Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ЗЕРКАЛО НЕДЕЛИ": Им не больно. Почему УПЦ МП надеялась, что Янукович их услышит, и почему в решающий момент исчез Патриарх Кирилл


Незадолго до Евромайдана, когда на Фейсбуке еще прилично было писать на отвлеченные темы, кто-то из френдов задал вопрос: почему на экранах и даже в литературе стали так популярны зомби и прочие "живые мертвецы"? Френды, как водится, блистали остроумием и эрудицией, выдумывали этнологические и конспирологические теории — в общем, развлекались. Меня никогда не интересовали "восставшие из ада" и прочая третьесортная голливудская некрофилия. И никаких загадок нет: весь хоррор-триллер-саспенс "живых мертвецов" построен на очень простой идее — им не больно. На экране им отламывают руки, вспарывают животы, сползают лица, обнажая щербатую улыбку черепа — но они даже не думают стонать и корчиться от боли. Эта нечувствительность производит жуткое впечатление на нормального живого человека. 

Теперь я понимаю — это было предупреждение. Она уже тогда носилась в воздухе — эта догадка, что очень скоро мы будем потрясены тем, что людям, которых мы считали живыми, совсем не больно. Что они — до сих пор просто нелюбимые и неуважаемые — явят миру свою сущность живых мертвецов. Что им будет не больно — при виде крови на площади столицы, при виде трупов мальчишек, материнских слез, выгоревшего, как после Второй мировой, Крещатика. Что им будет не больно сталкивать народ в самое отвратительное, самое злое зло — гражданскую войну. Что все это не вызовет у них никаких эмоций — ни у политиков с обеих сторон, которые будут спокойно всем этим торговать. Ни у судей с их потешными судами и сумасшедшими сроками. Ни у силовиков, стреляющих по врачам и кидающих коктейли Молотова в госпитали. Ни у "красного креста", отказавшегося от гуманитарной помощи для пострадавших на Майдане.

Постойте, да живые ли они? Им же не больно! 

Недавно попался на глаза заголовок в одной из российских газет: украинским церквям, мол, как они ни старались, не удалось наладить диалог между властью и народом и предотвратить насилие. Прочитав эту фразу, я испытала что-то вроде смещения реальностей. Как бы верно написано, но вместо сути — пустота. Ведь дело не в том, что именно церкви не смогли договориться, что они не приняли все возможные меры, что не пошли до конца — хотя это правда. А в том, что сам процесс разговора — дело безнадежное. Не только с церковью — вообще. Слова были убиты раньше, чем активисты на Майдане. Они потеряли свой аналог жизни — смысл.

Поэтому мы не можем понять — только поражаться, ужасаться и злиться. Мир мертвых — это мир хаоса. Здесь не действуют законы логики живых. Тем более — нравственные законы. Здесь нет силы у слов. Кто и как бы ни пытался "наладить диалог" — все говорят невпопад.

Но все-таки на церковь была надежда. В первую очередь, в диалоге с властью. Даром, что ли, власть положила так много эфирного времени на свои вип-молебны? А все эти визиты к афонским старцам, дарение святынь, прикладывания к мощам? Да что там — они и сами верят в свою набожность. 

Поэтому и мы, и церковники надеялись на то, что голос церкви будет услышан, что ее участие на что-то повлияет. Что если есть хоть что-то в этом мире, что сможет убедить одного человека прямо сейчас разрубить гордиев узел одним жестом доброй воли — то это церковь, говорящая с ним, как и с любым из нас, от имени Самого Христа.

Утилитарное отношение к церкви со стороны президента определило его отношение к призывам и предложениям священноначалия. Он их просто проигнорировал. С другой стороны, под конец и публике на Майдане церкви надоели своим бесконечным "мирумиром". Ставшим окончательно неуместным, когда прояснилось, что цена этого "мирумира" — полная и безоговорочная капитуляция Майдана на условиях Банковой. 

Была надежда на ужесточение позиции церкви после Кровавого вторника. Сделаю оговорку: позиции одной конкретно взятой церкви — все остальные и так высказались жестко и без обиняков на предмет "каинова греха" и личной ответственности президента. После чего церкви перестали говорить в пустоту — т.е. с политиками. Они сосредоточились на своей миссии на передовой, в тылу и между двух огней — рядом со своими духовными чадами. 

А УПЦ МП, от которой все до последнего момента чего-то ждали, так и не решилась ни на что серьезное. А ведь была надежда, что угроза церковного наказания — вплоть до анафемы — могла повлиять на нашу показательно православную власть. В Интернете даже был объявлен сбор подписей под обращением к священноначалию УПЦ МП с просьбой об отлучении Януковича (которое, кстати, охотно подписывали, в том числе, клирики УПЦ МП) — но никакой официальной реакции на эти "движения снизу" со стороны церкви не было. 

Возможно, потому, что у УПЦ МП сейчас нет того голоса, который мог бы произнести нужную фразу на нужной высоте тона. Не напрасно же священники УПЦ МП в своих ЖЖ и ФБ-аккаунтах почти отчаянно взывают к патриарху Московскому Кириллу: где он? Почему молчит? Ведь именно он глава церкви!

Действительно — почему? Почему молчит, и почему он вообще не здесь — в Украине, в Киеве? Неважно — на Майдане, на Банковой, в Лавре или посреди улицы, важно, что — со своим народом. Со своим "братским народом" на своей "канонической территории". Хотя бы пока митрополит Киевский тяжело болен и не в состоянии в полной мере руководить церковью в такой сложный момент. А можно еще вспомнить о том, что человек в президентском кресле — "политический крестник" патриарха. Т.е. лично патриарх Кирилл несет моральную ответственность за его действия и решения. Не меньшую, чем священники его церкви, благословлявшие в 2004-м и 2009-м голосовать за "православного президента". 

Так где же он? И почему молчит, делегируя полномочия спикеров записным (при)церковным фрикам вроде Фролова и Чаплина?

А может, это и к лучшему, что он молчит. Ведь может оказаться, что Олимпиада в Сочи важнее чьей-то смерти. Что удовольствие и радость этого "праздника спорта" и, главное, хозяина праздника важнее страданий паствы. Да и какие-такие "страдания"? Ведь имеет место просто "антитеррористическая операция". 

В общем, пускай лучше молчит. Ведь может оказаться, что ему тоже не больно.

А ведь ему могло бы быть, по крайней мере, интересно. Олимпиада в Сочи — это, конечно, круто и велИко, красиво и выгодно. Но не там, а тут, в Киеве, происходит нечто важное для патриарха Кирилла лично. Здесь сейчас воплощается проект Русского мира, идеологом и вдохновителем которого патриарх числится уже много лет. Нет, он воплощается не там и не по тем лекалам, которые набросали патриаршии прорабы. Но будь патриарх сейчас в Киеве, он мог хотя бы "засветиться" на его фоне. Но нет, он в Сочи. 

Каждому, кто наблюдает за событиями на Майдане и хоть чуть-чуть знает историю страны и Города, может стать не по себе. Или, наоборот, все, наконец, становится на свои места. Даже странно об этом писать, но не могу не согласиться с протоиереем Всеволодом Чаплиным: да, сейчас мы в Украине имеем дело с ордой. У истории своеобразное чувство юмора — то же место, тот же антураж. Точно так же киевляне и союзники воюют за Лядские ворота. Которых уже нет физически — но разве с тела древнего города могут так быстро и навсегда исчезнуть боевые шрамы? Точно так же Европа с опаской наблюдает за этой битвой и прикидывает: подавится Орда этим куском или докатится до самых ее кордонов. Точно так же бьет набат, и храмы превращаются в последний оплот защитников города. Аналогии можно продолжить — вспомнить "антитеррористические операции", на которые орда командировала своих наймитов славянской наружности. Некоторые из них — теперь весьма почитаемые в РПЦ святые. 

Нам кажется, что сейчас мы соскребаем с себя остатки советского прошлого с его конформизмом и страхом перед государственной мертвой машиной. Но мы соскребаем с себя гораздо более древние, плотно слежавшиеся, приросшие к коже пласты. В частности, ордынское наследие, определившее на века вперед нашу пограничность, буферность, неприкаянность, вечную непричастность ни Востоку, ни Западу. Наше отделение и отдаление от Европы началось тогда — и может закончиться теперь, на том же месте, где мы тогда проиграли. У нас, у настоящего Русского мира и его столицы есть еще один шанс удержать свои Лядские ворота. 

Да, в нынешнем противостоянии много подсознательного, много символического. Того, что порождает смысл. Или лучше сказать — возрождает. В этом возрождении смысла мы нуждаемся больше, чем в чем-либо другом. Больше, чем в новой власти, евроинтеграции и конституционной реформе. Потому что смысл — это причастность жизни. 

Я никогда не понимала прелести конспирологических теорий. И сейчас, мне кажется, если и есть против нас какой-то "заговор", то это заговор живых мертвецов. Их легко определить по одному простому признаку: им не больно.

Екатерина Щеткина,

"ЗЕРКАЛО НЕДЕЛИ", 21 февраля 2014 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования