Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ГОРОД 812": «Вряд ли кто-то захочет крестить своего ребенка посреди толпы китайских туристов». В своем нынешнем статусе Исаакиевский собор приносит РПЦ МП гораздо больше пользы, считает протодиакон Андрей Кураев


Известный православный публицист диакон Андрей КУРАЕВ считает, что в своем нынешнем статусе Исаакиевский собор приносит церкви гораздо больше пользы, чем приносил бы в статусе полноценного храма. Он рассказал «Городу 812», что в московских околоцерковных кругах думают про конфликт вокруг Исаакия и про действующих лиц, участвующих в этом конфликте.

Насколько оправданы, с вашей точки зрения, требования петербургской епархии передать ей Исаакиевский собор?
– С миссионерской точки зрения Исаакиевский собор – уникальная точка, в которой огромному числу людей можно рассказывать о мире православной веры, причем за их же собственные деньги. Через него проходят миллионы людей со всего мира. Они покупают билеты, оплачивают экскурсию, и в итоге Исаакий стал одним из очень немногих музеев в России, который не только окупается, но и приносит прибыль.

Если Исаакиевский собор перейдет под управление епархии, как изменится число людей, знакомящихся таким образом с православием? Митрополит Варсонофий говорит, что в соборе будут совершаться службы и требы (т.е. крещение, венчание и т.д. – А.М.). Это значит, что время, когда храм будет открыт для посещения экскурсантами, сократится.

Вряд ли кто-то захочет крестить своего ребенка посреди толпы китайских туристов. Мы с вами помним, как крестил ребенка Филипп Киркоров: храм не только закрыли, но и чуть ли не полицией оцепили.

Спикер епархии льет елей: «Есть европейский опыт организации доступа в храм, когда огораживается место для молящихся. В соборах во время католической мессы молящиеся заходят за ограждение, а туристы могут спокойно ходить вокруг. Каждый волен придти в храм со своей задачей: кто-то помолиться, а кто-то – с познавательными целями». Вот только забыл уточнить: бродить вокруг заграждения с молящимися можно, говорить – нельзя. То есть экскурсии с пояснениями гида и с вопросами к нему  исключены.

А если ради умножившихся служб и треб сократится время для экскурсий и, соответственно, число проданных билетов, то доходы Исаакия упадут, и, значит, рано или поздно епархия попросит денег из бюджета. Собственно, Храм Христа Спасителя в Москве и существует на такие полускрытые бюджетные вливания через Фонд Храма. Но для меня дело не в деньгах, а в том, что число людей, которые познакомятся с миром православия, будет редуцировано именно церковной активностью.

– Просьба епархии, как говорят, вызвала большой переполох в Минкульте и не только в нем. Как вы полагаете, митрополит Варсонофий согласовывал свои действия с патриархом?
– Не важно, была ли инициатива согласована изначально. Сейчас есть официальное заявление церковного министра пропаганды Владимира Легойды, в котором он всецело поддерживает епархию. Понятно, что без согласования с патриархом такое невозможно, тем более что нет единого мнения светских властей и элит. А к этому патриархия всегда относится очень внимательно. Так что – да, это   позиция патриарха.

Зачем? Я не очень понимаю. Чем плоха нынешняя форма взаимодействия церкви и музея? Богослужения  для желающих проводят дважды в день. В это время вход бесплатный.

Епархиальный спикер говорит, что нынешний статус не позволяет организовать «полноценную приходскую жизнь и работу братства». Но это лицемерие. На самом деле практически во всех наших приходах «полноценная приходская жизнь и работа братства» раздавлены деспотизмом архиереев и бюрократической имитацией деятельности.

Не ради  создания общины активных прихожан епархия хлопочет о соборе. Главный интерес тут – деньги. Об этом говорит назначение в настоятели Исаакия архимандрита Серафима Шкредя. Это человек  с крайне скверной репутацией.

Московские священники помнят его не очень каноничные, но активные заработки на Хованском кладбище (притом что он никогда не был московским священником). Наверное, он знал, с кем и в каком размере делиться своими деньгами.

Надеяться на то, что человек с нулевым образованием (диплом Киевской академии имеет не научную цену: в ту пору заочники знали способ гарантированной сдачи экзаменов в этом заведении) и культурным вкусом сумеет руководить  музейными и научными проектами Исаакия, наивно. Если бы митрополит назначил на Исаакий действительно образованного священника, пропитанного петербургской культурой – например, архимандрита Александра Федорова или протоиерея Георгия Митрофанова, – это было бы дальновидно. Но назначение Шкредя показывает, что  стратегии тут реализуются только финансовые: верный человечек, который проверенно будет делиться доставшейся ему наличностью.

При этом епархия предполагает оставить на государстве заботу о реставрации Исаакия, но забрать себе доходы от билетов. Это около 600 миллионов рублей в год.

Впрочем, какая тут стратегия? Все  настолько непродуманно, что официальные спикеры епархии  путаются и разногласят в серьезнейших вопросах.

Например, будут продаваться билеты или нет? Тут две версии, изложенные на одном и том же сайте петербургской епархии. По одной – «Для желающих посетить собор с культурно-познавательной целью будет организована соответствующая профессиональная экскурсионная работа. Средства, полученные от этой деятельности, будут направлены на содержание и реставрацию храмов».

По другой – «Если собор будет возвращен Церкви, то вход будет бесплатным – не нужно будет платить за входной билет, как это происходит сейчас».

Это замечательный аргумент для губернатора: отдайте нам храм и полмиллиарда рублей в год на его содержание в придачу.

– Все сразу думают про финансовую составляющую. Тем более что, как говорят, митрополит Варсонофий требует с приходов гораздо больше отчислений, чем его предшественник митрополит Владимир.
– Это общая ситуация для всех епархий. При патриархе Кирилле так произошло всюду, поэтому это не есть черта именно петербургского митрополита.

– Епархии обеспечивают сами себя и платят большие деньги в патриархию. Зачем патриархии столько денег, если церкви самоокупаемы?
– Патриархии деньги нужны на оплату собственного аппарата и строительство многочисленных патриарших резиденций на пространстве от Геленджика до Соловков. Да и просто: деньги любят липнуть к деньгам же и копиться. Мне не известен ни один случай, когда бы деньги, перечисленные в качестве регулярных взносов с приходов и епархий, патриархия тратила на благотворительность. Благотворительные проекты есть, но они реализуются за счет привлекаемых патриархией спонсоров и грантов.

– Если светские власти откажутся отдавать Исаакий – это будет большой удар по митрополиту Варсонофию?
– Это будет серьезный фальстарт для него как для петербургского митрополита. Хотя ведь непонятно, его ли эта инициатива или патриарха.

– А что вообще в Москве думают про нынешнего петербургского митрополита, почему именно он получил эту кафедру?
– Что толку обсуждать кадровые решения патриарха, если он никогда их не поясняет. Я думаю, из этого назначения можно сделать только один вывод: у патриарха Кирилла очень короткая скамейка запасных. Поэтому Варсонофию приходится совмещать две весьма тяжелые сами по себе должности: управляющего делами патриархии и главы Петербургской епархии. Как управделами он проводит процесс дробления других епархий. Говорит, что один епископ на область – это мало, надо 3–4. И при этом сам управляет такой огромной территорией, как Петербург. То есть на одной должности он внедряет то, что отрицает на другой. В результате работа страдает. Вот пример: Николай Буров жалуется, что в течение года не смог договориться о встрече с митрополитом. Итог – скандал мирового уровня.

– Ситуацию с Исаакиевским собором обсуждают в московской церковной среде?
– Люди с интересом за этим следят, поскольку видят в ситуации индикатор отношений патриарха с властью. Только что была неудача патриархии в Крыму, где директором херсонесского музея сдуру назначили священника и в итоге даже такой суперлояльный церкви министр, как Владимир Мединский, выступил против. Пришлось давать отбой. Теперь такая же ситуация в Петербурге. И некоторые задумываются, не означает ли это изменения отношений светских властей к церковным.

– Говорят, архимандрит Шевкунов гораздо ближе Кремлю, чем патриарх Кирилл.
– Не знаю. Не думаю, что это так.

– А как складываются отношения с патриархией у нашего губернатора Георгия Полтавченко? Некоторые считают, что Афон – это такая форма протеста. Ведь он подчиняется Константинопольскому патриарху.
– Только сам губернатор может ответить на этот вопрос, я с ним на Афон не ездил. Но, несомненно, есть определенная напряженность. Как говорят, Полтавченко резко противился некоторым кандидатурам в петербургские митрополиты, которых патриарх хотел назначить до Варсонофия. Можно вспомнить и другого члена Афонского клуба – господина Слюняева (в Петербурге он известен под своей нынешней фамилией Албин. – А.М.), вашего вице-губернатора. Который в бытность костромским губернатором, наоборот, хотел избавиться от своего местного архиерея, потому что его стиль жизни никак не соответствовал тому, что Слюняев привык видеть и слышать на Афоне.

– Так он же и избавился. Даже дело уголовное было, кажется.
– Да, избавился. Только путем повышения.

– А наш герой Виталий Милонов влиятелен в церковной администрации?
– Он работает в Петербурге и в медийной сфере. Каких-то следов его аппаратной деятельности в церкви я не встречал.

Антон Мухин,

"ГОРОД 812", 31 августа 2015 г.

 

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования