Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"РОСБАЛТ": Разврат и клитор. Попытки некоторых религиозных деятелей обуздать либидо россиян выглядят жалкими. Потому что секс сегодня — вне морали


Всех половозрелых людей доброй воли возмутил муфтий Исмаил Алиевич Бердиев, громогласно предложивший делать женщинам обрезание клитора, чтобы уменьшить либидо и связанный с ним разврат. Все обвиняют муфтия в дикости: от мусульманских семей с обрезанными мужьями до необрезанных чиновников, которым муфтий Бердиев попортил картину официальной духовности.

Я один, похоже, любуюсь муфтием Бердиевым — хотя и не готов защищать обрезание (женское или мужское), пока за этой операцией не стоят либо личное желание взрослого человека, либо медицинские показания. Окунание в купель на мой взгляд разумнее — ведь отрезанное не пришьешь.

Я любуюсь муфтием, как синоптик — сбывшимся прогнозом. Дело в том, что Исмаил Бердиев, если убрать детали, настаивает на том, на чем настаивает любая аврамическая религия: хоть иудаизм, хоть ислам, хоть христианство. В любой из этих религий секс вне брака греховен и сексуальное удовольствие ничтожно, вторично, а часто и греховно по отношению к деторождению.

Ортодоксальный иудей осуществляет coitus через дырку в простыне, чтобы не осквернить себя прикосновением к женскому телу. Апостол Павел был женоненавистником и не одобрял секс даже в браке. Муфтий Бердиев предлагает иссекать клитор, чтобы секс не был для женщины удовольствием. Всюду — одно и то же.

Это важное свойство трех родственных религий связано с тем, что каждая из них — в определенном смысле богоборческая. Мы созданы с клиторами и пенисами, мы обладаем мощнейшим либидо, непрерывно подзуживающим нас спариваться и, как следствие, размножаться. Все было ничего первые 200 тысяч лет нашей жизни на Земле — пока не появились семья, частная собственность и государство, и неуемное либидо стало мешать. Что поделаешь, человек забавно устроен: половая зрелость наступает лет в 14, а мозг взрослеет к 24-м; веления мозга часто противоречат желаниям тела. Если мы — продукт эволюции, тогда это несовершенство понятно: эволюция лепит новое из того, что есть под рукой. Если же нас создал Бог, то он был скверным инженером, и религия корректирует его ошибки применительно к своей эпохе. Религия прививает культуру, то есть определенный код поведения. Часто оппозиционный тому, что заложено в человека генетически.

Код сексуального поведения аврамических религий един — запрет или максимальное ограничение всего, что не ведет к деторождению. Вот почему иудохристианский Бог казнит несчастного Онана за прерванный половой акт, но ничего не делает дочерям Лота, когда обе эти праведницы (а из Содома спаслись только праведники) совокупляются с праведником-отцом, — ведь они, забеременев от отца, рожают вполне здоровых сыновей.

В этой борьбе с Богом за половую жизнь бои велись с переменным успехом, пока церковь не стала проигрывать другим укротителям полового инстинкта.

Одним из них стал культ романтической любви. Выяснилось, что романтизация и поэтизация похоти дают куда лучший эффект в смысле организации половой жизни, чем запрет на похоть, — вот почему аврамические религии третируют любовную литературу. Об этом точно сказано Чхартишвили-Акуниным в «Другом пути»: пока в Европе любили Бога, любви в Европе не было.

Но самый болезненный удар церковь получила в результате сексуальной революции ХХ века. Главный ее итог — вовсе не распространение новых сексуальных практик, ранее проходивших по ведомству немыслимого разврата (типа фелляции), а отделение сексуальной жизни от детопроизводства. Если есть химическая и механическая контрацепция, если мы можем заводить детей когда хотим, — то сексом мы теперь тоже можем заниматься когда хотим и с кем хотим, лишь бы партнер был не против.

Это значит, что из секса исчезла мораль. Секс теперь ни морален, ни аморален — он внеморален. Потому что мораль начинается и заканчивается тогда, когда делится ограниченный ресурс. В сексе без деторождения делить нечего и не с кем, поскольку там с каждой стороны участвует по одному человеку. Сколько раз ни дели на единицу — делимое целым-целехонько.

Безопасный секс по согласию — это главное и высшее достижение культуры в области укрощения либидо, которым человечество на сегодняшний день располагает. Церковь с ее ветхозаветными идеями — вроде «нечистоты» женщины во время месячных — больше в качестве сексуального поводыря не годится. Даже любовь не нужна в той степени, в какой была нужна раньше: сексуальность стала важнее влюбленности, и любовь стала просто особым психическим состоянием — приятным, хотя зачастую мучительным.

В церковной опоре сегодня нуждаются лишь те примерно 8% людей, которые генетически предрасположены к мистическому мышлению: это большая цифра, и ровно по этой причине принудительный атеизм преступен. Но и потакать церкви со стороны государства, упирая на «традицию» (традиция — это всего лишь мягкое подавление перемен), не менее скверно. Прежде всего — для самих церквей. Когда церковь не поощряется государством, она вынужденно пересматривает свои правила и практики: конкуренция велика. В итоге в некоторых изводах протестантизма рукополагают в священники женщин и заявляют о нейтральном отношении к гомосексуалам (что более чем разумно), а у католиков говорят о важности планирования семьи. А вот когда церковь поощряется государством, она наглеет и начинает размахивать своим главным оружием — запретом.

И тут разницы между муфтием Бердиевым и каким-нибудь чукотским епископом Диомидом, требовавшим запретить вообще все, от телефонов до паспортов, — нет никакой.

Государству, повторяю, разумнее всего оставить церковь (любую) в покое, перестать потакать и спонсировать, поскольку ничто так не компрометирует церковь, как адюльтер с государством. И половую жизнь государству нужно оставить в покое, за исключением случаев насилия и прав детей. В конце концов, мы все уже взрослые, мы научились предохраняться, не ужасаться греху малакии и даже самостоятельно определяться, кто мы — девочки или мальчики, потому что число промежуточных вариантов велико (почитайте Альфреда Кинси). Депутатам, имамам, президентам, попам и рэбе в наших постелях делать нечего.

А вот от (пр)ославившегося муфтия Бердиева, крайне ценимого мной как чистый и честный образец служителя организации, проигравшей битву за власть над сексом, я бы все-таки хотел услышать, что он имеет в виду под «развратом». Потому что для меня разврат — это навязывание своих сексуальных предпочтений тем, кому они совершенно не подходят. И получение кайфа от этого навязывания.

Но из этого определения, к сожалению, следует, что имам Бердиев под него подпадает.

Что тут делать — совершенно не представляю.

Дмитрий Губин,

"РОСБАЛТ", 18 августа 2016 г.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования