Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ИЗВЕСТИЯ": Унесенные верой. Если гарантий неприкосновенности нет даже у священников - значит, их нет ни у кого


Убийства отца Андрея из Тверской области и отца Олега из Свердловской даже не потрясли страну, а испугали. Пока боялись чужих, угроза пришла от своих. Случаи ограблений православных храмов исчисляются уже сотнями, нападения на служителей культа - десятками. Если гарантий неприкосновенности нет даже у священников - значит, их нет ни у кого. Если у нас нет ничего святого - значит, под ударом все. Если даже теперь мы этого не поймем - священники Андрей Николаев и Олег Ступичкин погибли зря. "Известия" внимательно следят за ходом следствия по этим громким делам, но этот репортаж - не о мертвых, а о живых. Наш специальный корреспондент отправился в Тверскую область, объездил соседние с печально известным селом Прямухино приходы и на примере других сельских священников попытался понять, какой видели погибшие окружающую их жизнь и как восприняли настигшую их смерть.

"Моя жена - моя крепость"

Новости села Медное за январь: три девицы избили до инвалидности парня за то, что он отказался пить с ними водку; у сотрудника УБОПа угнали машину; церковь Казанской иконы Божией Матери снова ограбили - уже в третий раз за последние 2 года.

- Первый раз действовал профессионал, - рассказывает настоятель отец Игорь (Седов). - Аккуратно вскрыл замок, взял только самые ценные иконы, следов не оставил, ничего лишнего не повредил. Я выступил по тверскому телевидению: мол, граждане, побойтесь Бога! Профессионал попался совестливый: через несколько дней подкинул под двери храма все 12 икон в мешке из-под картошки.

Следующее ограбление уже больше напоминало погром. Дверь разломали, вывернули все вверх дном, не оставили ни одной иконы. Через несколько дней - снова ограбление. Видимо, воры пожалели, что унесли не все. На этот раз забрали крестики, книги, мебель, мелочь из церковной кассы - все, что можно было унести.

- Вызвали милиционеров - результат нулевой, - вздыхает отец Игорь. - У входа - свежие следы, а они даже снять их не потрудились. На мои слова - ноль внимания. Приехали - и уехали. По этим следам мы с прихожанами потом сами нашли одного из грабителей - им оказался местный алкоголик. А он нам смеется в глаза: "Да, я украл. Подельника не выдам. Милиции не боюсь. И ничего вы со мной не сделаете". "Мужик, - говорю, - если Бога не боишься, так хоть совесть поимей! Неужели у тебя нет ничего святого?" "Ничо!" - говорит. И матом послал. Ну что с таким поделаешь? Молимся за него.

Отцу Игорю 30 лет. В Медном служит уже 6 лет. Вчера у него окончательно сдохла 30-летняя "копейка", пожертвованная год назад одной дачницей. Но, прежде чем отойти с миром, эта машина дважды чуть не отправила на тот свет самого отца Игоря. В селе эту "копейку" прозвали "морковкой" - за оранжевый цвет и корявые формы. Кроме матушки, ездить на ней с отцом Игорем не рисковал никто. Слава богу задние колеса "морковка" отбросила не на трассе. Год назад в Рамешковском районе другому священнику повезло меньше. Его жена теперь одна воспитывает 12 детей.

- А до этого у меня была редчайшая гэдээровская машина марки "Вартбург", - с улыбкой вспоминает отец Игорь. - Она послужила трем священникам - я стал последним. Этот "Вартбург", наверное, человек 10 воцерковил - всех, кто хоть раз помог мне его толкать. Помню, однажды идут мимо люди - я их прошу: "Мужики, помогите машину толкнуть". Они мне: "А чего нам ее толкать - мы атеисты". "А вы, - говорю, - какие атеисты? Мусульманские? Буддийские? Или иудейские?" - "Нет, мы наши, православные, атеисты" - "Ну, тогда помогите машину толкнуть".

Теперь Игорь Седов не сможет ездить на требы, которые давали церкви хоть какой-то доход. С голоду семья Седовых не умрет - постоянные прихожане, число которых уже достигло 40 человек, охотно помогают продуктами. Но за жилье картошкой не заплатишь. Сейчас они с женой и двумя детьми снимают потрепанную двушку. В квартире - аккуратная бедность. "Вчера приходила тетя-хозяйка и забрала люстру, потому что она ей нужна. А еще у нас компьютер совсем сломался", - выдает все семейные секреты пятилетний Николай. Место, где расположена квартира Седовых, называется Птичником - этот микрорайон, построенный для работников покойной птицефабрики, теперь считается самым криминальным местом в селе. Полтора года назад (номер за 20 мая 2005 года) "Известия" писали о зверском убийстве, которое произошло в доме напротив дома отца Игоря. "Ребята с Птичника" устроили расправу над двумя предпринимателями - братьями Вакулюками, которые, по их мнению, жили неправильно: не пили, вели себя независимо, а всех, кто пытался приобщить их к местному образу жизни, игнорировали. Преступление получило огласку, убийц арестовали и пообещали строго наказать. Но с тех пор дело потихоньку спускают на тормозах, подозреваемые отпущены под подписку и уже косо смотрят на отца Игоря, потому что он дружил с Вакулюками.

- Не страшно по улицам ходить? - спрашиваю священника.

- А чего бояться? Погибнуть? Так ведь смерти не существует, - отец Игорь по-детски улыбается в свою черную бороду, ему действительно смешно. - Когда вы находитесь в пути, вы боитесь вернуться домой? Если вас там ждут родственники, которые вас ненавидят, - то да, наверное, боитесь. А если там любящие отец и мать - чего бояться? Для нас смерть не потеря, а приобретение.

27-е Правило Святых Апостолов запрещает духовенству применять силу даже ради самозащиты. Но действительность уже заставила многих священников выработать собственные установки: "У нас принято так, - рассказал мне один из моих собеседников, - если опасность грозит только тебе - надо положиться на волю Божью и постараться усмирить человека словом. Не получается - значит, придется пострадать, потому что "если ударили тебя по щеке, подставь другую". Но когда речь идет о поругании святынь или о безопасности другого человека, ты обязан его защитить любой ценой - потому что "нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя".

В соседнем приходе был такой случай. Повадились местные хулиганы бить тамошнего священника, когда он ходил лесом от храма к электричке. Он сам-то мужик здоровый, но вынужден терпеть. Раза три его избивали и очень сильно. До тех пор, пока однажды не пошел он на электричку с матушкой. Хулиганы снова сунулись, но священник им так навалял, что мало не показалось. Они ему: "Как же так, батюшка? Мы же до сих пор тебя били - и ничего". Пришлось им проповедь прочитать. Теперь в церковь ходят, между прочим.

"Раньше коммерсантов не любили, теперь взялись за священников"

Храм Георгия Победоносца в селе Колталово пока не грабили ни разу. Дело в том, что его настоятель отец Федор - бывший милиционер. Сначала работал в этом селе участковым, потом - помощником РОВД Калининского района. Вслед за ним пришли к вере многие коллеги, которые теперь стали его духовными чадами. С таким священником не забалуешь. Но бывший милиционер Федор Грибов все равно не дремлет - каждый вечер обходит свой храм с молитвой.

- В мое время коммерсантов не любили, а теперь за священников взялись, - вздыхает батюшка. - А вообще, между моей прежней профессией и нынешней много общего. Раньше я защищал от врага видимого, теперь - от невидимого. А навыки участкового мне до сих пор очень помогают. Умение чувствовать и понимать людей - для сельского священника главное.

Переломными для Грибова стали те 15 минут, которые его старший сын Алексей пробыл в состоянии клинической смерти. Придя в сознание, он сказал: "Мама, папа! Если бы вы знали, как хорошо в раю, вы бы не грешили!" Тогда, в 1998 году, у него было двое детей. Теперь - пятеро. И прихожан в храме было всего 7 человек, а теперь - 50. По нынешним меркам - для села с населением 700 человек - это считается неплохо.

Мы с отцом Федором сидим в холодном храме, который он построил сам с помощью прихожан. Стройматериалами помогал колхоз "Большевик": там теперь все руководство стало горячо верующими людьми. Отопление священник включает только во время службы. Приходится экономить: никаких льгот у церквей в России нет. При температуре 5 градусов ниже нуля возле алтаря уже 10 дней цветут хризантемы. Отец Федор называет это чудом. В его жизни чудеса происходят каждый день.

- Например, сегодня позвонил из тюрьмы раб Божий Александр. Он когда-то у нас работал, пока его не посадили. Поссорился с сожительницей и ушел из дома, взяв из холодильника колбасу. А она написала на него заявление - и получилась кража. Мое вмешательство помогло только тем, что ему дали не 4 года, как положено, а 2,5. И вот теперь он звонит и говорит: "Я 13 февраля освобождаюсь - можно, к вам вернусь?" Конечно, можно. Ну разве это не чудо?

"За год у меня в приходе 75 отпеваний и 1 крещение"

Вопреки расхожему мнению, никакого финансирования приходов по линии епархий и патриархии в России нет. Наоборот, каждый храм в меру своего благосостояния перечисляет средства на нужды РПЦ. Церковные власти помогают лишь тем, что адресуют обращающихся к ним крупных благотворителей в те или иные приходы, которым необходимы вложения. Доходы от церковной лавки и пожертвования за требы в сельской местности приносят копейки. Их хватает лишь на содержание самого храма, в лучшем случае - на скудную зарплату священника.

- Я знаю очень многих батюшек, которые продавали или закладывали свои квартиры в городах, чтобы хотя бы начать ремонт в своих храмах, - рассказывает отец Сергий (Дмитриев), настоятель церкви Серафима Саровского в поселка Соминка. - Более-менее стабильно чувствуют себя лишь те приходы, которые нашли хороших спонсоров или находятся в местах компактного проживания дачников из Москвы. Дачники - это наше спасение. На них вообще вся надежда. До революции в России оплотом православия была сельская местность. Сегодня, наоборот, село безбожное, а очаги веры - это большие города. Православие стало религией образованных людей - как тысячу лет назад, в первые века христианства на Руси. Это историческое явление еще ждет своего исследователя.

Сам отец Сергий - как раз из того самого контингента, о котором говорит. Еще 6 лет назад он был заместителем главы Пролетарского района города Твери. Решение служить Богу зрело медленно, но неумолимо.

- Очень многие молодые священники едут в глубинку по велению сердца, но сталкиваются там с такой реальностью, что выдержать не каждому под силу. Один мой знакомый приехал из Москвы служить в Пеновский район. Через месяц встречаемся - он вздыхает. "Тут, - говорит, - жизни осталось лет на 50, не больше". Через полгода уточняет: "Да какие там 50 - лет 15 от силы". А на днях мы с ним виделись - он уже совсем грустный. "У меня, - говорит, - за этот год 75 отпеваний и 1 крещение. Похоже, года через 2 придется приход закрывать".

Сам отец Сергий тоже хлебнул суровой действительности в полной мере. Рядом с его храмом находится заброшенное Волынское кладбище - излюбленное место тусовки местных сатанистов. Церковь уже пытались поджечь трижды. Первый раз сгорели стройматериалы. Второй раз поджог удалось предотвратить - сторож вовремя обнаружил приготовленные заранее канистры с бензином. Милиционеры, которые приехали на место происшествия, сказали: раз нет трупов, то и заниматься им тут нечем. Залили одну из канистр себе в бак и уехали. Но бензин оказался не бензином, а смесью бензина и ацетона. Милицейскому уазику было очень дурно. А через пару месяцев церковь снова подожгли - на этот раз сгорела треть здания. Губернатор взял дело на особый контроль, и расследовать его милиции все-таки пришлось. А сделали бы это вовремя - и церковь бы осталась цела, и машина бы не пострадала.

"Не надо заниматься "спасением мира"

Небольшой городок Кимры на берегу Волги еще 5 лет назад был известен как крупнейший в Центральной России очаг наркоторговли. В местный цыганский табор, который в те времена крышевали работники местных правоохранительных органов, съезжались за дешевым героином все наркоманы в радиусе 300 километров. Электричку "Москва-Кимры" в народе прозвали "Зеленой иглой" - в ней были отдельные "торчковые вагоны", в которых шприцы хрустели под ногами. "Известия" писали об этом кошмаре в серии репортажей "Судьба муравейника" (номер за 11 августа 2003 года). Отец Андрей (Лазарев), который служит в местном Преображенском соборе, утверждает, что та публикация стала для города переломной, и называет газету "Известия" "спасительницей Кимр". Но он скромничает. Наш репортаж растворился бы в информационном потоке без следа, если бы борьбу за город не вел сам отец Андрей - и до нашего вмешательства, и после.

Со стороны этот священник на бойца совсем не похож: рост невелик, лицо интеллигентное, ни живота, ни мускулов. Его решительность - не в эмоциях, а в поступках. Первую половину своей жизни Андрей Лазарев служил не Богу, а искусству. Сначала - рок-музыкантом, потом - звукорежиссером в театре. В Кимры приехал к другу - тоже бывшему рокеру, который к тому времени уже стал священником. Одного разговора с ним хватило, чтобы Лазарев бросил все и остался в храме. Возможно, сработали гены: прадед отца Андрея тоже был священником.

Проблема наркомании уже тогда не была для него абстрактной. От этой заразы погибли многие его друзья молодости.

- Когда наркоточки стали появляться уже в непосредственной близости от храма, я пришел к начальнику УВД и сказал: "Или вы прикрываете там торговлю, или люди эти дома подожгут!" Через месяц торговля по этим адресам прекратилась.

- А если бы этого не произошло, вы бы благословили погром?

- Нет, я бы смотрел, как умирают наши дети. Представьте, что в вашем городе появились десятки огневых точек, из которых каждый день по людям лупят из пулемета. Наркоторговля - именно такие пулеметные точки. С той лишь разницей, что пули для себя люди покупают сами.

Отец Андрей ни на неделю не давал заснуть местным правоохранительным органам: увещевал, угрожал, писал во все инстанции, привлекал СМИ. Цыгане, встречая его на улице, посылали ему устрашающие жесты, но почему-то не трогали - то ли из-за мистического страха перед служителем культа, то ли потому, что отец Андрей всегда боролся с ними открыто, без подлостей. Зато проблемы возникали с властями. Однажды арестовывать Лазарева по надуманному обвинению приехали в Кимры 3 автобуса ОМОНа. Прихожане загородили священника иконами, и, пока они держали оборону, его адвокат звонил во все инстанции. Отца Андрея оставили в покое. Зато скоро в районе были назначены новый прокурор, новый начальник милиции, усилено межрайонное отделение Госнаркоконтроля, а местный вор в законе по имени Тамаз тут же оказался в тюрьме и умер там - то ли от передозировки, то ли от ломки. Теперь половина домов в "Голливуде" (местный цыганский поселок) брошены. Зараза переместилась в Ржев и Вышний Волочок. А в храме вместе с отцом Андреем служит молодой цыган Эдик Иванов. Его воцерковление Лазарев считает своей главной победой.

- С чем теперь бороться будете? - спрашиваю священника. - Поди скучно, когда вокруг никакого зла нет? Будете бороться с ИНН?

- Мы уже переболели православным глобализмом. Мы не считаем, что наши главные враги - ИНН и Джордж Буш. Зла на наш век хватит. "С иглы" люди слезли, зато по-прежнему сидят "на стакане". Но среди наших постоянных прихожан уже не пьет ни один. Наше оружие теперь - это спорт и молитва. Мы уже открыли в городе на деньги спонсоров 7 православных секций бокса, рукопашного боя и тэквондо, и еще откроем. Мы уже почувствовали свою силу. Знаете, что главное в профессии священника? Да и не только священника?

- Что?

- Не увлекаться "спасением мира". А заниматься спасением людей. И начинать с себя. Если в России каждый человек прекратит заниматься "спасением мира" - это будет ужас какая сильная страна. Мне даже страшно подумать.

Дмитрий Соколов-Митрич,
"ИЗВЕСТИЯ"

05 февраля 2007 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования