователей. Мы вправе говорить о мере адекватности этой реакции. Есть правила войны, принятые в Исламе, вытекающие из соответствующих интерпретаций стихов Корана и хадисов пророка Мухаммеда (мир ему).

И коль скоро эти правила нарушаются, любой непредвзятый улем-ученый докажет неправомерность акций Большого террора (с множеством невинных жертв), равно как и наступательного джихада. ´Война в Исламе была предписана, - пишет один из самих авторитетных улемов, председатель Международного совета мусульманских ученых Юсуф Кардави, - только для отражения агрессии или для устранения препятствий с пути призыва к религии Аллаха (единого Бога): Ошибочным является деление мира на Дар уль-салям (Земля мира) и Дар уль-харб (Земля войны), признание войны как основы отношений мусульман с немусульманами и наступательного джихада коллективной обязанностью уммы´.

Процессы, которые мы наблюдаем в мусульманской среде, укладываются в классическую тойнбианскую (см. ´Постижение истории´ Арнольда Тойнби) модель ´вызов - ответ´, когда на вызовы Запада в исламском мире (в ситуации догоняющего развития) судорожно ищут и не находят адекватного ответа. Мощный и не без умысла промоушн носителей гиперактивной реакции (ничтожной доли в умме) и неадекватной оценки вызовов вытесняет на второй план подлинную мусульманскую элиту, пресекает поиск достойного и адекватного ответа.

Не является ли неадекватная реакция на вызовы Запада отражением другой неадекватности, а именно: избирательной актуализации тех или иных норм ислама, легитимирующих право на насилие, когда другие, более значимые нормы и ценности находятся в режиме спячки? Автор здесь пытается переформулировать вопрос, который однажды задал известный исламофоб протоиерей Андрей Кураев (в газете ´Известия´, сентябрь 2004): ´Несет ли ответственность исламский мир и его духовная элита за терроризм, за бен Ладена и Басаева?´ - но с других позиций. Когда улемы-ученые, обязанные быть, согласно Корану, подлинными наследниками пророков, молчат или их голос невнятен, в исламском мире чаще звучат взрывы бомб и автоматные очереди.

Авторская гипотеза состоит в следующем. Исламские институты (в том числе служители культа и образования) не преодолели кризис, начало которому положено в XIII - XV веках. Золотой век халифата, с общим рынком от Гренады и Кордовы в Испании до Индии и ЮВА, с развитыми городской культурой и наукой постепенно уступил место эпохе косности, догматизма и регрессу. В общественном мнении стран халифата в период его расцвета ценность образования и науки была столь высока, что это прямо отражалось во всех сферах жизни: в торговле и ремесленном производстве, в экономике и политике.

Кочевнический элемент Великой степи внес в исламский мир разрушительные антипросвещенческие мотивы. Исламская идея органического сочетания веры и разума, мистического и рационального в познании и в целом философия прогресса (научного и технологического) была забыта.

Как только "официальное духовенство" получило долю власти (и не только в своей сфере), оно объявило приоритетным исключительно религиозное образование в ущерб естественно-научному.

В исламском мире, разбуженном в конце XIX века колониальной экспансией Запада, наблюдаются брожение умов и поиск ответов на вызовы. Эту волну, судя по множеству косвенных и прямых свидетельств, и оседлали глобальные ´игроки´.

Через ряд промежуточных звеньев они дирижируют этим процессом. Появление за последние полвека дюжины радикальных исламистских групп - результат встречного движения носителей активного поиска идеи и фундамента сопротивления, с одной стороны, и хорошо продуманного сценария включения активного мусульманского элемента в те или иные происламские (а реально - дискредитирующие ислам) проекты - с другой.

Ливийский лидер Муамар Каддафи и вице-премьер Таджикистана (бывший лидер исламской оппозиции) Ходжи Акбар Тураджонзода вторят друг другу, подчеркивая решающую роль внешнего фактора (в лице западных спецслужб) в генезисе таких организаций, как ´Хизб ут-тахрир´ или ´Аль-Да´ават´, организаций, в которых неадекватная интерпретация исламского наследия поощряется, оправдывается и подспудно канализируется в определенное русло.

´Многие выдающиеся ученые-улемы исламского мира, - пишет Тураджонзода, - в один голос утверждали, что ´Хизб ут-тахрир´ создан именно с целью искажения и очернения ислама: а его центральные офисы и центры весьма безбедно расположились в западных странах´. Такое признание из уст "исламиста" и вице-премьера в одном лице дорогого стоит. На этом фоне у адекватных проблемам и угрозам и действительно актуальных проектов, опирающихся на ислам, нет перспектив.

Нет заказчика или заказчик - без денег и инфраструктуры поддержки. А где база поощряемых организаций? В Лондоне. Подлинных заказчиков и дирижеров множества исламистских групп - возмутителей спокойствия следует искать именно там.

В равной мере сделанные выводы относятся и к феноменам чеченского сопротивления и радикального фундаментализма на Северном Кавказе. Спору нет, федеральная политика на Кавказе (неправомерное и неадекватное применение силы, государственный террор и бессудные расправы над тысячами людей в Чечне и многое другое) пребывает в состоянии кризиса. Однако нельзя отрицать и роль внешнего (западного) фактора в поддержании режима перманентного конфликта на Юге России.

Кризис протестантизма и война фундаментализмов

Англосаксонские фундаменталисты актуализируют проблему реанимации консервативных ценностей и норм. ´Правильные´ из них тихо ненавидят либералов, ругают, как и в нашем Отечестве, свои массмедиа и судачат о крахе белой Америки, о засилье евреев и цветного населения16.

Самые неистовые рупоры ´правильных´ - бывший советник президентов Никсона и Рейгана Патрик Бьюкенен и проповедник Билл Грэмм. ´Наш противник, - писал Бьюкенен, - не просто очередная партия, но иная вера, иной взгляд на Бога и человечество´.

Есть и ´неправильные´ фундаменталисты. Одни из них готовятся к антифедеральной ´революции´ (против финансовой олигархии, оккупировавшей якобы их родину), периодически взрывают то федеральные здания (как в Оклахоме в 1996-м, феномен Томаса Маквея), то абортарии; другие восторженно внемлют зажигательным речам протестантских проповедников-шовинистов (и Буша-младшего) и не скрывают экспансионистских устремлений. Весь мир, и в самую последнюю очередь - одряхлевшая Европа, представляется им потенциальной добычей. Последняя когорта хорошо представлена в военном сословии и промышленности.

Американские неоконсерваторы уверены в праве США на ту огромную долю мировых ресурсов, которую страна потребляет, на поход (в другие страны) за добычей, на тот расточительный образ и стиль жизни, к которому привыкли Соединенные Штаты. Они уверены, что это божественная награда за упорный труд, и не замечают, сколь далеки от пионеров протестантизма. И в этой неспособности к глобальному взгляду проявляется американский провинциализм, а в скрытой форме - и социальный расизм. Теперь расизм носит не внутристрановый, а глобальный характер.

В Америке у англосаксонского ´неправильного´ фундаментализма имеется мощная подпорка - неофундаментализм новых фарисеев-мистиков, увлекающихся каббалой. Их мечты о грядущем и неизбежном мировом господстве - не только отражение их духовных поисков. Они полны энергии и упорства в достижении посюсторонних (а не потусторонних) целей, ибо награда (вся планета) обещана якобы им самим Богом.

Адепты этого ново-старого фундаментализма активно действуют, осваивая все новые страны. Апология ростовщичества и активное участие в богопротивном бизнесе - их хлеб и форма существования, краеугольный камень их мировоззрения и мощный импульс всемирной экспансии.

Неолиберальный фундаментализм и симбиоз неоконсерваторов с фарисейским фундаментализмом - близнецы. И расходятся они только в вопросах морали: отношение к сексуальным меньшинствам, к институту семьи, к праву на эвтаназию и т.д.

Симбиоз двух фундаментализмов создает своеобразную духовную подкладку для американских неоконсерваторов во главе с Бушем-младшим - ´безумных мегаломаньяков, страдающих манией величия´, как их называет публицист и левый интеллектуал из "Израиля" Исраэль Шамир. Адепты этих двух течений сегодня сильны как никогда, они не страдают избытком рефлексии в контексте общепланетарной ответственности и методично втягивают мир в хаос.

Побочный результат реализации такого проекта - перманентная война ради вечного мира и благополучия избранных.

Главный враг этого союза - мир ислама, в духовном плане наиболее способный к сопротивлению. А главный приз в глобальной войне с пресловутым терроризмом - ресурсы Каспийского моря, а в недалеком будущем - России в целом.

Русский ответ и перспективы православного фундаментализма

Обсуждаемая тема касается России в нескольких аспектах. Первый аспект связан с тем, что отечественные адепты неолиберализма превратили страну в полигон социальных экспериментов и лишают ее права на собственный проект. Это путь к геополитическому изгойству, когда содержание общенационального проекта (идеи) России сводится к защите от экспансии Юга (проблемы мигрантов и Кавказа) и от исламского фундаментализма.

Существующая интерпретация реального содержания важнейших процессов и вызовов периодически разбавляется китайской угрозой. Такой концептуальный подход актуализирует привычное для России оборонное сознание. Естественно, некритическое восприятие обозначенной теории обрекает Россию на роль зависимого, младшего партнера США.

Второй аспект связан с традиционно комплиментарной формой сосуществования православия и ислама в России на протяжении последних полутора веков (после завершения Кавказской войны). Но именно исламский фундаментализм объявлен главным врагом России. Научный анализ вызовов и угроз для России не входит в нашу задачу. Скажем только, что в иерархии угроз для России, как следует из ряда серьезных исследований, радикальный ислам и трудно операционализируемое понятие международного терроризма занимает последние строчки в списке (что совпадает с выводами доклада ´Совета мудрецов´ при ООН).

Более того, "исламский" экстремизм на Северном Кавказе и неолиберальный (и проамериканский) фундаментализм в Москве подпитывают друг друга, обеспечивая режим самоподдержания террора как важного фактора консолидации нации. И в этом качестве исламский фактор является важным элементом внутренней политики одной из самых влиятельных партий (партии войны) внутри Кремля. Без таких объектов ненависти, как Басаев и бен Ладен или мигрант с Юга, политика Кремля потеряла бы изрядную часть аргументации и легитимации внутри страны.

Третий аспект. Ощущение надвигающейся опасности актуализируют в России поиски более прочных оснований для сбережения страны; для сохранения своей цивилизационно-культурной идентичности. В возврате к фундаменту - к православным ценностям и нормам, к мистике и традиционной практике освящения всего и вся - многие сознательно или бессознательно видят возможность выстраивания оборонительных (культурных) рубежей.

Экспансия протестантских миссионеров и всевозможных финансово хорошо обеспеченных фондов англосаксонского происхождения, равно как и муссируемая тема исламской угрозы, спровоцировали тенденцию к реправославизации. Посещение церковных служб или появление в рабочих кабинетах икон и иных символов православия стали атрибутами позиционирования чиновничьей элиты. Возрождаются и некоторые элементы византийской практики с взаимопроникновением государства и Церкви.

Однако подлинное ли это основание для адекватного ответа на вызовы времени?Культивирование веры в чудеса, увлечение мистикой и антипросвещенческий синдром - ´наш ответ Чемберлену´? Или же это одна из практик, чья задача канализировать бессознательные установки масс в ложное и безопасное для правящей элиты русло? Пожалуй, и то, и другое.

Проект, основанный исключительно на православном фундаменте, не может быть стержнем актуального синтеза и адекватного ответа вызовам времени. Ибо не содержит в себе (ни явно, ни имплицитно) позитивной программы поведения и ответов, которые были бы освящены Божьим словом, на весь спектр имеющихся вызовов. Синтез мистического и рационального, духовного и научного подходов и, наконец, соборное единение интеллектуальной и духовной элит - вот залог возрождения России.

В России, как нигде в другой стране, есть условия (научные и технологические, духовно-нравственные) для такого синтеза и единения, но нет политической воли. А ее нет и пока не предвидится потому, что Россия включена в чужие сценарии и превращена в полигон конфликта фундаментализмов не органичной для страны природы.

Вместо заключения: фантазии на тему соглашения фундаменталистов

Выход из тупиковой ситуации видится, если пофантазировать, в следующем. Представьте себе в закрытом помещении адептов конфликтующих фундаментализмов: Усаму бен Ладена и Берл Лазара, Билла Грэмма и муллу Омара, многих других лидеров радикальных фундаменталистских течений. Для полноты картины добавим ессев - потомков древних иудеев (верных Моисеевой традиции, то есть ультраортодоксальных фундаменталистов) - носителей неискаженных истин Ветхого Завета, представителей православия, католичества и умеренных исламских групп - в качестве медиаторов на переговорах.

Задача собравшихся - договориться. Они будут находиться вместе столько, сколько понадобится для решения этой глобальной по значимости задачи.

Предмет обсуждения - ключевые нормы и запреты в монотеистической традиции, по которым до сих пор не существует единого мнения.

Первая норма касается права на ростовщичество: запретил его Бог или нет? Вторая норма касается права на насилие: в каких ситуациях и что оправдывает его насилие, а что нет? Ритуально-обрядовые практики - вне обсуждения.

Задача ´клуба духовников´ - освободить человечество от продолжающихся который век, а то и тысячелетие споров. Достигнутое соглашение должно легализовать запрет на ростовщичество (а следовательно, и ограничения на ссудный процент и операции с финансовыми дериватами) и ввести в определенные рамки право на насилие.

Следующий этап - активное продвижение ново-старой конвенциональной догмы в круги принимающих решения: по международным финансам и политике, по культуре и информации. Эти круги из сверхобщества (термин Александра Зиновьева) при всем их цинизме нуждаются в моральной и религиозной легитимации своей философии жизни.

И поскольку духовная подкладка ´воздушного´ капитала и социального расизма безбожна (бездуховна и аморальна), то у этих кругов появится вслед за достижением соглашения шанс для постепенного демонтажа всего международного финансово-экономического здания без потрясений и трагических последствий для Америки и мира в целом. Можно сколько угодно списывать долги бедным государствам и народам, но пока остается в силе ненасытный механизм ссудного процента и биржевых спекуляций, мир обречен на решение частных задач, на воспроизводство неравенства и нищеты.

На третьем этапе подключаются ученые и мыслители, талантливые управленцы и эксперты, дабы разработать безболезненный механизм реформ.

Однако все может оборваться на полпути, если духовные корпорации разных конфессий вновь окажутся в сетях коррупционеров и конформизма.

Деньга Халидов

Опубликовано на сайте www.islam.ru 17 августа 2005 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования