Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
Распечатать

"КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА": Уход из тайги.
Москвичка, пять лет делившая одиночество с Агафьей Лыковой, вернулась домой. К маме, дочке и внучке


Вся троица: Ерофей, Агафья и Надя.

Вся троица: Ерофей, Агафья и Надя.

Мы познакомились в первый год ее пребывания в "Тупике". На вопросы: откуда? как? надолго ли? собеседница ответила коротко: "Василий Михайлович, называйте меня Надей. О себе рассказывать надо долго. Много грешила. Потом одумалась. Поехала в Сибирь искать Бога, а точнее, как следует познать себя. Много всего повидала. А тут решила остаться..." Я не счел возможным лезть человеку в душу, полагая, что неожиданная "прихожанка" проживет тут недолго: жизнь городского человека в тайге отшельником - не каша с маслом. На моих глазах такого рода людей перебывало тут больше десятка. Неделя-другая, и удалялись немедленно, если залетал сюда вертолет.

Но Надя прижилась. Приспособилась к непростому характеру Агафьи, к строгой вере, втянулась в бытие, которое иначе как борьбой за существование не назовешь. Прилетавших сюда она сторонилась, но со мной была откровенной. Несколько раз я снимал их вместе с Агафьей в огороде и на рыбалке, с ружьем в тайге. А на этом вот снимке мы видим троицу: Ерофей на протезе, Агафья, неубоявшаяся в этот раз фотографии, и рядом с ней вполне таежного вида Надежда.

Жизни "коммуной" тут не было с самого начала. Каждый жил "своим домом" - три избушки, три маленьких огорода, отдельно козы и куры, отдельно молились, но кое-что делали и совместно - ловили, например, рыбу, готовили дрова. Такой строй жизни тут я считал неизбежным и даже желательным - меньше ссор, трений и неувязок, меньше друг другу люди надоедают. Однако уединенная жизнь и при подобном укладе отношения обостряет, что хорошо известно психологам, знающим, что происходит в маленьких группах людей, удаленных в космос, живущих на северных или антарктических станциях или даже на лесных кордонах.

Женщины жаловались мне обе. Надежда немногословно, Агафья эмоционально - "часто и до большого доходим!". Виноватых в этом напряженном житье обнаружить было нельзя. Каждый по-своему прав. Агафья могла пошуметь, даже постучать палкой о землю, Надежда предпочитала на день-другой удалиться в тайгу - "побыть одной". Ерофей в "бабские дела" не встревал - "попадешь между двух жерновов". Выслушивая всех, я думал о возможной развязке - Надежда из тайги "утечет". Но минувшей зимой, побывавший тут художник из Харькова Сергей Усик, меня успокоил: "Замирились. Вместе за сеном на "старое место" ходят, вместе молятся, на пасху праздничный обед учинили и пригласили нас с Ерофеем". Я подумал тогда: замиренью способствовал там Сергей мягким своим характером и помощью в разных работах.

И вдруг две недели назад звонок от Сергея: "Мы с Надей вместе из тайги вышли. Я половину лета ждал вертолета, но его не было. Решил выходить пешком. А Надя вдруг говорит: "Я с тобой!.." - "А где сейчас Надя?" - "Да вот рядом стоит". Стали думать, где встретиться. Надя говорит: "Давайте у памятника Пушкину - не разминемся".

И вот мы у памятника. Таежную схимницу я с трудом опознал: "Ты же вдвое помолодела!" От комплимента Надежда вежливо отмахнулась, но понимала, конечно, что тут, в Москве, она совершенно другая. "А как Москва?" - "Ой, голова кругом идет - не все узнаю, да и от тайги еще не совсем отошла".

Часа два втроем - Надя, Сергей и я - беседовали у Пушкина на виду, за столиком под зонтом. На этот раз Надежда охотно о себе рассказала. Родилась в Москве в 1961 году. Фамилия - Небукина. В годы учебы занималась спортом - входила в юношескую сборную команду по ручному мячу. На соревнованиях побывала во многих местах страны. "Пережив семейную драму, в 1991 году в смятении стала думать: кто я, зачем живу? В поисках Бога добралась до Индии - была в Мадрасе, Бомбее". Там один старец её вразумил: "Боли свои утолишь в уединении". "После этого с дочкой подалась я в Сибирь. Присматривалась к разным сектам. Дочка Анна там, на Заячьей заимке, прижила ребенка, но жить в тайге не захотела. Оставила девочку отцу-старообрядцу и уехала в Москву к бабушке. А я после этого пешком с проводниками добралась к Агафье. И тут житья моего ровно пять лет".

- Как жили, я знаю. А как решилась расстаться с тайгой?

- Всего не расскажешь. К тайге привыкла, и трудности меня не согнули. Но сложное дело - уединенье. Когда людям не на кого "собак спустить" - спускают на ближнего. Не виню ни себя, ни Агафью. Просто очень трудное житье у двух-трех людей в уединении. Мысль "уйти" стала постепенно меня посещать. А тут дошло письмо от мамы - старенькая, два инфаркта перенесла. Написала: "Наденька, могу умереть, тебя не увидев..." И дочка пишет: "О ребенке затосковала..." Рассказала я это Агафье. При первой беседе она ничего не сказала, но вижу, озаботилась сильно. А дня через три решительно заявила: "Благословенье на уход не даю! Ты из мира вышла, крестилась тут. Как можно?" "Но ведь мать, говорю, зовет..." На это Агафья не нашлась что сказать. А я сорвалась неожиданно. Сергей решил выходить с Ерината пешком, и у меня вдруг мелькнуло: "Вместе!" Сказала об этом Сереже. Он не стал отговаривать. Вечером собрала я в заплечный мешок еду и все необходимое на дорогу. Уходить решили утром еще до рассвета, чтобы не было тягостного прощанья. Оставила на столе для Агафьи ласковую записку с благодарностью за приют. Сказала, что никакого зла на нее не держу и попросила прощенья... Только Тюбик озабоченно гавкнул, когда мы в тумане стали подыматься на гору...

Надежда Небукина. Этот снимок сделан в Москве неделю назад.

Надежда Небукина. Этот снимок сделан в Москве неделю назад.

Сергей: "Двигались тайгой без дороги. Дело это нелегкое. Но заблудиться мы не могли: стоит подняться на какую-нибудь вершину - сразу видно, правильно идем или нет. Десять дней двигались. Ночевали под кедрами, сварив на костре ужин. Видели по пути глухарей, рябчиков, медведя и двух маралов. Надежда оказалась ходоком не слабым - ни разу не пожаловалась..."

- Пять лет в тайге... Какой опыт необычной, нелегкой жизни накоплен?

- О, многому научилась! Я ведь городской человек - подмосковного леса раньше боялась. У Агафьи первое время дальше реки не ходила. Но постепенно перестала тайги страшиться - уходила с ночевками на два-три дня за грибами, за ягодами, за сеном, за целебными травами. Первый раз в руки взяла ружье и неожиданно стала охотницей. За год десятка три-четыре рябчиков добывала. Капканом однажды кабаргу изловила. Научилась ночевать у костра, научилась рыбу ловить, за огородом ухаживать, научилась управляться с топором и пилой, коз доить научилась и запасать для них корм, научилась кур обихаживать. Встречалась с опасностью: медведица на рыбалке однажды подошла на десять шагов... И научилась терпенью. В уединенном житье с человеком другого склада это совершенно необходимо. Научилась неприхотливости - ешь перловку, сваренную на воде без масла, и думаешь: раньше ни за что бы в рот не взяла. А вот хлеб мы с Агафьей научились печь очень хороший - в Москве такого не знают... Чего больше всего хотелось? Людей! Сильно скучала по маме, по дочери, вспоминать стала: где-то растет моя внучка...

- Что испытываешь сейчас, вернувшись в Москву?

- Больше всего - какое-то облегчение, сознанье, что люди должны все-таки жить среди людей. Дочь у меня имеет в Москве хорошую работу. Съездила в Сибирь за своей дочкой. Та на заимке жила с бабушкой (отцовской матерью). Нас с Аней она не знала и поначалу не хотела знать. Но таежная бабушка сумела ей все хорошо объяснить, и вот сейчас мы все вместе.

- Счастливы?

- Не знаю как и сказать. Но, думаю, случилось то, что должно было случиться.

- А как думаете, что там было утром, когда Агафья неожиданно поняла: на одного постоянного жильца в "усадьбе" стало меньше?

- Ну что... Побежала Агафья в избу к Ерофею, показала записку. Тот, почесав бороду, наверное, сказал: "Я ж тебе говорил..."

- Как у них сейчас там дела?

- Думаю, как обычно. На огороде в этом году все хорошо уродилось. Козы доятся, куры несутся. Но тяжело, конечно, Агафье и Ерофею - одна больная, другой - без ноги.

- Надя, а вдруг захочешь вернуться?

- На житье - вряд ли. А в гости... В гости обязательно съезжу, когда все как следует утрясется. В уголке сердца до конца дней моих будут жить и Агафья, и Ерофей, и горы, и речка, и кедры. Это не шутка - пять лет трудной, незабываемой жизни.

Василий ПЕСКОВ

06 Августа 2003  г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования