Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ГАЗЕТА.РУ": Не веришь — научим. Чем может обернуться настойчивость православных лоббистов


В российских школах может появиться предмет «Православная культура», который предлагают изучать с первого по одиннадцатый класс. Авторы продвигают этот курс, несмотря на то что ранее он уже получил отрицательную экспертную оценку. РПЦ использует лоббистский ресурс на полную мощь: не факт, что новое поколение школьников усвоит православные ценности, но наверняка оно поймет то, что сильный у нас в стране всегда прав.

«Не мытьем, так катаньем» — примерно так можно расценить усилия РПЦ по введению в школах под разными наименованиями курса православной культуры. Упорство впечатляет: получив отрицательный отзыв от экспертов на проект курса «Православная культура» летом нынешнего года, авторы не отчаялись, внесли ряд изменений, и вот уже Российская академия образования под шумок запустила новое экспертное голосование по этой программе, которое закончится уже в среду.

Если на этот раз одобрение будет получено, то в 5–9-х классах изучение православия станет фактически обязательным: с прошлого учебного года в школах введена такая предметная область, как «Основы духовно-нравственной культуры России», а курс «Православная культура» — единственный на сегодняшний день готовый для наполнения проект. В начальной и старшей школе «Православная культура» обязательной не будет, но, учитывая лоббистскую мощь РПЦ, создается впечатление, что будет как в анекдоте «безбожных» времен: «Колхоз дело добровольное: хочешь — вступай, не хочешь — расстреляем».

Эти самые атеистические времена сейчас активно вспоминает либеральная общественность, считая, что внедрение православия в школы в конечном счете приведет к тем же результатам, что некогда изучение истории КПСС. К тому, что вырастет новое поколение скептичных до цинизма нигилистов, для которых вера — это примерно как бухучет или юридическая грамотность: в лучшем случае способ добиться успеха в этом конкретном обществе.

А если для успеха однажды понадобится что-то другое, то «Отче наш» вместе с «Символом веры» будут немедленно выброшены на свалку истории, как некогда «Капитал» с «Кодексом строителя коммунизма».

Такие предсказания, конечно, отдают некоторым упрощением, поскольку игнорируют причины, по которым РПЦ за пару десятилетий смогла стать столь мощным лоббистом. А они лежат не только в плоскости запутанных политэкономических интриг, но и в не менее сложных исторических условиях, в которых оказалась наша страна. Когда советский проект рухнул, а монархия так и не была восстановлена, довольно быстро выяснилось, что православие — это чуть ли не единственное, что может послужить для чувственного единения значительной части населения.

Не как религиозное откровение (как известно, в церкви у нас ходят мало, посты почти не соблюдают, причастие не принимают) и даже не как некий набор правил повседневной жизни (это как раз, может быть, было неплохо, но признаки христианской этической революции как-то не просматриваются), а скорее в своей формальной части: крестить детей, святить куличи, праздновать Рождество как государственный праздник. Получилось такое светское православие, позволяющее чувствовать единство с согражданами и одновременно некоторую особость по отношению к носителям других культур.

Ничего особенно оригинального: примерно те же функции выполняет, например, иудаизм в Израиле. Единственное отличие, что у нас очень любят бюрократический подход: нужна не абстрактная идеология, а конкретный ответственный за удовлетворение «идеологических потребностей». И РПЦ оказалась очень эффективна именно с этой точки зрения.

Общественный запрос и государственный заказ сошлись в одной точке — не так уж и часто у нас такое случается.

Продвигая собственные интересы в качестве социальной силы, РПЦ бывает довольно тактична. К примеру, никто не опасается, что введение курса «Православной культуры» вызовет трения с другими конфессиями: Церковь не претендует на «вход» на те территории, которые в дореволюционные времена назвали бы «инородческими». Хотя, конечно, интересно, как будет осуществляться внедрение этого курса, скажем, в Татарстане, Башкирии или в других нацреспубликах, где русские составляют большой процент населения, но представители титульной нации традиционно имеют другую религиозную идентичность.

Проблема в том, что на «окормляемой» территории Церковь зачастую действует так, будто раньше было «самодержавие, православие, народность», а теперь осталось одно сплошное «православие». Достаточно вспомнить недавнюю ситуацию в парке «Торфянка». Москвичи, протестовавшие против строительства там храма, выиграли дело в гражданском производстве. Церковь получила другой адрес для строительства храма. Казалось бы, конфликт исчерпан — и парк не застроили, и Церковь получила возможность возвести в районе новое культовое сооружение, но такое решение конфликта устроило не всех. Некое общество православных — «Сорок сороков» — обратилось в суд по одной из самых спорных статей УК — той самой, которая появилась после дела Pussy Riot.

Судя по всему, православные активисты сочли гражданское противостояние (обычное дело в любой стране и любом городе, где имеется дефицит земли) оскорблением.

Конечно, трудно поверить, что православные обиженные действовали, заручившись поддержкой РПЦ. Сложно придумать антирекламу сильнее, чем телесюжет посадки в автозаки «новых неоязычников» (так был озаглавлен сюжет на НТВ). Не случайно в каждом втором комментарии к этой новости читатели вспоминали про времена инквизиции.

Князь Владимир, памятник которому открывали президент с патриархом, тоже крестил Русь силой — похоже, этот метод и сегодня кажется кому-то самым действенным в любых конфликтах.

Но мир, в том числе и в России, какой бы отсталой от мира она ни была в развитии гражданского общества, с тех пор сильно изменился. Людей, конечно, можно запугать, посадить за ловлю покемонов в храме, обвинить в экстремизме за лайк или перепост, но объяснить это заботой о процветании страны все сложнее.

Примерно такой же вариант решения — без прямого силового вмешательства, но с привлечением всего возможного лоббистского ресурса — Церковь использует и для того, чтобы проникнуть в образовательную сферу. Далеко не факт, что непосредственным результатом станет тотальное отторжение навязываемых православных ценностей. Но их преломление может быть весьма специфичным. В конце концов, давнишние советские школьники, может, и забыли азы марксизма-ленинизма, но что Америка — главный враг, что в нашей истории все прекрасно, а кто думает по-другому — «мрази конченые», когда пришло время, тут же вспомнили.

Мы не можем предсказать, какие из перечисленных в курсе «Православной культуры» задач усвоят сегодняшние школьники, но поразительная настойчивость, с которой их продвигают, точно научит еще одно поколение практикам крайне специфических общественных отношений, где сильный всегда прав.

В некотором смысле православные активисты в нашей стране напоминают активные западные меньшинства, навязывающие всему обществу приоритет своих проблем. Как на это может ответить общество при работающей демократии, мы увидели на недавних президентских выборах в США. Как будет у нас, остается только догадываться.

"ГАЗЕТА.РУ", 29 ноября 2016 г.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-22 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования