Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"РЕЛИГИЯ И СМИ": Национальная церковь


Совершенно очевидно, что одним из основных факторов современного положения дел является то, что в России сегодня разные государственные институции действуют, исходя из разного понимания государственно-церковных отношений. И при этом все эти институции друга друга игнорируют вместе со всеми "пониманиями" и "концепциями". Так, очевидно, что профильный комитет Госдумы исходит из убеждения, что в России имеется национальная церковь, т.е. "церковь большинства". Из этого комитета выходят законопроекты в поддержку церкви, которые никогда не включаются в повестку дня, не доходят даже до обсуждения в первом чтении и таким образом являются как бы чистой "риторикой", пиаром, а в лучшем случае – формой привлечения общественного внимания к той или иной проблеме (традиционные религии, аборты и т.д.).

Если взять правительственную комиссию по вопросам религиозных объединений да и правительство в целом, то мы не ошибемся, если скажем, что там рассматривают церковь как некую корпорацию, у которой имеются "интересы". Там на церковь смотрят, как на большой частный "клуб по интересам". Это особенно ясно проявилось в последовательных выступлениях правительственных чиновников против введения основ православной культуры в школе и теологии в вузах. Если среди общественности даже некоторые либералы считают, что теологию в вузах можно вводить с целью углубления гуманитарного образования, то в правительстве считают, что теология – это контрабанда клерикализма.

С другой стороны, если мы посмотрим на мероприятия полпреда президента в ЦФО Г. Полтавченко, то складывается впечатление, что и сам полпред и его ближайшее окружение живут уже в мире почти византийской "симфонии" гражданских и церковных властей.

Особенно занятно выглядит смысловой "противоход" в отношении церкви Министерства культуры и Министерства образования. Ведь очевидно, что Минкульт исходит из концепции, что никакой православной культуры нет, а есть национальная культура, которую Минкульт и охраняет, а православная культура входит в состав этой национальной. Именно исходя из этой концепции, Минкульт провел в середине 2002 года через все инстанции "Закон о культурном наследии".

В то же время Минобразования в этом же 2002 году выделило в отдельную дисциплину "Основы православной культуры". Под этим, конечно, лежит признание совершенно иной концептуальной основы – ведь Минобразования могло настаивать на том, что элементы православия должны преподаваться строго и только в составе какого-нибудь курса "Основы отечественной культуры" (национальной, мировой и т.п.). Но министр образования в свое время поддержал учебник Бородиной, а также разослал методическое письмо. И хотя в результате он его отозвал и дал указание делать учебник по истории религий в России, однако и от курса основ православной культуры не отказывается.

И наконец, у нас имеется целый ряд государственных институций, которых нынче религиозная проблематика интересует в основном с точки зрения экстремизма. ФСБ, МВД, а также Совбез опираются на собственную концепцию государственно-церковных отношений. Суть этой концепции сводится к тому, что церковь – "наша", а все остальное надо взять под плотный контроль, потому что оно – "не наше".

Существует также отдел по взаимодействию с религиозными организациями в Администрации Президента, а также в целом – Управление внутренней политики. Там вообще нет никакой концепции, поскольку АП занимается ситуативным "разрулированием" всего этого хаоса.

II

Могут возразить: но ведь у нас есть закон 1997 года, есть Минюст и есть правоприменительная практика (т.е. суд). И, в общем и целом, эта линия достаточно успешно функционирует. Не регистрируют (например, иеговистов) – подавайте в суд; наоборот, регистрируют (присваивают "номера зверя") – подавайте в суд. Суды все это принимают и решают, как умеют. Иначе говоря, при нормальной правовой системе и не надо никакой целостной концепции отношений государства с церковью, все должно решаться прецедентно.

Почему же вновь и вновь встает вопрос о концепции государственно-церковных отношений? Напомню, что эту концепцию разрабатывали в Российской академии государственной службы в начале президентства В. Путина, и вот, два месяца назад вновь было заявлено о том, что такая концепция будет создаваться.

Видимо, такая концепция должна отразить новые реалии, а именно: вырастание РПЦ – в "церковь большинства", или, иначе говоря, в "национальную церковь".

Действительно, на всем пространстве бывшего СССР в первой половине 1990-х гг. посткоммунистические лидеры воспринимали свои государства как "многоконфессиональные". Во второй половине ситуация стала меняться. Теперь в Грузии, Армении и Белоруссии заключены соглашения (как бы "конкордаты") с доминирующими церквами. Парламенты этих стран приняли соответствующие законы. Эти соглашения не делают церковь "государственной", как по наивности думают многие; принцип отделения церкви от государства при таком конкордате сохраняется. Но он начинает толковаться не так, как при советской власти (в соответствии с декретом 1918 года), и не как в США, а так, как он понимается в целом ряде современных европейских стран, где есть одна или две доминирующие религиозные конфессии (Дания, Щвеция, Германия, Бельгия и др.).

III

Церковное руководство в последние годы многократно высказывалось именно о том, что Русская Православная Церковь – это "церковь большинства". Многие это опровергают. Многие журналисты – либералы по убеждениям – считают, что опасно было бы признавать РПЦ "церковью большинства", и приводят различные данные, показывающие, что в церковь по большим праздникам ходит не более 2-4% населения. Они не знают или забывают, что эти цифры не намного отличаются от средних европейских. Секуляризация в Европе является общей реальностью, интенсивность и качество религиозной жизни меняется. Да и вообще в этой сфере много парадоксов. Один из самых выразительных – ситуация в Швеции. Шведское лютеранство до 2000 года было государственной религией. Около 85% шведов принадлежат этой церкви. При этом около 500 тыс. шведов – членов церкви – вообще не крещены. Таковы причуды современного секулярного мира. Но и это не все. Когда в 2000 году завершился 30-летний процесс "разгосударствления церкви", лишь несколько процентов этих некрещеных подали заявление о выходе из Шведской церкви. Остальные предпочли остаться. Такова "шведская идентичность". Поэтому различные цифры о "причастниках", о посещающих воскресные и праздничные богослужения в РПЦ очень мало значения имеют для понимания "доминирования". Важным является то, что больше 50% населения в опросах общественного мнения идентифицируют себя как православных.

IV

Вопрос: зачем сегодня российскому государству признавать РПЦ "церковью большинства"? То есть каковы мотивы такого решения в смысле государственной прагматики?

Первый резон лежит в плоскости процесса "воцерковления". Действительно, в начале 1990-х гг. после долгого периода официального атеизма православие оказалось для миллионов наших граждан "новой религией". Однако в течение десятилетия ситуация менялась. Православие быстро впитывалось в самые разные слои общества. Воцерковлялись чиновники, военные, педагоги, студенческая молодежь, осужденные, бизнесмены и т.д. В начале 90-х очень узкий круг людей преставлял себе, что происходит в алтаре во время литургии и в чем смысл этого. Сейчас это уже не так. Сейчас национальная элита наполнилась людьми, для которых церковная жизнь – в том или ином объеме – является значимой. Таким образом, "доминирование" складывается де-факто, и в перспективе оно неизбежно будет закреплено и де-юре.

Второй резон лежит в области нашей внешней политики. Углубляться в процессы интеграции – европейской и мировой – сейчас можно только с некоторыми элементами устойчивой идентичности. Интегрируются сейчас не "кто попало", а "культурные сообщества". Для России как "культурного сообщества" православие является естественным элементом идентичности. Так нас привыкли воспринимать во всем мире. Одни воспринимают наше православие как дефект, другие – как высокий и уже утраченный Западом градус духовности, но то, что это "марка" нашего "культурного сообщества", – это факт.

Есть и третий резон. Многие считают, что признание де-юре доминирования РПЦ приведет к понижению религиозной нетерпимости в обществе. Это – на первый взгляд парадоксальное – утверждение имеет под собой некоторые основания, которые следовало бы обсуждать в открытой общественной дискуссии.

V

Таким образом, помимо господства стратегического поведения, важнейшим фактором сегодня является наличие доминирующей конфессии в России, чей статус как "церкви большинства" де-юре не оформлен, а де-факто расползается по всем областям жизни, не встречая ясной и целостной позиции со стороны государства.

Александр Шмелев

"Религия и СМИ", 18 февраля 2003 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования