Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"АМУРСКИЙ МЕРИДИАН": Старообрядцы почти не пьют, не курят и не разводятся – не дозволяет вера


– Только не вздумайте называть их староверами, – предупредил меня Владимир Викторович. – Это мы, мирские, люди не их веры так можем между собой говорить. А у них нет такого слова в лексиконе – только старообрядцы.

Сопровождать в старообрядческий поселок меня любезно согласился глава администрации Мухена Владимир Косарев. Главный человек таежного поселка у старообрядцев на особом счету. Потому что раньше работал участковым и по роду занятий обязан был все про всех знать. Стал с ними знакомиться, сдружился. И грех было не сдружиться: за все время его службы в милиции у него не возникало с этими людьми серьезных конфликтов.

Поселок старообрядцев раскинулся за железнодорожной линией. Сколько семей здесь проживает, точно не знает никто, даже сами поселенцы. В местной администрации утверждают, что приблизительно около 80 семей. Живут в добротных, крепких домах, построенных из круглого леса. Сейчас строят из чего угодно, только не из кругляка, зато жилища старообрядцев лет сто простоят.

Крепкие старые дома и породили версию среди местного населения: староверы на мухенской земле раньше всех появились, и отправной точкой строительства Мухена здесь принято считать их поселение. Владимир Косарев интересовался этим вопросом у старейшины старообрядцев, древнего старика Булаева, ныне покойного. Он и поведал главе администрации, что старообрядцы, преследуемые властями, селились в глухой тайге. В каком веке, никто сейчас и не скажет, да и официальной версии истории заселения как таковой не существует. А когда стал строиться Мухен, эти люди переселились поближе к цивилизации.

Хоть и живут одной дружной общиной, но с местными жителями общаются охотно. А вот в дом пустят не каждого. Первых же встречных вообще сторонятся и душу перед ними никогда не раскрывают: научены горьким опытом. Рассказывают, что когда-то в поселок ссылали осужденных – на "химию". Некоторые из них повадились ухаживать за незамужними старообрядками, окружали их лаской и любовью, потом исчезали в неизвестном направлении, а у родственников женщины пропадали старинные иконы и книги.

Первому встречному старообрядцу я бы на вид дала полтинник. Оказалось – молодой человек. А все из-за бороды, которую обязаны носить все старообрядцы и ни в коем случае не стричь, дабы придать ей форму: должна расти – как трава в поле. Молодой человек горячо поприветствовал главу администрации, доброжелательно посмотрел на меня, но общаться отказался.

– Махнем к старейшине, – предложил Косарев. – Без его согласия никто разговаривать не станет.

Старейшина Феропонт Бортников, приземистый мужичок в годах, вежливо пояснил, что хвалить себя – это грех, а рассказывать о себе – это и есть похвала.

Мы исколесили почти весь поселок, но разговорить кого-нибудь так и не удалось. Даже глава администрации, при всем уважении к нему этих людей, оказался бессилен. Но староверы – люди воспитанные – все как один отсылали к Анатолию Мамаеву, ссылаясь на то, что ему разговаривать с журналистами как бы не воспрещается.

– Мамаев – это у них что-то вроде пресс-аташе, – пояснил Владимир Косарев. – По крайней мере, все его так зовут.

Анатолия Григорьевича мы застали в больнице, хотя меня пытались заверить, что старообрядцы по лечебницам не ходят, потому как не болеют.

– Да мы обычные люди, – говорит Мамаев. – И болеем, и умираем. Разве что живем по определенным законам и обычаям, по которым жили наши предки.

Анатолий переехал в Мухен из Хабаровска, оставив благоустроенную квартиру братьям: очень уж любит рыбалку и охоту, вот и потянуло на лоно природы. Женился на староверке, ведь брать мирянку в жены у старообрядцев не принято.

– Зато мы со своей женой никогда не разведемся. У нас разводы запрещены. Хотя иногда случаются. Загуляла жена, к примеру, на стороне – муж обязан с ней развестись и выгнать из дому.

– А если муж на сторону пошел?

– Она должна уговорить его одуматься. Не одумался, захотел уйти из семьи – будь добр, держи ответ перед своими единоверцами.

Собрания мухенских старообрядцев сильно напоминают профсоюзные летучки советских времен. Самое страшное наказание – изгнание из рядов староверов. Но обычно оступившийся бьет земной поклон: раз сто-двести в день нужно коснуться головой пола. А так как бить челом о землю приходится за закрытыми дверями родного дома, никто этот процесс не контролирует. Контролером в этом случае выступает собственная совесть.

– А какое самое распространенное нарушение?

– Пьянство. Например, дедок лет 80 напился и пошел колесить по деревне. Когда проспится, мы его поведение на собрании разбираем.

Сказать, что староверы – закоренелые трезвенники, нельзя. Выпивать разрешается, но только не напиваться до свинского состояния. А вот курить совсем нельзя. Но только, пожалуй, старики строго придерживаются этих правил, а молодые подчас дают слабину.

– Дома не курят, а придут на работу – смолят вовсю. Дети, пока растут в семье, должны придерживаться законов, которые соблюдают родители. А когда вырастают, они вправе сами выбирать свой жизненный путь.

Богу поклоняются старообрядцы, как и православные христиане, и ту же Библию чтят. Но есть у них еще и так называемая кормчая – Свод законов семи Вселенских Соборов. Это своеобразный путеводитель по жизни. Очень старинные книги, которые старообрядцы хранят как зеницу ока. В них и изложены те правила, которым следуют только староверы. К примеру, они никогда не станут есть из посуды, которой пользовался мирянин. Для простых смертных предназначены другие тарелки и кружки, которые есть в каждом доме. И телевизор старообрядцу не положено иметь, потому как представляет он собой бесов ящик, и не более того. А иконы отличаются лишь тем, что на них изображен голубь, символизирующий душу.

Когда старообрядцы справляют свадьбу, торжественный кортеж видно издалека – гуляют всем поселком. Жених с невестой во время церемонии облачаются в старинную одежду: молодожен – в красивой рубахе, подпоясанной кушаком, молодая – в сарафане. А вот провожать в последний путь принято на рассвете, да еще и в белых одеждах.

– Все удивляются, почему мы своих близких хороним так рано, – говорит Анатолий Мамаев. – Что-то мифическое в этом пытаются найти. Все гораздо проще. Процедура погребения отнимает много времени, а у людей хозяйство, работа, поэтому и хороним на восходе солнца, чтобы вторую половину дня посвятить делам.

Старообрядческое кладбище располагается в стороне от поселкового, но в последнее время на его территории стали появляться могилки всех подряд – и верующих, и неверующих. Старообрядцы особо не ропщут и продолжают хоронить родных и близких там, где лежат их предки.

– Как и православные христиане, мы отмечаем все церковные праздники, – просвещает меня Анатолий Григорьевич. – И посты соблюдаем, и Богу молимся. Жаль, но нынешняя молодежь не отличается выносливостью. Вот по воскресеньям приходится молиться 7 часов кряду. Бабушки старенькие от звонка до звонка простоят, а молодые с ног валятся.

На прощание Мамаев согласился сфотографироваться, хотя старообрядцы боятся фотокамеры как огня – не принято у них это…

– Знаете, что мне больше всего нравится в этих людях, – поведал мне Владимир Косарев, когда мы возвращались. – Все отношения у них строятся на взаимовыручке. Если бабулька всю жизнь не работала и, следовательно, пенсию не получает, она не пропадет: всем поселением ей будут помогать, кто чем может. Ведь женщины-староверки не обязаны трудиться на производстве, на их плечах держится домашнее хозяйство и воспитание детей. Аборты у них запрещены, поэтому чуть ли не в каждой семье семеро по лавкам. И ходить с протянутой рукой по инстанциям у них не принято. Стыдятся за помощью обращаться в государственные органы. Говорят, мол, лучше у церкви попросить, она в помощи никогда не откажет.

В милицию же эти люди сроду не пойдут. Был однажды случай. Сидел я дома, слышу лай собак, вышел во двор. Смотрю, москвичонок старенький стоит, а в нем деды-старообрядцы сидят. "Викторович, помоги, иконы украли, а в милицию, сам понимаешь, без толку обращаться, да и неудобно вроде". Они ко мне не как к главе администрации пришли, а как к человеку. Пришлось вспомнить свое милицейское прошлое.

Местное население со старообрядцами ладит, а раньше больше посмеивалось. Теперь многие приходят, интересуются особенностями старообрядческого образа жизни. Может, желают веру принять? Такие случаи, говорят, здесь были. Еще рассказывают, что нередко бабушки-староверки завещают свои дома не собственным детям, а мирянам. Родные детишки родителей своих забывали, а среди мухенцев находился человек, который до самой смерти ухаживал за пожилой женщиной. Я видела три таких дома, а точнее, то, что от них осталось, – пепелище. Ходят слухи, что таким образом дети отомстили своим родителям, посмевшим отписать дом и все имущество посторонним людям.

Жаль, что мне не довелось побывать в самом старообрядческом доме. Посторонних на порог не пускают, хотя мне говорили, что ничего особенного в этих домах нет: живут, как все. Особой роскошью себя не окружают, но и не прозябают в нищете.

Юлия Рудакова

"Амурский меридиан", 12 февраля 2003 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования