Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"КИЕВСКАЯ РУСЬ": Православие и «религия Победы» в России. Культ Победы показывает, насколько остро стоит для России вопрос о формировании подлинно христианской народной культуры


Советская идеология, как и любая другая, нуждалась в своих праздниках. Среди них были официальные: например, 1 мая, день солидарности трудящихся, и 7 ноября, день Революции. Но для большинства это были скорее дополнительные выходные или повод собраться за накрытым столом. Но было два праздника, которые отмечали буквально в каждой семье, и совсем не формально – это были Новый год и День победы 9 мая.

Зимний праздник обновления, связанный с верой в маленькие чудеса и надеждой на новую, лучшую жизнь, когда вся семья собирается за столом рядом с украшенной елкой. И весенний праздник торжества жизни, ее победы над самым страшным злом, которое отныне навсегда лишается силы… Да это же Рождество и Пасха! И по датам они почти совпадают: православный восток в 1945 году праздновал Пасху 6 мая.

В стране с давней христианской традицией так и должно было произойти: внешний налет идеологии мог быть каким угодно, но в глубину народного сознания проникало лишь то, что находило какой-то отклик в собственно российской культуре. О том, что Дед Мороз с мешком подарков заменил в СССР Святого Николая, а новогодние торжества вернулись в советский начиная с 1936 года, всем прекрасно известно. Именно так и объяснялась необходимость этого праздника: в капиталистических странах у детей есть веселый зимний праздник, он должен быть и у детей советских1.

С днем Победы все несколько сложнее, этот праздник никто не изобретал специально: Третий Рейх окончательно капитулировал в ночь с 8 на 9 мая 1945 года, причем на территории СССР уже настало 9 мая. При этом первые два десятилетия этот день оставался в СССР рабочим, а все мероприятия носили достаточно скромный характер. Война была еще слишком свежа в памяти, эти раны не хотелось лишний раз бередить – а заодно и давать некие особые права и привилегии ветеранам, которые все очень хорошо помнили и могли задать неудобные вопросы своим бывшим полководцам, а ныне руководителям государства.

Все изменилось в 1965 году, когда Леонид Брежнев, сам ветеран той войны, сделал этот день одним из основных государственных праздников, и пожалуй, даже главным из них… Революция была слишком давно, а окружавшая реальность слишком мало походила на революционный пафос 1917 года. Зато про Победу было все ясно: старшее поколение под руководством коммунистов завоевало мир и светлое будущее для страны, а теперь охраняет ее от внешних врагов, чтобы никогда не повторилась эта страшная трагедия.

И в самом деле, в любом доме была память об убитых, искалеченных, пропавших без вести близких. День Победы, как говорилось в одной очень известной песни, был «праздником со слезами на глазах», и это была не просто фигура речи. В Москве ветераны собирались у Большого театра, и светлых слез скорби и памяти здесь было много. Они не стыдились этих слез, а мы, дети, с благодарностью восхищались ими: пройдя через ад, эти люди навсегда победили фашизм и даровали нам мир.

Может быть, при всех своих внутренних проблемах СССР оказался обречен ровно в тот момент, когда начал бессмысленную войну в Афганистане на новый 1980-й год. Теперь ветераны Сталинграда стали встречаться с ветеранами Кандагара, и никто уже не мог объяснить, за что гибнут молодые парни на чужой земле. Многолетний договор между властью и обществом под лозунгом «лишь бы не было войны» оказался нарушенным.

Сталинизм как религия

Спустя полвека после того двадцатилетнего юбилея Кремль вновь прибег ко дня Победы как к стержневому событию всей отечественной истории: празднования были пышными и повсеместными, в них приняла активное участие и Русская православная церковь. По всем приходам прошли те или иные праздничные мероприятия, победная символика украсила храмы, были произнесены соответствующие проповеди. А министр обороны Сергей Шойгу, выезжая перед камерами на красную площадь, чтобы начать военный парад, на котором были представлены новейшие образцы российской военной техники, размашисто перекрестился.

И это не единственное новшество, которое мы увидели на 70-ю годовщину. Те, прежние праздники, проходили под негласным лозунгом «Никогда больше!» Теперь можно увидеть на улицах Москвы машины, на которые нанесен лозунг, явно не по чьему-то приказу, а по собственному почину: «1941 – 1945. Если надо, повторим!» Иногда надпись сопровождается изображением, где присутствует нацистская символика и флаг США, причем американский флаг приравнивается к свастике. За рулем такой машины обычно видишь молодого парня, который вряд ли застал в своей жизни много настоящих ветеранов, да и вряд ли помнит, на чьей стороне участвовали США в той войне.

Та война, которую человечество называет Второй мировой, в СССР традиционно именовалась Великой Отечественной. А впрочем, не совсем та. Речь идет исключительно о боевых действиях между Третьим рейхом с его союзниками и СССР с его союзниками, которые начались в июне 1941 года. Из этой войны исключаются «освободительные походы» Красной армии в Польшу, страны Прибалтики и менее удачный – в Финляндию, в результате которых была значительно расширена территория страны. Ну, а роль западных союзников в этой картине сводится к поставкам вооружения и боеприпасов (да и их значение всегда занижается), да к запоздалому открытию «второго фронта» в июне 1944 года, когда судьба Рейха уже была решена на Восточном фронте.

Такой избирательный подход может показаться неточным с точки зрения истории, но он невероятно важен для идеологии Победы, суть которой сводится примерно к следующему: наши деды победили фашизм и спасли человечество, поэтому мы всегда правы, а все остальные перед нами в неоплатном долгу. И в последнее время, когда так мало осталось настоящих ветеранов, которые вынесли на себе всю тяжесть этой страшной войны и чьи рассказы далеки от помпезного гламура, эта идеология начинает приобретать черты настоящей гражданской религии.

Коммунистическая газета «Завтра» накануне праздника, 7 мая, выходит с передовой статьей писателя-коммуниста Александра Проханова под названием «религия Победы». Завершается она утверждением: «сегодня, когда наши полки проходят по Красной площади, над их головами в небесах идут все, кто воевал на той войне – весь несметный сонм победителей».

А 14 мая в той же газете тот же автор публикует статью «Мистический Сталин», где развивает эту идею и указывает на высшее божество этой религии: «есть особое учение о Сталине, которое может быть названо “мистический сталинизм”. Учение о Сталине как о таинственной, загадочной, соединяющей землю и небо категории, которая укладывается в религиозное представление народа о высших ценностях и высших смыслах бытия… Победа невозможна без Сталина. Сталин и есть победа. И эта победа не только военная, не только идеологическая. Это религиозная победа. Мы в России и по сей день, и завтра, и через 100 лет будем исповедовать религию победы. Ибо религия победы – это та сила, которая питает государство российское».

Сталин, действительно, возвращается на улицы российских городов, и всё более уверенно: ему ставят памятники (Якутск, Липецк), вывешивают плакаты с его портретами, принимают под ними детей в пионеры на Красной площади (чего явно не было с 1956 года2.

И далее Проханов без малейшей оговорки продолжает: «И святомученики, которые были забиты насмерть или пали, пробитые пулями, они хранят наше государство, хранят наш народ, делают наш народ бессмертным, делают народ угодным божественному промыслу».

Трудно понять это иначе, чем обращение к новомученикам, т.е. православным христианам, которые были убиты или подверглись репрессиям при власти большевиков, прежде всего, того же Сталина. Получается, что они тоже встроены в эту систему, конечно, на второстепенных ролях. Впрочем, иного и не стоит ожидать от Проханова, который достаточно давно и последовательно говорит именно о «религии Победы» как о своем вероисповедании, более того – проповедует его.

Советское православное?

Проханов в этом далеко не одинок, хотя не всякий адепт религии Победы называет ее религией. Речь идет не просто о конкретном историческом событии, которое, конечно, достойно памяти и почитания. Скорее, само это событие попадает в «религии Победы» в некий длинный ряд реальных и мифических побед прошлого и настоящего, начиная с доисторических времени и заканчивая присоединением Крыма в 2014.

Русские всегда побеждают, поражений просто не бывает – таков основной постулат этой религии. Доходит до курьезов: на чемпионате мира по хоккею 2015 года команда России заняла второе место, что, конечно, очень неплохо. Но это значит, что в финальном поединке 17 мая со сборной Канады она потерпела поражение. Казалось бы, это всего лишь спорт, и серебряной медалью тоже можно гордиться… Но большинство российских игроков просто покинули поле до того, как прозвучал гимн страны-победительницы. Это вряд ли был какой-то осознанный демарш, скорее эмоциональный срыв людей, которые пару последних месяцев непрерывно слышали о том, что русские всегда и всех побеждают. Для достойного проигрыша сильному сопернику в спортивном поединке не оставалось места в этой картине мира.

Принимают ли православные участие в формировании этого нового гражданского культа? Ответ зависит от точки зрения. С одной стороны, безусловно, да: во всех храмах России были проведены мероприятия, посвященные дню Победы, во многих появилась соответствующая символика, много было произнесено торжественных речей и т.д. С другой стороны, никак нельзя сказать, чтобы это носило какой-то навязчивый характер или выходило за рамки обычных праздничных мероприятий.

И все-таки стоит обратить внимание на полутона и оттенки, для этого не надо получать доступ к какой-то секретной информации – достаточно взглянуть на рядовые выступления высших иерархов. Вот проповедь патриарха Кирилла 6 мая в храме на Поклонной горе: «всякий раз, когда мы совершаем богослужение в этом храме на Поклонной горе, так связанной с нашими победами, – и в 1812 году над Наполеоном, и в 1945 году над другими завоевателями, – мы особенно молимся Господу и святому великомученику Георгию, чтобы он не оставил Отечество наше, чтобы народ наш никогда не отступал от веры отцов, но чтобы он, опираясь на эту веру, возрастал духом и становился непобедимым»3.

А вот его же проповедь 16 мая в храме на Бутовском полигоне, месте массовых расстрелов при Сталине, в храме, посвященном памяти новомучеников: «Новомученики и исповедники – это как защитники родины… Откажись эти сонмы мучеников и исповедников от веры, от Христа, от церкви, встань они в ряды хулителей, может быть, и у народа не хватило бы никакой духовной силы сопротивляться врагу»4.

Приоритеты расставлены вполне определенным образом. Победа над врагом, обороноспособность страны – на первом месте, а вера и даже подвиг мученичества – средства для достижения этой цели. Может быть, это всего лишь риторический прием, призванный объяснить значение веры для тех, кому оно само по себе не ясно. А может быть, это все-таки влияние языческого по своей природе культа Победы с его упором на национальную гордость и военную силу.

И даже в стилистике собственно церковных мероприятий все явственнее звучит тот же мотив – например, в торжественных собраниях концертах, прошедших по всей стране 24 мая, в день Свв. Кирилла и Мефодия, просветителей славян и создателей славянской письменности. Основное содержание этого празднества – не столько христианское просвещение или книжность, сколько национальное величие русских. Вместе со Св. Кириллом, небесным покровителем нынешнего патриарха, почитается Св. Владимир, покровитель президента и создатель русской православной государственности (именно так это и преподносится).

Праздничный концерт в Москве проходит на самой главной площади страны, где за неделю до того принимали в пионеры детей под портретом Сталина. Исполняются на концерте старые добрые советские песни, иерархи подпевают хору. Никакого смыслового контраста не возникает, а равно и возражений: всё это в равной степени проявления одной и той же идеологии национального величия, только в одном случае с православным, а в другом – с коммунистическим оттенком.

В конце концов, это тоже парад Победы, только православный. Полвека назад эти иерархи испытывали бесконечные унижения, сегодня они торжествуют. Но другого образа триумфа, кроме советского, у них просто не оказалось в запасе.

Новая гражданская религия

Пожалуй, единственной серьезной попыткой осмыслить этот процесс стала статья о. Кирилла Говоруна «Православная гражданская религия»5. Россия в этом отношении не уникальна, с его точки зрения, гражданская религия возникала в разных странах, например, в США. И среди традиционно православных стран такой опыт достаточно распространен – например, на Балканах. В скобках можно заметить, что от Говоруна как от гражданина Украины хотелось бы увидеть прежде всего анализ украинской ситуации, где черты своеобразной гражданской религии тоже видно невооруженным глазом, но в этой статье он говорит о России.

Говорун далек от резких выводов: «Одна из мотиваций Церкви состоит также в том, чтобы дать людям, оглушенным советской идеологией, какую-то веру, которая была бы маркирована символами традиционного православного христианства. Проблема, однако, в том, что этот вид веры значительно упрощает христианство, если не искажает его… Иными словами, в рамках гражданской религии оказывается, что не Церковь перетягивает на свою сторону ностальгирующее по империи и советскому прошлому общество, а общество перетягивает на свою сторону Церковь».

Развивая эту мысль, можно сказать, что православное возрождение, как принято называть уже более чем 25 лет, прошедших после объявления свободы вероисповедания в 1988 году, ограничилось в основном внешними формами. Были возрождены храмы и монастыри, возобновлены богослужения, заново напечатаны книги (в основном старые, дореволюционные), всем желающим объяснили про посты и праздники, про молитву и благочестие, про великих святых древности и про правила церковного этикета.

Но вопросы смысла и цели существования остались не проясненными для огромного большинства. Зачем все это, посты и молитвы, монастыри и храмы? В девяностые, в эпоху дикого капитализма, вошел в анекдоты нувориш, который освящает банк, дом и машину, рассчитывая, что благословение свыше поможет ему в бизнесе и личной жизни, но при этом не ограничивая себя ни в чем. И отказать такому богачу было трудно, ведь деньги, а главное, связи никогда не бывают лишними, даже если их происхождение сомнительно с нравственной точки зрения.

Сегодня подобную роль играет государственный пропагандист, который ждет точно такого же благословения для своих идеологический конструкций. Отказать ему еще труднее, потому что речь идет не о примитивных материальных ресурсах, а о ценностях, которые очень похожи на христианские: патриотизм, консерватизм, достоинство (понимаемое прежде всего в категориях национальных и государственных), наконец, вера.

А ведь все это не настолько безобидно, как может показаться. В результате церковь «заражается идеологией и переключается на обслуживание различных политических программ», как пишет Говорун. Впрочем, церковь ли? Или ее представители, пусть даже достаточно высокопоставленные? Можно ведь предположить, что публичные заявления и торжественные мероприятия – внешняя рябь, которая не затрагивает собственно церковной жизни, и которая вызвана просто необходимостью поддерживать хорошие отношения с Кремлем.

Соглашаться с этим или нет – зависит, опять-таки, от точки зрения. С одной стороны, все это действительно не затрагивает основ христианской веры и православной жизни. Но, с другой стороны, этот культ Победы в значительной мере востребован множеством людей в России.

Для многих традиционных обществ, и российское тут не было исключением, характерно двоеверие. Существовала официальная религия, которую формально исповедовало большинство (в России это было православие), но на практике она являлась скорее фоном жизни. А вера, которая действительно руководила людьми в их повседневной жизни, была намного более простой и земной: крестьяне верили в леших и русалок, в приметы и обряды, которые могли быть православными по форме, но скорее языческими по содержанию.

Это наивное крестьянское язычество ушло в прошлое вместе с самим крестьянством. Большинство населения страны – горожане, сильно зависящие от государства и черпающие информацию об окружающем мире из телевизора. Именно на такое большинство опираются и партия власти, и церковные структуры. Представим себе такого человека: он пережил шок и унижение в 90-е годы, года разом рухнул весь строй советской жизни, он радостно приветствовал подъем 2010-х, он хочет гордиться своей страной.

Культ Победы дает ему ровно то, чего он ищет: основания для самоуважения, притягательную версию истории и позитивный прогноз на будущее. Вне зависимости от того, насколько склонен наш герой к богословствованию на высоком уровне, он принимает этот культ примерно так, как его крестьянские предки принимали культ леших и русалок – как простое и понятное описание сложного мира, которое позволяет с ним эффективно взаимодействовать. На высоком уровне нетрудно подключить этому культу православие, даже не видя между ними особенных различий.

Против этого культа, можно, конечно, возражать с разных позиций, в том числе с христианских, помня о том, как легко сотворить идола и отдать кесарю то, что отдавать следует Богу. Но невозможно его просто вычеркнуть из народного сознания, не предложив ничего взамен. Да не стал ли сам этот культ и сам заменой культу «западных ценностей», который так же некритично царствовал во многих умах в 90-е годы?

Все это еще раз свидетельствует, насколько остро стоит для России вопрос о формировании подлинно христианской народной культуры. Не только великолепные иконы и роскошные храмы, не только богослужебные церемонии и торжественные обряды – нужны и простые, понятные и доступные формы повседневной жизни, которые вместили бы христианское содержание.

Свято место пусто не бывает, говорит русская пословица, и «религия Победы» еще раз доказывает ее правоту.

Впервые опубликовано на немецком языке в издании: Religion & Gesellschaft in Ost und West, 2015, Nr 8, Ss. 14-16.


1 П.П.Постышев, Давайте организуем к Новому году детям хорошую елку // Правда, 28 декабря 1935 г.

2 http://www.pravda-tv.ru/2015/05/17/149469

3 http://www.patriarchia.ru/db/text/4068673.html

4 http://www.pravoslavie.ru/news/79357.htm

5 http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/Pravoslavnaya-grazhdanskaya-religiya

Андрей Десницкий,

"КИЕВСКАЯ РУСЬ", 15 августа 2015 г.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования