Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

И. З. Черкасов. Афон и его окрестности.­ Лавра св. Афанасия, Каруля [паломничества]


 

ГЛАВА VIII. Вокруг и на вершине Афона

§ 20. Изумительная достопримечательность X века — Лавра св. Афанасия

Вокруг главной вершины горы, но ее отвесным и обнаженным скалам и оврагам, нет вблизи монастырей; там имеются лишь бедные и бесприютные пустынники, отшельники и сиромахи, особливо достопамятные здесь для странника своим местоположением и строгостью жизни подвижнические келлии скитов: Кавсаколивского, Керася, Каруля, св. Анны, Богородицы и другие, расположенные на страшно диких отрогах и расселинах скал южной, или юго-восточной оконечности св. Горы. И только на северо-восток от них, на плодородной равнине, величаво красуется лавра св. Афанисия с одной стороны; а с другой — монастыри: св. Павла и Дионисиат. Но нам, вещающим о жизни и делании православных подвижников, нет нужды описывать по одиночке все монастыри, скиты и, особливо, пустынные и отшельнические келлии, о которых уже давно известно из путеводителей.

Девять—десять веков бесспорных (а по преданиям отеческим и более), говорить один писатель, как иноки Афонские неустанно трудятся в деле сооружения новых строений, исправляя ветхость и древность св. обителей и храмов, умножая в них ревность своего благоукрашения. Неудивительно, что памятники живописного художественного дела скопились на св. Горе — от многих времен в количестве неисчислимом, но и самое древнее ее зодчество сохранилось нерушимо. В самом деле, если сочтем, сколько веков милостию Божией пронеслось над главою святой горы Афонской с того времени, как сподобилась она посещения Благодатной в Женах — Матери Господа, и помыслим о том, сколько венценосцев, начав с Константина равноапостольного, Феодосия, Пульхерии, Алексия, Аркадия и др., воздвигали здесь разных родов иноческие обители и храмы, то великое число памятников художественного строения и служения Господу станет нам понятно. В X веке Афон уже славился на всем Востоке святостью своих обитателей и служил цветущим вертоградом иноческого жития. Древние хартии нам передаюе как царственный сын Павел Ксеропотаминт (сын императора Михаила Рангавия) и отпрыск благородного древа (византийского дома) Афавасий, приняв ангельский образ, основал здесь стройное единение между пустынниками и отшельниками св. Горы. Слава дивных подвигов преподобного Афанасия, устроившего на мысу Мелана пустынную келлию во имя св. Иоанна Предтечи Господня, особенно влекла к нему оотвсюду учеников — из Рима, Италии, Грузии, Болгарии и даже России. Многие настоятели знатных монастырей, даже епископы, приходили в его обитель и предавали себя руководству св. старца. Поэтому мы и сделаем подробное изложение великих деяний иночества Восточной Церкви, именно опишем из всех афонских монастырей и храмов лавру св. Афанасия, как изумитёльное произведение X века на св. Горе и как имеющую первенствующее значение в церкви Царьградского патриархата.

Лавра воздвигнута в 961 году самим св. Афанасием Афонским и стоит в той красивой местности, где дотоле, им устроена была в Меланах малая обитель, т. е. пустынная келлия с церковью в честь св. Иоанна Предтечи. Она расположена на ровном мысу, у подошвы восточной стороны громадного отрога Дифона, спустившегося почти от самого верха к заливу Контессо и в непосредственной близости к ней отвесно остановившегося. Область лаврских владений в настоящее время весьма велика: ей принадлежит вся южная оконечность и вершина горы, все подафонье со скитами: Молдаванским, Кавсокаливским, Керасейским, Карульским, Аннинским — так что на всей земле, ее расположено ныне, 180 церквей подвижнических. Самая же группа очаровательнейших зданий лавры, среди столь обширного владения и окружающих ее масличных ореховых, кипарисных, каштановых, померанцевых и других плодовых деревьев и виноградных лоз, в настоящее время представляется зрителю огромным замком, похожим на прекраснейший в мире дворец валахских господарей, со множеством башен и бойниц, в числе, которых особенно величаво стоит башня, построенная греческим царем Иоанном Цимисхием. Сей доблестный император, воевавший с русским князем Святославом, облагодетельствовал лавру богатыми сокровищами, обстроил и укрепил ее так, что удивил ею всю св. Гору. Но это вызвало неудовольствие в святогорцах. Удивительное возмущение и негодование святогорцев было более всего на преп. Афанасия за то, что он допустил соорудить великолепнйший монастырь в своей пустыни и тем нарушил безмолвие иночествующих, разорил древние уставы отцов пустынного подвижничества. Дело перенесено было тогда на суд императора в Константинополь. Император вызвал св. Афанасия к себе, в столицу и, убедившись в личных его достоинствах, облагодтельствовал его на славу и принял еще участие в устроении монастыря. Завистливые святогорцы познали свои происки от диавола, просили прощения у св. старца и по примеру и образцу его лавры начали устраивать и свои монастыри.

Лавра имеет форму четвероугольника, стены ее окружностью в 11 — 13 сажен, высоты; она занимаем, пространство около 3020 сажен, и разделяется на две части — на внутренний и внешний двор. Во внутреннем дворе находится вся достопримечательность X в. принадлежащая исключительно самому основателю лавры: соборный храм, трапеза, больница, странноприимница и все, что нужно было ему для пустынно-общежительного семейства. Его строгий общежительный устав, писанный учеником его Антонием, и доныне сохраняется. В нем между прочим говорится: "Братия подчинялась бы однообразному порядку, за жизнью каждого иметь строгое наблюдете; никто из братий не должен ничего называть и иметь своим, ибо все у всех должно быть общее". Преп. Афанасий при жизни своей никогда никому не отказывал в крове или милости: в лавру шли со всех мест — иноки и миряне простые и благородные, бедные и богатые; она была тогда одной из населеннейших обителей (до 5000 иноков) и вообще имела важное значение для распространения общежития в прочих монастырях. Но в настоящее время лавра, к сожалению, отступила от строгих правил общежития св. Афанасия, и, несмотря на свое огромное богатство, число братства ее не превышает 70-ти человек греков.

Главный соборный храм, служащий украшением лавры и посвященный св. Афанасием Благовещению Пресвятой Девы, весь сложен из дикого камня и увенчан тремя главами с большими крестами; под обрушившимся алтарем этого храма скончался и сам он, основатель его, с 6-ю мастерами-строителями! Внутренность храма крестообразна. Огромный купол с 16—10 продольными окнами покоится на четырех сводах, опирающихся на каменные массивные устои, и украшается великолепным трехярусным хоросом (люстрою) и множеством четырехконечных крестов, висящих в виде кадил на сводах храма. Алтарь разделяется на три части; стены его обложены блестящими плитами голубого фаянса, а вокруг — изящной резьбы стасидия. Полость испещрен драгоценным разноцветным мрамором. Во всем храме тридцать семь мраморных столбов, окон семьдесят врат двенадцать. Длина его около 28 сажен., а ширина — 30. Стеныи своды его украшены символическими изображениями, расписанными в послдний раз в 1535 году монахом Феофаном, как свидетельствуем надпись на стене. Двери двухярусного иконостаса и кафедра игумена сияют перламутром,. Из икон достойны замечания: местные образа Спасителя и Божией Матери — дар царя Андроника Палеолога; на столбе правого клироса образ св. Афанасия во весь росе пожертвованный в 1521 г. воеводою Владиславом Угровлахийским; над южным входом в алтарь небольшая икона Спасителя, принадлежишь св. Феодоре, восстановительнице иконопочитания (в 842 году.) В числе множества древних рукописей и печатных книг хранятся два редкостные •евангелия: одно золотого письма — дар императрицы Ирины, и другое — печатанное в Москве 1758 г., весом около двух пудов. пожертвовано императрицею Елизаветою Петровной.

Между святынями лавры особенно замечательны: четыре креста из Животворящего древа и частицы орудия спасительных страстей: пелен, губы, трости и проч., части эти содержатся в одном четырехконечном кресте, от коего исходить неизреченное благоухание. Еще значительная часть Животворящего Древа заделана в четырехконечный крест украшенный драгоценными перлами, и сохраняется в золотом ковчеге, как дар св. Афанасия друга его, императора Никифора Фоки. Этот крест употребляется обыкновенно для водосвятия и освящения 14 сентября закваски хлебов. Обилие и разнообразие св. мощей также изумительно. Они хранятся в 12 ящиках. .алтарного шкафа, соответственно 12 месяцам года, в которые чтится их память. В приделе 40 мучеников находится гробница св. Афанасия с вышитым ликом праведника. Здесь сохраняется кипарисный четырехконечный крест обложенный железом и с железным обручем (гайтаном), который преп. Афанасий всегда носил на шее, весом 10 фунтов. Внутренний литийный притвор светлый и ярко расписать; он переделан вновь, отчего, к сожалению, пострадала священная древность: на хорах, напр., уничтожена келлейная церковь св. Афанасия, где, впрочем, еще видны на мраморном полу следы его коленопреклонений.

Пред западным портиком собора,, под сению двух девятисотлетних кипарисов, посаженных еще самим пред. Афанасием,, возвышается на осьми мраморных столбах крещальня, увенчивающаяся куполом, который внутри расписан священными изображениями. Среди этой крещальни стоить колоссальная чаша, называемая "фиал"; она иссечена из целого куска сивого мрамора и предна­значена для того, чтобы в ней совершалось освищете воды в. праздник Богоявления и, по обычаю св. Горы, в первое число каждого месяца. Крещальня и фиал очень древние. Они сооружены в 1060 году при игумене Иоанне. Еще несколько шагов к западу, и вы увидите древнюю трапезу, имеющую вид четырехконечного креста — 10 саж. длины и 7 ширины. Во всю длину ее расположены двадцать четыре стола, иссеченных из самого лучшего мрамора; в самом углублении двадцать пятый стол игуменский: но эта трапеза остается теперь в запустении, потому что иноки лавры, по штатной жизни и по своему полноправно, трапезуют всякий у себя,. по келлиям.

Непосредственно за трапезою следует и, подобно ей, перегораживает двор монастырский значительной величины другой храм, в честь Введения Пресвятой Девы, где находится и та чудотворная Ее икона — Кукузелиса, пред которой пел акафист св. Иоанн Кукузель, и был утешен явлением Владычицы, вручившей ему червонец (кн. "Вышний Покров", стр. 31). Среди самого двора в недорогомкиотестоить еще икона Божественной Экономиссы лавры. Икона эта поставлена здесь в память явления преп. Афанасию Богородицы видимым образом, когда он претерпевал крайнюю скудость своей обители. За алтарем соборным есть церковь во имя св. Михаила, епископа Синадского, которая сооружена усердием угровлахийского господаря Матвея по причине чудес, совершившихся от главы св. епископа.

Таким образом из сего краткого обзора древних зданий св. лавры — зрим не без радости и с чувством благодарения Небесному Промыслу, что несчастные бури и грозы житейские, пронесшиеся пагубно над многими обителями и храмами Востока, почти не коснулись сего мирного Афонского вертограда иноческой жизни. Если изволением Божиим и ниспосылаются нынена пустынных келлиотов вообще (как например, претерпела келлия во имя первомученика архидиакона Стефана, или, особливо, русская келлия св. Василия Великого, которую греки разорили почти до основания и оставили в совершенном запустении),— то предстательство Небесной Домостроительницы смягчает горести их от временных бедствий и напастей.

Не вдалеке от лавры к югу, правде пути к Молдаванскому скиту, в числемногих рассыпанных по горам и обрывам морским, пустынных и отшельнических келлий, калив и пещер, стоит обыденная церковь в честь св. бессребренников Космы и Дамиана, созданная самим св. Афанасием, по особому откровенно Божией Матери, для избавления его от искушения и козней демонов, не мало, усиливающихся воспрепятствовать преподобному строить лавру. И поныне многие пустынножители прибегают в сию церковь по примеру св. Афанасия изливать свои чувства скорби и неутешного огорчения пред чудотворным образом святых бессребренников, об избавлении от тлетворных наваждений исконного супостата, силящегося посредством хитросплетенных и святотатственных нареканий разрушить их келлейные обители — печать древнего святоотеческого зодчества на Афоне.

§ 21. Вершина главной горы

Минуя на этот раз Молдавано-Богоявленский скит, мы спешили поскорей взойти на вершину св. Горы, ибо боялись появления на ней снега, который часто ложится там в октябре месяце, и путь туда уже бывает невозможен. Тропинка, ведущая на превыспренний Афон обыкновенно лежит чрез Кавсокаливский скит и чрез известный путешественникам скит Кераса или Кераше. Местность Керашей очень живописна, покрыта крупным сосновым лесом, изобильна хорошею водою и плодородна; она возвышена от поверхности моря настолько, что возделывающее землю на ее холмах уже устают от солнечного зноя, а у обитающих на берегу только еще начинается пение петухов. Самые прекраснейшие и возвышеннейшие здесь по местоположению находятся: пустынные келлии с храмами во имя св. Теория, св. Димитрия, св. Антония и св. Афанасия. Между прочим, для русских путешественников на вершине очень важна русская довольно благоустроенная келлия св. велнкомуч. Георгия, в которой всякий путник всегда найдет себе прием, как в семье ему родной: ибо старцы этой пустыни, не смотря на свою беспомощность, принимают с удивительным добросердечием: кормят поят чаем и покоят всех, сколько бы к ним не заходило посещающих шпиль горы.

Сделав полусуточный отдых своим усталым силам в пустынной русской келлии св. Теория и взявши благословение, мы, с рассветом другого дня, начали восходить еще выше по крутизнам, извилистой и каменистой стезею. Два часа мы сносно шли вверх под тению вековых сосен, а затем уже с большею осторожностию и опасностию за жизнь стали пролазить местами страшные массивные обвалы и уступы горы, отторгнутые от нее силою их собственной тяжести и бурно катившимися на них с отдаленных высей дождевыми потоками. Тропа была чрезвычайно трудна, и от наносимых на нее древесных листьев беспрестанно скользить по ней усталая нога, так что в крайнем изнеможении мы едва добрались до небольшой церкви, устроенной в честь Приснодевы. Общее афонское предание утверждаете, что церковь эта воздвигнута здесь древними святогорцами в память странствования Матери Божией по Афону, восходившей до сей высоты. Неизвестно, восходила ли Она на самый пик горы, где было главное языческое капище и где стоял огромный истукан Аполлона, прорицавший будущее; но известно лишь то, что при появлении сюда Богоматери, идол не вынес Ее Божественного присутствия и, застонавши, с грохотом полетел вниз и потонул в бездне морской. Отсюда открываются на весь Афон пречудные виды! Все местное окаймление остается внизу, а вверху — ни кустика, и обнаженный, белый мраморный пик представляется нам подобием сахарной головы. Но как ни благодатно место присутствия Матери Божией, как ни было приятно и наше отдохновение здесь, а никто из иноков не подвизается на семь месте, по причине необыкновенных холодов в зимнее время, а осенью — бурных вихрей и постоянной сырости воздуха.

Поднявшись еще несколько выше, мы стали в облаках, окаймляющих вершину. Вся ранее видимая низменность и церковь Богоматери положительно от нас скрылись. Наше шествие тогда среди густых летающих облаков напоминало нам древних израильтян, путешествующих чрез разделенное море. Минувши слой венценосного облака, мы увидели весь ярко блиставший пик горы, украшенный небольшою церковью Преображения. При виде сего мы, исполнились несказанной радости и божественного восторга, не чувствуя и усталости в себе, спешили поскорей вскарабкаться на самый пик и в храм Бога Всевышнего. Поднявшись выше облаков, мы чувствовали в себе что-то высшее, потрясающее и благоговеющее к святому месту сему. Нашему трепещущему воображению представилось тогда, как бы собственно на сей превыспренней выси патриархов, Иаков видел во сне явление лестницы с небеси и воззвал: „яко Господь на месте сем, аз же не видех. И убояся и рече: яко страшно место сие; несть сие, но дом Божий и сия врата небесная'' (Быт. 28, 16 — 17). А пророк Исаия, предузревая сию гору духовным оком, сказал: „яко б-дет в последняя дни явлена гора Господня на версе гор, и возвысится превыше холмов: и приидут к ней вси языцы. И пойдут языцы мнози и рекут:приидите и взыдем на гору Господню, и в дом Бога Таков ля, и возвестят нам путь свой и пойдем по нему" (—2, 2. 3). Это Боговдохновенное пророчество прежде всего сбылось над Сионскою горою, но в частности оно сбывается, для русских поклонников и иноков, над Афонскою горою, как представляющею на Востоке второй Иерусалим, хотя бы обитающие на ней наши соотчичи, к сожалению, и не имели, в России того "покровительствующего Общества", которое бодро отстаивает жизненность и права русского православия в Палестине.

Высоту горы трудно определить с геометрическою точностию. Известный естествоиспытатель Гумбольдт полагает 2065 метров (метр 1 1/4 арш.), а русские афонцы, по глазомеру, доводить ее более, чем до трех верст. Вершина еев значительном объеме по скату состоит из чистого мрамора; темя ее, и в длиннике и поперечнике, настолько сжато, что небольшая церковь, в размори трех квадратных саженей, занимает почти все ее пространство. Мы вошли в церковь помолиться, и прочли акафист Сладчайшему Иисусу и Пречистой Матери, а затем вышли на тесные окраины полюбоваться вокруг нее. Пречудное зрелище! Величественный Олимп красовался над Салоникским заливом поразительным челом своим, покрытый снегами, а острова и несколько пароходов носились на зыбком пространстве Архипелагских вод, казались не более, как чуть видное, движущееся пятно. Далекие горы Македонии местами уже лежали под ослепительною белизною снегов, а длинная цепь Афонского хребта велась к перешейку в живописных волнах расцветающей зелени. Все высоты и холмы горы, будучи так поразительны при взморье, теперь казались нам не более, как плоскими пригорками, ничтожной возвышенностию. Разбросанные по прибрежью и холмам монастыри и пустынные обители, с их кипарисами, представлялись отсюда легкими только очертаниями, а отшельнические жилища — едва заметными звездочками. Глядя на живописное очертание зеленеющих холмов и долин, с рассыпанными по ним — инде более, инде менее —белеющими точками — монашескими обиталищами и св. храмами, св. Гора совершенно являет в себе на земле отражение небесного свода с его мириадами светил. В сторону монастыря св. Павла Афон как бы обсечен, тут глубокая бездна лежит между ним и Дифоном, и представляешь в них как бы два священных сосца. Скромный Дифон уступил здесь свое старшинство Афону и лишь силится как бы прижаться к нему; но эта строгая бездна оттолкнула его, и он своею вершиною уклонился к святогорскому хребту и составляет теперь только его отвесный оконечник. Дифон и Афон как будто были когда-то в неразрывной связи между собою; но тряхнули всею горою подземные вулканические перекаты, — и могучий Афон треснул, отшатнулся от полуострова, и составляет теперь как бы отдельную часть горы, как бы совершеннейший новозаветный венец ветхому, примкнувшемуся к нему лишь своею гранитною пятою. А если смотреть отсюда на всю св. Гору в сложности, то она образует вид четырехконечного креста, как заметил и пред. Афанасий. Не даром же с древних времен здесь вошло в обычай у посецающих вершину вырезывать и на камнях кресты с надписью. Кресты и надписи тут делают почти все поклонники, обозначая свое звание и год посещения ими вершины, что и мы сделали. Между тем, рассматривая кресты и надписи фамилии, мои спутники вдруг оцепенели и изменились, глядя на близ лежащий осколок мраморной плиты с надписью и с четырехконечным крестом: они встретили на ней имена своих давно умерших родичей. Но что же их так смутило? То, конечно, что их родичи — прадед Ляпихин и внук его, были истые старообрядцы, а между прочим при посещении ими Афона поступили вопреки святоотеческим заветам. Они, как блюстители и распространители Феодосеевского толка, сделали здесь на камнях, по примеру никонианцев, не только начертание своего звания, имени и фамилии, но, что всего ужаснее было для них: вырезали над именем своим большой четырехконечный крест который есть, по их толку, крыж латинский и которого не только начертывать старообрядцу-учителю, но и, Боже упаси, занесть случайно в дом свой, ибо на того Христос, по писанию, уже налагает язвы, все беды и проклятая, изреченные в Апокалипсисе, .и тому человеку не будет прощения ни в сем веце, ни в будущем.

По обозрению вершины Афона, мы начали спускаться по прежней тропинке вниз. Пройдя несколько уступов, я остановился посмотреть; весь верх совершенно голый, нет ни одного кустика, ни травки, и только единственная краса ее, разливающая свое благоухание, это — "неувядаемый цвет Божией Матери"; а под ногами клубились непроглядные слои облаков. Стоя как бы на облаках, я, в эту пору, получил впечатление какого-то в действительности неизреченного и неописуемого величия: все мое существо чувствовало тут не земное, а какое-то небесное явление. Мне представлялось, что здесь, на этих облаках, и теперь присутствует Покровительница Афона так же, как Ее заметил пустынножитель преп. Марк. Грустно было на душе при мысли о разлуке с этим превознесенным и престольным Ее местом! И особенно эта грусть еще более сжимала мою грудь, когда мы подходили к тому месту, где слой облачный должен был как занавесью скрыть от нас вид заоблачных высот. — Тут я, еще раз, с чувством благодарности пролил свои простосердечные молитвы к Игуменье Афона — Царице всех и Владычице, прося ниспослать мне и всем верующим и благоговеющим к св. метам Ее материнское благословение и покровительство.

Итак, простившись с вершиною последний раз и пройдя густой слой облаков, мы стали быстро спускаться все ниже и ниже к церкви Богоматери, а отсюда иным путем пробрались, среди дивных пустынных и отшельнических обиталищ, в единственное по дикости и чрезвычайной строгости безмолвия место, называемое "Каруля".

§ 22. Местность Каруля и прочие обиталища пустынного и отшельнического афонца

Каруля есть ничто иное, как отвесная прибрежная скала, господствующая над бездною Архипелага, с южной стороны св. Афона, занятая древним скитом того же имени, заселенная множеством разного рода пустынных и отшельнических жилищ бедного афонца.

Начало Карульского скита и всех его келлий и калив, разбросанных по страшным отрогам и обрывам, относят к X веку. Это место считается безлюднейшим, и путь туда не только труден, но и опасен в полном смысле этого слова. Чтобы спуститься туда, надобно в некоторых местах цепляться за камни руками и даже висеть всем телом над бездною. Около 50-ти саж. приходится спускаться по веревке, придерживаясь за обрывистую каменную стену, более 20 саж. пролезать в скале чрез трущобу, а. остальную часть проходить по весьма крутым и сыпучим уступам. Там, поэтому, редко бывают поклонники, и то разве только ищущие душевного утешения и назидания, а частные посетители Афона и, особливо, высокопоставленные лица, вовсе не заглядывают туда. Самое значительное обиталище в Карульским скиту, это келлия с русским братством во имя св. великомученика Георгия, со множеством окрест убогих жилищ отшельников и сиромах. Есть туе впрочем, еще также келлии с бедными церквами в честь Василия Великого и св. пророка Божия Илии — греческие, но они не имеют такого аскетического благоустройства, как славная русская келлия св. Георгия, где подвизаются в глубоком уединении многие великие отшельники. В этих местах, начиная от Керашей по южной оконечности св. Горы до скита св. Анны и Лак, действительно, у человека должны заглохнуть всякие суетные мысли о мире и мирском, давая полную свободу духу воспарять к Богу и к миру небесному, не­вольно припоминается церковная песнь: пустынными, мира сущим суетнаго кроме, бывает непрестанное божественное желание!.. Здесь некоторые келлии и пещеры ознаменованы важными событиями в истории монашества на Афоне. Сюда нередко удалялись и удаляются на безмолвие знаменитые пастыри православной Церкви; многие отшельники выходили отсюда твердыми столпами истины, проповедниками и настоятелями разных монастырей. Эта местность считается на Афоне. первостепенной в аскетическом отношении; она содержит в своих расселинах бесподобных тружеников православия от времен св. Петра Афонского, который подвизался здесь, и доселе не утратила своего первобытного значения и вида. Тут же в пещере жил св. Петр, как бесплотный, не заботясь ни об одежде, ни о постели, ни о прочих требованиях человеческой природы. На откосе дикой и грусть наводящей скалы (60 саж. от моря) находится уединенная келлейная пещера другого подвижника (XVII в.), преп. Нила Мироточивого, занимаемая отшельниками, а около нее, в довольно благовидной келлии с храмом Успения Пресвятой Богородицы, спасается .теперь несколько братий и из русских. В скиту Керася подвизались еще в IX веке преподобные безмолвники; Иосиф, Евфимий и другие аскеты; здесь же потрудился некоторое время и сам св. Афанасий (в X в.), основатель лавры, — а ныне, на месте их, развивает свое пустынное общежитие русская келлия во имя св. Георгия, с русским братством, числом до 30, дивных тружеников и лучших иконописцев св. Горы. Не вдалеке отсюда жил не малое время св. Максим Кавсокаливит (в начали XIV века), теперь же мы видим здесь множество келлиотов, живущих полными отшельниками, представляющих примеры удивительного самого строгого воздержания, с изумительным терпением выносящих телесные труды и безмолвие (молчальники). В Кавсокаливском скиту, имеющем форму рассыпной постройки отшельнических келлтй и калив, находится 150 отшельников разных наций, отличающихся строгостию жизни и трудолюбием. Скит этот получил свое название от преп. Максима Кавсокаливита, что значит "сожигатель калив", получивши такое имя от особого вида юродства — сожигания своих шалашей или калив после некоторого в них прожития. А за ним, в одной пещере подвизался здесь преп. Нифонт. Но в начале XVIII в. скит особенно прославился по строгости жизни преп. Акакия, которого в первое свое путешествие застал в живых наш паломник В. Барский и питался его сухарями, обычной пищей отшельников. Патриарх Иерусалимский Хрисанф нарочно приезжал сюда, чтобы поучиться дивным подвигам и побеседовать с мудрым Акакием. Наряду с ним спасался здесь и наш русский великий труженик Пахомий (включенный в число новых мучеников), которого св. Акашки утверждал на страдальческий подвиг молитвою и постом.

Проходя священными тропинками, ведущими из общежительной келлии вт глубокую пещеру, из страшных расселин под отвислые скалы св. Горы в одинокую каливу, — вы увидите здесь такие случаи самоотверженности и бедности, от которых и самые окаменелый сердца содрогнутся. Кто, например, жестокосердие бывших со мною раскольников, но и те пришли тут в умиление и сознались, что они были несправедливы и напрасно укоряли убогих пустынников там, где могло быть только желание принести душевную пользу. Сопутствующие мне по этим стремнинам искатели мнимой старины часто выражались, что Афон, по рассказам их вождей, от времени патриарха московского Никона нарушил заповедь "Пресвятой Богородицы относительно святоотеческих правил и, особливо, лиц женского пола, — последним де стало теперь позволительно жить на Афоне; а между тем вот они проходят здесь не только многолюдные монастыри, но и самые глухие пустыни, пропасти и пещеры, и должны были убедиться что женского пола на Афон и теперь не существует; были и на Карейском базаре видели там много проживающего болгарского купечества и даже есть не мало турецких чиновников, но жен и детей при них не видать. Однажды мы рассуждали об этом с старообрядцами, как вдруг из-под скалы вывернулся на встречу нам совершенно полунагой отшельник: одеждою его была старая рваная ряса, чуть державшаяся на ременном поясе, а верхняя часть тела была прикрыта длинными седыми воло­сами, лежащими на спине сваленными наподобие кошмы, грудь тоже украшалась вьющеюся в два ряда до самых колен бородою — видно, что никогда не чесана. Этот пустынник был русский отшельник, инок-молчальник. Взор его был чистый и приятный, на лице отражались глубокое смирение, кротость и незлобие: вся фигура его как бы с упреком говорила сомневающимся раздорникам слова апостола: "Всяко слово гнило да неисходит из уст ваших, но точию еже есть благо к созиданиюверы... И не оскорбляйте Духа Святого Божия, имже знаменастеся в день избавления. Всяка горесть, и гнев и ярость, и клич и хула да возмется от вас со всякою злобою" (Ефес. 4, 29—3и), Глядя на таких подвижников, на их чрезвычайную бедноту, невольно подумаешь в сердце: стало быть, иноки на Афонской горе не все пользуются одинаковыми правами, и жребий на этой обетованной земле тоже не для всех одинаково счастлив. Мы видели, что в монастырях иноки живут богато, во всем довольстве, ни зная ни в чем нужды или недостатка. А в этой местности можно встретить такое явление, что иноки ходят полунагими, в тряпье и по два — по три дня проводят без пищи в своих убогих, но дивных обиталищах. Много можно здесь встретить и таких самоотверженных, именуемых странниками, которые не знают никакого ремесла и при том лишены физических сил, которые не имеют у себя и самой убогой лачуги (кавьи), но проводят всю жизнь свою под открытым небом, терпеливо перенося все перемены воздуха, — зной, холод, голод, жажду и лишения вся кого рода. Питаются они дикими каштанами, желудями, кореньями, травами и лишь изредка употребляюсь хлеб, а жизнь их вся в Боге: они день и ночь на молитве ради царствия Христова. Поднятие такого тяжелого и в некоторой степени несовременного подвига кажется непонятным; но должно, в оправдание уже давно существующего подвига странничества, сказать, что есть убеждения, тверда руководствуясь которыми, люди живут и умирают не сделав никому зла, — а это много в жизни. Таким образом Афонские странники-монахи и даже отшельники в течете всей весны и лета, при наступлении сильных жаров, скитаются в прохладе горных возвышенностей, а на зиму спускаются в вечно зеленеющие долины Афона, Крумицы и Мигали-Вигла, и там уединенно проводят бурное время восточной зимы, "как изгнанные правды ради". Переходя по горам от одного места к другому, эти Христа ради страдальцы только на болезненном или смертном одре находят себе успокоение; они не заботятся, где и кто уложит в могилу их. многострадальное тело: у них одна забота — спасете души.

Понятно, что это высший род подвижничества на Афоне: иною "без одежды, без пищи и без крова зимой" и до сих пор не получали помощи из России ни от кого, — таково обитание членов пустынного и отшельнического "афонца".

ГЛАВА IX. У пустынников Афона

§ 23 Старообрядец и Карульский старец

Путешествующие со мною по св. Горе раскольники, приехавшие сюда с духом пытливости и искания старины (§ 6), имели вместе с тем и цель — открыть свои сомнения о вере скитникам. Они особенно сильно стремились к никоему старцу-подвижнику, живущему между русскими иноками Каруля, которому, как они слышали, Христос даровал Свою особенную благодать за то, что он всецело Ему посвящает себя, по ясному обтованию: Аминь глаголю вам: никто же есть, иже оставило есть дом, или братию или сестры, или отца, или матерь, или жену, или чада, или села Мене ради и Евангелия ради: аще не приимет сторицею ныне во время сие, домов, и братий и сестер, и отца, и матери, и чад и сел, во изгнании, и в век грядущий живот вечный (Мар. 10, 29 — 30).

Некрасовцы (раскольники), живущие около Галлиполи и пртезжающие часто на Афон для сбыта рыбы, объясняли моим спутникам, что в этой местности св. Горы преподобные иноки издревле имели дар прозорливости, знали тайны сердец и бесчисленное множество совершали чудес. "Все, что ни просили у Бога, получали, многократно видали и тьмы ангелов, предостоящих Богу, видали Божию Матерь, лики праведников, сонмы мучеников, восхвалющих Господа Бога. Часто Господь защищал там св. обители от нападения врагов, умножал пищу в оскудевших житницах пустынников, или вразумлял благотворителей доставить елей, хлеб и другие потребности их обителей. Некоторые отшельники, как св. Петр, получали св. Причащение от ангелов чрез каждые 40 дней, а также получали себе и готовую пищу чрез ангела Господня и птиц, как Онуфрий Великий, в случае нестерпимого го­лода. Эти дары благодати Христовой существуют там и теперь в среде дивных русских подвижников Каруля, в келлии св. Георгия, которые бдением, постами, коленопреклонениями и другими подвигами приготовили свои телобыть храмами Святого Духа".

При входи в обитель к Карульским пустынникам, старообрядцы тотчас же стали спрашивать братию: "где бы им повидать их старца-настоятеля?" А старец в это время трудился на огороди, копая заступом землю под овощи. "Подождите немного, пока он выйдет оттуда", отвечали им иноки. Нетерпеливые, они заглянули в огород и увидали там смиренного старца в разодранной, ушитой заплатами одежде, трудившегося в потелица над грядою. Суемудрые пришельцы не хотели поверить, чтобы этот старичок-нищий был тот самый велики и прозорливый старец, которого они желали видеть и беседовать. Они снова стали спрашивать иноков, требуя, чтобы показали им их старца: "Мы из России нарочно приехали и пришли сюда, чтобы видеть его, — у нас есть до него важное дело, насчет веры", — говорили старообрядцы.—"Мы уже указали вам нашего старца,—сказали им иноки, — если не верите, что это он, то потрудитесь спросить его самого". Тогда .старообрядцы стали у тропинки огородной, поджидая, пока выйдет старец. Преподобный вышел и случившиеся тут иноки опять показали на него им, говоря: "вот он самый, кого вам нужно". Но честолюбивые старообрядцы отвернулись от него в сторону и сказали: "мы издалека прибыли посмотреть на пророка, а вы нам показываете какого-то нищего оборванца!.. Напрасно же мы трудились — шли сюда, преодолевая эти страшные обрывистые пути;мы думали получить пользу душе своей и познать истинную Христову веру в вашей честной обители, а вместо того встречаем здесь только одни насмешки... Но мы еще не дожили до такого безумия, чтобы почесть этого старичка-нищего за того знаменитого старца Каруля, о котором так много слышали"...

Так рассуждали суемудрые искатели, ища в современном пустынножительстве сверхестественных диковинок, в своем неведении смотря на все только телесными очами, а не духовными. Но человек Божий взглянул на них с удивлением и проговорил: нам, духовным, подобает исправляти таковых духом кротости (Гал. 6, 1). И не дожидаясь себе поклона от нас, труженик Божий сам подошел к нам и с великим смирением поклонился до земли. Так-то смиренномудрый радуется своему бесчестию и уничижению столько же, сколько богатый и тщеславный приходить в восторг от почестей и похваллюдских! — Тогда старообрядцы, видя такое радушие убогого старичка, поверили ему печаль свою, что им доселе не удается видеть их старца-настоятеля пустыни. — "Не скорбите, братия, — утешал их преподобный отец, — Бог так милостив к месту сему, что никто отсюда не отходит печальным. И вам Он скоро покажее, кого вы ищете".

Старец еще говорил, как в обители раздалось „било" (в железную доску), пустынножители пригласили нас в церковь и после вечерни, прочли для нас акафист Божией Матери, а потом отвели особое помещение для ночлега и предложили свою трапезу: по головке зеленого луку, по пяти штук маслин, по три сухаря, соли и чашу студеной воды. — Старообрядец Н. Ляпихин, человек средних лет, привыкший в мире ко всем удобствам жизни, утомленный многотрудным путешествием, жаждал сытой пищи и пития и потому спросил после долгих колебаний у иноков: "мы бы чайку испили, нет ли самоварчика?" — "Простите, мы одну воду пьем", — с поклоном ответил инок. "Неужто чай пить у вас есть грех великий, а мы видели — в монастырях ваших и кофе пьют со сливками?" сказал раскольник. "Греха в нем мы не полагаем, — сказал инок, — но по правилам пустынножителей Каруля, всякие прихоти строго воспрещаются". — "Да хоть отдохнуть бы дали нам на чем-нибудь помягче?" опять сказал он. Инок поспешил в кладовую, принес разостлал для нас одну рогожу, на которой мы, что на мягкой постели, расположились и крепко заснули.

Ровно в 12 часов ночи нас разбудило то же знакомое нам било, а в церкви отправлялся канонник и чтение акафиста. Мы встали и вошли в церковь. Церковь была уже переполнена пустынножителями, пришедшими сюда из окрестных калив и пещер для отправления Богослужения: тут были и отшельники, и молчальники, и сиромахи и дивные горемыки земли, странники Афона. Началось медленное отправление полунощницы, утрени, а затем благоговейное совершение Божественной литургии. И иноки освободились от молитвенного Богослужения лишь к 11-ти часам дня, и нам, в подкрепление тела и в освящение души, предложили по одной четвертой доли просфоры и по чашечке вина. Между тем к старцу подходили все присутствующее в церкви за благословением. Смущенные старообрядцы ходили около них, стараясь сквозь толпу рассмотреть, который был из них настоятель. Ляпихин опять спросил здесь одного из сиромах: "кто же этот чернец, что благословляет выходивших из церкви?" Тот взглянул на него с каким-то презрением и сказал: "разве вам не говорили, что это настоятель сей пустыни, тот кого вы спрашивали вчера?".

Обычный свет среди пустынножителей Афона, энергически действующей на всякого чрез посредство умилительного Богослужения и подвигов иноков, нам был не в диковинку; а самый старец Каруля во всех внешнихотношениях далеко не соответствовал нашими ожиданиям. Мы заочно слышали о его громкой славе и ожидали увидеть человека, сразу поражающего величием и блеском. Вместо того мы увидали человека малого роста, тощего, болезненного, в рубище. Его истощенное подвигами лицо, которое, невидимому, так часто орошалось слезами, носило отпечаток обычной грусти, его бедное одеяние более походило на одежду нищего, нежели на одежду иеросхимонаха и, притом, настоятеля более или менее многолюдной пустынной обители. И тем не менее старец скоро заставил нас забыть все эти первые невыгодные впечатления, выполнил все, и даже больше того, чего мы от него ожидали. Он отдал свою чистую душу всецело на служение Богу, и святость его кроткой, смиренной жизни, как солнечный луч, пригрела всходы на заглохшей почве, которые посеены были в сердцах раскольников и раздорников православия.

Когда старец стал выходить из церкви, Ляпихин спросил его: "ведь при такой вашей утомительной и суровой жизни можно скоро, пожалуй, умереть?" "Мы, раб Божий, каждый день умираем, но живем для Господа", — смиренно ответил ему старец. Он еще спросил его: "каким же вы делом занимаетесь здесь,кроме молитвы?" — Старец сказал: "у нас идет непрестанная брань не с плотию и кровию, но со страстями и похотьми, да с духами злобы поднебесными". Старообрядец, как бы исправляя свои первые вопросы, опять спросил: "какое же вы употребляете против них оружие?" — "Строгий пост, непрестанную молитву в сердце и слово Божие на устах; мы, сказал старец, как повелел апостол, препоясали чресла наши истиною, облеклись в броня правды (Ефес. 6, 14), в устах наших меч духовный еже есть глагол Божий; мы покрылись крепким щитом веры, о который все раскаленные стрелы лукавого притупляются, а крестом мы поражаема его на каждом шагу, во всякое время. Чрез эту победу мы надеемся получить от Христа Бога награду, ибо Дух Святый сказал: побеждающему страсти и диавола, дам спеть на престоле Моем (Апок. 3, 2и),напрестолы славы на небесах! А вашему пугливому воображений,возлюбившему тьму, что же, стало быть, тяжек свет святыни? Жалко, что вы вышли от нас, а нашими не были!" — Этим последним кратким словом старец как бы овладел их душой: они поняли свое невежество, и, слыша его слова прозорливости, стали откровенны Ляпихин тогда прямо сказал: "вот уж справедливо зовут нас невежд раскольниками, как будто я ослеп и не вижу, с кем говорю!"... Так горевал опутанный заблуждениями старообрядец, умоляя старца простить ему его лукавство и недоверие, и в растроганных чувствах, начал раскрывать пред ним свою раскольническую повесть.

"В нашем доме кроется от времен древних полууставная книга, написанная прадедом нашим Прохором Ляпихинымг. Прохор-мних (монах), в мире был Петр — блаженной ему памяти и райское наследие его душеньке, своеручно списывал оную с наставничьей книги нашего же родича — Якова Ляпихина, соста­вленной им тогда вместе с чернецом Иосифом Астаменом. Эти великие в те времена светила, первые распространители древлеправославной веры среди избранных наших предков, были и ре даны ненавистниками сего мученическому истязанию; но они и ныне почитаются нами многострадальцами за веру Христову, а их полууставная книга — за святоотеческое предание). Строго держась всего написанного в книге той, мы в церковь сроду не ходили во избежание нарушения сих заветов и того, чтобы не подпасть соборному проклятию, написанному в Апокалипсисе. Но совесть наша чувствительно нам внушает, что есть какой-то недостаток в нашей вере, и этот недостаток видимо необходима это — церковь и священство. И вот Господь, животом и смертию владеющий не желая погибели грешникам, вложил нам добрую мысль побывать на Востоке и самолично изучить там греческое богослужение и обряды церковные. А так как все они оказались идущими в разрез с уставным постановлением наших отцев, то мы и решились еще побывать на Афон-горе, думая, что если мы также не найдем и там сходства правил с упомянутой книгой скитников наших, то, по крайней мире, получим разумные советы от людей, не обуреваемых житейскими попечениями и скорбями о наживе, среди которых у нас часто забывается и о спасши души (1 Тимоф. 6. 9, и0). Но проходя по Афеон-горе и всматриваясь в положение дела, мы всюду поражались неравенством современного инока: тоже стремление к пышной, удобной и спокойной жизни одних, полное уничижение и бедственное обитание других, как и в среде нас грешных. Простота иноческой жизни, умилительное богослужение, великодушная взаимность, бескорыстное странноприимство последних нам и по душе, за то первые своим никонианском высокомерием дают право думать по изреченному в Апокалипсисе: И явися ино знамение на небеси, и се змей велик чермен, и хоботом его отторже третью часть звезд небесных и положит ее в землю. Сиречь, егда приспе время антихристова рождества, по видению Богослова, тогда змий чермен удари хоботом, т. е. прельстью своею, отторже и раздели е на три части, благочестивых и нечестивых, сиречь на три церкви: первая избранная — гонимая, вторая еретическая (великороссийская), а третья тайная ловушка (единоверческая), помощница еретической церкви. Того ради сказуется и патриарший жезл со двема змиями; ибо он владеет лишь двема последними церквами, а первую избранную свою (Феодосеевскую) не даде ему Дух Святый на жезле изобразите, понеже он не достоин ею владети. Это сокращенное убеждение наших отцов-скитников о духе никонианской видимой теперь плодотворности нам и не повелевает сближаться с церковниками: не исповедоваться, не приобщаться, не венчаться от попов... А тут мы встречаем, вместо уврачевания нашей давно страждущей совести, еще горшее разъединение, — это "лживые пророцы восташа уже от нас самих".

Павел Ляпихин, блюститель старых заветов, посещая со своим внукомв июле 1738 г. вершину Афона, не примеру никонианцев сделал начертание на камне своего имени, год и месяц, и над ними изобразил крест о четырех (а не осьми) концах! Отец Павла — Прохор, истый был старовер и скитник: сам — блюститель, сам — руководитель и сам списывал уставную книгу Иосифа-мниха, в которой, между прочим, говорится на вопрос: "что есть пестро?" ниже ответствует: "сиречь разногласное, еретическое. Иоанн верным вопиет: скимен львов! сие есть антихрист седяй на престоле Бога жива, и постави свой кумир на месте святе". Толкование: кумир его что же ино, разве сень креста предпочтут слуги его; яже есть, вместо Живоносного и трисоставного Креста Христова — крыж латинский! Тако и Иоанн глоголет: "славянскую (ю) речь (ю), сень крестом именуют". Славянский крест осьмиконечный, латинский крыж, си есть сень его, четырехконечный. И паки: славянский крест — Христов, латинскийкрыж — антихристов. Тако противник Христов сень креста превознес яко бо самый образ креста, что, по изъяснению древних отцев, долженствовало явиться чрез Никона-еретика на месте святе, как кумир антихриста, или как знамя его в греко-российской Церкви. Ибо Никон патриарх, имеющий число зверино 666), по Апокалипсису, именуется прямо лжепророком, предтечею антихриста (— 13, 5, 6; 14, 13). Так как при нем совершилось падение Вавилонское, т. е. всемирное отступничество от православной веры, чрез введете везде богохульных книг и обрядов его. Между теш наш Павел Ляпихин, несмотря на это, в память посещения вершины, начертал тут на лице своего имени по обряду его вместо креста Христова — крыж латинский, или иначе: сень лишь креста Христова, а не самый образ его, как отступник от святоотеческих заветов и как последователь антихристовой прелести! Проповедуя нам впредь и послежды о четырехконечном кресте, как о явном царстве во всех церквах антихриста, Павел Ляпихин, глубоко начитанный грамотей и строгий блюститель старых обрядов, последовал здесь сам всему никонианскому новшеству? Это просто привело нас к крайнему замешательству и расстройству всех наших умственных сил. Неужто он, такой знаменитый старец, был для нас двоедушным человеком: объясняли нам так, а сам веровал иначе? Просим тебя, тружениче Христов, дай место нашему исстрадавшему уму-разуму, разреши нам наши сие друг другу противоречащее недоразумение, и мы всей душей примем к сердцу твой совет хотя бы он касался я самого присоединения нашего к церковникам, лишь бы только не нарушить нам самый завет веры наших предков в осьмиконечный крест, т. е. слагать и молиться большим всечестным крестом Христовым"...

Выслушал все это убогий карульский старец, да и возразил своему собеседнику: "наша греко-российская церковь другого Христа не имеет, вы же, исповедуя большой крест. которого Христа признаете?" — "Все Того же, — сказал старообрядец, — да только мы молимся несколько инако, не по-великороссийски, а вот таким крестом", — он сложил и показал старцу два первых перста. Тогда старец взволнованно начал говорить ему: "кто же вас так безумно научил, чтобы два пальца именовать крестом Христовым! где и в каком писании это сказано, что собственно в двух пальцах заключается самый образ осьмиконечного креста? Четырехконечного креста вы страшитесь, обзывая его, по своему невежеству, то крыжем латинским, то знаменем антихриста, а того измышленного (а не по преданию св. отец), армянского двуперстного перстосложения не страшитесь именовать крестом Христовым; и это, стало быть, по вашему толку, выходить уже не еретическое, не антихристово знамя? Так кто же после этого, согласитесь, может пользовать вашу окаменелую суемудростию натуру! Как я могу разрешить ваше недоразумение, когда вы рыщете кругом света, не истины ища, а от истины святой Церкви Христовой бегая: когда вас соблазняют даже высокая иноческие правила и их благоустройства обительские. Видите, вы усмотрели здесь лишь неравенство афонских обитателей и начинаете осуждать: одни живут без нужды, при чрезмерном богатстве, в огромных светлых жилищах и не заботятся пополнять неизбежный нужды других, своих же собратий, которые обитают на глазах их в убогих хижинах, или пещерах, окружены дикими и грусть наводящими скалами, ходят в лохмотьях, — и потому нет-де у них ныне христианского сострадания к таким беднякам, — а о душе, а о вере, а о томважном чтобы научиться на св. Горе лучшим, совершеннейшим способом от ее пустынножителей церковным правилам и законам, ведущим в главных чертах свое начало с первых веков аскетической жизни, — вы ужи и позабыли? Главное — вы безрассудно надмеваетесь своим умом и кичитесь своим смиренномудрием (Кол. 2, и8);.не понимаете, что есть церковь и что значит веровать в церковь; не умеете себе представить, как может быть предметом веры церковь, ограничиваясь одним видимым только, — пальцами на руке, концами на кресте, волосами в бороде и проч. и проч. Если бы вы хотя сколько-нибудь знали, что церковь хотя и видима, но не видима усвоенная ей и освященная в ней благодать Божия, которая и есть предмет верования в церковь; если бы не забыли вы, зачем приехали сюда, то знали бы, что церковь, будучи видима, поколику она есть на земле и к ней принадлежать все православные христиане, бедные и богатые, монаси и миряне, живущие на земле; в тоже время есть невидима, поколику она есть и на небеси и к ней принадлежать все скончавшееся в истиной вере и святости жизни, — если бы вы знали это (а кто не должен сего знать?), то из-за ненависти к патриарху Никону, из-за перемены некоторых видимых обрядов, обычаев, недавно введенных, к существу веры не относящихся, — не отторглись бы от Церкви, в которой столь привержены были ваши предки, не отказались бы от повиновения ее учению и заветам. А без сего, что скажу, како уврачую ваши души: неужели я решусь раздражать Господа, разве я сильный Его (1 Кор. 19, 22)? — Сказав это, старец пошел в пещеру, к умершим; за ним последовала бывшая в церкви отшельническая братия и мы.

§ 24. Правило поминовения умерших на Афоне и назидание отшельника раскольникам

На Афоне ведется такое правило от древних времен: каждый монастырь каждый отдельный скит и общежительная келлия миеютсвои усыпальницы и синодики для поминовения умерших. Когда кто из братии умирает то его тело, по обычаю св. Горы, не кладут в гроб, а прямо спеленанным в манию опускается в могилу и засыпается землею. Над могилою ставится крест с надписью его имени, звания, дня и года кончины начинается о его душевном спасении усиленная молитва в продолжении 40 дней и каждый из иноков за новопреставленного брата должен прочитать в день сто Иисусовых молитв с поклонами. Точно также на церковных богослужениях, утренях и обеднях, в продолжении 40 дней происходит поминовение новопреставленного. После же 40-го дня умериий поминается уже в одном братском вечном синодике, который ежедневно на проскомидии читается священно служащим. Многие братолюбивые иноки, особенно отшельники, записывают умерших в свои памятные книжки и поминают уединенно. Чрез три года кости умершего брата вырывается из могилы, обмываются и складываются в общую братскую гробницу, или усыпальницу; кости полагаются в особого рода ларчик, а череп обливается вином и сохраняется на полках, на череп переносится и вся надпись, быв­шая на кресте его могилы. Такое обыкновение свято соблюдается во всех больших и малых обителях св. Горы.

И вот пред нами небольшая пещера —общая братская усыпальница, высеченная в скале, вход в нее прикрыть каменной плитою. Отвалив камень, мы вошли в пещеру и пред нашить взором открылось чудное зрелище! На каменных полках покоились черепа усопших Каруля, а в стене, в значительном углублении — их кости, лежащие наподобие поленницы. Черепа тут тем достопримечательны, что на каждом из них имелось надписание с основания Карульской обители, собстаенно с X века, от того кающегося разбойника, которому св. Афанасий указал сие уединенное место на Афоне для спасения. Сюда-то, по обыкновению св. Горы, каждый раз после литургии является первым старец Каруля, истинный раб Божий и примерный молитвенник за живых и умерших, по слову Спасителя: в нюже меру мерите, возметпся и вам. По примеру старца и вся братия, и все окрест обитающие пустынники и отшельники приходят в сию гробницу к умершим, и тут среди здания, наполненного костьми, со слезами молят милосердие Господа о спасении их душ.

Меня всегда удивляла всеобщая любовь афонцев к умершим. Каждую среду и пятницу, и в поминальные дни они ходят в свои усыпальницы для совершения литийного поминовения над умершими братиями своей обители. Рассказывали нам о некоторых умерших, что тела их чрез три года не предавались тлению и делались черными как смола. Это почитают признаком, что такие умершие за свои грехи не получили прощения. За них полагается всеобщий канон: не только на всю братию обители, но и всех подвижников Афона просят молиться за спасете их. Чрез некоторое время вновь открывают могилу и когда тело предалось тлению, то признают, что и души их избавлены от осуждения. Тоже объясняли и о прочих поминовениях, которые совершаются здесь за усопших в трех родах: первое поминовение бывает ежедневное при совершении литургии, как на проскомидии, так и на ектениях, записанных в синодик душ на вечное и временное поминовение. Второе поминовение — вечное, совершается раз в неделю и по Господским и Богородичным праздникам. Третье поминовение — тоже вечное, но бывает в месяц раз. При всяком, ежедневном, еженедельном и месячном, поминовениях совершается соборная, панихида. Бывают также заказные соборные панихиды и приносятся колива за упокой всех приснопоминаемых в обители не в срок. Кроме этих поминовений, бываюгъ частные — годовые; и сорокоусты по заказам, получаемым из России. Присылаемый имена тотчас же записываются в синодики и ежедневно поминаются при Божественной проскомидии, пока не окончится их срок.

Относительно болящих иноков, в монастырях бывают особо устроенные больницы, как для своей братии, так и для безпртютных отшельников и сиромах, а между келлейными общежитиями можно считать самые их обители домами призрения; все они суть как бы общественные богадельни и больницы. В них призирается множество престарелых и больных монашествующих, которые не в состоянии были внести в монастырь вклад (до 1000 руб.) для принятая себя, и которые по старости или болезни не в состоянии пропитать себя; и если бы не было в пустынных местах малых общежитий и особенно русских, то можно бы встретить случаи преждевременной смерти подвижников от холода, голода и жажды, по их безродности, бедности и неспособности приобретать пропитание собственным трудом. Особенно здесь, около главной вершины и в отдаленности от монастырей, много призирается немощных и больных отшельников, в иных пустынных келлиях бывает до 5 и более старцев, которые по преклонности лет (от 70 до 100) лежат больные, и не только получают пищу, одежду, помещение, прислуживание, но и всякий день духовное утешение от старца-настоятеля пустыни, в которой они призреваются. Каждый настоятель научает своих болящих терпению, дабы всякий безропотно выносил свои страдания, ибо за безропотное терпение многие грехи очищаются, а иные даже сподобляются великой награды от Бога — венцов мученических. Умиротворяющим образом действуют поучения пустынных старцев, точно целительный елей, излитый на болящие раны. Если кто из больных близок к смерти, то старец-настоятель приказывает строго за ним следить и о наступающем смертном часе немедленно уведомить его, —и хотя бы это было в полночь, он спешит к умирающему брату, которого с отеческим напутствием, воодушевляя вирой и надеждой на Бога, провожает в вечность; сам он читает умирающему и отходную. Если кто умирает из новопоступивших, не постриженных еще в монахи, то он благословляете таковых постригать в монашество и даже в схиму, если они достойны и сами пожелают придать сей великий ангельский образ. Это истинно-христианское попечение русских на Афоне старцев о больных и умирающих тронуло меня до глубины души и я завидовал тем, которые сподобились умирать в сих пустынных обителях.

О новопреставленных иноках пустынные и отшельничестве старцы, как мы уже упомянули, строго заповедуют молиться. В писании сказано: Господь волю боящихся Его сотворит и молитву их услышит и спасет я (Пс. 144, 9), И нельзя не верить, что спасаются души их, о которых преподобные иноки так единодушно взывают ко Господу, Владыке живота. Ежели услышал Господъ молитву одной жены хананеянки, которая молилась об исцелении своей бесноватой дочери, то тем более слышит Господъ молитву рабов своих, боящихся Его и служащих Ему в преподоби и правде во вся дни живота своего. Молясь, они призывают в своих молитвах Матерь Господа и всех преподобных Афонских ходатайствовать пред Богом о новопреставленных иноках. При таких многочисленных земных и небесных молитвенниках, наверно спасаются все те, о которых они непрестанно толкают в двери милосердия Господа и умоляют Его о прощении их согрешений. Так, св. Иоаннъ Дамаскин пишет: "Таинники и самовидцы Слова, покорившие круг земный, ученики и Божественные Апостолы Спасителя не без причины, не напрасно и не без пользы установили при страшных и Животворящих Тайнах совершать поминовение о верных усопших, что от конец до конец земли владычествующая апостольская и соборная Церковь Христа и Бога содержит твердо и безпрекословно с того времени даже до ныне и до. кончины пира содержать будет.

Смиреннейший старец Каруля, живой и сильный обличитель гордого суемудрия раскольнического, совершив литию об отшедших в горный мир предков, присел на каменном уступе и, указывая аи черепа умерших, начал говорить в нравоучение мнимым ревнителям старой веры: "Вот эти-то приснопоминаемые отцы и братия наши всегда нам примером служат в нашем уповании! Афонские святые отшельники своею жизнию, своим словом и примером, в прежние века одушевляли других подвижников, проливавших кровь свою за веру Христову — в борьбе против язычества и иудейства, — они из глубины своих уединении озаряли весь христианский мер истинным светом евангельского учения, рассеивая мглу ересей и раскольнического лжеучения, грозивших погубить православное христианство, подобно вам ныне. Взирая на них, мы твердую надежду полагаем, что эти борцы с духами злобы не без основания один за другим проводили здесь жизнь свою; и как в древности они удалялись от Мира, разрывая с нем все связи и презревши суету, блеск и славу почестей, богатства и все блага гражданской и семейной жизни, так видим в них и теперь тот же предстоящий пред глазами всего мера идеал высших добродетелей, указанных Христом Спасителем (Матф. 19, 16 — 29), и тем служат к поддержанию православной религии, которая неуклонно настраивает к упрочению на земле царства Христа Бога — во святой Его церкви, от которой вы к невозвратной своей гибели отдалились, А сколько из всего афонского семейства прошло в преподобии и правде пред Богом, переселилось в небесные обители и утешается на ложах своих! Если бы можно было счесть число подвижников, просиявших во Афоне святостию и многострадальною жизнию, то число их уподобилось бы, может быть, числу звезд небесных. И все они, сгруппировались здесь с самого начала иночества, от разишь. мест и из разных племен. Тут были и есть: греки, русские болгары, сербы, молдаване, грузины. Но ни единого из них не былое и нет: ни эллина, ни иудея, ни Ария, ни Македония, и не находилось между ними ни иконоборца, ни старробрядца. А все до единого по научению св. апостолов и по ясному изложению св. отец веселенских сборов, содержали и содержать Христову веру так же, как преподобные пустынники: свв. Петр, Евфизий, Нил, Феофил, Антоний Печерский, Акакий и много других отшельников, и спаслись. Спаслись и прославились не один и не два, а целые сонмы святителей и преподобных, по тем же самым правилам и уставам, как видите и у нас теперь, н среде святогорских иноков. Но вы возлюбили тьму больше света, не подражаете нам, ибо не разумеете нас, пустынников, как тружеников Христовых и строителей таин Божиих (1 Кор. 4, и). Впрочем, вы, раскольники, отторглись от православной веры и, предавши себя корню всех зол, не слушаете Самого Христа, нас ли послушаете? Вы, гордые, заражены страстию к состязаниям и поношениям на православных пустынников Афона, и оттого происходит зависть, распри, злоречия, лукавые подозрения, пустые споры между людьми поврежденного ума, чуждые истины, которые думают будто наше благочестие служит нам только для прибытка (1 Тимоф. 4, 4 — 5). Это — ропотники, раздорники Церкви, уста их произносят надутые пустословия: сами оказывают лицеприятие лишь для прибытка, и нас причисляют к тому же. Но вы, возлюбленные, помните предсказанное апостолами Господа нашего Иисуса Христа, которые говорили вам, что в последнее время появятся ругатели, поступающее на своим похотям. Это — люди, отделяющие себя от единства веры, душевные, неимеющге духа (Иуд. 16, 17, 18, 19). Сорок два года подвизаюсь я на горе сей, и никогда не слыхал, чтобы люди, имеющие с нами единство веры, так безбожно и бесстыдно шли на перекор святоименному Афону, а теперь вижу: грозная туча уже собралась над головами пустынножителей его (особливо русских) и готова разразиться голодом и всяческим утеснением — гонять их, яко же жиды Христа. Пустынники, Христовы наследники, терпят ныне великие гонения от своих же единоплеменников, памятуя слова Виновника своего, говорящего: аще Мене изгнаша, и вас ижденут (Иоан. 16, 20). Но благословен Бог, иже не даде внести мерзостей в нашу освященную семью, которая, при помощи , Божьей и заступлением Царицы сего вертограда, не знает тех злопомнений и заблуждений, коими переполнена наша благословенная Русь, а все до единого единым чистым духом и усты прославляют Распятого за ны и умоляют Его о мире всего православного мира, паче же о вразумлении заблудших, — знаменуяся крестным знамением, полагая на себе трехперстное перстосложение во имя Триипостасного Божества — Отца, и Сына, и Святого Духа!"

§ 25. Блогодатные простецы

С тех пор как простец и великий апостол услышал повеление пасти овецХристовых и тот вопрос, который предшествовал повелению, — эта любовь ко Хрясту, говорить св. Иоанн Златоустый, стала первым условием пастырства, а само пастырство высшим выражением. Его пустынные и отшельнические старцы на Афоне освятили свою душу, и она дала им силу твердо и мудро в аскетическом терявши и непрестанной заботе блюсти и направлять по стезямПравды свое словесное стадо. Сколько великих умов хотели быть умнее умнейших руководителей, и впадали в непроходимые дебри лжеистины, а иногда и просто безумия; афонские старцы .в период тысячелетия сделали здесь большой подъем нравственного духа в среди своих учеников, остаются и по сю пору для всех отцев горы весьма вожделенны. Я прежде не верил людской молви, чтобы эти простецы, презренные всеми пустынниками, служили тут высшим украшением святоименному Афону как светильники православной веры, благотворно разливавшее во все страны свет своей святой иноческой жизнью; я не дал веры и рассказам добродушного проводника, чтобы "даже монастыри силились подражать духовной мудрости ж жизни келлиотов". Но, побыв под навесом громаднейших скал у пустынников и посетив многия места, я раскаивался в своей недоверчивости и просил прощения. Ибо тут я был воочию доведен до глубокого сознания, что поистине келлиотская жизнь в этой местности есть высшей идеал монашества на Афоне. Преимущество сие пред прочими иноками всегда можно отметить потому, что келлиоты проведили всю свою жизнь в пустынных или отшельнических подвигах (а нередко и в безмолвии), постоянно занимаясь молитвою, знает очень хорошо сети и тайные замыслы лукавого, что составляете особенное достоинство и бесценный дар истинно-подвижнической жизни. Запечатленное авторитетом священного Писания, учения св. отцев и собственного многолетнего опыта пастырское руководство этих, по-видимому, незначительных старцев приводит пасомых в благоговейнейший страх и познание истины, особливо новоначальных и душевнобольных. Такие простые афонские старцы, истинно верующие в действительность силы Божией, действуют на прибегающих к ним, как священноиноки, ими средствами, какие указует Церковь православная: совершением молитвословий, чтением слова Божия и словом пастырского назидания, — а благодать священноиночества иди просто схимонашества усвояет все, что совершает чрез них милосердый Господь. И сбываются на них слова писания: Господь укрыл Сие от мудрых и разумных и открыл убогим пустынникам и отшельникам Афона, младенствующим разумом. Прав поэтому и архиепископ Никанор, когда говорить: Афон имел в своих расселинах множество философов между иноками, в высшем смысле любомудрия духовного, основанном не на одном созерцании, а и на делах подвижнической мудрости и жизни, подражая примеру св. апостолов, которые поставляли исключительною задачею своего апостольского служения — служение слову (Деян. 6, 2 — 4).

И перед нашими очами точно т же повторяются события апостольской истории: толпы скорбных и расстроенных духом людей всегда окружают верных носителей Божественной благодати: врачуясь, заимствуя от них таинство молитвы и изучая из их рассуждений признаки действий благодати и сокровенные козни и тонкие сети демонского обмана. Особенно яркую черту высоконравственна га образа налагает на этих благодатных простаков их неподдельная любовь и сострадание к страждущей духом братии. Ибо все скорбящие пришельцы (мирские и монахи), посещающие их скромные жилища, удостаиваются во всякое время особенного их внимания и толковых советов. Кто бы ни обращался к ним с. просьбою о помощи в своей нужде, даже зараженные духом безбожия или неверия, он всегда встречал от них чувствительный отклик в своей душе, набожное впечатление и теплое участие к себе. Изложить всю сердечную доброту и искреннейшие пастырская врачевания пустынных старцев-келлиотов, дающия силу и самому теплохладному болящему разгораться божественной любовию, как бы огнь прилагая к огню, заимствуя от них начало мудрости — страх. Господень, — я решительно не в силах. Это слишком превышает мои слабые понятия.

Но молва о них разливается всячески, говорят о них и вкривь и вкось, как об истинных подвижниках православия, которые обладают в наше время даром прозорливости, щедрости и теплотою руководящей виры: потому что знают десятки случаев, когда, по молитвам многих из пустынных старцев, происходили сверхъестественный дела, которые не может никто творить, если не будет с ними Бог. Они перерождали душу и сердце человека, совершали нравственный подъем упадшего духа и проч. Мы говорить, что сподобились этой благодати преимущественно те убогие иноки Афона, которые всю жизнь подвизаются в пустынных жилищах (келлиях, каливах и пещерах) и в великом терпении со всем сердцем служат Господу. Мы видели среди них такие сияющие добродетелью столпы, на которых, кажется, и самая наша вира, в единоверном нам народе, зиждется незыблемо, процветает животворно и плоды приносить обильные, как для неба, так л для земли.

§ 26. Мудрые наставники и впечатления, производимые ими на посетителей

В разных пустынных обителях, спутники мои из раскольников всюду заявляли свое преткновение и сомнение относительно Греко-Российской церкви и обрядностей ее, из-за которых они страшатся присоединиться к ней, и "эти живущие для Бога пустынники, выслушивая с замиранием сердца от них нарекания, с удивительным смиренномудрием отражали их силою своего знания и отеческих наставлений. Старцы, со всею пастырскою готовностию, почти в каждой обители занимались с ними беседами и иногда подолгу: об упвании на Бога, о ничтожности земной жизни, о повиновении властям, как духовным, так и гражданским, о невозможности спасения среди расколов и ересей, о высоте обетов монашеских, о суете знаний человеческих, о памяти смертной... Но более всего старческая беседы с ними происходили в опровержение тех раскольнических толков, которыми они утверждают: будто до патриарха Никона были в Греции те уставы и чины богослужения, каковые существуют теперь только у них. На это старцы везде единодушно отвечали им: "если бы было справедливо то, что любимые раскольниками обряды существовали в греческой церкви со времен очень древних, то нет сомнения, что эти обряды существовали бы и ныне, чего мы теперь не находим. Да и в самом деле, какая причина могла бы побудить греческую церковь устранить прежние, освященные временем, обряды и заменить их новыми? Никакой побудительной причины найти невозможно. Правда, расколоучители уверяют, что греческая церковь приняла все новшества от патриарха московского Никона в подражание церкви русской. Но это положение более чем невероятно. Патр. Никон, видя неисправности в церковных книгах и обрядах при богослужении, вздумал их исправлять; но вот в чем дело: как исправлял Никон богослужебные книги? Что он брал за основание для исправления? Патр. Никон исправлял богослужебные книги и обряды, основываясь на древнейших уставах русской церкви и греческой. Теперь спрашивается: что же приняла греческая церковь нового от Никона, если сам патр. Никон принял для русской церкви только то, что издавна существовало, теперь существует и, осмеливаемся сказать, будет существовать до скончания века в греческой церкви? Ясно, что все, что говорят про греческую церковь и Афон расколоучители, есть ничто иное, как клевета, пущенная для затмения славы Афона и для удержания темных людей на пагубном пути. У нас здесьв настоящее время более тысячи разноплеменных (больших и малых) обителей, в том числе и русских 62; в них служат на разных языках, но несмотря на это, во всех едина вера и едино исповедание, и чины и обряды имеются все те же, кате были приняты российским князем Владимиром вместе с принятием им христианства от греков. А св. Владимир принял те же самые обряды, которые были на Востоке в греческой церкви от времен апостольских и которые существуют по сие время, разве с тем только различием, что тогда богослужение совершалось у них гораздо пространнее, так как греки были под покровом своих царей, а теперь они находятся в плену у неверных, и богослужение у них нисколько сократилось, за исключением иночествующих на св. Горе, где, сами видите, во всехобителях, как русских славянских, грузинских, так и греческих, богослужение содержится нерушимой с полной обрядности времен самых древних". — Много говорили им преподобные отцы к их вразумлению, так. что передать все их душевные внушения и раскрытия православных истин и того, какой скорбию были переполнены убогие труженики, когда выслушивали от раскольников разные кривотолки, потребовалось бы много усидчивости и времени. Они ни как не могли удержаться от слез, видя их заблуждения, и готовы были с такою радостно, отеческою любовью принять их в свои объятия, если бы искатели мнимой старины того пожелали, с какою отец принял бдудного сына, упоминаемого в Евангелии (Лук. 15, 20). Боль сердца по этому поводу в пустынных старцах была видна уже по одному тому, что, сокрушаясь о их явной погибели, старцы часто обращались ко мне с просьбою, чтобы я, при всяком удобном случае, как можно чаще напоминал им об их заблуждении. Они говорили мне:

"Сам Иисус Христос подал нам пример ревновать к обращению заблудшего: прииде бо Сыт человеческий взыскати и спасти погибшего (Мате. 18, 11), и апостолов послал на проповедь к погибшим: идите паче к овцам погибшим дому Израилева (— 10, 6). Апостол Павел говорить: Богу бо есмы споспешницы: Божие тяжание, Божие здание есте (1 Кор 3, 9 — 10). За свое сострадание к погибающим они могли называться соработниками Божиими; а уверовавшее — это Божия нива, Божие здание. Св. отцы, объясняя слова апостола, говорят, что всякий, проповеданием евангельской истины, обращающей заблудших, помогает Самому Богу спасать род человечесекий, кто же совращает — помогает диаволу. У вас в России ныне с каждым годом умножаются, распространяются лжеучения: чем обяснить успех такого зла? Во-первых тем, что во главе сект стоять обыкновенно люди деятельные, часто фанатики, которые всю свою жизнь полагают на распространение своего лжеучения, совращая невежественный и темный народ силою своего красноречия. Во-вторых, те люди, которые должны быть особенно на страже православной Церкви, Нередко не в состоянии противостать хитрым сплетениям сектанства — часто вследствие малого с ними знакомства, частью по нерадению, а отчасти по своим служебным обязанностям, отвлекающим их от этой борьбы. В-третьих, зависит и от того, что безграмотный народ по одному уже своему безграмотству не может дать отпора сектанту-начетчику. И потому, если лжеучители полагают столько труда на свою измышленную проповедь, то тем более нам, познавшим истину, хранить молчание преджаждущими ее — и грешно и не простительно. Ибо сказано: лучше человек, скрывали буйство свое, нежели человек, скрываяй премудрость свою (Сир. 20, 31). Ныне же, по слову пророка, угобтшася взи творящии беззаконие (Иерем. 12, 1). Сколько тысяч несчастных совращается с пути истины и обрекает себя на вечную гибель и мучение! Нельзя же не милосердовать о них так, как Господь милосердова о тех, (которые) бяху смятени и отвержены, яко овцы неимущия пастыря (Матф. 9, 36). Если во время пребывания в Афинах апостол возмутился духом при виде города сего, полного идолов, то тем более нам должно ревновать о проповедании евангелия в виду распространения разных сект и духовно ополчаться на них — мечем слова Божия. А не буде сего, все будут во тьме заблуждения. Ибо како прзовут в Него же не веровавша? како же уверуют его же не услышаша, како оке услышат без проповедующого, и како же проповедяте аще не посланы будут (Римл. 10, 14). Итак, брате, с благословения Иисуса Назарея, небесного Проповедника, Который и самую грязь употребил на исцеление болезни, не оставляй сего труда в прославление святого и славного Его имени: во вразумлении уклонившихся от веры и в укрепление колеблющихся в вере, и благодать слова и разума всегда пребудет с тобою!"...

Вида и слыша столь мудрые советы преподобных старцев, которые всегда изъявляли одну лишь готовность дать всем и каждому доброе направление в спасении души, я до слез был рад и благодарил Господа, приведшего меня в сию пустынные и отшельнические жилища, соответствующие поистине духу высокопроповеднической школы. Радовался я еще и потому, что здесь, в этих убогих обителях, всякий почтенный старец, всякий отшельнически афонец и келлиот были настолько расположены к моему стремлению, что я всегда принимал от них какое-то отеческое, наставление в вопросе о сектантстве и раскольничестве. При таком искреннейшем их отношении к рассеянию тьмы еретического заблуждения в России, я часто вспоминал свои прошлый бедствия, от которых иногда подрывался дух моей ревности и усердия к св. делу и терялась надежда видеть когда-либо осуществление своих желаний. Я встречал более противодействия своей миссионерской деятельности нежели содействия, и мало, очень мало, видел я подобных линь, сочувствующих моему ревностному желанию. Ныне же Господь утешил меня недостойного в лице этих убогих, но мудрых и великих проповедников, пустынножителей Афона, и вспоминаются слова пророка Даниила: помянул бо мя еси Боже и несть оставил любящих Тя (— 14, 38)!

Давно и сильно стремилась душа моя быть на этой святоименной Горе, посмотреть на образ жизни главных подвижников ее и поучиться от них совершеннейшим, нагляднейшим, назидательнейшим способам, чтобы возрость духом в меру полного возраста Христова (Ефес. 4, 13), чтобы право править словом истины. Научиться побеждать и опровергать все кривотолки и нарекания на православную веру и Церковь святую, не только словом евангелия, заповедью и преданием св. отец, но и примером, по заповеди Самого Спасителя Христа: иже сотворит и научит сей велий наречется в царствии небесном (Матф. 5, и9); по научению и увещанию св. апостола: не любил (и не учил только) словом и языком, но делом и истиною (1 Иоан. 18 — 19, 1 Петр. 3, 15; 2 Петр. 1, 4 — 9). И только вот теперь, благодарение Господу, так премудро о мне все устроившему! — Только теперь, своим человеколюбным Промыслом Он, сверх всякого моего чаяния и ожидания, утешил меня: удостоил меня недостойного обойти на св. Горе все скалистые вертепы и посетить самые высшие в аскетическом отношении жилища пустынников ее, — эти поистине евангельские училища благочестия. Что воздам Господеви о всех яже воздаде ми?.. Теперь я должен помнить, конечно, что забывается часто и совершенно, что архипастырское благословение, данное мне епископом Евгением на посещение Афона и всего Востока, было делом предопределения Божия. Теперь я без застенчивости могу сказать всю истину о преподобных святогорцах, подвизающихся в глубине Афона Господа ради, к убеждению и побеждению наглейших нареканий, исходящих от отца лжи.

Смотря здесь на точное выполнение всех молитвословий, братолюбивые отношения, завещанные афонскими древними отцами, сознаешь, что эти живущие для неба пустынники заслуживают своим безропотным несением своего креста великого к ним благоволения. Ибо тут воочию убеждаешься, как труден образ жизни этих подвижников — высоких столпов православия! Труден особенно для начинающих и невозможен для людей, обуреваемых честолюбием ж гордостью, не знающих удержа своему своеволию, высокомерию и страстям. Афонские иноки, обитающее в пустынных и отшельнических келлиях, отрешились от своей воли и гордости, так сказать, отсекли ее от себя и находятся в полном повиновении и подчинении у своих старцев, опытных в духовной жизни наставников, в подчинении высокого духа иночества самоотречения, да и сами старцы находятся также под руководством великих и более мудрых старцев. Все они друг друга тяготы несут и тако исполняют закон Христов (Гал. 6, 2). Некоторые из них своим непрестанным всеобщим молитвенным подвигом и прославлением своей Покровительницы изнурили себя до того, что удивляешься, как возможно переносить все это, а они переносят и благодушно, — и сбывается на них апостольское слово: в немощах сила Божия совершается. Их бесподобная, суровая и скудная жизнь, евангельское простосердечное наставление и мудрое поддержание колеблющегося духа и умилительное богослужение, — все это наполняет все существо каким-то необъяснимым, дотоле неведомым блаженством. Часто думаешь: откуда мне сие? Где это я, и куда пришел?.. Что бы это значило, что именно только здесь, в среде убогих и, по-видимому, ничтожных обитателей св. Горы, царит такая неподдельная простота — чудный отблеск ангельской пустынной жизни преподобного Исихия или Марка Фраческого?! И слезы невольно появляются на глазах, при виде сего. Боже мой! точно все это переживаешь во сне, когда душа полна священного восторга, Что значат в сравнении с испытанным и пережитым мною в. скитских и келлейных обителях на Афоне те самоволья и незаконно присвоенные права пастырства, скитского соборища раскольников! Все виденное мною в оных есть ребяческое самоуслаждение; это совсем не то, как понимают о них кощунники православия, но что-то далекое и чуждое действительной афонской жизни. Здесь на Афоне я видел и слышал все иное: иной мир, иной свет, иной образ жизни этих истинно-аскетических людей; ибо все сии пустынники уклонились не только от всех самочинно и самоправно составивших себе скитские общины, но и от всех высокомерно и тщеславно живущих, которые по слову апостола Павла: имеют только вид мудрости в самовольном служении, смиренномудрии и изнурении тела, в некотором небрежении, о насыщении плоти (Колос. 2, 8, 18; Гал. 5, 20, 21; Кол. 2, 23) и которые царствия Божия не наследят (1 Кор. 6, 10).

Главнейшая ступень преуспеяния у пустынножителя проявляется в том, что старец-настоятель не только удерживается от гнева в словах и действиях, но и в сердце не питает гнева и злобы на обижающих. Это значит. что учение о жизни богоугодной, известное такому руководителю из евангелия и из святоотеческих наставлений, оказалось в нем более плодоносным, чем в тех, которые только воздерживаются от слов и действий гневливых, хотя не свободны от движений гнева в душе. Словом, пустынножитель здесь — это с отрешением отвсего, непрестанное умом и сердцем пребывание в Боге. А следовательно, истинный монах и руководитель в небеса тот и есть, у кого так устроено внутреннее, что только и есть Бог, да он, исчезающей в Боге, среди своего пустынного безмолвия. Но спрашивается: могут ли изглаживатьсявременем и какими бы то ни было обстоятельствами жизни подобные святые глубоко запавшие в душу впечатления?.. О, нет! они благоговейно сохранятся в чувствах каждаго посетителя этих скромных жилищ пустынников Афона, как и в моих пребудут святы и приснопамятны до конца нашего земного существования!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования