Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ТЕРРИТОРИЯ ЦЕРКВИ": Патриарх Сергий (Страгородский) будет канонизирован. Политическую актуализацию "сергианства" прокомментировал Александр Щипков


21 сентября в Москве в Культурном центре "Покровские ворота" прошла презентация книги протоиерея Георгия Митрофанова "Русская Православная Церковь на историческом перепутье ХХ века" (редактор-составитель Сергей Чапнин, АРЕФА, 6000 экз.). Заседание – вопреки, вероятно, желанию его участников – напоминало политический процесс. В роли ответчика оказался покойный патриарх Сергий (Страгородский). Политическую актуализацию "сергианства" мы попросили прокомментировать директора Центра "Территория Церкви" Александра Щипкова.

– Александр Владимирович, что же нам все-таки презентовали? Новую книгу протоиерея Георгия Митрофанова или старую тему сергианства?

– И то и другое. Но, боюсь, второй повод оказался все-таки важнее. Книжка представляет собой сборник статей и публичных выступлений отца Георгия, которые были собраны и изданы по инициативе Сергея Чапнина, ответственного редактора "Журнала Московской Патриархии". Об этом буквально накануне московской презентации мне рассказывал сам отец Георгий, с которым мы чаевничали в одном из питерских кафе, неподалеку от площади Восстания. Подаренную книжку я прочитал в тот же вечер. Митрофанов всегда интересен. Статьи смешанные – научные и публицистические. Но главный идеологический текст двухлетней давности, ради которого, судя по всему, и затевалось всё издание, посвящен сравнительному анализу поведения двух архиереев – Сергия (Страгородского) и Сергия (Воскресенского). Статья называется: "Государственно-политическая ложь и церковно-историческая правда. Некоторые страницы эпистолярного наследия митрополитов Сергия (Страгородского) и Сергия (Воскресенского) периода Второй мировой войны". Отец Георгий – настоящий историк. Честный историк. Для него занятие историей подобно занятию искусством. Сегодня он увлечен одним направлением, завтра – другим. Новые краски, новые документы рождают новые полотна и новые статьи. Никто так убедительно не писал о трагической и подвижнической деятельности патриарха Сергия, как отец Георгий. Но взгляды и концепции могут меняться. Это творческий процесс. Презентацию этой книги, как мне кажется, интересно было бы построить на диалоге и споре отца Георгия с самим собой. Спор историка начала 90-х с историком конца нулевых! Это был бы концептуальный разговор об истории. Получился – о политике.

Ведь помимо исторической составляющей в "сергианской" теме есть ещё и политическая, которая в силу новых церковно-политических обстоятельств была исчерпана уже на рубеже столетий и окончательно ушла в историю в 2006 году после объединения церквей. Редактор "ЖМП" её неожиданно актуализировал и технично вбросил в церковно-политическую повестку дня. Возникает довольно двусмысленная, если не провокационная ситуация.

– Что вы имеете в виду?

– Лично у меня такое ощущение, что обвиняют и саму Церковь и меня лично как православного верующего, принуждая в чем-то покаяться, толкают в бок – объяснись, мол, "займи позицию". Втягивают в совершенно ненужный сегодня политический спор, в очередной раз разделяя нас на "правильных" православных и "неправильных".

– Но вы же не против дискуссий и разных точек зрения?...

– Русская Православная Церковь выгодно отличается от нашей Госдумы тем, что в ней-то как раз есть место для дискуссий. Но на людях, занимающихся церковно-общественными проблемами, лежит внутренняя ответственность. Особенно на представителях церковно-бюрократического аппарата. Георгий Митрофанов – историк и писатель. Он выражает свою научную точку зрения. Но если редактор "Журнала Московской Патриархии" транслирует urbi et orbi определенный взгляд, это расценивается не только как его частная позиция.

– Не все меряют церковь политическими критериями. Кому-то интересен не митрополит Сергий, а Аврелий Августин, Григорий Палама...

– Такой метаисторический взгляд возможен. Тем не менее, история церкви часто воспринимается с политическими обертонами, хотя и по-разному. Даже в РПЦ мнения расходятся. У "зарубежников" вообще свой взгляд на эти проблемы. У католиков – тем более.

– Вам доводилось обсуждать эти вопросы с католиками?

– В каком-то смысле да. Но скорее заочно (улыбается).

– Как это?

– Недавно была издана книга моей покойной матери Татьяны Щипковой "Женский портрет в тюремном интерьере. Записки православной". Её мемуары были написаны ещё при советской власти, "в стол". Это рассказ о советских женских колониях, основанный на её собственном тюремном опыте. Мама была лингвистом, преподавателем высшей школы – и пострадала за то, что проповедовала православие среди своих учеников. "Женский портрет" – это боль за девочек-уголовниц, рассказ о расчеловечивании совсем юных женщин, о том, что пенитенциарные учреждения должны исправлять, а выходит прямо наоборот. Так вот, избранные главы в начале 1990-х были переведены католиками на итальянский и изданы в Риме небольшой брошюркой. Название они придумали сами: "Невозможно простить" (L'impossibile perdono).

– Тогда вы удивились?

– Я и сейчас удивляюсь этому политически заостренному и озлобленному названию, которое абсолютно не соответствует ни духу самой книги, ни вообще христианскому взгляду на гонимых и гонителей. Вообще-то католики смотрят на нас с любовью и сожалением. Они искренне переживали за христиан, преследуемых в СССР, старались помочь. Вроде бы мелочь – название книжки – а показывает разницу в подходах к прошедшей истории и к ее участникам. Вот и у нас сегодня некоторые прощению предпочитают противостояние.

– Прощать или не прощать могут лишь те, кто пострадал – иначе это попытка получить долги по чужим векселям.

– Да, но это их частное мнение. Как и отца Георгия, который признался: "Меня совершенно не интересует судьба той страны, которая называлась Советский Союз, а теперь называется Российской Федерацией. Я не могу гордиться страной, которая так истребляла Церковь".

– Вроде никто к этому особенно не принуждает.

– Да, но эта позиция имеет обоснование. Отец Георгий, противопоставляя патриарха Сергия и митрополита Сергия (Воскресенского), сотрудничавшего с Германией, утверждает, что оба являют "две стороны одной медали", предлагая тупиковый путь "соработничества со злом, красным или коричневым", "сотрудничества со вступившими в смертельную схватку богоборческими тоталитарными режимами". Это уже переход от церковно-нравственных вопросов к идеологическим. Напоминает шпаргалку к либеральному учебнику истории, который насчитывает в жизни человечества ровно два тоталитаризма. Опять происходит отождествление советского строя и национал-социалистического. Сравнение некорректное и, я бы даже сказал, преступное. Философы определяют такие вещи как "аргумент к незнанию". То есть расчет на непросвещенность аудитории. Достаточно уточнить, кто именно сидел в концлагерях фашистских, кто в сталинских, и кто перед кем виноват в итоге. Также можно сравнить брошюру "Унтерменш" с "Коммунистическим манифестом". Или германские планы Коминтерна – и "восточный вопрос", как он изложен в гитлеровской "Майн кампф". Разница очевидна. Но обращать на нее внимание, видимо, не хочется, ни А. Зубову, ни Ю. Афанасьеву. Ни другим ярким апологетам этой искусственной теории, собравшимся в культурном центре "Покровские ворота". Тут уже возникает вопрос о том, где вообще в этой мировоззренческой системе находится Церковь, где родина и что она такое. Где место человека. То есть нужно начинать сначала и уточнять моральные критерии и пропорции явлений. Притом что фигура самого патриарха Сергия, вне всякого сомнения, гигантская.

– А можно чуть конкретнее?

– Он крупнейший богослов. Один из немногих, кто занимался в России учением о спасении, а это одна из сложнейших тем, за которую наши богословы почти никогда и не брались. После него серьёзно развивал эту тему, пожалуй, лишь владыка Михаил (Мудьюгин), один из учеников протоиерея Михаила Гундяева. Митрополит Сергий (Страгородский) поставил проблему по-новому. До него представление о спасении было скорее юридическим, отсчитывалось от конкретных поступков, а не от их нравственной подоплеки. А Сергий опрокидывал эти представления. И в церковной политике он, естественно, исходил из собственного понимания сохранения церкви. И он ее сохранил. Именно он – а история, как известно, не имеет сослагательного наклонения. Вот почему я абсолютно уверен: наступит время, и патриарх Сергий будет канонизирован.

– У митрополита Сергия, строго говоря, не было выбора: только согласиться. Сейчас строить отношения церкви и государства можно по-разному. Выбор вариантов огромен, не так ли?

– Дело не в количестве вариантов. Во всех этих разговорах о некой "вине" сам митрополит Сергий на самом деле мало кого интересует. Для его критиков "сергианство" – это такое условное понятие, под которым подразумевается сотрудничество церкви и государства. Причем церковь находится в услужливом положении, в подчинении. Однако это вопрос тысячелетней истории, и тут надо оговаривать такие вещи как "симфония", "цезарепапизм", "папоцезаризм", проводить разграничительные линии по эпохам и так далее. Разумеется, все это не делается. И понятно, почему: не будет того эффекта в глазах аудитории.

– Наука сознательно приносится в жертву политике?

– Примечательно иное. Затеянное сегодня обсуждение, в котором участвовали и другие известные люди – например, игумен Петр (Мещеринов) и о. Александр Борисов – совпало по срокам с антиклерикальной кампанией, которая началась примерно с января-февраля текущего года и продолжается до сих пор. Некоторые внутрицерковные силы начинают в это играть и подливают масла в огонь.

– В огонь дискуссии?

– Если бы. Кампания и дискуссия – разные вещи. Способность серьезно дискутировать сегодня никому не нужна. Нужно совсем другое: распространить замаранное понятие "сергианства" на все неправильные, с их точки зрения, шаги Церкви. Сегодня звучат обвинения в клерикализации государства, что является прямой ложью: этого просто нет. Параллельно раскручивается тема нравственного падения внутри церкви. И тут вдруг неожиданно вбрасывается забытая тема сергианства, как бы объясняющая природу двух предыдущих. И на этой ложной конструкции дальше можно строить всё что угодно. Все будет в рифму, так сказать. Обратите внимание – Путин "выключил" Прохорова, но с развалом "Правого дела" антихристианская кампания никуда не ушла. На роль её лидера одна из башен готовит Александра Невзорова. Уверяю вас – он исполнит эту роль так же блестяще, как в начале 90-х исполнил роль патриота и "духовного чада" владыки Иоанна (Снычева).

– Очевидно, что все это чисто постановочные страхи. Обычно в преддверии выборов, когда ситуация взрывоопасна, вбрасываются старые идеологические клише... Разжигание костра.

– Антисергианский клуб предъявляет нам реликт советской эпохи. В итоге тянет нас назад, в советское прошлое. Да и в самом тоне разговора многовато советского. Вроде как проработка на партсобрании. Грозят пальцем, требуют осудить и перековаться.

– И что с этим всем делать?

– Понимать. И называть вещи своими именами.

Задавал вопросы Алексей Гладков

"ТЕРРИТОРИЯ ЦЕРКВИ", 4 октября 2011 г. 


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-22 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования