Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"РОССИЙСКИЕ ВЕСТИ": Великая княгиня Мария Владимировна: "Я не занимаюсь политикой..."


Новочеркасск отмечает свой 200-летней юбилей. Среди праздничных мероприятий намечается проведение Всемирного конгресса казаков, на который ожидается немало гостей со всех континентов. На торжества, посвященные славной дате, в столицу донского казачества, по приглашению губернатора Ростовской области А. Чуба, прибывает и Глава Российского императорского Дома великая княгиня Мария Владимировна. Перед началом визита великая княгиня дала эксклюзивное интервью обозревателю "РВ".

- О казачестве сейчас много спорят. Одни говорят о возрождении традиций, другие считают, что попытки вернуть прошлое невозможны... Хотелось бы услышать вашу оценку роли казачества в истории.

- История нашей династии и казачества тесно связаны между собой. Достаточно вспомнить, что именно казаки, совместно с лучшими представителями служилого дворянства, сыграли главную роль в том, что после Смутного времени на престол был призван Дом Романовых. Ведь вначале на Соборе 1613 года существовала сильная тенденция "выборов царя" по польскому образцу, в результате борьбы олигархических кланов. Но казачество не допустило политизации столь важного для будущего России акта и настояло на признании законного наследника угасшего рода Рюриковичей юного Михаила Романова. Никаких особых заслуг, кроме родства с последними Рюриковичами, в то время у 16-летнего Михаила еще не было. Но, в силу существовавших тогда юридических норм, он являлся бесспорным претендентом на престол, а не ставленником какой-то группировки. Это очень тонко почувствовали современники, выстрадавшие право иметь во главе государства законного царя, а не очередного ловкого политика. Казачество оказалось силой, позволившей народу осуществить это право. В дальнейшем окончательно оформившееся в военно-земледельческое сословие казачество оставалось надежной опорой престола и защитником границ Отечества.

- Но ведь в 1917 году многие казаки отвернулись от монархии, а в ходе Гражданской войны наряду с белым было и красное казачество...

- К сожалению, это относится не только к казачеству, но и к крестьянству, рабочим, части дворян и духовенства... Революция стала общенациональной трагедией, в которой виноваты все - от правителей до последнего нищего. Даже на революционеров нельзя возложить всю ответственность за трагедию, постигшую Россию в 1917 году. Если бы народ был един и сплочен, одушевлен верой, помнил бы о долге перед памятью предков и перед потомками, то никакие экстремистские силы, никакие иностранные деньги не смогли бы сокрушить Российскую империю.

Мы пережили тяжелую болезнь, последствия которой еще сказываются. Но, наконец, появилась реальная возможность окончательно излечиться. Если же мы продолжим бередить старые раны, вспоминать друг другу былые обиды, пытаться мстить, то только разбередим старые раны и окажемся преступниками перед Родиной. Забывать ошибок и злодеяний прошлого не следует, но нельзя и жить с ненавистью в сердце. Поэтому я уверена, что казачество, как и весь наш народ, в новых исторических условиях добьется возрождения России, основываясь на своих лучших традициях, а все отрицательное постарается изжить.

- Не кажется ли Вам, что после семи десятилетий советской власти нити, связывающие нас с прошлым, уже окончательно разорваны и возрождение былых традиций сейчас уже не реально?

- Не могу с этим согласиться. Действительно, нельзя дважды войти в одну реку, и возврат в прошлое не только невозможен, но и не нужен: ведь далеко не все тогда было идеально. Кроме того, это означало бы возрождение и тех причин, которые вызвали революцию. Но национальные традиции не умирают. Даже когда их пытаются искоренить, они остаются жить на генетическом уровне, в подсознании нации.
Традиции необходимо не только возрождать, но и строить на их основе общегосударственную и общенациональную систему координат. Конечно, чрезвычайно важно не допустить подмену подлинных традиций внешними формами. Иначе мы добьемся не подлинного возрождения, а карикатуру на великое прошлое России. Обрести свой глубоко национальный, традиционный путь России крайне необходимо, так как он ведет к благосостоянию и славе.

- Нередко, говоря о возрождении традиций, многие подразумевают лишь некое лицедейство, игру. Так, среди казаков встречается немало людей, которых иначе как ряжеными не назовешь...

- Для меня это не секрет. Еще во время первых визитов в Россию я столкнулась с нелепыми поступками неких, не только казачьих, деятелей, носящих фантастическую форму и обвешанных фальшивыми орденами. Признаться, видеть подобное было очень грустно и неприятно. Но я твердо верю, что не такие люди определяют настоящее лицо казачества. Казаки действительно обладают реальной общественной силой с огромным потенциалом дальнейшего развития. Замечу, что именно казачество сохранило многие подлинные атрибуты, присущие сословию. Это и численность казаков, населяющих целые регионы страны, и привязанность к земле, где жили поколения предков, и, наконец, особые черты характера - смелость, удальство, честность. Думаю, казаки вполне могут добиться восстановления хотя бы части сословных прав. Очевидно, это чрезвычайно не по вкусу определенным политическим кругам, которые идут на все, чтобы увлечь казаков лишь внешними формами в ущерб подлинному делу. Случается, в среду казачества подбрасывают экстремистские идеи, чтобы потом иметь повод заявить о "казачьей угрозе".

Поэтому провокаций среди казачества можно ожидать и в дальнейшем. Тем мудрее и осторожнее обязаны быть казаки. Их деятельность должна вестись в строгом соответствии с действующим законодательством и состоять в защите и расширении исторических прав для выполнения государственных обязанностей.

Символы, награды, звания имеют значение только для морального стимулирования, поддержки духа. При этом символика должна полностью соответствовать традициям и законным установлениям казачества Российской империи.

Хочу предупредить всех, кто ожидает от меня участия в маскарадах, что их надежды напрасны. Те, кто распространяют слухи, будто я раздаю ордена и титулы как пряники, произвожу в офицерские и генеральские звания, создаю "придворные учреждения", либо откровенно лгут, либо сознательно желают нанести мне вред. Тем более бессмысленно ожидать от меня участия в акциях, хоть в малейшей степени сомнительных с точки зрения закона. Я принимаю, и буду принимать участие только в законных, реальных и серьезных делах, приносящих пользу людям.

- Видите ли Вы в казачестве социально-политическую опору Вашей деятельности?

- Прежде всего, замечу: я не занимаюсь политикой. Причем это не временная тактика, а постоянная и принципиальная позиция. Династия должна объединять, а не разобщать, что неизбежно произошло бы, если бы мы приняли участие в политической борьбе. Поэтому никакой политической опоры мы не ищем. Что же касается общественной поддержки нашего служения, то, хотя нам одинаково дороги все соотечественники, но среди них есть отдельные группы и корпорации, в среде которых сохранилось, может быть, больше исторической памяти и приверженности традициям. Конечно, казаки входит в их число, а потому они - одна из важнейших точек опоры. Верю, что казаки всегда останутся верными, ответственными и надежными друзьями мне и моему сыну.
- Вы отвергаете любое предложение заняться политикой. Но известно, что некоторые представители царствующих династий пробуют себя на этом поприще. Достаточно назвать болгарского царя Симеона...

- Меня всегда удивляло восторженное отношение монархистов в разных странах, в том числе и в России, к согласию царя Симеона занять пост премьер-министра Болгарии в качестве лидера победившей на выборах партии. Не хотела бы комментировать внутренние болгарские дела, и если царь Симеон отважился на такой шаг, считая, что тем принесет пользу своему народу, я уважаю его решимость. Однако сама остаюсь при мнении, что монарх никогда не должен участвовать в политической борьбе.
Монархия - это не политическая доктрина, а государственный строй и система исторически сложившихся национальных ценностей. Одно из главных преимуществ монархии - ее надпартийность, независимость, позволяющая монарху быть верховным арбитром. Если же он хоть раз встал на сторону одной из партий, пусть даже монархической, всегда остается сомнение в общенациональном значении его статуса, в том, что отныне он будет выражать интересы всего своего народа, а не товарищей по партии.

Кроме того, любая партия рано или поздно проигрывает на выборах. А когда партия, с которой связал свое имя монарх, терпит поражение, оно сразу сводит на нет все мнимые преимущества прежней победы. В Болгарии как раз это и происходит. Но даже если бы эксперимент царя Симеона оказался более успешным, для себя я считаю такую модель неприемлемой.

- Может быть, "эксперимент" Симеона задумывался, как попытка реставрации монархии в современных политических условиях?

- Не считаю возможным отвечать за болгарского царя... Ни у кого нельзя требовать того, что противоречит его предназначению и долгу. Если вернуть слову "политика" основательно забытое классическое определение как "искусство управления для всеобщего блага", то при желании народа восстановить монархию, мы будем осуществлять такую политику именно в качестве надпартийной общенациональной власти. Но в политике в современной интерпретации, понимаемой как борьба за власть между партийными группировками, я не буду принимать участие никогда.
Если люди пока еще не способны понять сути нашего служения и оценить главные преимущества монархии, значит ее восстановление преждевременно. Нет смысла восстанавливать внешние формы без внутреннего содержания. Полагаю, что исторический авторитет Императорского Дома есть достояние, которое нельзя купить ни за какие деньги, но которое безраздельно принадлежит России и может при надлежащем использовании дать ей очень много.

Династия как носительница традиций содействует возрождению духовности, нравственных и культурных ценностей, уважения к законности и историческому наследию. В области практической наши задачи - благотворительная деятельность, помощь Церкви, культурно-историческая работа. На первом месте - защита прав сограждан и поиск путей сделать их жизнь лучше. К сожалению, возможностей для осуществления этого у нас намного меньше, чем требуется. Но я рассчитываю на помощь и сотрудничество соотечественников, не ждущих каких-то демагогических программ, а готовых трудиться вместе с нами.

- Несколько лет назад Вы подняли вопрос о реабилитации царской семьи и других членов династии, убитых после революции. Что достигнуто в этом направлении?

- Просто поражает, что никому до этого не пришло в голову зарегистрировать факт смерти царской семьи и других членов Дома. Ведь без регистрации смерти с правовой точки зрения они считались живыми. Но Комиссию по идентификации обнаруженных под Екатеринбургом останков не интересовали такие "мелочи". Они хотели во что бы то ни стало провозгласить останки царскими и устроить из похорон политическое шоу. Это, к глубокому сожалению, и произошло, вопреки мнению Русской Православной Церкви и Императорского Дома. А вопрос подлинности останков и отношения современного государства к цареубийству, даже на уровне формальности, остался за скобками.
К счастью, в отношении регистрации фактов смерти никаких препятствий мы не встретили, и свидетельства о смерти всей царской семьи и других наших убитых родственников были получены. Это, наконец, поставило точку в спорах вокруг различных самозванцев, кощунственно выдававших себя за потомков царя-мученика Николая. Затем был решен вопрос о реабилитации расстрелянных в Петропавловской крепости в 1919 году великих князей Павла Александровича, Димитрия Константиновича, Николая Михайловича и Георгия Михайловича. Но на этом этапе, увы, все остановилось.

Получается странная ситуация: большинство соотечественников осуждает жестокое убийство наших родных, вся царская семья и великая княгиня Елисавета Феодоровна причислены к лику святых, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II публично поддержал нашу инициативу, но государственные органы по сути дела отказываются реабилитировать страдальцев. А с другой стороны, мы слышим ханжеские заявления: "Как можно реабилитировать святых мучеников! Они не нуждаются в реабилитации!"

Разумеется, мученики не нуждаются ни в чем. Они предстоят перед престолом Божиим и молятся за свой народ. Даже канонизация нужна не им, а всем нам, что уж говорить о реабилитации. Проживет без реабилитации и наша семья. Меня глубоко оскорбило, когда я прочитала в некоторых российских газетах утверждение, что мы добиваемся реабилитации царской семьи, чтобы затем претендовать на ее имущество. Удивительно, что некоторые люди не способны понять, что есть вещи, которые не измеряются в имуществе и деньгах...

Но какие бы препоны ни пытались воздвигнуть перед реабилитацией царственных мучеников, она необходима, прежде всего, современному Российскому государству, чтобы оно на деле отрешилось от кровавых преступлений и восстановило преемственность многовековой истории Отечества. Ведь "реабилитация" и означает буквально "восстановление" - восстановление справедливости в отношении невинно убиенных, восстановление правовой культуры, восстановление доверия к России во всем мире.

- Чем занимается сейчас ваш сын и наследник великий князь Георгий Михайлович?

- После окончания курса юридического факультета в Оксфорде в 2001 году Георгий работает в Европейской Комиссии. Набирается знаний и опыта, которые в будущем надеется целиком и полностью поставить на службу России. Сейчас он постоянно живет в Люксембурге. Недавно великий князь был в Санкт-Петербурге по делам своей работы в составе делегации, и поэтому, конечно, не афишировал свое присутствие.

- Прошло уже более десяти лет с вашего первого визита в Россию. Что, на ваш взгляд, изменилось в стране и людях за этот период?

- Первый визит в Москву состоялся вскоре после похорон моего отца великого князя Владимира Кирилловича в 1992 году. Тогда душу переполняли очень противоречивые чувства и переживания: скорбь от постигшей утраты и радость от обретения Родины. Это не помешало уже тогда обратить внимание на то, что ситуация в Москве и других городах, которые удалось посетить, была тяжелая. Все было серо, тускло и мрачно... Казалось, что только недавно закончилась война.

С тех пор изменилось очень многое. С каждым приездом в Россию я с радостью отмечаю улучшение. У людей на лицах появились улыбки, в разговорах ощущается гораздо больше надежды и уверенности в завтрашнем дне. Но что греха таить, еще много неустроенности, бедности, голода, беспризорности детей... Больно видеть старых людей, которые всю жизнь работали и жертвовали собой, а теперь их прежние идеалы рухнули, новые обрести в их возрасте очень трудно, а приходится жить на нищенскую пенсию.

Не меньше нужно думать и о молодом поколении. Не только о том, на что они будут жить, но и как они будут жить, какие у них будут идеалы, ценности и интересы. Ведь все в человеке закладывается с детства. Если мы сможем дать детям хоть немного больше счастья и радости, в их душах навсегда останется свет доброты.

Необходимо сознавать, что самое совершенное государство и самые замечательные государственные деятели не смогут сделать жизнь страны лучше, если мы будем только сидеть и ждать от государства решения наших проблем. Надо начинать самим, со своего дома, со своего двора, своей улицы. Уметь отстаивать свои права, но не противопоставлять общество государству, а стремиться к взаимопомощи и взаимопроникновению.

Можно с уверенностью говорить, что Россия была и остается великой державой. Москва особо выделяется на общем фоне. Нашей столицей можно по праву гордиться, она вновь стала красивым, современным, развитым городом на мировом уровне.

- Одно время в прессе сообщалось, что Вы собираетесь вернуться в Россию на постоянное жительство. Не изменились ли ваши планы?

- Все годы изгнания нас поддерживала надежда на возвращение. С визита моего отца Великого князя Владимира Кирилловича в Санкт-Петербург в 1991 году начался долгожданный процесс реинтеграции Императорского Дома в жизнь современной России. Мы получили российские паспорта, объездили почти всю Россию, везде встречая добрый прием со стороны соотечественников. Действуя исключительно в рамках закона, мы пользуемся уже имеющимися у нас, как у граждан России, правами. Получила государственную регистрацию моя Канцелярия в Москве, возрожден с согласия командования Вооруженных Сил императорский военный орден Святителя Николая Чудотворца, реализуются состоящие под моим покровительством благотворительные программы, важнейшей из которых является инициированная православным обществом "Радонеж" программа "Образование бедным детям". Огромное значение для нас имеет сотрудничество с Русской Православной Церковью и поддержка Святейшего Патриарха Алексия, неизменно благословляющего наши начинания. Так что положительные сдвиги имеются и, верю, мы уже близки к желанной цели. Но пока нашему полному возвращению препятствует нерешенность правового вопроса об отношении современного государства к Императорскому Дому.

- А вернуться просто "гражданами Романовыми" вам не позволяет гордость?

- Речь не идет о гордости в смысле превозношения перед кем бы то ни было. Я всегда говорю, что все, кто честно исполняют свои обязанности, достойны равного уважения, независимо от звания или должности. Но у каждого свой крест. Может быть, в нынешнюю эпоху быть "гражданами Романовыми" гораздо выгоднее, чем великими князьями. Нет сомнений, что мои дед с бабушкой, родители и я с сыном в изгнании могли бы жить гораздо комфортнее, получив иностранное подданство и занявшись бизнесом. Но для этого необходимо было бы отказаться от наших идеалов. Замечу, что имя Романовых, как сейчас модно говорить, было бы неплохим "брендом". Ко мне не раз обращались с разными бизнес-предложениями по этому поводу и в России, и за ее пределами. Одна группа даже, для большей убедительности, заказала у некоей фирмы, занимающейся политтехнологиями, аналитический материал о популярности монархической идеи в России. В отчете фирмы было на полном серьезе сказано, что у Императорского Дома в целом и у меня лично есть немалые шансы на успех в России, но этому препятствует наша приверженность идее монархии и сохранение династических законов и традиций... Это все равно, что сказать: Православная Церковь, мол, в общем, хорошая организация, но единственно, что ей мешает, это вера в Бога и соблюдение христианских канонов...

Если бы я пошла по подобному пути, то предала бы своих предков, которые не щадили жизни ради блага Родины. Как Глава Российского Императорского Дома, я ни в коем случае не могу допустить его унижения.

Это было бы великим грехом перед прошлым России и принесло бы вред в ее настоящем и будущем. Независимо от восстановления монархии или сохранения республиканской формы правления, Императорский Дом сможет вернуться окончательно в Россию только как признанная современным государством историческая институция. Верю, что это скоро произойдет, как уже произошло во всех цивилизованных государствах. Но, где бы мы ни жили, наша семья будет стремиться служить России, используя все свои возможности.

Александр Крылов

31 августа - 7 сентября 2005 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования