Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Экуменическое движение. Хронология. 1951-1969 гг. [экуменизм]


1902-1950 гг.

1951

Константинопольский Патриарх Афиногор I призвал православных к диалогу с монофизитскими церквами. Основанием для диалога должно служить признание монофизитов исповедующими православную веру. Единственное отличие состоит, якобы, только в терминологии.

1952

6 февраля Патриарх Константинопольский Афинагор разослал всем Поместным Православным Церквам призыв вступить во Всемирный Совет Церквей. Он писал:

"Согласно его конституции, ВСЦ старается только объединить общие действия церквей, чтобы развивать сотрудничество в изучении веры в христианском духе, дабы укреплять экуменическое мышление среди членов всех церквей, и поддерживать более широкое распространение Евангелия, и наконец сохранить, поднять и возродить духовные ценности для человечества в рамках общих христианских стандартов… Мы, члены Православной Церкви должны принять участие в этом обще-христианском движении потому что наш долг поделиться с нашими неправославными братьями богатством нашей веры, богослужения и устава, и нашего духовного и аскетического опыта…"

(Koukoujis, Archbishop Iakovos. "The Contribution of Eastern Orthodoxy to the Ecumenical Movement." The Orthodox Church in the Ecumenical Movement:Documents and Statements 1902-1975. The World Council of Churches, Geneva, 1978. p. 216).

 В том же году Патриарх Афинагор назначил своего постоянного представителя в штаб квартиру Совета в Женеве. Константинопольский Синод во главе с Патриархом наложил на православных участников определенные ограничения в их экуменической деятельности в ВСЦ:

 "Православная Церковь не должна участвовать в дискуссиях комиссии "Вера и порядок" и вера Православной Церкви должна быть представлена в трудах, написанных специально для этой цели;

…Православное духовенство должно воздерживаться от совместных сослужений с неправославными, т.к. это противно канонам, и притупляет сознание православного исповедания веры…"

(Macris, George P. The Orthodox Church and the Ecumenical Movement During the Period 1920-1969. St. Nectarios Press, 1986. p. 9).

9 – 12 мая прошла Конференция представителей всех церквей и религиозных объединений Советского Союза, созванная для обсуждения вопроса защиты мира во всем мире. По ее итогам принято обращение следующего содержания:

Служители церквей и верующие люди всех религий и всех стран мира!

По инициативе Русской Православной Церкви, 9-12 мая текущего года в Москве собралась Конференция представителей всех церквей и религиозных объединений Советского Союза, созванная для обсуждения вопроса защиты мира во всем мире.

Все люди, любящие мир, охвачены тревогой; все чувствуют, как сгущается международная атмосфера, отравляемая страхом, ненавистью и военными слухами. Многие представляют себе и степень опасности, однако далеко не все знают ее темный источник, а некоторые, следуя ложным указаниям, ищут его не там, где он в действительности находится. Поэтому они оказываются или в стороне от борьбы, или в состоянии сомнений и нерешительности, или же во власти враждебных миру настроений.

…Со скорбью взирая на такое положение многих верующих людей за рубежами нашей страны, мы, представители религий, существующих на территории Советского Союза, считаем своим долгом засвидетельствовать, что, по нашему убеждению, источник войны скрывается не здесь, где люди в неустанном труде- создают условия для общего счастья и процветания, осушая болота и орошая пустыни; где человеческие силы направлены против засух и болезней; где мечты и дела людей окрыляются идеей мира, – а там, где социальные противоречия объясняются избытком населения, где разрабатываются наиболее эффективные средства массового уничтожения людей, где готовятся к войне, мечтая о господстве над всем миром.

…Наше дело – призывать людей на борьбу с пороками и преступлениями, а не с ближними, с врагами мира, а не с правдой нового строя, который не приемлют сторонники войны. Наш долг – напомнить верующим людям всего мира, что они суть живые участники мировых событий, но не посторонние зрители битвы, в которой решается наша общая судьба. Вот почему мы призываем все церкви и религиозные объединения всех вероисповеданий на Земле помочь своим народам в борьбе за сохранение мира.

В сознании величия и правоты дела и по долгу своего призвания, мы обязаны принять непосредственное участие в этой борьбе. Мы поддерживаем предложения Всемирного Совета Мира об осуждении агрессии и запрещении в своих странах военной пропаганды, разжигающей вражду и ненависть…

Осуждая американскую агрессию в Корее, мы твердо уверены в том, что все церкви и религиозные объединения всего мира готовы действенно поддержать призыв Бюро Всемирного Совета Мира от 1 апреля сего года "Против бактериологической войны"…

С этим намерением мы обращаем свой призыв сначала к христианам и говорим: ваша ответственность за дело сохранения мира особенно велика, потому что угроза войны исходит от правительств, именующих себя христианскими. Правда, это же обстоятельство позволяет вам и с наибольшим успехом послужить делу сохранения мира, которое требует от вас не предпочтения того или иного социального порядка, а только верности своему религиозному долгу. И когда вы с должным мужеством начнете склонять общественное мнение в пользу мира, то не только окажете положительное воздействие на свои правительства, но, кроме того, предупредите упрек со стороны народов инух религий в несоответствии вашей жизни требованиям христианской веры…

Алексий, Патриарх Московский и всея Руси [Следует 26 подписей].

(Известия. 13.5.1952; ЖМП. 1952. № 5. С. 22-24)

1953

13 октября определением Архиерейскаго Собора РПЦЗ постановлено:

1. Ни в коем случае не только не допускать инославных священников к сослужению в какой бы то ни было форме, но и самим не стоять за их службами в облачении. Если инославный священник, прибывший по добрсоседскимъ отношениям на торжество в православной церкви, наденет на себя свое облачение, то настоятелю через старосту или кого-нибудь другого надо предложить ему занять почетное место где-нибудь в стороне подальше от служащего духовенства, чтобы ни у кого не могло создаться впечатления, будто имеет место сослужение.

2. Присутствуя на каком-нибудь инославном собрании, при чтении молитвы кем-либо из инославных, православный священник должен встать, но не должен в ней участвовать и креститься.

3. Если на таковом собрании просят православного священника благословить трапезу, то он можетъ это сделать, ибо прочитать молитву перед трапезой и благословить ее он должен был бы для себя лично.

4. На соединенных заседаниях православных и инославных благотворительных комитетов можно читать молитву перед началом доброго дела.

5. При разных государственных событиях можно служить молебен о здравии и спасении Главы Государства, если он называет себя христианином, но в случае его смерти, нельзя служить по нем панихиды, как вообще по инославным. Надо в таком случае ограничиться какой-либо формой выражения сочувстсвия (посылкой телеграммы, личным визитом к кому следует, устройством коммеморативного собрания вне Храма и т.п.).

6. Ни в коем случае ни священники, ни приходы не должны вступать в местные т.н. Советы Церквей.

7. Если местное протестантское духовенство по временам собирается для суждения о вопросах догматических или пастырской практики, то участие в таких собраниях допустимо только для священников, имеющих достаточную богословскую подготовку, чтобы убедительно раскрыть Православное учение. Однако, это допустимо только для священников, которые, имея указанную выше подготовку, получат нарочитое для того благословение от своего епархиального Преосвященного.

8. Надо избегать устройства каких-либо собраний в помещении YMCA (ИМКА) и ограждать свою паству от всякого влияния тайных организаций. Равным образом пастыри должны наблюдать за теми, кто вступит в оные, и увещевать о выходе из них хотя бы ценою разных испытаний. Упорствующих не следует допускать к Св. Причастию, указывая им на то, что участие в масонских ложах воспрещается не только Русской Церковью, но и Греческими Церквами и что даже епископы Американской Церкви, возглавляемой ныне Митрополитомъ Леонтием, вообще либеральные, выносили подобное же постановленее.

9. Пастыри должны всячески увещевать своих пасомых не вступать в смешанные браки. Они должны разъяснять им, что венчание в одной инославной церкви не признается действительным Православной Церковью. Последняя допускает смешанные браки только в том случае, когда инославный брачующийся предпологает в будущем присоединиться к Церкви или, по крайней мере, обещает письменно воспитывать детей от своего брака с православным в Православии. При отказе в даче такого обязательства, священник должен отказать в венчании. В таком случае он не должен и присутствовать на инославном браке или брачном пире и не должен соглашаться на служение молебна.

10. Ни в коем случае нельзя допускать инославных в качестве восприемников при крещении, указывая при этом, что на обязанности восприемников лежит воспитание крестников в Православии, чего не возможно ожидать от лица неправославного.

11. Допустимо сотрудничество с неправославными организациями в практических вопросах, вроде переселения или благотворительности, но православные приходы никак не могут входит в состав таких организаций.

12. Надо избегать получения от неправославных религиозных организаций денежных пособий. Тем церковным организациям, которые до сих пор получали такую помощь, надо стараться постепенно изыскивать другие средства для своего содержания, чтобы не быть ни в какой зависимости от инославных. Однако, делать это надо постепенно и тактично, чтобы не нанести никакой обиды своим благотворителям.

1954

В августе в Эванстоне (США), прошла II Ассамблея ВСЦ, в которой приняли участие православные делегаты, на эту Ассамблею также был приглашен президент США Д. Эйзенхауер. Во время заседаний впервые с международной платформы коммунизм был подвержен критики с христианской точки зрения. Прот. Георгий Граббе, посланный наблюдателем от РПЦЗ на эту Ассамблею, в письме от 21 авг. так описывал свои впечатления митр. Анастасию:

"…Позиция православных делегатов пока никак не выявлена, кроме более или менее удовлетворительного доклада о. Флоровского о том, что церковного единства между православными и прочими не существует. Греки, вопреки тому, что писалось в печати ранее, прислали большую делегацию с 6-ю епископами, в том числе Солунский Митрополит. Митрополит Афинагор выбывает из президиума Совета Церквей, но проф. Аливизатос сказал мне, что греки уверены в том, что у них будет место в Президиуме. Однако, у большой части делегатов есть желание так переизбрать Президиум, чтобы в него вошли представители Церквей, ранее в нем не бывшие. Состав Президиума (6 чел.) одно время хотели свести к одному Председателю, но кажется, сохранят прежнее число. В качестве члена Президиума от православных возможно избрание не епископа, а проф. Малик, Ливанского Посла в Вашингтоне. Здесь друг о. Лазаря Dr. Eapen (Ипен). Я с ним имел длительный разговор. Он еще побудет в Америке и явится к Вашему Высокопреосвященству. Речь Президента здесь не всем понравилась. Некоторые обратили внимание на то, что он ни разу не упомянул Христа и всего лишь раза два помянул Бога, говоря о значении религии…"

Православные делегаты в конце заседаний сделали следующее заявление:

"Мы обязаны заявить о нашем крепком убеждении, что только Святая Православная Церковь сохранила во всей полноте и неприкосновенности веру переданную нам святыми отцами.

Вся христианская вера едина и неделима. Поэтому нельзя принимать лишь некоторые отдельные части вероучения… С православной точки зрения восстановление единства Церкви, составляющее цель стремлений ВСЦ, может быть достигнуто лишь на основе целостного вероучения прежней нераздельной Церкви без всяких сокращений и изменений… В верности Апостольскому Преданию лежит гарантия реальности и непрерывности Единства Церкви… Святая Православная Церковь единственно сохранила в полноте и неповрежденности веру, раз навсегда преданную святым. [Во имя объединения всем участникам экуменического движения необходимо принять] все догматы, установленные Вселенскими Соборами, и целостное учение первоначальной Церкви…"

( Macris, George P. The Orthodox Church and the Ecumenical Movement During the Period 1920-1969. St. Nectarios Press, 1986. p. 10).

1955

По случаю 10-летия учреждения ООН в Сан-Франциско прошел "Фестиваль веры" под возглавлением пастора Ф. Нольде. Участвовали христиане, буддисты, бахаисты, индуисты, иудеи, мусульмане. Среди христиан были и православные: архим. Финфинис (грек), игумен Досифей (серб), свящ. Керим (сириец), от американской митрополии — прот. Г. Бенигсен и иером. Марк. Из католиков не было никого. Программа заключала в себе молитвы всех вер. В заключение все собрание (16 тыс. чел). стояло в молчании, пока возносились индивидуальные молитвы представителями всех вер, приглашение к чему было сделано раввином. Затем смешанным хором (1500 чел.) был исполнен любимый гимн Махатма Ганди. "Никто, — пишет корреспондент "The Christian Century," — не забудет возвышенности этого момента". В определенном ритме читалась амальгама цитат из Конфуция, Бавагад Гиты, Будды, Нового Завета, Корана и Ветхого Завета негром-протестантом, которому вторила (по розданному тексту) аудитория, в части, отвечающей прочитанному тексту. Оглашались и резолюции отдельных религий. Между ними была православная резолюция за подписью архиеп. Михаила, в которой призывалось благословение Божье на Объединенные Нации, как на "единственное средство, которым мир на земле может быть сохранен" и которое способствует тому, чтобы установлено было Царство Божье на земле.

Патриарх  Афинагор I создает в Шамбези (Швейцария) постоянное представительство Константинопольского Патриархата при ВСЦ.

1957

3 – 10 сентября в Оберлине (США) прошла конференция "Вера и устройство" североамериканского отделения ВСЦ. Представители греческой архиепископии приняли на ней декларацию, содержащую в себе православное видение христианского единства:

"As delegates to the North American Faith and Order Study Conference, appointed by His Eminence, Archbishop Michael, to represent the Greek Orthodox Archdiocese of North and South America, we want to make the following preliminary statements.

We are glad to take part in a study-conference, devoted to such a basic need of the Christian World as Unity. All Christians should seek Unity. On the other hand, we feel that the whole program of the forthcoming discussion has been framed from a point of view which we cannot conscientiously admit. "The Unity we seek" is for us a given Unity which has never been lost, and, as a Divine gift and an essential mark of Christian existence, could not have been lost. This unity in the Church of Christ is for us a Unity in the Historical Church, in the fullness of faith, in the fullness of continuous sacramental life. For us, this Unity is embodied in the Orthodox Church, which kept, catholikos and anelleipos, both the integrity of the Apostolic Faith and the integrity of the Apostolic Order.

Our share in the study of Christian Unity is determined by our firm conviction that this Unity can be found only in the fellowship of the Historical Church, preserving faithfully the catholic tradition, both in doctrine and in order. We cannot commit ourselves to any discussion of these basic assumptions, as if they were but hypothetical or problematic. We begin with a clear conception of the Church’s Unity, which we believe has been embodied and realized in the age-long history of the Orthodox Church, without any change or break since the times when the visible Unity of Christendom was an obvious fact and was attested and witnessed to by an ecumenical unanimity, in the age of the Ecumenical Councils.

We admit, of course, that the Unity of Christendom has been disrupted, that the unity of faith and the integrity of order have been sorely broken. But we do not admit that the Unity of the Church, and precisely of the "visible" and historical Church, has ever been broken or lost, so as to now be a problem of search and discovery. The problem of Unity is for us, therefore, the problem of the return to the fullness of Faith and Order, in full faithfulness to the message of Scripture and Tradition and in the obedience to the will of God: "that all may be one".

Long before the breakup of the unity of Western Christendom, the Orthodox Church has had a keen sense of the essential importance of the oneness of Christian believers and from her very inception she has deplored divisions within the Christian world. As in the past, so in the present, she laments disunity among those who claim to be followers of Jesus Christ Whose purpose in the world was to unite all believers into one body. The Orthodox Church feels that, since she has been unassociated with the events related to the breakdown of religious unity in the West, she bears a special responsibility to contribute toward the restoration of the Christian unity which alone can render the message of the Gospel effective in a world troubled by threats of world conflict and general uncertainty over the future.

It is with humility that we voice the conviction that the Orthodox Church can make a special contribution to the cause of Christian unity, because since Pentecost she has possessed the true unity intended by Christ. It is with this conviction that the Orthodox Church is always prepared to meet with Christians of other communions in inter-confessional deliberations. She rejoices over the fact that she is able to join those of other denominations in ecumenical conversations that aim at removing the barriers to Christian unity. However, we feel compelled in all honesty, as representatives of the Orthodox Church, to confess that we must qualify our participation, as necessitated by the historic faith and practice of our Church, and also state the general position that must be taken at this interdenominational conference.

In considering firstly "the nature of the unity we seek," we wish to begin by making clear that our approach is at variance with that usually advocated and ordinarily expected by participating representatives. The Orthodox Church teaches that the unity of the Church has not been lost, because she is the Body of Christ, and, as such, can never be divided. It is Christ as her head and the indwelling of the Holy Spirit that secure the unity of the Church throughout the ages.

The presence of human imperfection among her members is powerless to obliterate the unity, for Christ Himself promised that the "gates of hell shall not prevail against the Church." Satan has always sown tares in the field of the Lord and the forces of disunity have often threatened but have never actually succeeded in dividing the Church. No power can be mightier than the omnipotent will of Christ Who founded one Church only in order to bring men into unity with God. Oneness is an essential mark of the Church.

If it be true that Christ founded the Church as a means of unifying men divided by sin, then it must naturally follow that the unity of the Church was preserved by His divine omnipotence. Unity, therefore, is not just a promise, or a potentiality, but belongs to the very nature of the Church. It is not something which has been lost and which should be recovered, but rather it is a permanent character of the structure of the Church.

Christian love impels us to speak candidly of our conviction that the Orthodox Church has not lost the unity of the Church intended by Christ, for she represents the oneness which in Western Christendom has only been a potentiality. The Orthodox Church teaches that she has no need to search for a "lost unity," because her historic consciousness dictates that she is the Una Sancta and that all Christian groups outside the Orthodox Church can recover their unity only by entering into the bosom of that Church which preserved its identity with early Christianity.

These are claims that arise not from presumptuousness, but from an inner historical awareness of the Orthodox Church. Indeed, this is the special message of Eastern Orthodoxy to a divided Western Christendom.

The Orthodox Church true to her historical consciousness declares that she has maintained an unbroken continuity with the Church of Pentecost by preserving the Apostolic faith and polity unadulterated. She has kept the "faith once delivered unto the saints" free from the distortions of human innovations. Man-made doctrines have never found their way into the Orthodox Church, since she has no necessary association in history with the name of one single father or theologian. She owes the fullness and the guarantee of unity and infallibility to the operation of the Holy Spirit and not to the service of one individual. It is for this reason that she has never felt the need for what is known as "a return to the purity of the Apostolic faith." She maintains the necessary balance between freedom and authority and thus avoids the extremes of absolutism and individualism both of which have done violence to Christian unity.

We re-assert what was declared at Evanston and what has been made known in the past at all interdenominational conferences attended by delegates of the Orthodox Church. It is not due to our personal merit, but to divine condescension that we represent the Orthodox Church and are able to give expression to her claims. We are bound in conscience to state explicitly what is logically inferred; that all other bodies have been directly or indirectly separated from the Orthodox Church. Unity from the Orthodox standpoint means a return of the separated bodies to the historical Orthodox, One, Holy, Catholic, and Apostolic Church.

The unity which Orthodoxy represents rests on identity of faith, order, and worship. All three aspects of the life of the Church are outwardly safeguarded by the reality of the unbroken succession of bishops which is the assurance of the Church’s uninterrupted continuity with apostolic origins. This means that the uncompromised fullness of the Church requires the preservation of both its episcopal structure and sacramental life. Adhering tenaciously to her Apostolic heritage, the Orthodox Church holds that no true unity is possible where episcopacy and sacraments are absent, and grieves over the fact that both institutions have either been discarded or distorted in certain quarters of Christendom. Any agreement on faith must rest on the authority of the enactments of the seven Ecumenical Councils which represent the mind of the one undivided Church of antiquity and the subsequent tradition as safeguarded in the life of the Orthodox Church.

We regret that the most vital problem of Ministry and that of the Apostolic Succession, without which to our mind there is neither unity, nor church, were not included in the program of the Conference. All problems of Order seem to be missing in the program. These, in our opinion, are basic for any study of Unity.

Visible unity expressed in organizational union does not destroy the centrality of the spirit among believers, but rather testifies to the reality of the oneness of the Spirit. Where there is the fullness of the Spirit, there too will outward amity be found. From Apostolic times the unity of Christian believers was manifested by a visible, organizational structure. It is the unity in the Holy Spirit that is expressed in a unified visible organization.

The Holy Eucharist, as the chief act of worship, is the outward affirmation of the inner relation rising from unity in the Holy Spirit. But this unity involves a consensus of faith among those participating. Intercommunion, therefore, is possible only when there is agreement of faith. Common worship in every case must presuppose a common faith. The Orthodox Church maintains that worship of any nature cannot be sincere unless there is oneness of faith among those participating. It is with this belief that the Orthodox hesitate to share in Joint prayer services and strictly refrain from attending interdenominational Communion Services.

A common faith and a common worship are inseparable in the historical continuity of the Orthodox Church. However, in isolation neither can be preserved integral and intact. Both must be kept in organic and inner relationship with each other. It is for this reason that Christian unity cannot be realized merely by determining what articles of faith or what creed should be regarded as constituting the basis of unity. In addition to subscribing to certain doctrines of faith, it is necessary to achieve the experience of a common tradition or communis sensus fidelium preserved through common worship within the historic framework of the Orthodox Church. There can be no true unanimity of faith unless that faith remains within the life and sacred tradition of the Church which is identical throughout the ages. It is in the experience of worship that we affirm the true faith, and conversely, it is in the recognition of a common faith that we secure the reality of worship in spirit and in truth.

Thus the Orthodox Church in each locality insists on agreement of faith and worship before it will consider sharing in any interdenominational activity. Doctrinal differences constitute an obstacle in the way of unrestricted participation in such activities. In order to safeguard the purity of the faith and the integrity of the liturgical and spiritual life of the Orthodox Church, abstinence from interdenominational activities is encouraged on a local level. There is no phase of the Church’s life unrelated to her faith. Intercommunion with another church must be grounded on a consensus of faith and a common understanding of the sacramental life. The Holy Eucharist especially must be the liturgical demonstration of the unity of faith.

We are fully aware of deep divergences which separate Christian denominations from each other, in all fields of Christian life and existence, in the understanding of faith, in the shaping of life, in the habits of worship. We are seeking, accordingly, an unanimity in faith, an identity of order, a fellowship in prayer. But for us all the three are organically linked together. Communion in worship is only possible in the unity of faiths. Communion presupposes Unity. Therefore, the term "Intercommunion" seems to us an epitome of that conception which we are compelled to reject. An "intercommunion" presupposes the existence of several separate and separated denominations, which join occasionally in certain common acts or actions. In the true Unity of Christ’s Church there is no room for several "denominations." There is, therefore, no room for "‘intercommunion." When all are truly united in the Apostolic Faith and Order, there will be all-inclusive Communion and Fellowship in all things.

It has been stated by the Orthodox delegates already in Edinburgh, in 1937, that many problems are presented at Faith and Order Conferences in a manner and in a setting which are utterly uncongenial to the Orthodox. We again must repeat the same statement now. But again, as years ago in Edinburgh, we want to testify our readiness and willingness to participate in study, in order that the Truth of the Gospel and the fullness of the Apostolic Tradition may be brought to the knowledge of all who, truly, unselfishly, and devoutedly seek Unity in Our Blessed Lord and His Holy Church, One, Catholic, and Apostolic."

Bishop Athenagoras Kokkinakis, Chairman

Very Rev Georges Florovsky

Very Rev Eusebius A. Stephanou

Rev George Tsoumas

Rev John A. Poulos

Rev John Hondras

Rev George P. Gallos

1958

13 мая новый подход к экуменическому движению выразился в докладе председателя ОВЦС РПЦ МП митрополита Николая на торжественном акте в Московской Духовной Академии:

"Когда появилась возможность заняться экуменическим вопросом, наша Церковь совместно с другими Церквами — участницами Московского церковного совещания 1948 г. отказалась послать своих представителей на Амстердамскую ассамблею… Этот отказ имел весьма серьезные основания… Экуменическое движение оказалось чрезвычайно противоречивым. В его широкой и разнородной деятельности исканиям обетованной земли христианского единства с самого начала сопутствовали ярко выраженные социально-политические планы, которые в период Амстердамской ассамблеи явно преобладали над задачей догматического единства… Благодаря участию одних православных Церквей и неучастию других в экуменическом движении за последние 10 лет произошли значительные изменения, свидетельствующие о его эволюции в сторону церковности. В этом смысле весьма показательны огромные сдвиги в сфере немецкого протестантского богословия, открывающего мистические глубины православия и преодолевающего свой традиционный рационализм (проф. Шлинк, проф. Бенц, проф. Фогель и др.). Соприкасаясь с нашей церковной жизнью, многие деятели экуменического движения совершенно изменили свое представление о православии… Видимо одобряя декларацию православных участников Эванстонской ассамблеи, мы соглашаемся на встречу с руководителями Всемирного Совета Церквей исключительно во имя нашего общеправославного долга — служить воссоединению всех христиан в лоне Христовой Церкви."

(ЖМП. 1958. №6).

В июне в Праге учреждена прокоммунистическая "Христианская мирная конференция".

7-9 августа – встреча в Утрехте представителей ВСЦ и с представителями Русской Православной Церкви. ВСЦ представляла делегация в составе: д-р Франклин Фрай, председатель ЦК ВСЦ, Виссерт Хуфт и митр. Мальтийский Иаковос (Константинопольский Патриархат). Русская Православная Церковь была представлена митр. Крутицким и Коломенским Николаем, председателем ОВЦС, еп. Смоленским и Дорогобужским Михаилом и А.С. Буевским, секретарем ОВЦС.

Проходят богословские собеседования между делегациями Православных Церквей и представителями англиканской церкви. Среди участников – митрополит  Антоний Сурожский.

1959

17 марта архиеп. Сев. Американский Иаков по поручению Патриарха Афинагора встретился с Папой Иоанном XXIII, это была первая встреча греческого архиепископа с Папой за 350 лет. Патриарх передал через архиеп. Иакова следующее:

"Ваше Святейшество, мой патриарх поручил мне известить вас, что 6 стих 1 гл. Евангелия от Иоанна говорит о вас, он убежден, что человек посланный от Бога именно вы, и 7 стих объясняет смысл его посланничества – "он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о свете, дабы все уверовали через него", так и вы были выбраны для этой цели, хотя в вашей сущности вы не свет, но вы были возвышены до римской кафедры что "свидетельствовать о свете"

("Information," Vatican № 1, 1994)

В декабре в Москву прибывает первая официальная делегация ВСЦ во главе с Виссертом Хуфтом.

В этом году РПЦ МП явилась одним из основателей региональной экуменической организации — Конференции Европейских Церквей.

1960

В этом году возникла организация "Храм взаимопонимания, инкорпорэйтед", ставящая своей целью "строительство символического Храма в различных частях света".

В июле прошла международная экуменическая конференция молодежи в Лозанне.

"То, что там происходило, — трудно вообразимо. Начались занятия неким общим богослужением. Литургии вообще не совершалось. Только англикане служили ее как бы отдельно. Для всех же ежедневно совершалась какая-то служба, по очереди: методистами, реформаторами, лютеранами, старокатоликами, конгрегационалистами, англиканами, "салютистами," православными, баптистами. Эти службы совершались в особой часовне, которая для личной молитвы была открыта целый день. "Литургического" было только возжжение свечи в знамение того, что Иисус есть свет мира — некое символическое действие. Камнем преткновения было — как быть с литургией! Молодежь на ней настаивала, на общей литургии, заявляя, что она откажется от дальнейшего участия в движении, если ее в этом смысле не удовлетворят. Руководящие круги формально не могли пойти навстречу. Практически выход нашли в том, что инициативная группа протестантов организовала службу, за которой из 1000 присутствующих участников причастились 900 человек. О настроении, господствовавшем на конференции, можно судить по следующим напутствиям молодежи со стороны проф. Хекендика: "Будьте нетерпеливы и начинайте делать невозможное во славу Божию… Сделайте невозможное в пользу "междупричастия" ваших церквей". Это "невозможное" не было формально утверждено старшими органами экуменизма на позднейших их встречах, но не было и опорочено, а скорее вызвало сочувствие, как законное и естественное требование, если формально еще и не поддающееся исполнению."

(Архимандрит Константин (Зайцев) "Мутные потоки, уводящие от Христа")

В ноябре-декабре, во время поездки Патриарха Алексия по Ближнему Востоку произошла его встреча со Вселенским Патриархом Афинагором в Истамбуле. В беседе патриархи затрагивали и вопросы, связанные с подготовкой II Ватиканского собора. После их встречи на пресс-конференции председатель ОВЦС епископ Никодим (Ротов) сказал журналистам:

"Русская Церковь не имеет никакого намерения участвовать в Соборе, т.к. не может быть осуществлен союз между православием и католицизмом, если Ватикан не откажется сначала от некоторых принципов, таких, как, например, непогрешимость папы; и, если не примет догматических реформ, осуществленных в Православной Церкви."

(АВП. Ф. 194. Оп. 5. Пор. 27. Пап. 158. Л. 2).

1961

11 апреля РПЦ МП подает официальную заявку на вступление в ВСЦ:

Уважаемый г-н Генеральный Секретарь!

От имени Священного Синода Русской Православной Церкви я обращаюсь с настоящим заявлением о вступлении нашей Церкви в члены Всемирного Совета Церквей.

Мы изъявляем наше согласие с базисом, изложенным в статье 1-й Конституции Всемирного Совета Церквей.

Мы заявляем, что Русская Православная Церковь отвечает всем критериям автокефалии, стабильности, размера и требованиям взаимоотношений с другими Церквами, которые необходимы в соответствии с Уставом Всемирного Совета Церквей. Некоторые статистические данные о жизни нашей Церкви приводятся в прилагаемом меморандуме.

Мы надеемся, что Вы поставите в известность об этом нашем заявлении Церкви – члены Всемирного Совета Церквей с тем, чтобы их делегаты на предстоящем заседании Центрального Комитета и на Третьей Генеральной Ассамблее в Нью-Дели в ноябре 1961 года были готовы принять соответствующие решения.

Русская Православная Церковь всегда придавала первостепенное значение вопросам всехристианского сближения, росту взаимопонимания в среде разобщенных до сих пор христиан и укреплению на евангельской основе всеобщего братства, любви и мира между народами.

Мы учитываем при этом стремление Всемирного Совета Церквей усилить дух экуменического братства и контакты с Русской Православной Церковью.

Веруя во Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь и являясь интегральной Ее частью, Русская Православная Церковь не только всегда молилась и молится "о благостоянии Святых Божиих Церквей и соединении всех", но и полна решимости внести свой вклад в великое дело христианского единства по линии бывших движений "Веры и Устройства", "Жизни и Деятельности" и "Международной Дружбы посредством Церквей", как они нашли теперь свое объединенное выражение во всех тех формах и аспектах деятельности нынешнего Всемирного Совета Церквей, которые направлены на осуществление вышеуказанных целей.

С любовью во Христе

Алексий, Патриарх Московский и всея Руси. Москва, 11 апреля 1961 г.

Приложение. Меморандум с некоторыми статистическими данными о Русской Православной Церкви.

1. Русская Православная Церковь в настоящее время состоит из:

а) 73 епархий в пределах СССР,

б) 22 учреждений Русской Православной Церкви за пределами СССР, в том числе…

в) 20 000 приходов (в пределах СССР) (1),

г) 40 монастырей (мужских и женских (2),

д) 8 духовно-учебных заведений (2 академии и 6 семинарий).

2. Русская Православная Церковь в настоящее время имеет:

а) 73 архиерея,

б) 30 000 священнослужителей (3).

Управляющий делами Московской Патриархии архиепископ Тульский и Белевский Пимен.

11 апреля 1961 г., Москва.

Церковная жизнь. 1961. № 5-7. С. 95-96

В мае РПЦ МП высказала свое отношение к предстоящему Второму Ватиканскому собору:

"…Такое отношение к предстоящему Собору Московская Патриархия высказала в силу своего убеждения в том, что Римский престол, провозглашающий себя средоточием кафолической истины и церковного единства, до сих пор не обнаруживал желания отказаться от тех притязаний, которые в 1869 году заставили восточных патриархов отвергнуть приглашение папы Пия IX на Ватиканский Собор. А тогда их участие в Соборе было обусловлено безоговорочным признанием главенства папы. Поэтому и в теперешних разговорах католических деятелей о христианском единстве приходится усматривать не что иное, как стремление распространить власть Рима на Православную Церковь. …Выразив удовлетворение по поводу его назначения на этот пост [пост председателе секретариата по вопросам христианского единства], кардинал Беа сказал о желательности установления таких же связей [а именно: между секретариатом по вопросам христианского единства и Англиканской Церковью] с другими отдельными Церквами. "Возможно, – сказал он далее, – что православные епископы смогут прислать на Собор своих наблюдателей, – тогда они будут иметь доступ к работе некоторых организаций Собора. Если Патриарх Московский пожелает прислать на Собор своего наблюдателя, то он будет охотно принят", – добавил кардинал, давая таким образом понять, что приглашения не будет, но если патриарх проявит собственную инициативу в этом отношении, то Рим охотно пойдет ей навстречу.

Московская Патриархия уже высказала свое отношение к католическому Собору как к мероприятию, касающемуся исключительно Католической Церкви. А высказывание кардинала Беа свидетельствуют о притязании Римского престола на абсолютную власть в христианском мире, действием которой были измышлены и новые догматы, отделившие Римскую Церковь от Церкви Вселенской.

К тому же нельзя не учитывать, что предстоящий Собор, созываемый в сложных условиях мирового раскола и гонки вооружений, едва ли окажется в состоянии настолько возвыситься над противоречиями эпохи, чтобы сказать нужное человечеству слово примирения. Более того, есть много оснований – исторических, политических и психологических – предвидеть такое направление деятельности Собора, которое может превратить его в орудие для достижения политических целей, несовместимых с духом христианства…

Поэтому для нас основа христианского единства представляется несовместимой ни с принципом монархической централизации церковной власти, ни с враждой к инакомыслящим. Не власть, а любовь должна объединить христиан. И в силу этого убеждения, исключающего какое бы то ни было участие наше в деяниях нового Concilium Vaticanum, Московская Патриархия отвечает кардиналу Беа: "Non possupus!""

ЖМП. 1961. № 5. Non possupus! (Статья без подписи).

18 июля собор РПЦ МП одобряет доклад архиепископа Ярославского и Ростовского Никодима о вступлении в ВСЦ:

"Одобрить позици Священного Синода Русской Православной Церкви по отношению к Всемирному Совету Церквей за период от Совещания Глав и представителей поместных православных Церквей, имевшего место в Москве в июле 1948 года, до настоящего времени.

2. Одобрить решение Священного Синода Русской Православной Церкви от 30 марта с.г. о вступлении Русской Православной Церкви во Всемирный Совет Церквей и в связи с этим одобрить Послание Святейшего Патриарха Алексия от 11 апреля с.г. на имя Генерального Секретаря Всемирного Совета Церквей д-ра В. А. Виссерт-Хуфта с заявлением о вступлении Русской Церкви в члены Всемирного Совета Церквей и с изложением ее позиции к экуменическому движению."

ЖМП. 1961. На 8. С. 28

18 июля собор РПЦ выносит определение по докладу епископа Иоанна, Экзарха Средней Европы, об участии РПЦ во Всемирном общехристианском конгрессе в защиту мира:

"…2. Приветствуя решения Пражского конгресса, мы, епископат Русской Православной Церкви, считаем полезным всемерно содействовать их распространению как в нашей Церкви, так и среди православных Церквей-сестер и других христианских Церквей и объединений.

С этой целью мы просим Священный Синод во главе со Святейшим Патриархом и в дальнейшем всемерно содействовать делу защиты мира и активно участвовать в Пражском христианском движении за мир…"

ЖМП. 1961. № 8. С. 31

6-7 декабря на III Всемирной ассамблее ВСЦ в Нью Дели РПЦ МП официально стала членом Всемирного Совета Церквей. За принятие голосовало 142 Церкви, воздержалось 4 и проголосовали против 3. Всего в Ассамблее приняло участие 1200 делегатов из 65 стран мира. Это событие было встречено в основном положительно в западных церковных кругах. Исключение составили некоторые лидеры американского протестантизма, считавшие, что отныне деятельность ВСЦ будет проходить "не без глаз и ушей Советов". Католическая пресса также указывала на будущие опасности, пугая "разжиганием политических страстей", призывая членов ВСЦ к "осторожности" и "бдительности", так как

"Русская Церковь, вступив в члены ВСЦ, попытается направить все экуменическое движение на осуществление планов, подготовленных в Кремле, которые должны способствовать триумфу советской пропаганды через всемирное христианство."

Эти опасения были не беспочвенными уже на той же Ассамблее, когда была сделана попытка осудить коммунизм, представитель Московской Патриархии, архиеп. Никодим (Ротов), тут же предложил внести в резолюцию и перечень пороков капитализма. В результате были сняты оба предложения, а один из делегатов американских церквей увел дискуссию в сторону, заявив, что "мы больше нуждаемся в борьбе с колониализмом, расовой и социальной несправедливостью, чем в выпячивании политического антикоммунизма"

(РГАНИ. Ф. 5. Оп. 33. Д. 190. Л. 162-165)

По результатам Ассамблеи вышел коллективный труд "Богословие христианской миссии". Представление о характере этого труда дает следующая выдержка:

"Экуменически определяется христианство. Оно не противопоставление другим верам, а завершение их. Поэтому можно говорить о христианских мусульманах, христианских буддистах, о христианских ведантистах, о христианских конфуцианах — и тут дело идет не о каком-либо искажении христианства. Вопрос о реальном личном Боге — есть вообще проблема — многие народы живут "до прихода Христа", Который для них есть "абстракция". Многое открывают нам о существе христианства древние еврейские пророки, в вещании которых должен углубляться каждый христианин. Лицо каждого христианина должно быть обращено к еврейству. Но обращать во что бы то ни стало евреев в христиан — в этом нет никакой надобности. Бог только относительно открывается каждому в т.н. "откровении" — и само воплощение надо понимать достаточно широко, чтобы оно могло обнимать и индуизм, обретая с ним общий язык. Всякое исповедание носит личный отпечаток — это не есть объективная "история". Тут много и мифологии, к которой есть основание относить и Богочеловечество и рождение от Девы. Требуется осторожность в отстаивании своих догматов — иначе христианство несет риск сделаться абстракцией, отчужденной от религиозной и культурной жизни мира. Проповедь Евангелия никак не может ставить себе задачей упразднение всех других религий. Общаясь с людьми других вер, нужно остерегаться соблазна абсолютизировать свою веру. Тот, кто считает себя обладателем истины, — уже не способен войти в полезный "диалог." С вниманием надо относиться и к коммунизму. В нем оказались воплощенными давно назревшие реформы. Пусть отрицательны его действия, но и в них нельзя не видеть промыслительной руки Божьей. К примирению с коммунизмом нас должна звать и христианская любовь. Быть может, через несколько десятилетий или столетий, коммунизм и христианство будут стоять друг против друга, как две разные веры, уже ищущие взаимного истребления. Учение Христа о том, что Святой Дух будет руководить Его учениками, ведя их к правде, распространяется не только на Будду и Заратустру, но может быть отнесено и к Карлу Марксу…"

В этом году Румынская Православная Церковь вступила во Всемирный Совет Церквей.

В этом году в своем телевизионном обращении архиепископ Иаков Американский, между прочим, сказал:

"…мы пытались рассечь нешвейный хитон Господа — и тогда сыпали "аргументами" и "лжедокументами" чтобы доказать, что наш Христос настоящий, и наша Церковь — Его Церковь… Жить едино и молиться едино без всяких разделительных стен, будь они от расовых, будь от религиозных предрассудков, является единственным путем, который может несомненно довести нас до единства…"

1 По Фурову ("Современное положение РПЦ."), в 1974 г. было лишь около 7 000 зарегистрированных православных приходов.

2 Русская Православная Церковь. Устройство… С. 83: в 1958 г. еще насчитывалось 69 монастырей. Там же, с. 109-110, в данных за 1958 г., кроме академий в Москве и Ленинграде, упоминались духовные семинарии в Москве (- Загорске), Ленинграде, Киеве, Минске, Одессе, Саратове, Ставрополе, Луцке (Волынь). В 1964 г. остались лишь семинарии в Москве (Загорске), Ленинграде и Одессе.

3 По Фурову ("Современное положение РПЦ…"), в 1974 г. оставалось менее, чем 6 000 священников и 600 диаконов.

1962

В феврале Фанар посетил кардинал Виллебрандс (секретарь Секретариата по единению Церквей или "Секретариата христианского единства"). Он предложил Патриарху Афинагору подумать о возможности направить наблюдателей на 2-й Ватиканский собор. Была учреждена специальная комиссия для консультации с Православными Церквами по этому вопросу. Ею руководил митрополит Сардский Максим. Москва отказались от какой-либо формы участия, а также Элладская и Антиохийская Церкви. Александрийский Патриарх заявил, что присоединится к решению Вселенской Патриархии. Патр. Афинагор колебался, но к лету 1962 года отказался от идеи посылки наблюдателей. (Официальный отказ прозвучал в решении Константинопольского Синода 8 октября 1962 года)

(Ольга Васильева. "Ватикан и СССР. Тайная дипломатия").

В сентябре патриарх Алесей в интервью французскому журналисту Жану Булье по вопросу об участии представителей МП во II Ватиканском Соборе сказал:

"Церкви Православная и Римско-католическая близки друг к другу в области вероучительной и литургической, и мы верим, что разделяющие их отличия с помощью Божией и при наличии обоюдной доброй воли могли бы со временем быть преодолены. В догматическом отношении нас, в основном, разделяет учение о непогрешимости папы и его главенстве в Церкви, некоторые вопросы мариологии, вопрос о "филиокве" и некоторые другие частности."

(ЖМП. 1962. №9. С. 14-16).

В сентябре-октябре на II Всеправославном совещании (остров Родос) было принято решение о начале богословского диалога Православных Церквей с Католической Церковью, которая в это время проводила II Ватиканский Собор.

В начале октября Совет по делам религии заверил ЦК КПСС, что участие наблюдателей от МП на Втором Ватиканском Соборе будет содействовать установлению полезных контактов с Ватиканом и свяжет Ватикан в проведении враждебной деятельности против СССР. Это официальное обращение Совета в ЦК КПСС завершило собой процесс изменений в отношении к Католической Церкви и к вопросу присутствия наблюдателей на Соборе — от первоначального отрицательного к положительному признанию пользы для советского правительства и для Русской Православной Церкви от предполагаемого улучшения их отношений к Ватикану. Решение разрешить посылку наблюдателей на Второй Ватиканский Собора было принято постановлением на высшем уровне советской власти — Президиумом ЦК (т.е. Политбюро) от 10 октября 1962 года (за №58/30) (Протопр. Виталий Боровой. И он был верен до смерти).

10 октября Священный Синод РПЦ МП принимает приглашение Римского секретариата по содействию христианскому единству о посылке наблюдаетелей на Второй Ватиканский собор:

"Священный Синод в заседании 10 октября 1962 года, в том же составе, под председательством Святейшего Патриарха Алексия, рассмотрев приглашение о направлении наблюдателей от Московского Патриархата на Второй Ватиканский Собор Римско-Католической Церкви и сообщение председателя Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии архиепископа Ярославского и Ростовского Никодима о подготовке Римско-Католической Церковью Второго Ватиканского Собора, о беседах архиепископа Никодима с секретарем Секретариата по содействию христианскому единству монсеньером Иоанном Виллебрандсом, посетившим Москву в период между 27 сентября – 2 октября сего года, и об информации монсеньера Иоанна Виллебрандса относительно Собора, предоставленной им Отделу, постановил:

1. Принять приглашение о направлении наблюдателей Московского Патриархата на II Ватиканский Собор Римско-Католической Церкви.

2. Наблюдателями Московского Патриархата на Втором Ватиканском Соборе назначить исполняющего обязанности представителя Русской Православной Церкви при Всемирном Совете Церквей профессора Ленинградской духовной академии протоиерея Виталия Борового и заместителя начальника Русской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандрита Владимира (Котлярова).

3. Определить следующее Положение о наблюдателях Московского Патриархата на Втором Ватиканском Соборе:

а) наблюдатели подробно информируют Московский Патриархат о работе Второго Ватиканского Собора и об откликах на эту работу в церковных и общественных кругах, регулярно, не реже одного раза в неделю, докладывая о текущей работе Собора председателю Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии архиепископу Ярославскому и Ростовскому Никодиму и препровождая с докладами печатные материалы Собора, соответствующую периодику и публикации;

б) наблюдатели, в пределах соборного статуса о наблюдателях, в случае необходимости, излагают перед соответствующими инстанциями Римско-Католической Церкви определенную позицию Московского Патриархата.

4. Поручить председателю Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии архиепископу Ярославскому и Ростовскому Никодиму регулярно информировать Священный Синод о работе Второго Ватиканского Собора."

ЖМП. 1962. № 11. С. 9-10

12 октября наблюдатели от РПЦ МП прибыли на II Ватиканский собор.

1963

В апреле архиеп. Иаков, глава Американского экзархата Константинопольскогого Патриархата, заявил собравшимся в США членам ВСЦ:

"Было бы глупо для истинно верующих утверждать, что они обладают полнотой истины или заявлять, что она открыта только им. Такое утверждение было бы и не библейским и не богословским."

(6. Macris, George P. The Orthodox Church and the Ecumenical Movement During the Period 1920-1969. St. Nectarios Press, 1986. p. 42).

4 июня Патриарх Московский и всея Руси Алексий I направил телеграмму государственному секретарю Ватикана кардиналу Чиконьяни в связи с кончиной папы Иоанна XXIII:

"Русская Православная Церковь и я глубоко скорбим о кончине Его Святейшества Папы Иоанна XXIII. Сердечно разделяем скорбь Церкви, лишившейся в лице почившего Папы своего выдающегося Главы и Первосвятителя. Мы верим, что в сердцах всех людей, стремящихся к миру, навсегда останется бла­годарная память об усердных трудах почившего по сохранению и упрочению мира на земле. Возносим усердные молитвы о упокоении светлой души почившего Святейшего Отца в селениях праведных."

Алексий, Патриарх Московский и всея Руси Москва, 4 июня 1963 года.

ЖМП. 1963. № 6; Известия. 5.6.1963 (сокр.)

17 июня в ЖМП был опубликован некролог папе Иоанну XXIII:

"Русская Православная Церковь в своих экуменических перспективах не имеет в виду склониться к какой-либо уступке в части драгоценного для нее догматического и нравоучительного достояния, воспринятого от древней, неразделенной Церкви. Положительные высказывания со стороны православных верующих в адрес Римско-Католической Церкви и ее почившего Предстоятеля вызваны тем обстоятельством, что Папа Иоанн XXIII вступил на правильный путь реалистического и подлинно христианского отношения к миру и прогрессу человечества, что совпадает с неизменной линией Русской Православной Церкви в деле утверждения на земле мира, справедливости и прогрес­са. В этом именно смысле открылся путь экуменического сближения между Русской Православной Церковью и Римской Церковью, состоящий в общем для них исполнении заповеди любви Христовой. Этот путь может привести и к догматическому диалогу, а следовательно, и к тому "вожделенному единству", о котором неоднократно говорил с надеждой Патриарх Московский и всея Руси Алексий. Поэтому Русская Православная Церковь сохранит благодарную память о почившем Предстоятеле Римско-Католической Церкви Папе Иоанне XXIII, своими мудрыми и человечными делами создававшем атмосферу для взаимопонимания между Русской Православной и Римско-Католической Церквами.

Ныне, воздавая должное светлой памяти Папы Иоанна XXIII, христиане Русской Православной Церкви с упованием на Бога ожидают, что великое дело христианской любви, которое почивший Предстоятель Римско-Католической Церкви так ревностно совершал в этом мире, будет продолжено его достойным преемником."

Н. Заболоцкий, преподаватель Ленинградской духовной академии.

17 июня 1963 года.

ЖМП. 1963. № 7. С. 75-79

26-29 сентября состоялось Второе Родосское Всеправославное совещание.

"В отличие от Первого, оно было малочисленным, и главным пунктом программы была посылка наблюдателей на недавно открывшийся Ватиканский Собор. Кроме того, Константинополем был выдвинут новый вопрос о начале богословского диалога с Римом. По вопросу о наблюдателях возникло много разногласий между Церквами, большинство было против. В большой степени благодаря стараниям архиеп. Никодима (Ротова) был найден компромисс. Решено было, что за каждой поместной Православной Церковью признаётся право посылать или не посылать наблюдателей. Архиеп. Никодим даже настоял на том, чтобы наблюдатели были бы не в епископском сане, так как положение наблюдателя несовместимо с епископством. Это свидетельствует о том, что в то время архиеп. Никодим держался умеренных взглядов по отношению к римо-католикам. Относительно диалога с Римом было достигнуто принципиальное согласие, но так как этот вопрос не стоял в программе конференции, было постановлено передать решение на следующее Всеправославное совещание в будущем году."

(Архиеп. Василий Кривошеин, Воспоминания).

1964

5 января Патриарх Константинопольский Афинагор встретился в Святой Земле с Римским Папой Павлом VI. После первой встречи патриарх сказал, что между двумя Церквами нет различий, кроме богословских – но и тут это больше разница терминов, чем понятий. После второй встречи от лица обоих было выпущено совместное заявление, в котором говорилось, что встреча была осуществлением завета Христа о прощении седьми раз седмирицею обид.

(Прав. Русь 1964, №3).

Глава Элладской Церкви, архиеп. Хризостом, говорят, в сердцах сказал патриарху:

"Тогда как папа идет в Святую Землю преклонить колена пред Гробом Спасителя, Вы идете преклонить колена пред папой и похоронить Православие."

(U. Duckrow, Conflict over the Ecumenical Movement (Geneva: The World Council of Churches, 1981 стр. 53).

Сразу же после встречи в Святой Земле последовало воззвание всей монашеской общины Святой Афонской Горы к "благочестивому православному греческому народу и всей Православной Церкви" отвергающее "проуниатские действия и заявления" патриарха и его сотрудников.

26 августа, в связи с возвращением Римским Папой Павлом VI Элладской Церкви главы святого апостола Андрея, Архиепископ Хризостом Афинский обратился к иерархии с особой энцикликой, в которой призывал воздержаться от участия в торжествах до отъезда римских посланников.

26 сентября глава св. Андрея Первозванного, вывезенная в Италию крестоносцами 450 лет до этого, была по повелению папы Павла VI возвращена Элладской Православной Церкви. В этот день в Патрах глава Апостола была торжественно встречена с крестным ходом Афинским Архиепископом с собором епископов и духовенства.

1 – 15 ноября состоялось Третие Родосское Всеправославное Совещание, на котором обсуждались вопросы диалога с англиканами, старокатоликами, восточными нехалкидонитами и римо-католиками.

В этом году в Ааргусе (Дания) состоялось неформальное богословское собеседование между представителями нехалкидонских и православных церквей. В ходе встречи стороны пришли к следующим выводам:

1) принятие или непринятие Халкидонского собора не обязательно влечет за собой принятие какой-либо ереси;

2) решающую роль в разделении играли политические, социологические и культурные факторы.

1965

27 июня в Сан-Франциско была создана Ассамблея верующих за мир во всем мире, приуроченная к двадцатой годовщине Организации Объединенных Наций в этом городе. Десятитысячная аудитория слушала речи о "религиозной" основе мира во всем мире, произносимые делегатами индуистов, буддистов, мусульман, иудеев, протестантов, католиков и православных, и "межконфессиональный" хор в две тысячи голосов пропел гимны всех вероисповеданий.

20 сентября состоялось выступление митрополита Никодима Ленинградского на богословском факультете Хельсинского университета. В частности, в докладе говорилось:

"Мы признаем свою Святую Церковь наиболее истинной… Но… разве не должны мы сознавать, что та частичная истина, которой владеют христиане других исповеданий, имеет огромное значение для всего христианства в целом? Точно так же, признавая истинным священство только своей Святой Церкви, имеем ли мы какое-либо моральное право признавать ничтожными иные способы и средства, хотя бы частичного облагодатствования, находящиеся в распоряжении других христианских обществ, такие, как всеобщее священство, о котором говорит св. апостол Петр, основанное на личном благочестии общение со Христом и т. п.? Разве можно забывать о том, что Дух дышит, где хочет?"

"…Не должны ли мы всемерно стремиться к тому, чтобы изо дня в день возрастало в нас ощущение неразрушимого братства между всеми христианами; чтобы посредством взаимной молитвы, встреч, собеседований и иных форм нашего взаимообщения неуклонно совершалось улучшение всех без исключения межконфессиональных отношений и чтобы все более и более возрастало в нас желание взаимно служить друг другу и взаимно обогащаться духовным опытом наших Церквей?"

12 ноября мощи преп. Саввы Освященного были возвращены в монастырь св. Саввы из Венеции в рамках соглашения между Папой Павлом VI с Константинопольским Патриархом Афинагором.

В декабре епископ Иоанн (Максимович) в ответ на опрос Преосвященных Зарубежной Церкви о желательности созыва Третьего Всезарубежного Собора писал:

"Относительно созыва Собора с участием клириков и мірян… считаю, что такой Собор желателен и крайне необходим… (На нем) должен громко прозвучать голос зарубежья против продолжения гонений на веру, нужно выразить сочувствие и духовное единство страждущим там за веру нашим братьям и сестрам… Должно быть также выявлено отношение к предпринимаемым новым течениям Ватикана, к экуменическому движению и твердое стояние Зарубежной Церкви в православии и святоотеческих Преданий… Желательно до того и после сделать попытки восстановить единство Русской Церкви зарубежом, и во всяком случае смягчив предварительно отношения с отколовшимися от Нея частями…"

7 декабря состоялось одновременное снятие анафем патриархом Афинагором в Истинбуле и папой Павлом VI в Риме.

Православную делегацию составляли митрополит Мелитон Илиупольский, архиепископ Иаков Американский, митрополит Афинагор Фиатирский и Хризостом Австрийский в сопровождении архимандрита Максима Агиоргусия и дьякона Варфоломея Архондониса.

В 11.10 в патриарший храм прибыла делегация во главе с кардиналом Лауренцием Сеханом. Одетые в парадные облачения, они были препровождены на солею. Патриарх, поднявшись со своего трона, обнял и расцеловал кардинала, архиепископа и других членов делегации. Кардинал сел на приготовленный поблизости трон. Когда наступило время чтения Евангелия, секретарь Святейшего Синода Гавриил зачитал с амвона совместное заявление папы и патриарха…

Архимандрит прочитал следующее:

...стираются также из памяти Церкви и прежние анафемы, ибо воспоминание о них мешает взаимному сближению и установлению любви… выражается сожаление по поводу грустных событий, предшествовавших анафемам и последовавших за ними; они стали результатом действия различных факторов, среди которых недостаток взаимного понимания и доверия, в конечном итоге приведшие к прекращению церковного общения…

После этого патриарх торжественно зачитал акт об отмене анафем. В 19.00 того же дня в храме Святого Духа в Константинополе была отслужена понтификальная месса, во время которой прозвучало торжественное славословие TE DEUM ("Тебя, Господа, славим").

Одновременно с этим

"Председатель патриаршей делегации митрополит Мелитон прибыл в Рим в 16.00 7 декабря. На аэродроме его встретили представители духовной власти. В 20.30 делегацию проводили в собор Святого Петра, до отказа заполненный духовенством и народом. При входе митрополит облачился в мантию. В сопровождении кардинала Иоганна Виллебрандса, одетого в полное епископское облачение, митрополит и другие члены делегации вошли в храм и разместились справа от центрального алтаря, сразу же за представителями королевских домов. Служба началась в трогательно-торжественной атмосфере. Начался крестный ход, в котором участвовали 2399 членов Второго Ватиканского Собора, патриархи, кардиналы, архиепископы, епископы в литургическом одеянии, и, наконец, сам папа Павел VI, который вошел (до этого папу вносили на специальных носилках), облаченный также в белые архиерейские одежды, в позолоченной митре, неся в руках архипастырский жезл. Благословив народ, он поднялся на свой Престол". После прочтения четырех последних решений соборов секретарь папы архиепископ Перикло Феличи передал слово кардиналу Виллебрандсу, зачитавшему написанное на французском языке совместное заявления патриарха и папы. Вскоре началась понтификальная месса, в которой участвовало 24 иерарха. Затем митрополит Мелитон в сопровождении кардинала был подведен к трону папы, где кардинал Беа зачитал по-латыни папский указ об отмене анафемы ("Ambulate In Dilectione" – "Ходите в Любви"), в котором выражалось сожаление по поводу многочисленных недоразумений в прошлом и выражалась надежда, что отмена анафемы сделает возможным установление полного единства. Затем, под гром аплодисментов, папа торжественно передал этот указ Мелитону, обменявшись с ним поцелуем мира. Все это транслировала папская радиостанция во все концы света. По окончании мессы папа принял в своей резиденции константинопольскую делегацию. Митрополит Мелитон, пользуясь случаем, заявил: "Сегодня для двух первых тронов Запада и Востока официально начался новый этап отношений, дающий им возможность постепенно преодолеть различия… Ты, как первый епископ Христианства и второй по очереди брат твой, Епископ Константинопольской, после свершившегося сегодня события можете первый раз за долгие века единым сердцем и едиными устами обратиться к людям, которые в Церкви и вне ее с болью ожидают благословения и мира."

(Книга "Миротворцы")

Совместная декларация:

…Благодарные Богу за то, что по благости и милосердию Своему Он дал им (папе и патриарху) встретиться на той священной земле, где смерть и воскресение Господа Иисуса совершили тайну нашего спасения, и где излияние Духа Святого породило Церковь, папа Павел VI и патриарх Афинагор I, твердо решили не упускать ни одной возможности к проявлению жестов, вдохновленных любовью, которые могли бы содействовать развитию начавшихся братских отношений между Римско-Католической Церковью и Константинопольской Православной Церковью. Они убеждены, что отвечают таким образом на призыв благодати Божией, ведущей как Церковь Римско-Католическую и Церковь Православную, так и всех христиан к преодолению разногласий, дабы они вновь стали "едиными", как молил о них Господь Иисус Своего Отца.

2. Среди препятствий, которые находятся на пути к братским отношениям доверия и уважения следует назвать прежде всего воспоминание о достойных сожаления решениях, поступках и инцидентах, приведших в 1054 году к отлучению патриарха Михаила Керулария и двух других лиц легатами Римского Престола, возглавляемыми кардиналом Гумбертом, подвергшимся в свою очередь подобному отлучению со стороны Коснстантинопольского патриарха и Синода.

3. В тот беспокойный период истории события эти не могли быть иными. Но сегодня, когда возможно вынести о них более здравое и уравновешенное суждение, необходимо признать, что чрезмерное значение, которое они приобрели позднее, было чревато последствиями, которые, насколько мы можем судить далеко вышли за пределы намерений и предвидений зачинщиков, чьи запретные меры касались лишь определенных лиц, но не Церквей и не были направлены на прекращение церковного общения между кафедрами Римской и Константинопольской.

4. Вот почему папа Павел VI и патриарх Афинагор I со своим Синодом, убежденные в том, что выражают общее стремление к правде и единодушное чувство любви своих верующих, напоминают завет Господень: "Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой" (Мф 5. 23-24) – и по обоюдному согласию заявляют:

а/ что они сожалеют об оскорбительных словах, о необоснованных упреках и осудительных жестах, которые как с одной, так и с другой стороны окрасили собою печальные события того времени или сопутствовали им;

б/ что они равным образом сожалеют и желают изъять из памяти и среды церковной акты отлучения, которые затем последовали и воспоминание о которых до наших дней служит препятствием к сближению в духе любви, и предать их забвению;

в/ что они скорбят о том, что дурные прецеденты и последующие события под влиянием различных факторов, прежде всего взаимного непонимания и недоверия, в конце концов привели к реальному разрыву церковного общения.

5. Папа Павел VI и патриарх Афинагор I со своим Синодом сознают, что этот жест справедливости и взаимного прощения недостаточен для того, чтобы положить конец разногласиям, как древним, так и недавним, все еще остающимся между Римско-Католической Церковью и Церковью Православной, и которые будут преодолены действием Духа Святого, благодаря очищению сердец наших, благодаря раскаянию в исторических ошибках и деятельной воле к достижению понимания и совместному выражению апостольской веры и ее требований.

Совершая подобный жест они уповают на то, что он будет угоден Богу, готовому прощать нас, когда и мы прощаем друг друга, и оценен всем христианским миром и в особенности всей Римско-Католичсской Церковью и Православной Церковью, как выражение искренней взаимной воли к примирению, как побуждение к продолжению в духе взаимного уважения, доверия и любви, диалога, который к великой пользе для душ приведет с помощью Божией к обновлению жизни, наступлению Царства Божия в полном общении веры, в братском согласии и участию в таинствах, соединявших нас в течение первого тысячелетия жизни Церкви.

Павел VI, папа

Афинагор I, патриарх

В декабре глава Элладской Церкви Архиепископ Хризостом Афинский заявил, что Патриарх Афинагор не обладает властью действовать независимо от остальных Православных Церквей.

"Я убежден, что ни одна другая Православная Церковь не повторит деяние Вселенского патриарха…"

(Eastern Churches Review. Vol. 1, № 1 (Spring 1966) стр. 50).

Многие афонские монастыри прекратили поминать патриарха.

В декабре Сербская Православная Церковь стала членом Всемирного Совета Церквей

15 декабря Первоиерарх РПЦЗ митрополит Филарет (Вознесенский) обратился к "Его Святейшеству кир киру Афинагору Константинопольскому, Нового Рима и патриарху Вселенскому" с посланием следующего содержания:

"Ваше Святейшество!

От святых отцов мы унаследовали завет, чтобы в Церкви Божией все совершалось законным порядком, в единомыслии и в согласии с древними преданиями. Если же кто-нибудь из епископов или даже предстоятелей автокефальных Церквей совершает нечто несогласное с тем, чему учит вся Церковь, то каждый член Ее может заявить свой протест. 15-е правило Двукратного Константинопольского Собора 861 года признает достойными "чести, подобающей православным", тех епископов или клириков, которые отступят от общения даже со своим Патриархом, если он всенародно проповедует ересь или учит оной открыто в Церкви. Таким образом, мы все являемся стражами церковной истины, которая всегда оберегалась заботой о том, чтобы ничто, имеющее общецерковное значение, не совершалось без согласия всех…

Если разделение наше с Римом первоначально получило свое определение в Константинополе, то впоследствии оно было принято всею Православною Церковью и стало делом всего православного мира. Ни одна Поместная Церковь в отдельности и, в частности, всеми нами издавна почитаемая Церковь Константинопольская, от которой наша Русская Церковь получила сокровище Православия, не может ничего переменить в этом деле без предварительного согласия всех. Более того, не можем мы, ныне правящие епископы, вынести и решений, которые были бы не согласны с учением живших прежде нас святых отцов, в частности, когда дело касается Запада – святителей Фотия Константинопольского и Марка Эфесского.

В свете этих принципов мы, хотя являемся младшим из предстоятелей Церквей, как возглавляющий автономную свободную часть Русской Церкви, почитаем своим долгом заявить решительный протест против акта Вашего Святейшества относительно торжественного заявление одновременно с Папой Римским о снятии отлучения, возглашенного Патриархом Михаилом Керулларием в 1054 году.

Мы слышали много выражений смущения, когда Ваше Святейшество пред лицом всего мира совершили нечто новое, неведомое Вашим предшественникам и противное 10 Апостольскому правилу при встрече с Римским Папой Павлом VI в Иерусалиме. Скажем прямо и не обинуясь: соблазн был велик. Мы слышали, что вследствие этого многие монастыри на Св. Афонской Горе отказались возносить имя Вашего Святейшества за богослужениями. Ныне же Вы идете еще дальше, когда решением Вашим и епископов только Вашего Синода Вы отменяете решение Патриарха Михаила Керуллария, подтвержденное и принятое всем Православным Востоком. Делая это, Ваше Святейшество поступаете несогласно с усвоенным всею нашею Церковью отношением к римо-католичеству. Дело не в той или иной оценке поведения кардинала Гумберта, дело не в каком-либо личном столкновении между Папой и Патриархом, которое легко исцелялось бы взаимным христианским прощением; нет – сущность вопроса в тех уклонениях от Православия, которые укоренились в Римской Церкви в течение столетий, начиная с учения о непогрешимости Папы, окончательно сформулированного на Первом Ватиканском Соборе. Заявление Вашего Святейшества и Папы справедливо признает акт "взаимного прощения" недостаточным для прекращения как прежних, так и более близких расхождений. Но этого мало: акт этот ставит знак равенства между заблуждением и Истиной. В течение столетий вся Православная Церковь справедливо веровала, что Она ни в чем не отступила от учения Святых Вселенских Соборов, в то время, как Римская Церковь приняла ряд несогласных с Православием новшеств в своем догматическом учении. Чем больше вносилось новшеств, тем больше углублялось разделение между Востоком и Западом. Догматические уклоны Рима конца XI века не содержали еще тех заблуждений, которые прибавились позднее. Поэтому отказ от взаимных прещений 1054 года мог бы иметь значение в ту эпоху, а ныне – он служит тоько свидетельством пренебрежения важнейшим и главным, а именно, объявленными после того новыми, неизвестными древней Церкви учениями, из которых некоторые, будучи обличены Святым Марком Эфесским, послужили причиной тому, чтоб Флорентийская Уния была отвергнута Св. Церковью.

Заявляем решительно и категорически:

Никакое соединение с нами Римской Церкви невозможно, пока она не откажется от своих новых догматов, и никакое молитвенное общение с нею невозможно восстановить без решения всех Церквей, которое, однако, не представляется нам возможным, пока не освободится Церковь Российская, ныне принужденная жить в катакомбах. Возглавляемая ныне патриархом Алексием иерархия не может выражать подлинного голоса Русской Церкви, ибо она находится в полном подчинении у безбожной власти, выполняя ее волю. Несвободны и предстоятели некоторых других Церквей, находящихся в коммунистических странах.

Поскольку Ватикан является не только религиозным центром, но и государством, и оношения с ним, как явственно показало последнее посещение Папой Объединенных Наций, имеют и политическое значение, нельзя не считаться с возможным влиянием безбожных властей на иерархию плененных Церквей в ту или иную сторону в вопросе о Римской Церкви.

История свидетельствует нам о том, что переговоры с инославными при условии давлений политических обстоятельств никогда не приносили Церкви ничего, кроме смуты и разделения. Поэтому мы считаем необходимым заявить, что наша Русская Церковь заграницей, как, несомненно, и Русская Церковь, ныне находящаяся в "катакомбах", не согласится ни на какие "диалоги" о догматах с иными исповеданиями и заранее отметает всякое соглашение с ними в этом отношении, признавая возможность восстановления с ними единства только если они полностью восприимут православное учение в том виде, в каком оно доныне хранилось Святой Соборной и Апостольской Церковью. Пока этого нет – прещения Патриарха Михаила Керуллария сохраняют всю свою силу, и снятие их Вашим Святейшеством является актом незаконным и недействительным.

Разумеется, мы не против благожелательных отношений с представителями иных исповеданий, поскольку при этом не предается истина Православия. Поэтому наша Церковь в свое время приняла любезное приглашение послать наблюдателей на Второй Ватиканский Собор, подобно тому, как она посылала наблюдателей на Протестантские конференции Мирового Совета Церквей для того, чтобы иметь из первых рук осведомление о работе этих собраний безо всякого участия в их суждениях. Мы ценим доброе отношение к нашим наблюдателям и с интересом изучаем их подробные доклады, свидетельствующие о наступлении значительных перемен в Римской церкви. Мы будем благодарить Бога, если эти перемены послужат делу приближения ее к Православию. Однако если Риму надо много менять для возвращения к "выражению веры апостолов", то Православной Церкви, сохранившей эту веру доныне неповрежденной, менять нечего.

Церковное предание и пример святых отцов учат нас тому, что с отпавшими от Православной Церкви не ведется диалога. К ним всегда обращен скорее монолог церковной проповеди, в котором Церковь призывает их к возвращению в ее лоно через отказ от всякого учения, несогласного с ней. Подлинный диалог подразумевает обмен мнениями, допускающий возможность переубеждения его участников для достижения соглашения. Как видно из энциклики "Экклезиа суам", Павел VI понимает диалог, как план нашего присоединения к Риму или восстановления общения с ним помощью какой-то формулы, оставляющей, однако, без всякой перемены его вероучение и, в частности, его догматическое учение о положении Папы в Церкви. Но всякое соглашение с заблуждением чуждо всей истории Православной Церкви и Ее существу. Оно могло бы привести не к единомысленному исповеданию истины, а к призрачному внешнему объединению, подобно соглашению разномыслящих протестантских объединений в Экуменическом движении. Да не проникает такая измена Православию в нашу среду. Мы усердно просим Ваше Святейшество положить предел соблазну, ибо избранный Вами путь, если и привел бы Вас к единению с римо-католиками, то вызвал бы разделение в православном мире, ибо, несомненно, многие и из Ваших духовных чад предпочтут верность Православию экуменической идее компромиссного объединения с инославными без полного их единомыслия в истине."

Испрашивая св. молитв Ваших, остаюсь Вашего Святейшества покорный слуга

Митрополит Филарет.

Председатель Архиерейского Синода

Русской Православной Церкви заграницей

(Пр. Русь, № 3, 1966).

28 декабря Патриарх Московский и всея Руси Алексий направил Афинскому Архиепископу Хризостому телеграмму следующего содержания:

"Нами получена телеграмма Святейшего Константинопольского Патриарха Афинагора с извещением о решении снять анафему, наложенную Патриархом Михаилом Керуларием на легатов Римского Престола в 1054 году. Этот акт рассматривается нами как действие Поместной Церкви Константинопольской, обращенное к Церкви Римской, которое для всей Полноты Православной Церкви богословского значения не имеет, ибо разделение Церквей Католической и Православной слишком глубоко и для преодоления его в настоящее время нет соответствующих оснований. С братской любовью сердечно приветствую Ваше досточтимое Блаженство". Патриарх Алексий.

1966

В феврале Чехословацкая Православная Церковь стала членом Всемирного Совета Церквей.

10 – 12 марта на заседаниях Синода Кипрской Церкви под председательством Архиепископа Макария было одобрено снятие существовавших с 1054 г. анафем Церкви Римской и Константинопольской, этот факт был отмечен как замечательное событие, способствующее развитию духа примирения и любви между Православной и Католической Церквами

("Апостолос Варнавас". 1966, март – апрель).

15 мая Римский Папа Павел VI вернул Элладской Церкви вывезенные турками с о. Крита в 1669 г. и подаренные Венеции мощи св. апостола Тита, хранящиеся в соборе св. Марка. Св. Мощи были торжественно перенесены на о. Крит, где они были встречены архиеп. Евгением с клиром и положены в соборном храме.

1 – 15 сентября в Белграде состоялось Всеправославное Совещание, в котором вновь обсуждались вопросы диалога с англиканами и старокатоликами. Сначала она была названа "Четвертой Всеправославной Конференцией" ("Гласник" Сербской Православной Церкви №10, 1066 г., и документы на греческом языке, опубликованные под этим названием), а затем деградирована со стороны Константинопольской Патриархии до степени "Межправославной комиссии". На этой конференции представитель Кипрской Православной Церкви, архимандрит Хризостом Киккотис, от лица своей Церкви заявил:

"Будем решительными, и с верой в успех диалога со старокатоликами не остановимся перед непреодолимыми препятствиями и побочными вопросами, не приносящими вреда вероучению. И не опуская ни одной йоты из православных догматов, будем стремиться, чтобы их лучше познать, чтобы они нас познали. И я уверен, что достигнем введения их в православную паству."

(Архив ОВЦС, папка с разделом "Кипр". Цит. по К. Е. Скурат).

Грузинская Церковь, протестуя против непризнания Константинополем ее автокефалии, не прислала своих представителей на это Совещание.

К собравшимся обратился архиепископ Фиатирский и Великобританский Афинагор:

"Возможно ли для нас, применяя каноны в духе воспитательной "икономии", установить общение в таинствах с неправославными Церквами, дабы достичь столь желанного единства и восполнить их собственную полноту, целость их веры? Этот вопрос требует от нас… тщательного исследования, которое могло бы подготовить его обсуждение на Всеправославном Соборе. Ибо поистине он возникает перед нами как веление времени и как результат внутреннего импульса, исходящего в Церкви от Утешителя…"

Итоговый документ гласил:

"Англиканская Церковь стремится к лучшему познанию жизни и учения Православной Церкви и к сближению с православием. Комиссия полагает нашим христианским долгом ответить на глубокое желание англикан и на их стремление приобщиться к нашей вере и к нашему церковному строю, существовавшим в Единой и Неразделенной, Апостольской и Кафолической Церкви и сохранившимся неизменными в Церкви Православной."

1967

4 апреля Синод РПЦ МП заслушал доклад митрополита Никодима (Ротова) о письме кардинала Беа от 22 февраля 1967 года о решении Папы Павла VI относительности законности браков между католиками и восточными христианами, совершенных правильно рукоположенными священниками. Синод выразил удовлетворение по поводу этого решения и постановил:

"Признавать законность таинства брака между православными и католиками, совершаемого римско-католическими священниками и в тех случаях, когда этот брак совершается с благословения и согласия православного епископа."

ЖМП. №5. 1967

В марте Патриарх Афинагор заявил, что православные не могут (пока) принимать "благодать таинств от священника, который сам не является православным" (Eastern Churches Review. Vol. 1, № 4 (Winter 1967–1968) 419).

31 мая Синод Сербской Церкви вынес постановление о законности таинства брака, совершаемого римско-католическими священниками и в тех случаях, когда этот брак совершается с благословения и согласия православного епископа.

В июле состоялся визит Папы Павла VI в Стамбул. Во время визита его имя возглашалось на ектениях в соборе святого Георгия:

"Еще молим Тя, Господи, о Его Святейшестве Папе Римском и об Архиепископе нашем Афинагоре…"

Патриарх Афинагор заявил:

"Почему не вернуться автоматически к общей Чаше, поскольку после 1054 года никаких важных препятствий к тому не появилось, а существующие расхождения постоянно умаляются?"

30 апреля Ватикан разрешил католикам, проживающим на о. Корфу и Ионических островах праздновать Пасху по юлианскому календарю.

В мае РКЦ разрешила католикам принимать причастие в православных церквах.

В июне новый глава Эладской Церкви Архиепископ Иероним нанес визит Патриарху Константинопольскому Афинагору.

"Трехдневное пребывание нового Афинского архиепископа Иеронима у патриарха Афинагора устранило все существовавшие недоразумения. Афинагор и Иероним будут действовать совместно в отношении экуменических инициатив, в то время как прежде Хризостом, предшественник Иеронима, оказывал сильнейшее сопротивление всяким попыткам примирения с Римом. Патриарх Афинагор настаивал на дальнейших шагах, но при этом он заявил, что его следующая встреча с папой должна привести к существенным результатам в виде официального взаимного признания высокого звания каждой стороны другой стороной."

"Die Presse" (15 июня 1967 г., Вена, Австрия)

Возвратившись из Стамбула, Архиепископ Иероним заявил:

"Православная Церковь, находящаяся между римо-католиками и протестантами, способна играть в этих вопросах (объединения Церквей) важную роль… Путь к единству Церквей очень долог и вопрос этот – очень деликатный. Вот почему надо проявлять терпение и осторожность.

Однако же, если все Православные Церкви, во главе с Патриархом Вселенским, будут идти вперед в единении, руководствуясь любовью и нашей традиционной верой, а также надеждой встретиться всем собравшимся вокруг Основателя Церкви, мы сможем продвигаться по этому пути твердым шагом.

Кроме того, существует целый ряд вопросов, представляющих общий интерес, в которых все Церкви, к какой бы конфессии они ни принадлежали, могут сотрудничать, чтобы помочь человеку смело разрешать стоящие перед ним проблемы…"

(Денис Туранский. Афинские архиепископы).

26 октября Папа Павел VI и Патриарх Афинагор встретились в третий раз – в Риме. Со слезами на глазах они обменялись выражениями любви и братскими поцелуями, которые по каналу Евровидения наблюдали миллионы зрителей. Благословив народ, первоиерархи вошли в переполненный храм, в котором уже заняли свои места кардиналы, свыше двухсот членов Епископального Синода, представители священства и монашества, члены дипломатического корпуса, другие официальные лица.

Поклонившись перед часовней Святых Таин и Богородицы, первоиерархи направились ко гробу апостола Петра и тихо помолились там, в это время хор Сикстинской капеллы исполнял различные песнопения. Затем патриарх подарил папе византийское кадило, которое сам же и зажег. После этого папа и патриарх поднялись к центральному алтарю. Впервые за всю историю папства возле его трона был установлен еще один. Богослужение, в котором участвовали папа и патриарх, по сути дела было сокращенной литургией без проскомидии, освящения даров и причастия, – что-то наподобие литургии преждеосвященных Даров, но без евхаристической части, которая будет включена, когда все будет готово, когда "благодать Святого Духа поможет осуществить" это. Богослужение началось чтением 118 псалма, начинательной молитвы и чтением апостола (Фил. 2, 1-11) на латинском языке. Затем последовал гимн "UBI CARITAS". После этого Великий Архидиакон прочитал на греческом языке с византийским распевом Евангелие (Иоан. 13, 1-15). Последовало чтение ектеньи верных на шести языках, на каждое прошение народ громко отвечал: "Κυριεελεησοη", после чего папа прочитал молитву о единстве Церкви, а хор пропел: "Свят, свят, свят Господь Саваоф". Молитва "Отче наш" была прочитана всеми вместе, затем начались приветствия. По окончании службы первоиерархи спустились ко гробу папы Иоанна ХIII, где заметно взволнованный патриарх зажег свечу, кадил, а затем пропел несколько стихов из заупокойной службы. Положив на гроб три колоса, он произнес слова из Евангелия: "…если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода" (Иоан. 12, 24). Затем папа сказал: "Вы представляете предание Церквей Понта, Галатии, Каппадокии, Азии и Вифинии". Патриарх ответил: "А Вы являетесь носителем апостольской благодати и наследником целой плеяды святых людей, которые призваны были на первый трон в порядке Вселенской Церкви". Богослужение завершилось молитвой патриарха за мир в Церкви и во всем мире и апостольским благословением обоих первопрестольников. Затем они обошли главный алтарь, хор в это время пел: "Воспойте Господу новую песнь…" (Пс. 97).

В ноябре патриарх Афинагор посетил Англию, где встретился с Архиепископом Кентерберийским.

В этом году в Бристоле состоялось второе неформальное собеседование между представителями православных церквей и нехалкидонитов. Было принято следующее соглашение:

AGREED STATEMENT

1. We give thanks to God that we have been able to come together for the second time as a study group, with the blessing of the authorities of our respective Churches. In Aarhus we discovered much common ground for seeking closer ties among our Churches. In Bristol we have found several new areas ofagreement. Many questions still remain to be studied and settled. But we wish

to make a few common affirmations.

– ONE –

2. God’s infinite love for mankind, by which He has both created and saved us, is our starting point for apprehending the mystery of the union of perfect Godhead and perfect manhood in our Lord Jesus Christ. It is for our salvation that God the Word became one of us. Thus He who is consubstantial with the Father became by the Incarnation consubstantial also with us. By His infinite

grace God has called us to attain to His uncreated glory. God became by nature man that man may become by grace God. The manhood of Christ thus reveals and realizes the true vocation of man. God draws us into fullness of communion with Himself in the Body of Christ, that we may be transfigured from glory to glory. It is in this soteriological perspective that we have approached the

Christological question.

3. We were reminded again of our common fathers in the universal Church – St. lgnatius and St. Irenaeus, St. Anthony and St. Athanasius, St. Basil and St. Gregory of Nyssa and St. John Chrysostom, St. Ephraim Syrus and St. Cyril of Alexandria and many others of venerable memory. Based on their teaching, wesee the integral relation between Christology and soteriology and also the close relation of both to the doctrine of God and to the doctrine of man, to ecclesiology and to spirituality, and to the whole liturgical life of the Church.

4. Ever since the fifth century, we have used different formulae to confess our common faith in the One Lord Jesus Christ, perfect God and perfect Man. Some of us affirm two natures, wills and energies hypostatically united in the One Lord Jesus Christ. Some of us affirm one united divine-human nature, will and energy in the same Christ. But both sides speak of a union without

confusion, without change, without division, without separation. The four adverbs belong to our common tradition. Both affirm the dynamic permanence of the God- head and the Manhood, with all their natural properties and faculties, in the one Christ. Those who speak in terms of "two" do not thereby divide or separate. Those who speak in terms of "one" do not thereby commingle or confuse. The "without division, without separation" of those who say "two," and the "without change, without confusion" of those who say "one" need to be specially underlined, in order that we may understand each other.

5. In this spirit, we have discussed also the continuity of doctrine in the Councils of the Church, and especially the monenergistic and monothelete controversies of the seventh century. All of us agree that the human will is neither absorbed nor suppressed by the divine will in the Incarnate Logos, nor

are they contrary one to the other. The uncreated and created natures, with the fullness of their natural properties and faculties, were united without confusion or separation, and continue to operate in the one Christ, our Saviour. The position of those who wish to speak of one divine-human will and energy united without confusion or separation does not appear therefore to be

incompatible with the decision of the Council of Constantinople (680-81), which affirms two natural wills and two natural energies in Him existing indivisibly, inconvertibly, inseparably, inconfusedly.

6. We have sought to formulate several questions which need further study before the full communion between our Churches can be restored. But we are encouraged by the common mind we have on some fundamental issues to pursue our task of common study in the hope that despite the difficulties we have encountered the Holy Spirit will lead us on into full agreement.

– TWO –

7. Our mutual contacts in the recent past have convinced us that it is a first priority for our Churches to explore with a great sense of urgency adequate steps to restore the full communion between our Churches, which has been sadly interrupted for centuries now. Our conversations at Aarhus in 1964 and at Bristol in 1967 have shown us that, in order to achieve this end by the grace of God, our Churches need to pursue certain preliminary actions.

8. The remarkable measure of agreement so far reached among the theologians on the Christological teaching of our Churches should soon lead to the formulation of a joint declaration in which we express together in the same formula our common faith in the One Lord Jesus Christ whom we all acknowledge to be perfect God and perfect Man. This formula, which will not have thestatus of a confession of faith or of a creed, should be drawn up by a group of theologians officially commissioned by the Churches, and submitted to the Churches for formal and authoritative approval, or for suggestions for modifications which will have to be considered by the commission before a final text is approved by the Churches.

9. In addition to proposing a formula of agreement on the basic Christological faith in relation to the nature, will and energy of our one Lord Jesus Christ, the joint theological commission will also have to examine the canonical, liturgical and jurisdictional problems involved – e.g anathemas and liturgical deprecations by some Churches of theologians regarded by others as doctors and saints of the Church, the acceptance and nonacceptance of some Councils, and the jurisdictional assurances and agreements necessary before formal restoration of communion.

10. We submit this agreed statement to the authorities and peoples of our Churches with great humility and deep respect. We see our task as a study group only in terms of exploring together common possibilities which will facilitate action by the Churches. Much work still needs to be done, both by us and by the Churches, in order that the unity for which our Lord prayed may become real in the life of the Churches.

Eastern Orthodox Oriental Orthodox

—————- —————–

Metropolitan Emilianos Vardapet Arsen Berberian

Ecumenical Patriarchate Armenian Apostolic Church

The Very Rev. Prof. G. Florovsky Dr. K.N. Khella

Ecumenical Patriarchate Coptic Orthodox Church

The Very Rev. Prof. J.S. Romanides Vardapet Dr. M.K.Krekorian

Ecumenical Patriarchate Armenian Apostolic Church

Archpriest V. Borovoy Ato G.E. Mikre Selassie

Russian Orthodox Church Ethiopian Orthodox Church

The Rev. Prof. J. Meyendorff Metropolitan Theophilos Philippos

Russian Orthodox Greek Orthodox Syrian Church of the East

Catholic Church of North America

Archimandrite D. Papandreou Bishop Samuel

Church of Greece Coptic Orthodox Church

Prof. G. Konidaris The Rev. Prof. V.C. Samuel

Church of Greece Orthodox Syrian Church of the East

Prof N.A. Nissiotis Rev. Fr. P. Verghese

Church of Greece Orthodox Syrian Church of the East

Prof. N. Chitescu

Romanian Orthodox Church

Metropolitan Nikodim Sliven

Bulgarian Orthodox Church

Prof. E. Tsonievsky

Bulgarian Orthodox Church

В этом году архиепископ Иаков Американский заявил:

"Мы нуждаемся в едином новом Христианстве, основанном на совершенно новом понимании и терминах… Мы не можем преподавать будущим поколениям ту форму религии, которую мы приняли…"

1968

В феврале старец Филофей Зервакос обратился к Патриарху Афинагору на страницах газеты "Православное слово":

FROM SOME TIME PAST I had purposed to write to Your All Holiness because of Your hasty and unhesitating dealing toward a union of the Orthodox Eastern Church with the evil-doctrined Papacy.

I did not write to You, because illustrious hierarchs, elect clerics, most pious professors and theologians, virtuous monks, learned, informed laymen have written clearly against this false union pursued in so hasty and servile a manner. [1]

I had hoped that the sufferings which have come from the sins of all us Greeks—both clergy and lay, men and women, small and great—would have brought You to Your senses, and chat You would have diverted Your audacious and (to the Orthodox Church) most soul-harming resolution into an effort to unite the divided portions of the Orthodox Church in Greece. One would have expected that the Primate of Greek Orthodoxy would have first preached repentance to all of the Orthodox Church and to the sinful Greek people; that he would have given the sign for a return to the All-Ruler; and that he would call for a union and friendship with the most loving—but also most just—Heavenly Father, from Whom, as disobedient and ungrateful despisers of His Divine commandments and precepts, we have broken away and are become, instead of His friends, His enemies. Likewise, one would have expected that You would have taken care to restore the unity of our Church from the division and schism caused by that thoughtless, pointless, untimely and diabolical innovation—the introduction of the Gregorian (Papal) Calendar by Your Masonic predecessor, Meletios Metaxakis, who misled the then Archbishop of Athens, Chrysostom Papadopoulos.

Unfortunately not, however. Not only did You have no provision and no concern for the above-mentioned primary needs and similar urgent sacred matters that should take precedence over every other endeavor, but instead, to the strengthening and widening of the schism within the Church of Greece, You hasten with swift step and slavish mind to the fulfillment of Your first dubious decision—that is, toward false union with the falsely-infallible Pontiff who summoned You, as someone in error, to return to the Papal fold.

It is precisely because I see that the Union above every other union—that is, the essential Union and Friendship with the Triune God—does not concern You (nor does the reestablishment of the unity of the divided and much-suffering Greek Orthodox Church) that I am obliged to write You, fearing lest I shall sin if I keep silent and do not profess the truth.

See, Your All-Holiness, how by means of dissension the wolf seizes and scatters the sheep of Your own flock which the Lord has entrusted unto You and for which He shed His Blood. And You have no concern for the sheep. You are only concerned at all cost to achieve union and friendship with—and Your own and Your flock’s submission to—the Pope.

But take care, Your All-Holiness, because the good and rational sheep of Christ’s flock will not follow You, in accordance with the word of the Gospel: And a stranger they will not fol1ow, but will flee from him… (St. John 10:5). Those that will follow You will be such as are outside of the fold of Christ, who are of Papal and Luthero-Calvinistic sheep pens, those whose minds are heterodox.

The first to speak already were the most righteous Fathers of the Holy Mountain, who gave the watchword, the good and honorable example, in imitation of their holy Orthodox Fathers who did not hearken to that other voice like Yours—that is, to the voice of the alien Latinizer, the Patriarch John Beccos. [2] Those Fathers preferred death to false union. And not only do the present Athonite Fathers not follow You, they have even ceased to commemorate You in the Divine services. You must know, Your All-Holiness, that there are not only the Holy Mountain Fathers, but also myriads of other Greek clergy and lay people, genuine Orthodox, some of whom have disavowed You and others who are ready to disavow You in so far as You persist in devious and deliberate false union.

By Your unconsidered and impatient endeavor You have scandalized myriads of souls of elect Orthodox Christians. If it is better for him who has scandalized one of the least of these little ones to hang a millstone upon his neck and be sunk in the depths of the sea (St. Matthew 18:6), then what, Your All-Holiness, will be the punishment for Your sin? For You have scandalized not only one of the least, but myriads of the great—bishops, priests, priestmonks, monks, theologians, both men and women.

Understand this truth that others also have pointed out to You. Before anything else, it is Your job to bring peace and unity to the Orthodox Church, which has been literally shaken by the innovation [the Gregorian Calendar] which—in a manner that was anarchical and without the agreement of all Orthodox Churches—was introduced into the Church of Greece in the year 1924; an innovation that overturned the ecclesiastical order and Tradition established from ages past, that brought about dissensions and divisions, that destroyed unity of worship and created a religious schism among Orthodox everywhere. First take away this schism, and then turn toward the West. Then, and only then, open the portals of the Orthodox Church, and with pure and unfeigned love say unto the Pope and to the heretics, "You desire union? We also desire it and long for it ardently. Behold, we receive you gladly once you have previously cast off your evil doctrines and errors and cast away all that is against the sacred Canons and patristic Traditions of the seven Holy Ecumenical Councils."

But, Your All-Holiness, nowhere do we have any indication that the Church of Rome has clarified her position regarding rapprochement with the Orthodox Church and the other Christian confessions. To the contrary, rather, we have occasion and cause to believe unwaveringly that the Papists persist stubbornly and unchangingly in their evil doctrines and arbitrariness. Even today they announce categorically and unblushingly preach that "Union of Christianity means nothing else but submission to Rome, to the sole Vicar of Christ on earth," and that "the Primacy and the Infallibility are not ecclesiological decrees which the Church can invalidate, but dogmas that no one can shake" (Catholike, the Roman Catholic newspaper of Athens, Oct. 16, 1963); and furthermore that "the Catholic Church is not about to sacrifice any of her truths"— say rather, her errors. To what end, therefore, is this ostentatious diligence on the part of the Orthodox? "The union pursued on both sides cannot be a true union, nor one that is permanent or stable, since it is not based upon unity of doctrine. It is quite clear that since inner union is impossible, external union is impossible also—that is, any rapprochement of the two churches without dogmatic unity in such a way that the followers of the one could partake of the mysteries from priests of the other without hesitation. This external union, which is based upon religious indifference, will have as its result not true union, but the confusion of the churches. The Eastern Church has never permitted, nor will it ever be able to permit, her members to receive the pseudo-mysteries and the (supposed) grace of the Holy Spirit from the clerics of a heterodox church. Whoever thinks otherwise is assuredly not an Orthodox Christian. " [3]

But the whole subject has been made marvelously and superbly clear, leaving no doubt whatever, by St. Nectarios of Pentapolis [4] in his God-enlightened book, An Historical Study Concerning the Causes of the Schism… Concerning the Impossibility or Possibility of Union. It would be most beneficial and to the enlightenment of the faithful if we quote the text verbatim. The Saint says on page 9: "The terms of union are such that they render the sought-for union impossible, because they have no point of contact. Each seeks from the other nothing more nor less than the denial of itself and the basic principles upon which the whole structure of the church is founded. For on the one hand, the Papal church is based on the primacy of the Pope according to their understanding of this point; and on the other, the Eastern Church is founded upon the Ecumenical Councils. Because of this, the terms of union brought forward by either side are impossible of acceptance since they overturn the churches from their very foundations. Hence the ineffectiveness of any concessions either side can make. The primacy of honor which is given by the Eastern Church to the Pope is a useless concession because it lacks the power to hold the fabric of the Western Church together. The concessions given by the Pope to the Eastern Church—that is, her remaining in her own dogmas, customs and disciplines—are not in the least considered as "concessions" by her but as legitimate in themselves, since they are founded on the Canons of the Church, for which reason alone she abides in them. But she demands also that the Pope himself with all the Western Church return to her bosom, renouncing their former life, and come in repentance to her. Therefore the apparent concessions have no meaning whatever, since they are not actually concessions. For union to come about, it is necessary that the concessions remove the main causes of separation. The concessions will truly be such when the Pope gives up his own ways, and not when he simply tolerates those things that have been well-established in the Church. Since the main causes of the separation remain as such, the churches persist in their own ways, and union is impossible. For union to be established, it must be made secure upon the same principle. Otherwise every labor is vain."

Let there be union, Your All-Holiness, but in the way Christ wishes it: far from every worldly purpose and every compromise. Your desire regarding the evil-doctrined Papal church should be an Apostolic desire, a God-bearing and holy desire. Because, as the sacred Canons proclaim: "The things which have been transmitted in Orthodoxy are not ‘Yea and Nay,’ but they are ‘Yea’ in truth; and they remain unbroken and unshaken unto eternity." Concerning the middle way of compromise, St. Mark Evgenikos said that not even the idea of it should deceive anyone, because between two opposite doctrines a true middle way of compromise cannot exist. "For these reasons, those who proclaim the middle way of compromise and teach that there is nothing stable or definite and certain, but like hypocrites by means of concessions adapt and waver between each other’s opinions, must be avoided. Neither say, Your All-Holiness, that we are pursuing merely an external rapprochement and unity for the formation of a united front of love against hunger, against misfortune, against atheism, against Communism, against war, etc., since union must first be a triumph of truth, and then a triumph of love which springs forth from the unity of faith. And again, neither under the cover of achieving peace should You endeavor as You do, since as that great defender of Orthodoxy, St. Mark Evgenikos, says again, "It is impossible to restore peace if the cause of the schism is not previously removed, and the Pope, who is declared to be equal to God, does not come to self-realization."

Your All-Holiness, the whole history of the efforts for union, from 867 (and especially from 1054) and onward, assures us that the West has always offered to the East the longed-for union of the churches in order to pursue unadmitted Papal plans for the submission of the Orthodox Eastern Church. Furthermore, we are made even more hesitant by the lamentable face that in our midst there exists—as there ought not—the Unia, which, according to the ever-memorable Chrysostom Papadopoulos, "craftily seeks to lead the people into Papism and gradually and imperceptibly to Latinize them." Since it is precisely because of their deceitful posture that the Uniates poison the relations between the two churches, You, Your All-Holiness, should have laid down as a primary condition for union the immediate disbanding of the Unia.

Of course, no true Orthodox Christian, cleric or layman, remains unmoved by the Christ-desired blessing of union as long as deceit and shameful enslavement are not hidden beneath its most sweet name. But a more serious study of the situation as it has taken shape during ten centuries of schism and complete separation, proves that matters are not so simple that with a mere dialogue in the hallways of the Lateran Palace we shall be able to achieve the longed-for union. And a dialogue on equal terms, at this moment being belied by the facts, is shown to be a utopian fantasy. The Western Church must take not merely steps, but giant leaps, in order to reach the place where it formerly stood as a sister to the Eastern Church. Otherwise, if the Church of Rome continues to persist in the principles of Papism and seeks through various means to extend her dominion over the whole ecumene, swallowing and assimilating all, it would be utter folly for us Orthodox to open discussions with men who have no intention of moving from their positions—not even in the slightest—but on the contrary show tendencies to swallow up all the other churches. The healthy and incorrupt conscience of the Orthodox rejects such purposeless and vain discussions.

Take heed, Your All-Holiness, lest with Your untimely endeavors You tear the Church asunder and divide the Orthodox even more than they are divided. Do You take the responsibility for breaking up the unity of the Greek people and shattering their spiritual bonds with the other Orthodox? Why should You force the Holy Mountain Fathers, or five to ten Metropolitans of Greece, to split the Church tomorrow in order to preserve her from an untimely "union"? What do You think You have achieved by Your unique," but wholly uncanonical and unprecedented meeting with the Bishop of Rome? Most simply, You strengthened the Latin position on the schism. And what did Your melodramatic, far-fetched salutation, Your clinging embraces, and Your uncanonical exchange of gifts achieve? Precisely to increase the danger—the danger that the awareness the faithful now have that Papists are heretics will be blunted. Dialogue, prayers together, receiving of gifts, and "liberalizing" innovations are unforgivable according to Orthodox prescription, because they adulterate and change what has been transmitted through the holy Apostles, the holy Fathers, and the Ecumenical and Local Councils. You have infringed on those things "in which it is not permitted to add nor to subtract." And how is it that the contents of page 929 of the second volume of the Tome of Union escape Your attention and do not terrify You?—that is: Unto those who disdain the sacred and divine Canons of our sacred Fathers who had the oversight of the Ho1y Church, which adorn the whole manner of Christian life and guide all to divine reverence: ANATHEMA.

All Your endeavors (and especially chose inadmissible encounters, which do not bear looking into, with the spiritual heads of the "churches"), bring only confusion and turmoil. No, Your All-Holiness; do not "lead us into an evil captivity, and do not aim to drag us down into the Babylon of Western customs and dogmas." [5] Do not; because You will meet resistance. Glory be to God, there exist in this land of martyrdom a love of Orthodoxy and a spirit of resistance. Like an ocean wave, Orthodox thought will overwhelm and sink Your skiff on its course toward a servile, anti-Christ union (submission) with the superheresy of Papism. Florence shall never live again in any form whatsoever. We will tolerate no kind of betrayal. The Greek people, a people who has once given birth to many like St. Photios, Patriarch Michael Cerularios, and St. Mark Evgenikos, will not tolerate betrayal. God has swept away the betrayers.

Abide in the Apostolic decrees and patristic Traditions. Flee innovations as though they were dictated by the devil. Remain within the sacred Canons. If you remain in them you shall be saved and shall have peace, but if you disobey, you shall suffer torments and you [the bishops] shall have everlasting war with one another, receiving as reward a fitting judgment for heedlessness (the Holy Apostles, Epilogue to the Sacred Canons). May You, Your Holiness, respond in such a manner and proclaim to all quarters, both by word and deed, that we also might rejoice and take courage:… We rejoice over them as he that has found great spoil, and press to our bosom with gladness the divine Canons, holding fast all the precepts of the same complete and without change, whether they have been set forth by the holy trumpets of the Spirit, the renowned Apostles, the six Ecumenical Councils, by councils Iocally assembled,… or by our Holy Fathers… And those whom they placed under anathema we also anathematize; those whom they deposed, we also depose; those whom they excommunicated, we also excommunicate; and those whom they delivered over to punishment, we subject to the same penalty… (First Canon of the Seventh Ecumenical Council).

Your All-holiness, The Lucifer of Rome having become exceedingly puffed up and having placed his throne above the stars, be zealous and cry out: Let us stand aright, let us stand in the venerable Traditions of the Fathers. [6]

Let us not be hasty to come to general and enthusiastic conclusions because of a few demonstrations. And especially, let us not deceive ourselves. Still distant—indeed very distant, unfortunately—is the union toward which all turn our hopes.

All things, Your All-Holiness, proclaim the perils we undergo by dialogues with stubborn heretics. And all things oblige us to keep watchful vigil. By remaining rooted and immovable in our Orthodoxy we also give an opportunity to any of the heretics to awaken and to be incorporated into the One, Holy, Catholic, and Apostolic Church, so that they might find their salvation.

Do not flatter them, because by doing so You harm them. Let this be our primary and main concern: How we shall propitiate the Lord Who already is wrathful because of our sins; and how, with a pure repentance, we shall render Him kind and placable. Because, confessedly, I fear that concerning the unfortunate Ecumenical Patriarchate (and also in other cases) the word of Scripture is repeated: the priests have set My law at naught and have defiled My sanctuary. Between the holy and the profane they have not discerned. It is terrible for me even to say it, but I see with the spiritual eyes of my soul and I hear with the ears of my heart the angel of Revelation saying to the leader of Greek Orthodoxy: Bring to mind from whence thou hast fallen, and repent… but if not, I come unto thee quickly, and shall remove thy lamp from its place if thou repent not. What a fall! What a catastrophe!

Your All-Holiness, what has come to pass has come to pass. "To fall is human; to persist is satanic." Correct the wrong. Have pity on the wounded Christian faithful. Make steadfast and unite the Orthodox people, who are troubled and divided on each occasion—on one hand by the gross anti-canonical endeavors and aces of such-and-such a Patriarch or Archbishop who violates the calendar (and with it, ecclesiastical order and harmony), thus destroying the unity of the faithful in the matter of external worship; and on the other hand by rash and inadmissible meetings with heretics, and seeking an untimely and thoughtless union with them for the purpose of satisfying selfish desires and dark pursuits that do not look to the benefit of God’s Church. We beseech You fervently: Put an end to scandal, "for the path which You have chosen, if it should further bring You into union with the Roman Catholics, would call forth a division in the Orthodox world; for undoubtedly many of Your own spiritual children too will prefer faithfulness to Orthodoxy above the ecumenical idea of a compromising union with non-Orthodox without their full agreement in the truth. [7]

Endnotes

1. See, for example, in The, Orthodox Word, ‘The Ecumenical Patriarchate," by Theoklitos, Monk of Dionysiou (vol. 2, no. 1, pp. 31 ff.); and "An Open Letter to the Ecumenical Patriarch" by Archimandrite Epiphanios Theodoropoulos (vol. 2, no. 4, pp. 141 ff.).

2. Who lived in the 13th century. See The Orthodox Word, vol. 3, no. 4, p. 138.

3. K. Dyovouniotes (a theologian of the last century at the University of Athens).

4. Recently Patriarch Athenagoras designated St. Nectarios as "The Patron Saint of Union"! On the contrary, as the present quotation reveals, he was a champion of Orthodoxy.

5. From the Encyclical of St. Mark of Ephesus to all pious Orthodox Christians after the Council of Florence; see The Orthodox Word, vol. 3, no. 2, pp. 53ff.

6. From the "Praises" of Orthros for the feast of St. Photios of Constantinople.

7. Letter of Metropolitan Philaret to Patriarch Athenagoras (see The Orthodox Word, vol. 2 no. 1, p. 30). As the present citation indicates, this letter was very well received by pious Orthodox Greeks.

8 – 15 июня в Шамбези (Женева) состоялось IV Всеправославное Совещание, на котором был создан межправославный Комитет по подготовке к Всеправославному Собору. Грузинская Церковь в знак протеста против отказа Константинопольской Церкви признать ее автокефалию опять не прислала на Совещание своих представителей.

Архимандрит Иустин (Попович) по поводу этого совещания писал:

"Каждый истинно православный христианин, воспитанный под водительством святых отцов, покрывается краской стыда, когда читает, что православные члены Пятого Всеправославного Совещания в Женеве …по вопросу об участии православных в работе Всемирного совета церквей сочли необходимым "заявить, что Православная Церковь считает себя органической частью Всемирного совета церквей". Это утверждение апокалиптически ужасно в своем неправославии и антиправославии. Нужно ли было Православной Церкви, этому Святейшему Телу Богочеловека Христа, унижать себя до такой степени, что ее богословские представители — среди которых были и сербские архиереи — стали молить об "органическом" участии и членстве во Всемирном совете церквей, который предположительно станет новым "телом" и новой "церковью", которая будет стоять превыше всех остальных церквей, в которой Православные Церкви и неправославные церкви будут представлять собою лишь части? Боже, упаси! Никогда прежде не было такого предательства и оставления нашей святой веры! Мы отвергаем православную веру в Богочеловека Христа и органические связи с Богочеловеком и Его Святейшим Телом; мы попираем Православную Церковь святых апостолов, отцов и Вселенских Соборов, — и мы хотим стать "органическими членами" еретического, гуманистического, гуманизированного и человекопоклоннического клуба, который состоит из двухсот тридцати шести ересей, каждая из которых — духовная смерть. Как православные христиане, мы суть уды Христовы. Взем убо уды Христовы, сотворю ли я уды блудничи (I Кор. 6:15)? Мы делаем это нашим органическим единством со Всемирным советом церквей, который есть ничто иное, как возрождение безбожного человека, языческого идолопоклонства. Пришло, наконец, время для святоотеческой, свято-саввской Православной Церкви, Церкви святых апостолов и отцов, святых исповедников, мучеников и новомучеников прекратить церковное и иерархическое смешение с так называемым "Всемирным советом церквей" и пресечь навсегда всякое участие в любых церковных отношениях, которые не являются самозамкнутыми и не выражают уникальный и неизменный характер Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви — Православной Церкви — единственной истинной Церкви, которая когда-либо существовала."

(Архимандрит Иустин (Попович), Истина о Сербской Православной Церкви в коммунистической Югославии // Вестник Германской Епархии Русской Православной Церкви Заграницей. № 3 (1992) стр. 53).

27 июня представители Римского Папы Павла VI передали Александрийскому Патриарху мощи св. апостола и евангелиста Марка, хранившиеся в соборе св. Марка в Венеции.

28 августа ВСЦ принимает заявление о положении в Чезхословакии, в котором говорится об интервенции и вмешательстве во внутренние дела ЧССР других государств.

14 сентября Патриарх Московский и всея Руси Алексий I направляет письмо Председателю ЦК ВСЦ г-ну М.М. Томасу в связи с заявлением ВСЦ от 28 августа 1968 г.

"Уважаемый г-н председатель!

Мы получили подписанное Вами, г-ном генеральным секретарем д-ром Ю.К. Блейком и двумя Вашими заместителями – Преосвященным митрополитом Халкидонским Мелитоном и г-жой П.М. Вебб Заявление Всемирного Совета Церквей от 28 августа с.г. о положении в Чехословакии…

Текст Вашего Заявления начинается с утверждения о наличии в настоящее время в Чехословакии интервенции… и отмечается военное вмешательство во внутренние дела ЧССР правительств Советского Союза, Болгарии, Венгрии, ГДР и Польши (п. 1).

…Ведь известно всем, что Чехословакия является составной частью социалистического содружества, что Чехословакия и Советский Союз, Чехословакия и Болгария, Венгрия, ГДР и Польша связаны между собой двусторонними договорами о дружбе, взаимной помощи и сотрудничестве как в идеологических, так и в практических вопросах и что все они являются членами организации Варшавского Договора, в задачу которой входит, как говорят тексты договорных соглашений, взаимная защита социализма и независимости этих государств. Затем, достаточно обратиться к обнародованному 27 августа с.г., то есть ранее Вашего Заявления, и незамедлительно разошедше­муся по всему миру Коммюнике о советско-чехословацких переговорах в Москве, в котором по этому вопросу говорится: "Войска союзных стран, временно вступившие на территорию Чехословакии, не будут вмешиваться во внутренние дела Чехословацкой Социалистической Республики". Это положение, как мы и слышим, подтверждается повседневной жизнью Чехословакии, которой руководят конституционные органы страны во главе с законно избранными и уважаемыми народом деятелями.

В п. 2 Вашего Заявления содержится утверждение, что реформы, осуществляющиеся в Чехословакии, не могут быть истолкованы как враждебные к восточным соседям, чем дается как бы понять, что "интервенция" (Вы употребляете такое слово) была направлена на подавление этих реформ, считающихся будто бы опасными на Востоке. И в этом случае приходится отметить, что подобная постановка вопроса в документе не имеет достаточных оснований, ибо уже в упоминавшемся совет­ско-чехословацком Коммюнике совершенно ясно говорится о понимании и поддержке советской стороной позиции руководства Коммунистической партии Чехословакии и Правительства ЧССР в их усилиях продолжать направление деятельности, наметившееся в ЧССР с января текущего года. Об этом же, как о важнейшей задаче, говорил в своем обращении к народу 27 августа Президент ЧССР Л. Свобода после возвращения из Москвы.

Вместе с тем в Вашем документе ничего не говорится о причине временного вступления на территорию Чехословакии войск пяти союзных с ЧССР стран (об этом они заявили ясно и определенно), каковой явилась необходимость защиты социалистического строя в Чехословакии, которому народ этой страны предан и само существование которого оказалось перед угрозой со стороны разрушающей деятельности антисоциалистических сил.

Исходя из этого, мы убеждены, что совершившееся 21 августа с.г. предотвратило серьезное кровопролитие и, возможно, международный вооруженный конфликт.

Остается сожалеть, что, как бы лично ни относились Вы и Ваши коллеги к происходящему, призывы, заключенные в Вашем Заявлении (пп. 4 и 5), фактически направлены на усиление имеющей ныне место кампании нагнетания напряженности в международных отношениях. Эти призывы находятся в противоречии с содержанием и советско-чехословацких соглашений.

Мы сожалеем, что Вы, господин Председатель, и Ваши коллеги обнародовали этот документ.

Мы возносим усердные молитвы за народ Чехословакии, чтобы Вседержитель Господь благословил его мирный труд и всесторонний прогресс.

С любовью во Христе

Алексий, Патриарх Московский и всея Руси.

Успенский монастырь, г. Одесса, 14 сентября 1968 года.

(ЖМП. 1968. № 10. С. 1-2)

В этом году прошел съезд архиепископии Северной и Южной Америки Константинопольского патриархата, на котором был принят официальный документ, в котором говорилось:

"Мы верим, что, хотя экуменическое движение — христианского происхождения, оно должно стать движением, в котором все религии объединятся друг с другом."

В этом году Болгарская Церковь в экуменических целях перешла на новый стиль.

 1969

26 января по случаю 20-летия интронизации Патриарха Афинагора в Нью-Йорке состоялась торжественная экуменическая служба, возглавленная архиепископом Иаковом. В службе участвовали:

His Grace Stephen F. Bayne, Jr. Episcopal Bishop

His Excellency Terence Cooke, Roman Catholic Archbishop of New York

Dr. R. H. Edwin Esby, General Secretary of the National Council of Churches

Dr. R. H. Robert J. Marshall, President of the Lutheran Church in America

The Most Rev Metropolitan Philip, Archbishop of the Syrian Antiochian Church of New York and North America

В марте Американская Митрополия на Архиерейском Соборе высказала свое отношение к экуменизму следующим образом:

"Основной целью экуменического движения …является единство всех христиан в одном благодатном организме. И здесь Православная Церковь твердо исповедует, что такое подлинное единство обретается, прежде всего, в единстве веры, в несомненном приятии всеми Священного Писания и Священного Предания так, как они во всей полноте и целостности сохранены Церковью. Истинная любовь к отделенным от нас братьям состоит посему не в замалчивании всего, что разделяет нас, но в честном свидетельстве об Истине, которая одна может объединить нас всех, а также в общем поиске путей, как сделать Истину очевидной для всех. Только так всегда понимала Православная Церковь свое участие в экуменическом движении… Однако, внутри экуменического движения всегда существовало другое понимание единства. Это другое понимание сегодня, кажется, становится более популярным. Оно, фактически, не придает никакого значения согласию в вере и учении и базируется на релятивизме, т. е. на предположении, что догматическое и каноническое учение Церкви, будучи "относительным", — не обязательно для всех. Единство рассматривается как уже существующее, и нужно лишь выразить и усилить его на экуменических мероприятиях или богослужениях. Такой подход совершенно несовместим с православным пониманием экуменического движения. Различия между этими двумя подходами нигде лучше не выражаются, чем в отношении к сослужению и интеркоммуниону между разделенными христианами. Согласно православному учению, молитвы и таинства Церкви, особенно Божественная Евхаристия, суть выражения полного единства — в вере, в жизни, в служении Богу и человеку — как данного Богом. Такого единства с другими христианами мы ищем, но мы еще не достигли его. Посему в православном понимании никакая форма сослужения, т. е. никакое совместное участие в литургической молитве или таинствах с теми, кто не принадлежит к Православной Церкви, не может быть допущена, ибо это будет означать единство, которого в реальности не существует. Это будет означать самообман, обман других и создание впечатления, будто Православная Церковь признает то, чего она в действительности не признает."

(Eastern Churches Review. Vol. II, 4 (Autumn 1969) 425–426).

Первоиерарх РПЦЗ митрополит Филарет (Вознесенский) направил открытое письмо архиепископу Иакову Американскому (Константинопольский Патриархат) по поводу экуменической деятельности последнего:

Ваше Высокопреосвященство,

В церковной практике очень многое основывается на прецедентах. При этом, чем выше стоит лицо, вводящее такой прецедент в жизнь, тем больше значения последний может приобрести.

Вследствие этого акты, совершаемые православными иерархами в их взаимоотношениях с представителями иных исповеданий и религий, имеют особое значение и, в тех случаях, когда они нарушают принятый веками порядок, не могут оставлять нас безучастными. Наше молчание могло бы приниматься за согласие и, следовательно, вводит в заблуждение и нашу паству, и инославных, полагающих, что наши действия и особенно богослужения всеми нами совершаются в соответствии с нашими догматами и канонами. Таким образом, неправильно допущенное одним православным епископом может приниматься за нечто, допустимое всей нашей Церковью, и "внешние" могут получить ложное представление относительно самого православного учения. В век проявления такого взаимного интереса у представителей разных исповеданий к учению других мы тогда давали бы им камень вместо хлеба.

Вот причина, по которой последние выступления Вашего Высокопреосвященства, покрываемые авторитетом и Святейшего Патриарха Афинагора, вызвали большое смущение как у нас и у нашей паствы, так и у многих других. Мы имеем в виду Ваше недавнее участие в богослужении в соборе Св. Патрикия в "Неделю Молитв о Христианском Единстве" и "Экуменический Молебен" в греческом Св. Троицком соборе в Нью-Йорке.

Уже самый факт, что об этих общих молениях справедливо объявлялось в прессе, как новых и не имеющих прецедента явлениях, указывает на то, что это есть внесение в жизнь Церкви чего-то ей необычного и ей несвойственного. Какое церковное правило, какой обычай, какое предание дали Вам право на внесение таких новшеств?

Православие по самому своему существу отличается верностью преданиям м и святоотеческим примерам. Не напрасно Св. Викентий Леринский в своем "Коммониториуме" указал, что истинно православным является то, что принималось Церковью всегда, всеми и повсюду. Новшество, которое не отвечает этому правилу, уже тем самым несет на себе печать неправославия.

Вашему Высокопреосвященству должно быть известно 45 Апостольское правило, которое гласит: "Епископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся, токмо да будет отлучен. Аще же позволит им действовати что-либо яко служителем церкви: да будет извержен". Известный канонист Епископ Никодим Далматский в толковании этого правила замечает, что участие в такой молитве с неправославными "означает, что мы не только не стараемся об их обращении в православие, но и сами в нем колеблемся".

В данном случае Ваше Высокопреосвященство не только отступили от исконной традиции Православной Церкви, основанной на канонах (Апост. 10, 45; Лаодик. 6, 32, 33), но и самым делом и словами вслед за Патриархом Афинагором исповедали учение, чуждое святым отцам нашей Церкви.

В данном случае Ваше Высокопреосвященство не только отступили от исконной традиции Православной Церкви, основанной на канонах (Апост. 10, 45; Лаодик. 6, 32, 33), но и самым делом и словами вслед за Патриархом Афинагором исповедали учение, чуждое святым отцам нашей Церкви.

В своей проповеди в соборе Св. Патрикия Вы заявили, что церковное единство должно пониматься, как призвание к тому, чтобы через такую "экуменическую практику и опыты, как совместная молитва и сотрудничество друг с другом, мы пришли к полному сознанию истины, освобождающей верных от греха ложных и нечестивых опасений". Весь пафос Вашей речи не в проповеди церковной истины, а в поисках чего- то нового, даже нового определения "нашего отношения к Триединому Богу". Между тем св. отцы всегда признавали совместную церковную молитву завершением дела присоединения заблудших к истинной Церкви – завершением, но не путем к нему. Церковная молитва есть проявление уже существующего единства веры и духа. Такого единства не может быть у нас с теми, кто иначе, чем Православная Церковь, учит о Св. Троице (филиокве), Пресвятой Богородице (догмат Непорочного Зачатия у католиков, отсутствие ее почитания у протестантов), об иерархии (непогрешимость Папы у католиков, отрицание таинства священства у протестантов) и т.п. Особенно важно отметить, что у католиков и протестантов совсем иное, чем у нас, учение о Церкви.

Православное учение о Церкви всегда исходило из того, что Святая, Соборная и Апостольская Церковь есть только одна, а вне ее находятся раскольники, еретики и люди других религий. Мы поэтому никак не можем принять учения Святейшего Патриарха Афинагора в его рождественском послании 1968 г., будто вследствие оскудения любви "Церковь, которая была основана Христом, чтобы быть славною без пятна или порока (Еф. 5, 28), совершенной и святой, изменилась". Если наша Церковь изменилась и теперь уже не та, какою основал ее Спаситель, то нет уже более Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, о которой Спаситель сказал, что "врата адовы не одолеют ее" (Мф. 16, 18), а существует теперь несколько церквей, из которых ни одна не является в полной мере истинной и святой.

В своей речи при посещении Рима в 1967 г. Святейший Патриарх Афинагор в базилике Св. Петра открыто заявил также, что Церкви надо теперь вернуться к "твердой почве, на которой была основана неразделенная Церковь", как будто бы с 1054 г. у Церкви не было этой твердой почвы и как будто до того не бывало разделений. А поскольку Патриарх и Ваше Высокопреосвященство заявляете, что находитесь еще только на пути к восстановлению этой "нераздельной" Церкви, оказывается, что для Вас такой Церкви еще нет. К выводу, что сейчас якобы нет более единой святой Церкви, неизбежно приводит и принятая Патриархом и Вами протестантская теория разветвления Церквей. По этой теории Православная Церковь наравне с отпавшими от нее еретиками и раскольниками виновата в разделении, и все отделившиеся от нее общины остаются ветвями Церкви Христовой, от которой они отделились. Но если можно быть частью Церкви, не разделяя ее догматов, то это значит, что догматы имеют значение только второстепенное. Так именно и высказался Патриарх Афинагор, когда в своем рождественском послании он с похвалой говорит о движении людей к единой чаше, "не зная разницы в своих догматах и не заботясь о ней".

Таких слов никогда не сказали бы великие предшественники Патриарха Афинагора: святый Прокл, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Фотий и др. Больше того, если с высоты Вселенского Престола по греховности человеческой иногда проповедовалась ересь под видом истины, то еще не было примера, чтобы какой-либо Патриарх заявлял о маловажности догматов…

Сколь горестно читать такое отречение от отеческого учения в послании Первосвятителя той Церкви, которая была Матерью для нашей Русской Церкви.

Воздавая честь этому Первосвятителю, Ваше Высокопреосвященство, к сожалению, и самым делом присоединились к его безразличию к истине, устраивая беспримерный "Экуменический Молебен" в своем соборе в нарушение указанных выше канонов. Объединение там в общей церковной молитве с римо-католиками и протестантами явилось как бы осуществлением призыва Патриарха Афинагора идти к общему объединению, не считаясь с догматами, вопреки предупреждению Апостола Павла против людей, желающих "превратить благовествование Христово". Не страшитесь ли вы дальнейших слов Апостола: "Но если бы даже мы, или Ангел с неба стал благовествовать не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема" (Гал. 1, 7-8).

Мы поэтому считает долгом решительно протестовать против искажения учения о Церкви, которое так настойчиво заявляется Святейшим Патриархом Афинагором и Вашим Высокопреосвященством. Мы протестуем против Вашего неправославного "Экуменического Молебна" и против зачисления в диптихи Святейшим Патриархом Афинагором Римского Папы и "всех исповеданий Востока и Запада", о котором сообщает рождественское послание Его Святейшества. Зачисление в диптихи всегда являлось свидетельством того, что данное лицо признается православным. Если Пятый Вселенский Собор повелел вычеркнуть из диптихов имя Феодора Мопсуэтского, когда признал его учение неправославным, то как теперь может какой бы то ни было Патриарх или епископ включать в диптихи тех, кто даже формально не принадлежит к Православной Церкви и, напротив, явно продолжает исповедовать учения, несогласные с ее догматами? Вы соединяетесь с инославными не в истине, а в пренебрежении к ней.

Мы пишем эти строки не для того, чтобы только укорить или, тем более, оскорбить Ваше Высокопреосвященство или Святейшего Патриарха Афинагора. Отнюдь нет, особенно поскольку мы не имеем основания питать к Вам или к Его Святейшеству какой-либо неприязни.

Напротив, мы видим долг братской любви в том, чтобы вновь указать Святейшему Патриарху и Вам на пагубность избранного Вами экуменического пути.

О, если бы Вы, вместо голоса интерконфессиональных конференций и равнодушной к религиозной истине прессы прислушались к призывам св. Отцов Церкви, которые созидали ее не на компромиссах, а на твердом соблюдении преданий и каждой йоты божественных догматов. Их подлинная любовь к инославным заключалась в ревности о просвещении их светом истины и заботе о подлинном воссоединении их с Церковью.

Мы пишем это в открытом письме, поскольку выступления Ваши носят всенародный характер, и ради того, чтобы другие святители Православной Церкви и верующий народ знали, что не вся Церковь разделяет избранное Вами пагубное экуменическое направление. Пусть ясно будет для всех, что допущенное Вами совместное служение с инаковерующими является печальным единичным эпизодом, не могущим служить прецедентом или примером для прочих, но вызывающим огорчение и решительный протест верных чад Церкви, как действие явно неправославное и противоречащее св. канонам.

Вашего Высокопреосвященства преданный слуга

Митрополит Филарет.

4 – 9 апреля в Упсале (Швеция) прошла IV ассамблея Всемирного Совета Церквей, на которой Сербский Патриарх Герман был выбран одним из его президентов. На этой ассамблее митр. Никодим (Ротов) в своем докладе заявил следующее:

"То, что Русская Православная Церковь решила стать членом Всемирного Совета Церквей никогда не рассматривалось православной совестью как акт имеющий экклезеологически обязательное значение. Нельзя считать, что РПЦ соединилась с ВСЦ, и тем более была принята во ВСЦ, но скорей состоялось соглашение между ВСЦ и РПЦ, чтобы ее представители смогли принять участие в постоянном сотрудничестве с представителями других Церквей входящих в состав ассоциации именуемой ВСЦ… На ассамблее, состоявшейся в Нью Дели в 1961 г…. была выдвинута совершенно протестантская коцепция унии… Только одна, святая, кафолическая и апостольская Церковь, которая является полным, здоровым фундаментом Тела Христова, обладает истинным и полным единством, потому что она послушна голосу божественной Истины."

(Nikodim, Metropolitan of Leningrad and Novgorod. "The Russian Orthodox Church and the Ecumenical Movement." The Orthodox Church in the Ecumenical Movement: Documents and Statements 1902-1975. The World Council of Churches, Geneva, 1978. pp. 266-68).

16 декабря Священный Синод РПЦ МП принял инструкцию для представителей РПЦ МП в ВСЦ:

Слушали: Доклад Преосвященного митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима, председателя Отдела Внешних Церковных Сношений, об участии представителей Московского Патриархата в июле-августе 1969 года в Кентербери (Англия) в работе Исполнительного, Центрального и Структурного комитетов и в других органах Всемирного Совета Церквей.

Постановили: …2. Представителям Московского Патриархата во Всемирном Совете Церквей, и особенно в Центральном комитете и в Комиссии "Вера и церковное устройство", надлежит последовательно противопоставлять увлечению некоторых представителей Церквей "модерными" течениями в богословии учение древней неразделенной Церкви Христовой.

3. Что касается участия представителей Московского Патриархата в Структурном комитете, то им надлежит в определении будущей структуры Всемирного Совета Церквей придерживаться основных положений настоящей Конституции Всемирного Совета Церквей, согласно которым он является содружеством Церквей, и эта основа не может быть изменена.

(ЖМП. 1970. № 1.С.6)

16 декабря по инициативе митрополита Никодима (Ротова) Синод РПЦ МП постановил в крайних случаях допускать католиков и старообрядцев принимать Таинства Православной Церкви:

"Имели суждение о различных случаях, когда старообрядцы и католики обращаются в Православную Церковь за совершением над ними Таинств. Постановили — в порядке разъяснения уточнить, что в тех случаях, когда старообрядцы и католики обращаются в Православную Церковь за совершением над ними святых таинств, это не возбраняется."

(Журнал Московской Патриархии, 1970, №1, с.5).

Это постановление вызвало резкую критику, особенно среди греков на Афоне. Архиеп. Василий Кривошеин вспоминал:

"… мне удавалось на Всеправославных совещаниях (таких, как Всеправославная комиссия по диалогу с англиканами) защищать доброе имя и Православие Русской Церкви следующей аргументацией: "Это постановление Синода вызвано совсем особым положением верующих и, в частности, католиков в Советском Союзе. Где, как известно, на протяжении тысяч километров нет ни одной католической церкви или священника. В таких случаях им разрешается давать причастие. Такое же постановление вынес константинопольский Синод и Патриарх Иоаким II в 1878 году относительно армян. Богословски мне трудно оправдать такую икономию, но не могу судить русских иерархов, живущих в современной России, в трудных услових. Они лучше нас знают, что делают". Такая аргументация всех удовлетворяла, даже на Афоне, но всё разрушало причастие католиков в Риме митрополитом Никодимом. "А там какая "пастырская икономия" заставляла его причащать католиков, где так много католических храмов?" – спрашивали меня. Единственный ответ, который я мог дать, был: "Ваши архиереи поступают ещё хуже, когда причащают всех без разбора". "Наши архиереи, такие как архиепископ Иаков Американский или Афинагор Лондонский , есть предатели Православия, это мы знаем давно (ответил мне на Афоне игумен монастыря Григориат архимандрит Георгий). Но что Московская Патриархия, Русская Православная Церковь, которую мы так уважаем за её стойкость в Православии, так поступает в лице митрополита Никодима, эта нас поражает и глубоко огорчает". Я рассказал эту реакцию митрополиту Никодиму. Он даже рассердился: "Мало ли что говорят на Афоне. Афон не автокефальная Церковь"."

(Архиеп. Василий Кривошеин, Воспоминания).

В воспоминаниях об Архиерейском Соборе 1971 г. архиеп. Василий (Кривошеин), описывая свою встречу с митр. Пименом, будущим патриархом, писал:

"Мы заговорили о римо-католическом священнике американского посольства о. Дайоне. Вместе с другим приезжим американцем он был на литургии и в алтаре, не причащался, но ему дали антидор с запивкой теплотой. Именно в связи с этим мы стали говорить за столом о решении Синода от 16 декабря 1969 г. о допущении католиков к причастию там, где у них нет храмов или священников. – "Не надо было совсем это решение принимать, – заметил митрополит Пимен, – где была необходимость в этом католиков и так допускали к причастию. Так и нужно было оставить, а не узаконивать официальным Синодальным решением, ведь до этого "приказа", все делалось по пастырским соображениям. А теперь происходят неприятности и смущения". – "Каждый толкует по-своему, когда и в каких случаях можно давать католикам причастие, – ответил я. – Ведь главный недостаток Синодального постановления, это его неясность. Мне было отрадно заметить, что у нас в храме римо-католическому священнику причастия не дали". – "А как же это возможно! -воскликнул митрополит Пимен. – Его нигде не дают, кроме как в особых случаях, когда католик действительно нигде не может приобщаться". – "Владыко, но позвольте, – возразил я, – как же понимать, когда видные римо-католические деятели, посещавшие Московскую Патриархию, вполне допускались к причастию, иногда даже по священническому чину, в облачениях?". Говоря это, я имел в виду причащение ректора Руссикума о. Майе и ректора Григорианского Университета в Риме осенью 1969 г в Киеве митрополитом Филаретом и в Туле епископом Ювеналием. Не говоря уже о причащении католиков в Риме митрополитом Никодимом, приблизительно в то же время. – "Такие факты мне не известны, – возразил митрополит Пимен,- этого не могло быть!" Я не мог, конечно, в присутствии многочисленного общества за столом, называть имена, да и не хотел "доносить" на своих собратьев и потому замолчал. Но для меня осталось загадкой, действительно ли не знает митрополит Пимен об этих фактах "интеркоммунио"? А если это так, то он не знает, что происходит в современной Русской Церкви, и от него многое скрывают, или он просто дипломатично притворился за своим неведением, будучи бессильным что-либо сделать? Позиции митрополита Пимена в отношении интеркоммунио с римо-католиками были по всему более твердой и принципиальной, чем у митрополита Никодима, они произвели на меня впечатления."

27 июля первоиерарх РПЦЗ митрополит Филарет (Вознесенский) обратился ко всем Предстоятелям Православных Церквей со скорбным посланием:

Святейшим и Блаженнейшим Главам Православных Церквей;

Преосвященным Митрополитам, Архиепископам и Епископам

Смиренного Филарета, Митрополита Русской Православной Зарубежной Церкви

Скорбное послание

Святые Отцы и Учители Церкви наставляли нас, чтобы мы как зеницу ока хранили истину Православия. А Господь наш Иисус Христос, научая Своих учеников соблюдать каждую йоту или черту закона Божия, сказал, что "кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном" (Мф. 5, 19). Он посылал Своих учеников научать все народы преподанному Им учению в чистом и неповрежденном виде, и этот долго затем перешел к каждому из нас, епископов, по преемству от святых Апостолов. Этому научает нас и догматическое определение Седьмого Вселенского Собора словами: "Храним ненововводно все, писанием или без писания установленные для нас Церковные предания". В 1-м правиле того же Собора Святые Отцы добавляют к этому: "Приявшим священническое достоинство, свидетельствами и руководством служат начертанные правила и постановления, которые охотно приемля, воспеваем с Богоглаголивым Давидом, ко Господу глаголюще: "На пути свидений Твоих насладихся, яко о всякмо богатстве" (Пс. 118, 14). Такожде: "заповедал еси правду, свидения Твоя во век; вразуми мя, и жив буду" (Пс. 118, 138 и 144). И аще пророческий глас повелевает нам во век хранить свидения Божия и жить в них, то явно есть, яко пребывают оные несокрушимы и непоколебимы."

Твердо хранить Веру и правила Святых Отцов каждый из нас торжественно обещает при хиротонии, обязуясь перед Богом незыблемо блюсти Православие от вкрадывающихся в нашу жизнь искушений и заблуждений.

Если искушение появляется только в одной из Православных Церквей, то и исправление может быть найдено в том же пределе. Но когда некое зло проникает почти во все наши Церкви, то оно становится делом, касающимся каждого епископа. Может ли кто-нибудь из нас бездействовать, если он видит, как одновременно множество его собратий идут по пути, ведущему их и их паству в гибельную пропасть через незамечаемую ими утрату Православия?

Сказать ли нам в этом случае, что смирение велит нам соблюдать молчание? Посчитать ли для себя нескромным давать советы другим преемникам святых Апостолов, из которых некоторые занимают древнейшие и прославленные кафедры?

Однако Православие исповедует равенство всех епископов по благодати, полагая разницу между ними только в чести.

Успокоиться ли нам на том, что каждая Церковь сама отвечает за себя? Но что, если смущающие верных заявления делаются от имени всей Церкви, а следовательно, и от нашего имени, хотя мы никого на них не уполномочивали?

Св. Григорий Богослов однажды сказал, что бывают случаи, когда "молчанием предается истина". Не будем ли и мы предавать ее, если, видя уклонение от чистого Православия, будем хранить молчание, всегда более удобное и безопасное?

Однако мы видим, что никто из старейших не поднимает голоса, и это вынуждает нас говорить, чтобы на Страшном Суде не услышать упрека в том, что мы видели опасность экуменизма, угрожающую Церкви, и не предупредили ее предстоятелей.

Мы, впрочем, уже обращали наше слово и к Святейшему Патриарху Афинагору, и к Греческому Архиепископу Северной и Южной Америки Иакову, высказывая скорбь и смущение по поводу их экуменических выступлений, продававших первородство Церкви за чечевичную похлебку рукоплесканий внешнего мира. Но позиция, занятая православными делегатами на Общем Собрании Мирового Совета Церквей в Упсале, делает озабоченность ревнителей Православия еще более глубокой, вызывая для нас необходимость поделиться нашей скорбью и смущением со всеми братьями, православными епископами.

Нас могут спросить, почему мы пишем об этом Собрании только теперь, почти через год после его окончания? Ответим на это, что на сей раз мы не имели своих наблюдателей и получали сведения об этом Собрании только из повременной печати, на точность которой не всегда можно положиться.

Поэтому мы ожидали получения официальных отчетов, по изучении которых и находим себя вынужденными обратиться с настоящим посланием ко всем православным епископам, который Господь поставил блюсти Его св. Церковь на земле.

Отчет о собрании в Упсале воистину потряс нас, ибо мы увидели из него с еще большей ясностью, насколько экуменическое заблуждение получает формальное одобрение ряда наших Церквей.

Когда делались первые шаги по организации этого движения, многие из наших стали принимать участие в его конференциях по инициативе Константинопольского Патриархата. Тогда это не вызывало опасений даже у горячих ревнителей Православия. Им представлялось, что не может Церковь потерпеть никакого ущерба от того, что ее представители явятся в кругу ищущих истины протестантов разных толков с тем, чтобы их разнообразным заблуждениям противопоставить истину Православия. Подобное участие в интерконфессиональных собраниях носило бы миссионерский характер.

Такая позиция, хотя и не всегда последовательно, до известной степени была выдержана еще на Эванстонском Общем Собрании Мiрового совета Церквей в 1954 г. Православные делегаты там общим голосом откровенно заявили, что постановления этого Собрания так далеки от нашего учения о Церкви, что им ни в какой степени невозможно участвовать в них наряду со всеми другими. Вместо того они высказали учение Православной Церкви в особых заявлениях.

Заявления эти были настолько определенными, что, в сущности, должны были бы при известной последовательности привести к заключению, что православные не могут оставаться членами Мiрового Совета Церквей на общих основаниях.

Протестанты могли бы сказать им: если вы не разделяете наших основных положений, зачем вы с нами? Нам известно, что в частных беседах некоторые из них так и говорили, но на собраниях этого высказано не было. Т. е. православные остались членами организации, чужеродность которой они только что сами ярко обрисовали.

Но что же мы видим теперь?

Всеправославное совещание в Женеве, в июне 1968 г., пошло по иному пути. Оно высказало "общее желание Православной Церкви быть органическим членом Всемiрного Совета Церквей". Об этом Святейший Патриарх Афинагор сообщил означенному Совету особым посланием от 30 июня 1968 г. Никаких оговорок, никакого упоминания о миссионерских целях не было сделано ни в том, ни в другом случае.

Следует уяснить себе, в каком именно религиозном объединении объявляют Православную Церковь "органическим членом", и каковы догматические последствия такого решения.

В 1950 г. в Торонто были приняты основные положения Мiрового Совета Церквей, которые были более осторожными, чем то, что заявляется теперь, но они уже противоречили православному учению о Церкви. Тогда в п. 4 значилось, что "Церкви, члены Мiрового Совета Церквей, рассматривают отношение других Церквей к Святой Кафолической Церкви, исповедуемой в Символах веры, как предмет для взаимного обсуждения". Эта формула уже неприемлема для нас, ибо Святая Кафолическая Церковь трактуется тут не как реально существующая в мире, а как некая отвлеченная величина, упомянутая в разных символах веры. Впрочем, тогда уже в п. 3 значилось. что "Церкви- члены признают, что принадлежность к Церкви Христовой более широка, чем принадлежность к телу их Церкви". Поскольку же в предыдущем п. 2 заявлялось, что "Церкви- члены Мiрового Совета Церквей веруют на основании Нового Завета, что Церковь Христова одна", получалось или внутреннее противоречие, или исповедание нового догмата, что к единой Церкви можно принадлежать, не исповедуя Ее догматов и вне литургического общения с нею. Это учение протестантское, но не православное.

Сделанные в Эванстоне особые заявления от имени всех православных делегатов несколько поправляли дело, ибо они ясно указывали, что православная экклезиология настолько разнится по существу от протестантской, что невозможно совместно составить никакого общего определения. Теперь православные участники Мiрового Совета Церквей поступают иначе. В попытке соединить истину с заблуждением они отступили от заявленного в Эванстоне принципа. Если Православные Церкви входят в Совет Церквей органически, то все с нею…

Если первоначально их представители являлись участниками экуменических собраний для свидетельства истины, выполняя как бы миссионерское служение среди чуждых Православию исповеданий, то теперь они смешались с ними, и потому каждый из нас имеет основание утверждать, что сказанное в Упсале – сказано и участвующими там Православными Церквами в лице их делегатов. Увы, это сказано от имени всей Православной Церкви…

Против этого мы считаем долгом решительно протестовать. Мы знаем, что в этом протесте за нами стоят все Святые Отцы Церкви. С нами также не только вся иерархия, клир и мiряне Русской Православной Церкви Заграницей, но и многие согласные с нами из принадлежащих к другим Святым Православным Церквам.

Мы смеем сказать, что, видимо, до сих пор наши собратья епископы относились к этому вопросу без достаточного внимания, не помышляя о том, как глубоко вводится наша Церковь в область антиканонических и даже догматических соглашений с инославными. На Лозаннской конференции 1937 г. представитель Вселенского Патриархата Митрополит Германос ясно заявил, что восстановить единство Церкви значит, что протестанты должны возвратиться к вероучению древней Церкви Семи Вселенских Соборов. "А какие элементы христианского учения, – говорил он, – должны считаться необходимыми или существенными? По пониманию Православной Церкви, нет теперь нужды определять эти необходимые предметы веры, так как они определены в древних Символах и определениях Семи Вселенских Соборов. Соответственно этому, учение Древней Церкви первых веков должно быть основой воссоединения Церкви".

Такова была позиция, занятая всеми православными делегатами на Лозаннской и Оксфордской конференциях.

Что касается нашей Русской Православной Церкви Заграницей, то ее взгляд был высказан с особой определенностью при назначении 18/31 декабря 1931 г. представителя в Комитет Продолжения Конференции о Вере и Порядке.

Определение это гласит:

"Сохраняя веру в Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь, Архиерейский Синод исповедует, что Церковь сия никогда не разделялась. Вопрос в том только, кто принадлежит к ней и кто не принадлежит. Вместе с тем Архиерейский Синод горячо приветствует все попытки инославных исповеданий изучать Христово учение о Церкви в надежде, что через такое изучение, особенно при участии представителей Святой Православной Церкви, они в конце концов придут к убеждению о том, что Православная Церковь, будучи столпом и утверждением истины (1 Тим. 3, 15), полностью и без каких-либо погрешностей сохранила учение, преподанное Христом Спасителем Своим ученикам. С этой верой и такой надеждой Архиерейский Синод с благодарностью принимает приглашение Комитета Продолжения Всемирной Конференции о Вере и Порядке".

Тут все ясно и ничего не оставлено недоговоренным. Это заявление по существу согласно с тем, что в свое время говорили и официальные представители других Православных Церквей.

Что же изменилось? Отказались ли протестанты от своих заблуждений? – Нет. Они остались теми же, и Церковь не изменилась, а переменились только люди, которые представляют ее в наши дни.

Если бы представители Православных Церквей продолжали твердо хранить основные начала нашей веры в Церковь, то они не поставили бы Православную Церковь в то двусмысленное положение, которое создается прошлогодним постановлением Женевского Совещания.

После Собрания Мiрового Совета Церквей в Нью-Дели православные делегаты уже не делают отдельных заявлений, а сливаются в одну массу с протестантскими исповеданиями.

Все постановления Упсальского Собрания сделаны от имени Церкви, которая всегда упоминается в единственном числе.

Кто это говорит? Кому предоставлено право провозглашать экклезиологические суждения не только от своего имени, но и от имени Православной Церкви?

Просим Вас, Преосвященные собратия, просмотрите список Церквей, участвующих в экуменическом движении и во Всемирном Совете Церквей. Возьмите хотя бы первые строчки списка на стр. " Отчета под заглавием "The Uppsala 68 Report".

Там Вы увидите следующие названия:

Евангелическая Церковь на реке Ла Плата,

Методическая Церковь Австралии,

Церковь Христа в Австралии,

Англиканская Церковь Австралии,

Конгрегационный Союз в Австралии,

Пресвитерианская Церковь Австралии…

Нужно ли продолжать список? Не ясно ли, что уже в первых строчках его значатся исповедания, которые глубоко разнятся от Православия, которые отрицают таинства, священство, церковное предание, священные каноны, не почитают Божией Матери и святых и т.д. Нам надо было бы перечислить почти все наши догматы, чтобы указать на все то, что в Православном учении не принимается большинством членов Мiрового Совета Церквей, но в коем тем не менее Православная Церковь ныне объявлена органическим членом.

Между тем, от имени этого разнообразного собрания представителей всех возможных ересей Упсальское собрание все время заявляет: Церковь учит, Церковь делает то, Церковь делает другое..

Об этом смешении заблуждений, далеко ушедших от предания, в постановлении "О Святом Духе и кафоличности Церкви" говорится: "Св. Дух не только сохранил Церковь в преемстве своего прошлого: Он также постоянно присутствует в Церкви, осуществляя ее внутреннее обновление и воссоздание" (стр. 16).

Спрашивается, где "преемство прошлого" у пресвитериан? Где присутствие Св. Духа у тех, кто не признает таинств? Как можно говорить о кафоличности у тех, кто не приемлет определений Вселенских Соборов?

Если бы вероучительным постановлением предпосылались слова, указывающие на то, что часть Церкви учит так, а другая иначе, и особо было засвидетельствовано подлинное учение Православной Церкви – то это отвечало бы действительности. Но этого нет, и от лица разнообразных исповеданий говорится: "Церковь учит".

Это уже само по себе есть исповедание протестантского учения о Церкви, как включающей в себя всех, называющих себя христианами, хотя бы они и не имели общения между собою.

Между тем, не принимая этого учения, невозможно быть органическим членом Совета Церквей, ибо на нем основывается вся идеология этой организации.

Правда, резолюция "О Св. Духе и Кафоличности Церкви" сопровождается в отчете рядом примечаний мелким шрифтом, что ввиду бывших прений она является не окончательным решением, а материалом для обсуждения Церквей.

Однако относительно других подобных резолюций таких примеров нет. Из протоколов не видно, чтобы православные делегаты заявили о невозможности Собранию говорить от имени Церкви в единственном числе, и это делается всюду, во всех определениях, не имеющих никогда подобных оговорок.

Напротив, Высокопреосвященнейший Архиепископ Иаков, отвечая от имени Общего Собрания на приветствие шведского Архиепископа, сказал: "Как вам хорошо известно, Церковь Вселенной призвана требующим того миром дать полное доказательство и свидетельство своей веры" (стр. 103)

О какой "Церкви Вселенной" говорит тут Архиепископ Иаков? О Православной? – Нет. Он говорит тут о Церкви, объединяющей все исповедания, о Церкви Всемирного совета Церквей.

Эта тенденция особенно заметна в отчете по докладу Комиссии о Вере и Порядке. В резолюции по ее отчету, после перечисления успехов экуменизма говорится: "Мы соглашаемся с постановлением Комиссии о Вере и Порядке, принятым в ее Бристольском заседании, чтобы продолжалась ее программа изучения единства Церкви в более широком контексте изучения единства человечества и твари. Мы одновременно приветствуем заявление Комиссии Веры и Порядка, что ее задачей остается "объявлять единство Церкви Иисуса Христа" и ставить перед Советом и Церквами "обязанность проявлять это единство во имя их Господа и для лучшего осуществления Его миссии в мiре" (стр. 223).

Ясная тенденция всех этих резолюций в том, что, вопреки внешнему разделению Церквей, существует их внутреннее единство. Задача экуменизма в этом свете заключается в том, чтобы это внутреннее единство стало вместе с тем и внешним путем различных проявлений этого стремления вовне.

Чтобы оценить все это с точки зрения Православной Церкви, достаточно представить себе реакцию, какая могла бы быть на это со стороны святых отцов Вселенской Церкви.

Может ли кто-нибудь представить себе, чтобы Православная Церковь того времени объявила себя органическим членом общества, объединяющего евномиан, аномеев, ариан, полуариан, саввелиан и апполинариев?

Отнюдь нет. Напротив. 1 правило II Вселенского Собора зовет не к органическому объединению с ними, а предает их анафеме. Подобным же образом поступают последующие Вселенские Соборы с другими ересями.

Органическая принадлежность православных к объединению современных еретиков последних не освящает, а вступающих в него православных отторгает от кафолического православного единства. Кафоличность охватывает все поколения святых отцов. Св. Викентий Леринский в своем бессмертном творении пишет, что "возвещать христианам что-нибудь такое, чего они прежде не приняли, никогда не позволялось, никогда не будет позволяться – и анафематствовать тех, которые возвещают что-либо, кроме раз навсегда принятого, всегда должно было, всегда должно и всегда будет должно".

Скажет ли кто-нибудь, что времена переменились и ереси теперь не такие злостные и разрушительные, как в дни Вселенских Соборов? – Но разве отрицающие почитание Богоматери и святых, не признающие благодатной иерархии протестанты или изобретшие новые заблуждения римо-католики – ближе к Церкви, чем ариане или полуариане?

Но пусть современные исповедники ересей не столь воинственны по отношению к Православной Церкви, как древние: это не потому, что их взгляды ближе к ней, а потому, что протестантство и экуменизм воспитали в них убеждение, что на земле нет единой истинной Церкви, нет одного истинного исповедания, а есть только общины людей, в разной степени заблуждающихся. Это учение само по себе упраздняет ревность в исповедании того, что признается истиной, и потому современные еретики имеют вид менее ожесточенный, чем у древних. Однако само это равнодушие к истине во многих отношениях хуже, чем способность ревностно защищать заблуждения, принимаемые за истину. Сказавший "что есть истина" Пилат не мог обратиться к вере, но гонитель христианства Савл – стал апостолом Павлом. Потому мы и читаем в Апокалипсисе грозные слова Ангелу Лаодикийской Церкви: "Знаю твои дела: ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч. Но поелику ты тепл, а не горяч и не холоден, то Я извергну тебя из уст Моих" (Апок. 8, 15-16).

Экуменизм делает Совет Церквей таким обществом, в котором с лаодикийским равнодушием к истине каждый член признает заблуждающимся и себя, и других, заботясь только о том, чтобы найти приемлемые для всех формулы. Место ли там в качестве органического члена Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, всегда исповедовавшей, что она не имеет ни пятна, ни порока, ибо Глава ее Сам Христос? (Еф. 5, 27).

57 (68) Правило Карфагенского собора говорит о Церкви, что она "есть голубица" (Песнь Песней 2, 10), единственная матерь христиан, и в которой спасительно приемлются все таинства вечные и животворящие, впрочем, пребывающих в ереси подвергающие всякому осуждению и казни".

Мы еще считаем долгом заявить, что Русскую Православную Церковь невозможно признать законно и правильно представленной на Всеправославных Совещаниях, созываемых Его святейшеством Патриархом Афинагором. Те епископы. которые выступают на этих совещаниях от имени Русской Церкви, во главе с Митрополитом Никодимом, представляют не подлинную Русскую Церковь, а только тех иерархов, которые по благоволению атеистической власти носят титулы известных епархий Русской Церкви. Об этом мы уже имели случай писать более подробно Его Святейшеству Патриарху Афинагору. Участие этих лиц в заграничных собраниях имеет место постольку, поскольку это выгодно гражданской власти, самой жестокой в истории мира. Перед нею бледнеют жестокости Нерона и ненависть к христианству Юлиана Отступника.

Не влиянию ли посланцев этой власти надо в значительной мере приписать все политические постановления Упсальского Собрания, которые повторяют ряд лозунгов, хорошо известных из коммунистической пропаганды на Западе?

В заключительной речи председательствовавший др. Пайн говорил о том, что "Церковь Иисуса Христа должна активно показывать сострадание Христово в нуждающемся мире" (стр. 272). Но ни он и никто другой ни одним словом не вспомнили миллионы замученных христиан в СССР, никто не промолвил слова сочувствия их судьбе.

Хорошо выражать сочувствие голодающим в Биафре, страждущим от постоянных вооруженных столкновений на Среднем Востоке или во Вьетнаме, но разве этим и исчерпываются современные человеческие страдания? Разве членам Мiрового совета Церквей неизвестно о преследовании религии в СССР? Разве им неизвестно, что там царит бесправие? Разве они не знают, сколь многими тысячами исчисляются закрытые и разрушенные храмы? Разве не знают, что там миллионами исчисляются мученики за веру, что не печатается Слово Божие, а за распространение его ссылаются на каторжные работы? Разве неизвестно им о запрещении обучать детей началам веры и даже приводить их на богослужение? Разве неизвестно о тысячах, сосланных за Веру, о детях, отнятых от родителей для того, чтобы они не получали религиозного воспитания?

Обо всем этом, конечно, хорошо известно каждому, читающему газеты, но об этом не говорится ни в одном постановлении Мiрового Совета Церквей. Экуменические священники и левиты проходят молча и без интереса, даже не бросая взгляда в сторону измученных в СССР христиан. Они молчат о них, потому что официальные представители Русской Церкви, вопреки очевидности, отрицают эти преследования в угоду своей гражданской власти.

Эти люди не свободны. Хотят они или не хотят, они вынуждены говорить то, что предписывает им коммунистическая Москва. Тяжесть преследований делает их более достойными сожаления, чем осуждения. Но, будучи моральными пленниками безбожников, они не могут быть подлинными представителями Русской Православной Церкви, измученной, бесправной и безгласной, загнанной в темницы и катакомбы.

Почивший патриарх Сергий и нынешний патриарх Алексий были избраны не по правилам, выработанным Всероссийским Церковным Собором в 1917 г. при восстановлении Патриаршества, а по указке самого жестокого гонителя Церкви в истории – Сталина.

Можете ли Вы себе представить Епископа Римского, избранного по указанию Нерона? – Но Сталин был во много раз хуже его.

Избранные Сталиным иерархи должны были обещать свою покорность атеистическому правительству, целью которого по коммунистической программе является уничтожение религии. Нынешний Патриарх Алексий писал Сталину сразу после кончины своего предшественника, что будет соблюдать верность возглавляемому им правительству. "Действуя в полном единении с Советом по Делам русской Православной Церкви и вместе с учрежденным покойным Патриархом Священным Синодом, я буду гарантирован от ошибок и неверных шагов".

Всем известно, что "ошибки и неверные шаги" на языке Московских властителей значат отступление в чем бы то ни было от указаний коммунистической власти.

Мы можем жалеть несчастного старца, но мы не можем признавать его каноническим главою Русской Церкви, которой сами мы почитаем себя неразрывной частью.

К Патриарху Алексию и его сотрудникам сугубо относится прещение 30 Апостольского правила и 3 правила VII Вселенского Собора: "Аще который епископ, мирских начальников употребив, через них получит епископскую в Церкви власть, да будет извержен и отлучен, и все сообщающиеся с ним".

Епископ Никодим Далматинский в толковании 30 апостольского правила говорит: "Если Церковь осуждала незаконное влияние светской при поставлении епископа в то время, когда государи были христианами, тем более, следовательно, она должна была осуждать это, когда последние были язычниками". А что же сказать тогда, когда поставляют Патриарха и епископов открытые и воинствующие враги всякой религии?

Когда часть епископата во главе с покойным Патриархом, тогда Митрополитом, Сергием стала на этот путь соглашения с безбожными врагами Церкви в 1927 г., значительная часть и самая авторитетная часть его во главе с Митрополитом Иосифом Ленинградским и первым кандидатом Патриарха Тихона на должность Местоблюстителя, Митрополитом Казанским Кириллом, не согласилась идти по этому пути, предпочитая ссылки и мученичество. Митрополит Иосиф тогда уже пришел к заключению, что при наличии государственной власти, открыто ставящей себе целью искоренение религии всеми мерами, легальное существование церковного управления делается невозможным без слишком больших и греховных компромиссов. Он поэтому приступил к тайным хиротониям епископов и священников, образовав доныне существующую в тайне Катакомбную Церковь.

О ней редко упоминают безбожники из страха дать ей больше известности. Лишь очень редко проникает в советскую печать сообщение о суде над кем-либо из ее членов. Но о ней говорят справочники для тех, кто работает по распространению атеизма в СССР. Т.н. основные сведения об этой тайной Церкви, под именем "Истинно Православная Церковь", содержатся в справочнике под заглавием "Словарь Атеиста", изданном в Москве в 1964 г.

Без открытых храмов, в тайных собраниях, подобно катакомбным собраниям древних христиан, эти исповедники Веры совершают свои молитвы, оставаясь невидимыми для внешнего мира. Они-то и являются истинными представителями Русской Православной Церкви, все величие которых станет известно миру только после падения коммунистической власти.

По этой причине, хотя представители Московской Патриархии участвовали в решениях прошлогоднего Всеправославного Совещания в Женеве, мы признаем все постановления этого совещания и, в частности, постановление о том, чтобы Православная Церковь стала органическим членом Мирового Совета Церквей – принятым без участия Русской Православной Церкви. Эта Церковь вынуждена быть безгласной, а мы, ее свободные представители, скорбим о том, что такое решение было принято. Мы категорически протестуем против такого решения, противного самой природе Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви.

Яд ереси бывает не так опасен, когда проповедь ее идет только со вне. Во много раз опаснее бывает яд, который постепенно вводится в организм все большими и большими дозами, со стороны тех, кто по положению своему должны быть не отравителями, а духовными врачами.

Неужели православный епископ будет оставаться равнодушным к этой опасности? Не слишком ли поздно будет защищать наших словесных овец, когда волки будут пожирать их на глазах пастырей в самой овчарне?

Не видится ли уже занесенный Божественный меч (Мф. 10, 34), разделяющий верных исконному исповеданию Св. Церкви от тех, кто, по словам Святейшего Патриарха Афинагора в его приветствии Упсальскому Собранию, будут трудиться над образованием "нового курса в экуменическом движении", для осуществления "общего христианского обновления и единства" на путях реформаторства и равнодушия к истине?

Мы, кажется, уже достаточно ясно показали выше, что это кажущееся единство есть единство не в чистоте истины Православия, а в смешении белого с черным, добра со злом, истины с заблуждением.

Мы уже протестовали ранее против неправославных экуменических выступлений Патриарха Афинагора и Высокопреосвященного Архиепископа Иакова в письмах, которые были широко разосланы епископам в разных странах. Мы получили с некоторых сторон изъявления согласия с нами.

Но теперь пришло время, когда громче и шире должен идти протест, чтобы остановить действие отравы, пока она не приобрела силы, подобно потрясшим в свое время все тело Церкви древним ересям арианства или несторианства или евтихианства, так что казалось, что ересь может поглотить православие.

Мы обращаем свой голос ко всем Преосвященным Епископам Православной Церкви, умоляя их, чтобы они изучили предмет нашего послания и встали на защиту чистоты Православной Веры. Просим усердно также их молитв о страждущей от безбожников Русской Православной Церкви, чтобы господь сократил дни ее испытаний и ниспослал бы ей свободу и мир.

14/27 июля 1969 года

Неделя Святых Отцев Шести Вселенских Соборов

† Митрополит Филарет Председатель Архиерейского Синода

Русской Православной Церкви Заграницей.

Продолжение следует

Источник: сайт "Неофит"

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования