Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ": Наталья Солженицына как папа Франциск, или О путях святости


На прошлой неделе в культурном центре "Покровские ворота" состоялся круглый стол, посвященный выходу книги "Современные пути святости. Наши учителя". Наверняка сейчас многие хмыкнут: нашла тему, какая уж тут святость, когда поголовно не соблюдаются элементарные правила личной нравственной гигиены... И трудно с этим не согласиться, однако удивительное дело: книга, изданная на двух языках, русском и итальянском, совместно Преображенским содружеством малых братств и Ассоциацией рабочих-христиан Италии (ACLI, или АКЛИ), несмотря на свое неотмирное название, предельно отчетливо говорит нам именно о дне сегодняшнем. Уже одним тем, кого выбирают в учителя русские православные и итальянские католики.

Но сначала несколько слов об организациях, которые задумали этот издательский проект. Преображенское содружество малых братств хорошо известно среди верующих, оно существует с начала 70-х годов ХХ века, имеет общины во многих городах России и кое-где в зарубежье и занимается в основном просветительской деятельностью, поддерживая, скажем, Свято-Филаретовский православно-христианский институт и культурно-просветительский фонд "Преображение".

Об Ассоциации рабочих-христиан Италии у нас в стране знают единицы (слово "рабочие" не нужно понимать буквально, это скорее трудящиеся вообще, хотя многие деятели движения вышли из рабочих семей). Это мирянское движение возникло в Италии в 1945 году с целью наладить более тесные связи между людьми внутри итальянского общества — через образовательные программы для бедных, например, или помогая предприятиям, которые работают в социальной сфере, некоммерческим организациям. Движение начиналось со скромных кружков, и в послевоенные годы помощь иногда выражалась в пачке спагетти, а сегодня в него входят около 950 тысяч членов и 8000 территориальных структур. Движение имеет отделения во многих странах мира и ежегодно оказывает помощь более чем 3,5 миллионам человек. По словам представителей АКЛИ, это может быть самая разная помощь: от оформления пенсии (многочисленные бюрократические препоны делают этот процесс в Италии сложным) и организации питания в школах до поддержки мигрантов и оказания помощи пострадавшим от военных действий в Косове, Сараеве, Ираке и т.д.

Выступая на круглом столе в "Покровских воротах", Джованни Бьянки, экс-президент АКЛИ и депутат парламента Италии до 2006 года, подчеркнул, что "наше христианство разворачивается в настоящем". Поэтому итальянская сторона выбирала в качестве ориентира учителей, в которых видела в первую очередь проявление "богословия ответственности". Это не только папы Иоанн XXIII и Павел VI, инициатор II Ватиканского собора и его главный "прораб", стремившиеся к обновлению внутренней жизни церкви и ее открытому диалогу с миром, но и антифашист, политик, позднее монах и священник отец Джузеппе Доссетти. В 1946 году он становится одним из организаторов ассоциации "Права человека". В 1956-м основывает монашескую общину, которая отстаивает принцип "тишины, молитвы, работы и бедности". На II Ватиканском соборе он выступает с призывом стать "Церковью нищих", а уже в конце жизни, в 1994 году, горячо противостоит в СМИ попыткам изменить республиканскую конституцию Италии (в свое время он состоял в подкомиссии, занимавшейся разработкой раздела "Права и обязанности граждан"), на которую активно покушались определенные круги.

Или "святой мэр" Флоренции (с 1951 по 1965 год с небольшим перерывом) Джорджо Ла Пира — монах в миру (так называемый терциарий, они имеют право носить орденскую одежду, но со знаком отличия, и придерживаются специального, адаптированного к мирской жизни, устава), также один из авторов нынешней итальянской конституции, президент первой флорентийской организации АКЛИ. Во Флоренции он построил район Изолотто для малообеспеченных и вообще всячески поддерживал возведение муниципальных "народных домов" с низкой квартирной платой. "Наша общая программа...: дать мир народам, строить дома, удобрять поля, открывать фабрики, школы и больницы...", — говорил Ла Пира. В 2005 году причислен папой Иоанном Павлом II к лику блаженных.

Или Джузеппе Лаццати — одна из самых авторитетных фигур среди католиков-мирян ХХ века, — специалист по античной литературе, ставший со временем ректором Миланского католического университета. Вернувшись осенью 1945 года в Италию после двухлетнего пребывания в немецком концлагере, Лаццати сразу вовлекается в деятельность по восстановлению гражданского общества и просвещению мирян. Говорит о необходимости воспитания гражданской позиции, чтобы каждый на своем месте, в меру своих способностей, был "строителем города Человека". В начале 80-х инициатива перерастает в ассоциацию "Город Человека", постепенно превращаясь в политический проект: политика как действие ради общего блага полиса, считал Лаццати, должна стать обязательной заботой христиан, способствуя "гуманизации человека". Джузеппе Лаццати умер в 1986 году, в 1991-м начат процесс его беатификации.

Это итальянцы, а что же российская сторона? Преображенскому братству, конечно, гораздо труднее было искать учителей-делателей в недавнем прошлом. Это в Европе и общественная, и церковная жизнь переживала после Второй мировой бурный расцвет. Горький урок капитуляции перед фашистскими режимами заставлял людей, в том числе церковных, искать новые пути. В России революция развязала против церкви многолетний террор, оставив активным верующим крайне скудный выбор: глухое подполье, поддержка откровенно безбожного режима или мученическая смерть. Советская власть задавила гражданские порывы всех остальных. Победа в войне лишь упрочила чугунную мощь тоталитарного государства. Недолгий период "оттепели" слегка встряхнул светское общество, но именно в период хрущевских свобод началось очередное, и весьма жестокое, наступление на церковь, когда в стране было закрыто больше половины из открывшихся после 1941 года храмов, —  коммунизм (который вот-вот будет построен) и вера в Бога несовместимы, считало руководство.

А в синодальный период "ведомство православного исповедания" существовало в тесной спайке с государством и тоже больше радело о "скрепах", чем о пробуждении "православного действия". Тем не менее, и в России были те, кто ставил вопрос о соединении христианской веры с реальной жизнью. Одним из своих учителей Преображенское братство считает помещика Николая Неплюева. В 1881 году он взял на воспитание 10 крестьянских детей из самых бедных семей и занялся их образованием, положив начало сельскохозяйственной школе. Через восемь лет часть выпускников школы вместе с Неплюевым основали Крестовоздвиженское православное трудовое братство, в которое со временем влились и женщины — выпускницы открытой в 1891 году тем же Неплюевым школы для девочек. К 1900 году в братстве было уже 11 общин, они делились по роду занятий, назывались "семьями", каждая жила в своем доме (женатые в отдельных комнатах, холостые в общих по несколько человек). Вера, любовь и труд — таково было кредо братства, придерживавшегося к тому же принципа "опрятной, здоровой, дешевой и изящной простоты". Обогащение не было самоцелью, хотя, когда Неплюев отписал братчикам часть своих земель, хозяйство стало приносить значительный доход.

Говорящая деталь: бывший братский агроном-селекционер Семен Черненко, которого после разгрома братства советской властью приютил Мичурин, получил в 1947 году Сталинскую премию за выведение новых сортов плодовых деревьев и отдал ее семье другого, репрессированного, члена братства Андрея Фурсея.

Намеревалась ли Русская церковь как-то прославить помещика Неплюева за его подвижничество? Неизвестно, как разворачивались бы события при нормальном течении вещей, но при жизни (Неплюев скоропостижно скончался в 1908 году) ему пришлось столкнуться и с непониманием, и с публичной критикой.

Среди своих учителей Преображенское братство числит также епископа Таврического Михаила (Грибановского), который много писал о необходимости внести евангельское начало в самые разные стороны жизни: в свои мысли, в семейные отношения, в общественную деятельность, которая, по его словам, "вся есть только многоразличный подвиг любви к ближнему во славу Христа". "Мы считаемся православными и меньше всего знаем о православии. Мы изучаем все, ищем истину повсюду, кроме себя, кроме своей Церкви", — писал он. Однако, прожив всего 42 года (умер в 1896 году от чахотки), епископ только начал воплощать на практике свои идеи: открывал школы и вечерние курсы для взрослых, организовывал склады для бесплатной раздачи книг, всячески поощрял внеслужебное общение священников с паствой.

Впрочем, и Неплюев, и епископ Таврический расположились ближе к концу списка учителей, а на первом месте — Сергей Аверинцев, Николай Бердяев, прот. Сергий Булгаков, люди скорее не дела, а мысли. И хотя, наверное, для просветительского братства только естественно выбирать в главные наставники мыслителей и философов, но это, на мой взгляд, еще и довольно точная характеристика нынешнего состояния нашего церковного сообщества. Оно, после 70 лет насильственного атеизма, находится пока на этапе накопления знаний, овладения палитрой вероучительных смыслов и нащупывания важных для каждого конкретного человека вещей. И это, конечно, существенная причина, почему "православное действие" в миру так катастрофически отстает от "католического действия". Но не единственная.

Оставим сейчас в стороне церковную и мирянскую благотворительную и социальную работу православных, без которой уже невозможно представить наше общество, хотя ее масштабы все еще несравнимы с усилиями, скажем так, светского сектора. Возьмем "политику как действие ради общего блага".

Вот, например, думская Межфракционная группа по защите христианских ценностей. Уже один только ее меморандум о намерениях звучит устрашающе. Цель инициативы, по словам одного из создателей группы Сергея Гаврилова (коммуниста, кстати!), использовать законодательные возможности для совместного со священноначалием Русской церкви противодействия "тоталитарной и сектантской идеологиям, агрессивному либерализму, секуляризму, ничем не ограниченной проповеди гедонизма, насилия, потребления наркотиков и алкоголя, игромании".

Здесь показательно все — и желание прислониться к священноначалию (у многих активных католиков, кстати, со священноначалием нередко случались трения; отцу Джузеппе Доссетти даже пришлось покинуть II Ватиканский собор из-за недовольства им некоторых иерархов), и готовность не покладая рук бороться "против", вместо того чтобы хоть иногда сделать что-то "для" и "за".

Результат налицо: принята куча запретительных законов, так или иначе сужающих пространство свободы, член Межфракционной группы Ирина Яровая нашла "нравственное начало" даже в "законе Димы Яковлева", но почему-то никто из защитников "христианских ценностей" не вступился за сирот, которых новый закон "Об образовании" лишил льгот при поступлении в вузы. Приходится сделать неутешительный вывод: Межфракционная группа создана не для "общего блага", а для лоббирования интересов церкви, которые могут пострадать, порадей вдруг депутаты об общем благе...

Все более тесная смычка между официальной церковью и властью создает опасность роста антицерковных настроений. Италия в последние годы тоже столкнулась с усилением антицерковных настроений, правда, по другим причинам: коррупционные скандалы вокруг Банка Ватикана, обвинения священников в сексуальных домогательствах. Выступавшие на круглом столе в "Покровских воротах" католики признают, что два года назад ни у кого в Италии не было сомнений, что католическая церковь находится в упадке. "Христианство перестало казаться людям симпатичным, — сказал Алессандро Салаконе, представитель Общины святого Эгидия в России. — Но пришел папа Франциск и возродил симпатию — к Богу и поэтому к людям. ''Живите, как проповедуете, — говорит он. — Евангелие может быть радостью''". "Ну вот, а наш папа Франциск — это Наталья Дмитриевна Солженицына, — шутливо заметил на это ректор Свято-Филаретовского института и представитель Преображенского братства о. Георгий Кочетков. — Выступая в Федеральном собрании во время Рождественских чтений, она очень точно высказала, на каком языке должна говорить церковь, чтобы стать симпатичной".

Выясняется, что некоторые приметы сегодняшней российской жизни вызывают у вдовы Солженицына "острую тревогу". В частности, она полагает, что "Русская православная церковь, испытавшая от большевиков гонения не менее жестокие, чем в раннехристианские века, не может, не должна поддерживать ложные ура-патриотические тенденции, которые, на нашу беду, возрастают в противовес зрячей, созидательной любви к своей стране".

"Жизнь христианина не должна быть ни радикализмом, ни компромиссом, — как бы продолжая мысль Натальи Соженицыной, сказал на круглом столе Джованни Бьянки. И повторил слова лютеранского богослова Бонхёффера, казненного нацистами за участие в заговоре против Гитлера: Бог пребывает с людьми, и если религия лишится человечности, Бог оставит ее и будет с людьми".

Светлана Солодовник,

"ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ", 18 февраля 2014 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования