Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"РОСБАЛТ": Православным делить нечего. Интервью с руководителем пресс-службы Московской патриархии священником Владимиром Вигилянским


Недавнее воссоединение Русской православной церкви (РПЦ) и Русской православной церкви за рубежом (РПЦЗ) продолжает обрастать слухами и домыслами. Все громче звучат предположения о скором конфликте между объединившимися и о том, что подписанный "Акт о каноническом общении" поддерживают далеко не все православные.

Поэтому выступая на пресс-конференции в Риге, где недавно проходила Международная православная педагогическая конференция "Церковь, семья и школа", руководитель пресс-службы Московской Патриархии Владимир Вигилянский вынужден был больше говорить не о религиозном воспитании детей, а отвечать на вопросы, касающиеся объединения РПЦ и РПЦЗ. Свою позицию, которая отображает официальную точку зрения Московской Патриархии, отец Вигилянский поддробно изложил в интервью "Росбалту".

 — Что даст подписанный 17 мая Акт православным людям в Латвии? Отразится ли воссоединение церквей на их жизни?

- Мне очень понравилось, как один российский журналист написал про это воссоединение. Он выразился так: бывают раздоры в семье между братьями и сестрами, между родителями и детьми, и эти раздоры иногда доходят до такой степени, что примирение кажется невозможным. Но когда это примирение наступает, радость разливается по кругу. Мне понравился термин "семья". Это не какие-то десятиюродные родственники. Все это произошло в единой семье. Поэтому любой православный человек, где бы он ни жил – в Болгарии, Греции или еще где – конечно, должен радоваться этому событию. Произошло реальное чудо. Все люди, относящиеся к Московскому Патриархату, к этому отностся положительно. Кроме того, мы и наши братья за рубежом сейчас задумываемся: а что это объединение нам дает?

Опыт клириков и прихожан РПЦЗ может принести много нового для нас. В том числе, и для православной церкви в Латвии. Многие этнические русские, проживающие вне России, стараются сохранить свои корни, свою культуру, веру. А то, как пронесли все это через двадцатый век многие эмигранты в Китае, Австралии, Новой Зеландии, Америке, Европе – очень ценно. Потому что через них возвращается то, что было утеряно здесь, в России. Я в этом вижу и положительный пример для православных людей Латвии. И слава богу, что в русскую православную церковь приходят люди с другим багажом и опытом.

 — Порой даже близким людям очень трудно произнести слова покаяния. Что послужило поворотным моментом, чтобы сказать при воссоединении это "прости"?

- Людям вне православной традиции трудно это понять. Им кажется, что публичное покаяние что-то означает, но покаяние для православного человека – это личный акт. Довольно странно каяться за других, как это мы видим в иных традициях. Просто произошло осознание правильности некоторых поступков, оценка сегодняшней ситуации, переоценка того, что было сделано ранее. И выяснилось, что все разногласия имели большей частью политический мотив. Святейший патриарх сказал, что поставлена точка в гражданской войне, которая началась еще 90 лет назад.

 — Как бы вы объяснили довольно резкую критику "Акта о каноническом общении", звучащую в оппозиционных российских СМИ?

- Вы говорите о какой-то большой части СМИ. На самом деле, это довольно маргинальные структуры, которые злословят по поводу радости других людей. Это смешно выглядит. Какую цель они преследуют? А какую цель имеет зло? Нет другой цели, кроме отрицания. Часто это происходит еще и из-за невежества людей, в том числе представителей СМИ. Вместо того, чтобы что-то разузнать, копнуть поглубже, расспросить одних, других, третьих, высказываются какие-то заблуждения. Но есть и настоящие враги всего хорошего, что происходит вокруг. Ну да бог им судья.

 — Сразу после подписания Акта появились недовольные священники, которые высказывались против воссоединения. Как бы вы это прокомментировали?

- Действительно, сейчас называют разное количество тех, кто не согласился с объединением церквей. По крайней мере, есть два епископа на территории бывшего СССР, которые не воссоединились вместе со своей паствой. Один из Одессы, другой из Сибири. Но это связано с конфронтацией личного характера. Есть и в Америке несколько священнослужителей, не принявших это воссоединение. Но это уже вопрос церковной дисциплины. По сути, эти люди являются раскольниками. А раскольники хуже еретиков. Потому что они соблазняют большое количество народа. Их немного – тех, кто ставит какие-то политические интересы выше церковных.

Очень многое сама жизнь поставила на свои места. Я вам расскажу маленькую историю. В 1998 году я был на съезде православных журналистов в Греции. В это время НАТО бомбило Белград. Они направляли свои ракеты прямо в Дом прессы, где были журналисты из разных стран. Тогда погибли восемь человек. И мы на съезде приняли воззвание в защиту журналистов. В его составлении участвовали многие участники съезда, но потом граждане стан НАТО отказались подписываться. Они сказали, что поддерживают это воззвание, но будучи лояльными к своим странам, не могут это подписать. Это сергианство с другой стороны. Как же тогда воспринимать осуждение тех священников, которые под угрозой смерти и пыток были лояльны к советской власти? А здесь для священнослужителей, которые не подписали воззвание, никаких угроз не было.

 — Как развиваются отношения Московской Патриархии с Ватиканом? Может быть, и здесь мешают лишь политические разногласия?

- Встречи с представителями Ватикана происходят по одной и той же схеме много лет – никакие вопросы из тех, что ставят представители Русской православной церкви, не решаются. Это чисто дипломатические встречи, очень поверхностные. Ватикан игнорирует и не хочет обсуждать те условия, которые выдвигает Русская православная церковь. Один из вопросов связан с положением православных храмов на западе Украины. Там была совершена агрессия против нескольких тысяч православных храмов, были убиты священнослужители, были покалечены люди, которые защищали эти храмы. Римско-католическая церковь ни одного слова сожаления по этому поводу — даже дипломатического сожаления, даже в отношении убитых людей — не произнесла. Это является действительно серьезной преградой для взаимоотношений. Хотя у нас есть общие проблемы, которые должны решаться совместно.

 — Как только произошло объединение РПЦ и РПЦЗ, тут же поползли слухи, что надо ждать очередного серьезного конфликта по поводу управления хозяйством церкви – земли, храмы и так далее...

- Это недоразумение. Никаких предпосылок конфликта по этому поводу нет. Дело в том, что экономическое устройство храмов и церквей на Западе таково, что они находятся в частных руках правления этих церквей. Они не принадлежат даже Епархии. Поэтому никто не может передавать какую-либо собственность Московской Патриархии. Более того, у нас существуют несколько сот храмов, относящихся к Московскому Патриархату в тех странах, где находятся храмы Русской зарубежной церкви. И там такое же положение дел.

Далее – сохраняется очень высокая степень автономности РПЦЗ. Они сами рукополагают своих священнослужителей, не спрашивая разрешения у Московского Патриархата. Они ведут экономическую и другую деятельность, не спрашивая Московский Патриархат. Они участвуют в работе Священного Синода, Архиерейских соборов Московского Патриархата, где могут влиять на политику всей церкви.

Так что я не знаю, кто больше чего получил с точки зрения светской стороны. Я вас уверяю, что клирики Епархии русской зарубежной церкви получили намного больше в смысле власти и влияния, чем Московский Патриархат. Поэтому эти досужие разговоры не имеют под собой оснований. Некоторые вопросы юридического и канонического порядка еще даже не затрагивались — они будут разрабатываться в течение нескольких ближайших лет.

Еще я могу сказать следующее – у РПЦ 29 тысяч храмов. К нам прибавляется в связи с объединением – 200 храмов. Цифры говорят сами за себя.

 — Иногда приходится слышать негативные оценки чрезмерного влияния православной церкви на российское государство. В частности, об этом говорил известный журналист Владимир Познер, выступая недавно на одном форуме, проходившем в Риге. Насколько, на ваш взгляд, оправданы такие высказывания?

- Честно говоря, Владимира Владимировича Познера не хочется комментировать по только одному соображению – у него патологическая ненависть к православной церкви. Когда в одной из его передач "Времена" кто-то сказал: "Я, как православный христианин...", он отреагировал сразу: "Так, все понятно" и больше ему слова не дал. Познер — последователь советской действительности. Его просто корчит от христианских взглядов и религиозного мышления. Он не желает ничего ни слышать, ни видеть, ни изучать проблему. Я слышал от Познера смехотворные с точки зрения культурного и образованного человека суждения относительно русской православной церкви, которая, якобы, казнила, сажала в тюрьмы людей до революции, благословляла на повешение и так далее. Ну что тут можно сказать? Оппонировать такому человеку как-то и неловко.

 — Как вы оцениваете освещение журналистами Латвии дел Московского Патриархата?

- Иногда тоже смешно некоторые вещи слышать. Я изучал вопрос, кто и как отреагировал на слух и клевету, явно намеренное искажение фактов по поводу болезни и смерти патриарха. Это было, как лакмусовая бумажка, четко показывающая, кто на какой стороне. Особенно эту тему раскрутили СМИ западной Украины – патриарх уже сам приехал в Москву, выступил и дал интервью, а они все говорили, что Патриархия лжет, и патриарх лежит, подключенный к аппаратам. Что-то подобное промелькнуло и в латвийской прессе. В этом деле она себя тоже немножечко замарала. Но латвийским журналистам можно это простить в виду расстояния, отделяющего их от Москвы.

Беседовал Евгений Павлов

11 июня 2007 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования