Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"НОВАЯ ГАЗЕТА": Своя атмосфера. Как встречали Патриарха Кирилла (Гундяева) в городе, где живут на границе христианства, шаманизма и буддизма


Визит патриарха Кирилла на Алтай, первый с момента его интронизации, принес забавные новости из городов, о которых в Москве и Центральной России знают и говорят мало. Например, накануне визита предстоятеля РПЦ в Горно-Алтайск федеральные СМИ распространили новость, что мэр города ввел запрет на продажу алкоголя в день высокого визита. Корреспондент «Новой» отправился в Горный Алтай за подробностями подготовки, а нашел город, где ходят в православные храмы, почитают шаманов и духов и ратуют за возрождение буддизма.

Горно-Алтайск — столица Республики Алтай — небольшой город на 64 тысячи человек, втиснувшийся между пологих гор и маленьких быстрых речек. В городе нет железной дороги — только в соседнем Бийске. Несколько лет назад открыли маленький аэропорт: говорят, специально для Владимира Путина, у которого в Горном Алтае есть резиденция. В городе живут русские и представители коренных алтайских народностей, по переписи 2010 года, 28% исповедуют православие, 13% — традиционные верования.

Когда стоишь на площади Ленина, где патриарх Кирилл 20 сентября служил торжественную литургию, с трех сторон — за Национальный театром, городским судом и законодательным собранием, Эл Курултаем, — видны подступающие горы.

С четвертой стороны над площадью возвышается дедушка Ленин — под его бронзовой рукой и шла литургия.

«Мы не стали его убирать: не надо перечеркивать то, что было, правильно? Никому он не мешает», — говорит мэр Горно-Алтайска Виктор Облогин. На вопрос о запрете продажи алкоголя он замечает: «Это у нас уже традиция: мы и на День города убираем с витрин алкоголь. Вводим здоровый режим. Люди не осуждают. А кому надо, все равно найдет!» — трезво смотрит на вещи мэр, и он прав. Глава российского Общества защиты прав потребителей Валерий Аншаков уже успел возмутиться по поводу горно-алтайского сухого закона: почему ущемляют горожан. Но ущемления нет и в помине: в небольшом магазинчике недалеко от площади Ленина мне из-под полы продают бутылку пива, а в ресторане на главной улице — Коммунистической — в знаменательный день его отпускают не таясь. Кроме того, магазины в соседних городках принимают заказы на доставку алкоголя в Горно-Алтайск, так что тот, кто очень хотел разжиться спиртным именно 20-го числа, вполне мог это сделать.

Кортеж патриарха — необычное и масштабное зрелище для Горно-Алтайска: «Мерседес» самого Кирилла, черная машина сопровождения, две «Тойоты Ленд Крузер», три микроавтобуса и три полицейские машины. На нескольких перекрестках дежурят по двое полицейских, но движение перекрывают только на время проезда кортежа. На машинах алтайские номера — их предоставили на месте власти республики и города. На площади собирается приличная для маленького города толпа — около пяти тысяч человек, по подсчетам администрации.

Патриарх и два десятка священников в золотистых облачениях служат на сцене, украшенной искусственными цветами и деревянной церковной маковкой с крестом.

Часть женщин — в платках, как в церкви, но многие стоят с непокрытой головой, не вызывая ничьего осуждения. Люди снимают патриарха на телефоны, умеренно толпятся у ограждений, которыми обнесена площадь, слушают службу и переговариваются о своих делах. Во время литургии Кирилл упоминает войну на Украине: молится о скором примирении и избавлении людей от брани. Несколько раз он произносит по-алтайски: «Орчо горго амир болзы!» — «Мир всем вам!» В толпе проходит негромкий веселый гул. Но этот язык, на котором дублируются все таблички на государственных учреждениях Горно-Алтайска, помнят уже далеко не все местные жители, и даже мэр признается, что знает только отдельные слова.

Религиозная жизнь Горного Алтая имеет свои особенности. Считается, что большинство алтайцев сейчас православные, есть немного мусульман, в основном выходцы из соседнего Казахстана, и буддистов, но и русские, и коренные алтайцы почитают традиции шаманизма — здесь он стал такой же обязательной, ритуальной частью жизни, как для многих в европейской части России — православие: даже если в глубине души не веришь в духов, обряды их почитания нужно выполнять непременно. Например, проезжая горный перевал, каждый алтаец обязательно остановится у родника, где стоит дерево с повязанными на нем цветными ленточками, оставит духам немного еды и напитков, и только затем двинется дальше.

Анатолий — охранник в гостинице, где я остановилась, говорит, что до пенсии работал сотрудником советского лагеря для политзаключенных, не уточняя деталей. Он рассказывает, как однажды проскочил один перевал, не остановившись, а после этого дух — хозяин перевала, очевидно, надоумил его на спуске отключить двигатель, в результате на повороте у машины заклинило руль и отказали тормоза — она чуть не улетела с обрыва. В последний момент ручным тормозом удалось остановить машину передними колесами над пропастью, но  Анатолий понял: с духами шутить не стоит. Сам он относится к язычникам с уважением: рассказывает, что христиане и последователи шаманизма по-разному ведут себя на святом источнике, что бьет около поселка Кош-Агач. Русские просто приезжают и погружаются в купель, а язычники — с подготовкой:

«Вот принесут, например, казаха — он сам еле идет, потому что он перед этим постился, не ел, отдельно от жены спал. Потом шаман над ним проведет обряд, в бубен позвенит — и тогда он идет в купель. И у них эффект больше, чем у нас», — уверен охранник.

Местный журналист Александр Тырышкин относится к шаманской теме скептически. «В Якутии, в Хакасии, Тыве, Красноярске шаманы есть, а здесь так называют себя либо актеры, либо те, кто раньше был на лечении в специализированных учреждениях, — говорит Тырышкин. — На этом собирают очень хорошие деньги: набирают со всей России туристов на Телецкое озеро и в Чамал и там как бы проводят эзотерические курсы. Стоит это 45 тысяч с человека за восемь дней, а себестоимость такой поездки — 24 тысячи с человека». Тем не менее традиционные верования и связанные с ними обычаи действительно до сих пор играют важную роль в жизни Алтая, замечает журналист: «На определенные горы нельзя подниматься: считается, что человек там погибнет. Если скот туда пошел, человек за ним не пойдет — скот сам вернется».

«Это сейчас просто исторический бренд Республики Алтай: бубны, жертвоприношения для туристов»,  — говорит Виктор Облогин. Он тоже поддерживает традицию почтить духов на перевале — «когда есть время». Мэр называет себя православным и говорит, что посещает городской Свято-Макарьевский храм, проект для которого сам привез 10 лет назад из подмосковного Одинцова, скопировав с местной церкви. Всего в Горно-Алтайске четыре храма, и пятый, святых Петра и Февронии, будет построен в ближайшее время: во время визита патриарх заложил камень в основание будущего здания.

Бронтой Бедюров, алтайский писатель и популяризатор местной литературы, имеет свое мнение о религиозных делах республики: по мнению Бедюрова, этот регион мог бы быть буддистским, если бы власти поддерживали общину. Сам он не называет себя буддистом, говоря, что еще не готов к этому, а вот предки его исповедовали именно эту религию, говорит Бедюров.

«В республике шесть мечетей, и в столице мечеть стоит, и ни одного дацана!» — возмущается писатель.

На самом деле один дацан в Горно-Алтайске есть, но Бедюров говорит: это не в счет — слишком маленький, это несерьезно. Восстановление буддизма в регионе пошло бы на пользу, уверен Бедюров: с нескольких сторон к Горному Алтаю подступают мусульманские страны, и если вдруг в Казахстане или Узбекистане падет правящий режим и через границу хлынут беженцы-мусульмане, именно буддизм мог бы стать мирным «амортизатором», который предотвратил бы межконфессиональные конфликты, уверен писатель. Но сами буддисты к миссионерству не склонны по сути своей религии, поэтому восстановление буддизма на Алтае идет не особо. Правда, совсем недавно, за неделю до патриарха Кирилла, в Республику Алтай приезжал лидер российских буддистов хамбо-лама Дамба Аюшеев. «Визит хамбо-ламы меня воодушевил, — говорит Бедюров. — А то я уже думал отложить дело возрождения буддизма до следующего воплощения». Писатель активно выступает в местной печати, например, в газете «Постскриптум», призывая алтайцев помнить об истории и традициях буддизма.

Мы с Бронтоем Бедюровым идем к следующему пункту патриаршей программы: после службы на площали Ленина и трапезы в Национальном театре предстоятель РПЦ едет освящать крест, установленный на месте крещения первого алтайца. Именно в эти дни исполняется 185 лет православной духовной миссии на Алтае: некогда русский миссионер архимандрит Макарий крестил первого местного жителя здесь, в Горно-Алтайске, у слияния двух маленьких рек, Улалы и Маймы. На другой берегу — канатная дорога на горнолыжный спуск, рядом — гаражи и дом местного Союза писателей, где живет сам Бедюров. Ставили крест в спешке, говорит писатель: к святому месту срочно проложили асфальтовую дорожку, которой раньше не было, а когда замостили брусчаткой само место первого крещения, перекрыли выход роднику, сетует Бедюров.  Виктор Облогин признает: о том, что патриарх приедет в Горно-Алтайск, точно стало известно за две недели до визита, поэтому времени на подготовку было немного.

Вечером Кирилл улетает в Барнаул. Ленин на площади будто машет ему рукой.

Анна Байдакова,

"НОВАЯ ГАЗЕТА", 24 сентября 2015 г.

Фото: РИА "Новости"

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования