Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Протоколы допросов заключенного Димитрия (Любимова). Из книги "Священноисповедник Димитрий архиепископ Гдовский". [документы]


Протокол допроса
от 4 декабря 1929 года

Письмо еп. Дамаскина я получил через священника Селецкого. Это письмо я поручил протодиакону Смирнову Василию переписать, и копии этих писем я раздавал духовенству и верующим. От него же было получено письмо, что епископ Дамаскин наладил связь через верного человека с митрополитом Петром. 

Продолжение допроса
от 6 декабря 1929 года

От митрополита Сергия мы отошли и не признаем го своим духовным руководителем по следующим причинам: 1) перевод митрополита Иосифа из Ленинграда в Одессу, 2) учредил незаконно самовольно синод, ) После выпуска м. Сергием декларации, мы требовали изменения курса церковной политики - прекратить перемещения епископов и категорически отрицаем то, что радости Соввласти - наши радости. Мы не можем радоваться гонению и разорению Церквей, т. е. тому, что радует Соввласть и 4) это указ о молении за власть, за власть, отрицающую Бога.

В настоящее время у нас в Ленинграде кроме меня еще два епископа: еп. Сергей Дружинин и еп. Василий Каргопольский, и  недавно приехал с  Олонецкой губ<ернии> еп. Варсанофий. Кроме этих епископов к нам примыкают: епископ Виктор Вотский и Максим Серпуховской, наход<ящиеся> в ссылке еп. Иоасаф и еп. Николай, Иоасаф находится в Екатеринославской (зачеркнуто), а Николай в Костромской.
 
Секретарем и советником моим был умерший священник Федор Андреев; после смерти Андреева определенного секретаря не было, писали, кто был свободный, а именно Петр Белавский, Павел Морозов, протодьякон Смирнов, Николай Прозоров, советниками же были все старейшие священники, как то Верюжский, Никитин и другие. Я фактически являюсь заместителем митрополита Иосифа в деле управления Ленинградской епархией.

Священник Селецкий Григорий сам лично приезжал ко мне в Ленинград и оставил письмо на имя митрополита Иосифа, в котором Селецкий писал, что епископ Дамаскин, наладив связь с митрополитом Петром, получил от него ответы о том, что мы, епископы, сами должны отказываться от митрополита Сергия, что письмо еп. Василия сообщает неправду, какие-то еще пункты, но забыл.

На именины я получил от еп. Дамаскина письмо, в котором он выражал мне благодарность в моем трудном деле стоять на посту истинного православия, с этого письма я просил переписать копии, но куда делось подлинное письмо, я не знаю.
Записано с моих слов правильно; письмо Дамаскина было также привезено Селецким (1). 

Протокол допроса
от 13 декабря 1929 года

Мы, иосифляне, сохраняем истинное православие и как истинно православные выступили против декларации митрополита Сергия с требованием изменить курс церковной политики. Мы считаем, что своей декларацией митрополит Сергий подчинил Церковь антихристовой власти. Мы не можем сочувствовать политике Соввласти за гонения, преследования и разрушения православной Церкви.

Иосифлянство возникло в Ленинграде, во главе которого после Иосифа стал я. Моими ближайшими помощниками являются Прозоров, Александр и Сергий Тихомировы, Верюжский, Никитин, Павел Морозов и Стрельников. Всем этим лицам я поручал разные поручения, вплоть до испытания присоединяющихся к истинному православию священников. Помимо Ленинграда истинное православие имеется в Вятской губ., в Воронежской губ., на Кубани. Из этих мест приезжало духовенство, а иногда и миряне, получали у меня благословение и инструкции по распространению и укреплению на местах истинного православия. Духовенство из провинции спрашивало у меня совета относительно выборки патента на продажу свечей, о новом законе о "двадцатках" и др. Относительно продажи свечей я говорил, что выборкой патента церковь приравнивается к лавочке, и был против выборки патента.

Записано с моих слов правильно. А. Д. Любимов (2).

Протокол допроса
от 20 января 1930 года

В дополнение своих показаний показываю, что письмо священника Селецкого на имя митрополита Иосифа, в котором он сообщал, что епископ Дамаскин наладил связь с митрополитом Петром, мною по рассеянности не было послано митрополиту Иосифу, а осталось забытым в моем столе. Показание мое в предыдущем протоколе об антихристовой власти я не вполне правильно выразился и прошу заменить слово "антихристовой" - "безбожной", как более точное выражение, а именно "безбожники" - это в полном смысле отрицающие и Бога, и Христа, а антихристы не признают Христа, но могут признавать Бога.

Епископа Варлаама я знаю, он ко мне приезжал с выражением желания войти со мной, т. е. с нашей группой, в общение. Мне известно было, что Коптевым получалась корреспонденция от еп. Варлаама. С письмами Варлаама Коптев приходил ко мне за советом для ответа (3).

Протокол допроса
от 1 октября 1930 года

Я очень хорошо сознаю, что в ряде документов и листовок, которые выпускали мои сторонники, были места и выражения, носящие антисоветский характер. Должен заявить, что я лично не сочувствовал увлечению составителей в сторону политического момента и обычно советовал выбросить места такового рода из показываемых мне документов. Надо сказать, что с этими нашими документами ко мне из провинции приезжали, случалось, не только священники, но и крестьяне. Я в таких случаях, когда они показывали мне выпущенные моими сторонниками документы указанного характера, говорил им: "Оставьте эти документы; вы поняли, где истинная вера, и достаточно, молитесь и веруйте так". Не отрицаю, что, несмотря на то, что в антисоветском отношении мы только теоретизировали и дальше пропаганды не шли, все же, конечно, возможно были случаи, когда из нашей политической платформы делались практические выводы, хотя мне лично случаи антисоветских выступлений неизвестны. По моим и моих сторонников убеждению, Церковь вела себя правильно в политическом отношении и по отношению к советской власти до раскаяния патриарха Тихона в контрреволюционной деятельности. В политическом отношении нам поэтому неприемлемы ни обновленцы, к тому же отступники от Церкви, ни митрополит Сергий и его сторонники.

Мы считаем, что Церковь не может быть лояльной власти, которая ее гонит, а советская власть, по моему разумению, именно гонит Церковь. Самый факт существования безбожного общества, <неразбор.> антирелигиозные плакаты - это гонение. А тем более сочувственное отношение власти к этому вопросу. О профессоре Лосеве у меня смутное представление: знаю только, что он верующий профессор и истинно-верующий, т. к. предполагаю, что он принадлежит к нашему течению (4).

Протокол допроса
от 21 декабря 1930 года

К нашей церковной организации в разное время принадлежали следующие епископы: Иерофей (жил в Велико-Устюжском округе), епископ Виктор Глазовский, епископ Максим (Серпуховской), епископ Алексей Буй (Воронежский), епископ Павел Кратиров (жил на Украине, как будто в Харькове), епископ Иоасаф, тоже на Украине, и епископ Варлаам (жил на Кавказе). Из этих епископов я лично видел Максима, Алексея и Иоа-сафа. Обычно отношения с епископами, входившими в нашу организацию, велись через приезжавших верующих священников и т. п. После ареста епископа Алексея - по делам ко мне обращались непосредственно или же обращались к епископу Иоасафу. После смерти Иерофея нового епископа назначено не было, а руководство было поручено священнику Анатолию Шипунову с тем, чтобы при нем были в качестве неофициальных советников несколько других священников, фамилии которых сейчас не помню. Сам я Шипунова, как будто, не видел, но помню, что священник Кабанов из тех же мест, где и Шипунов, приехал, по каким вопросам - не помню.

Епископ Варлаам у меня был также.

На Украине было нечто вроде секты, хотя Церковь их сектантами не считала. Я говорю о так называемых "стефановцах" и "подгорновцах"(5), как они себя сами называли. Их отличительная черта - до известной степени фанатичность, в силу которой они выделялись из остального православного населения (6).

Протокол допроса
от 23 декабря 1930 года

Откуда я получил брошюру "Что должен знать православный христианин" - не представляю сейчас. Прочитал в ней несколько страниц. Не представляю также, чтобы я давал ее кому-либо для отвоза на места, как, например, священнику Никитину Георгию Никитичу. Давал ли я ее кому читать, не помню. Никитин из простых людей, хотел быть священником. Я отправил его к епископу Иоасафу, который управлял филиалом нашей организации на Украине.

Вообще-то мне приходилось раздавать приезжающим ко мне людям некоторые брошюры, в которых излагались наши взгляды; а какие именно брошюры я раздавал - не упомню. За количеством верующих мы не гнались. Для нас важно было, чтобы члены нашей организации и наши сторонники держались крепко, ничего не боясь. Установку нашу на необходимость в случае надобности "пострадать до крови" надо понимать в смысле мученичества.

Точно не упомню, но, вероятно, ко мне приезжали советоваться по вопросу о том, входить или не входить в колхоз. Мое личное мнение, что в колхоз можно вступать лишь в том случае, если там не ведется борьбы с религией. А так как там принимаются все меры к ее ис коренению, то и вступать в него по этой причине нельзя. Конечно, с такими вопросами ко мне обращаться могли только члены нашей организации, и только в таком духе разъяснения спрашивавшим и давались.

Епископ Варлаам, когда он ко мне приехал, не был признанным епископом, так как не все правила, по мнению некоторых лиц, были исполнены при его посвящении, <но> данным я поверил.

Он приехал с предложением возглавить филиал нашей организации на юге, главным образом, на Кавказе. У него было образовано в <тот> момент до 20 групп. Ввиду дальности расстояния жительства Варлаама от Ленинграда, было уговорено, что он будет действовать, применяясь к местной обстановке и в значительной степени самостоятельно. У Варлаама была некоторая доля фанатичности (7).

Протокол допроса
от 3 марта 1931 года

По существу взгляды нашей организации по отношению к советской власти сводятся к следующему: мы считаем, что советская власть по религиозным соображениям не является для нас государственной властью, такой, какой мы подчиняться можем. Для нас приемлема такая власть, о которой говорится в одном из наших документов, а именно в записи беседы с митрополитом Сергием:

"Властью называется иерархия, когда не только мне кто-то подчинен, а и я сам подчиняюсь выше меня стоящему, т. е. все это восходит к Богу, как источнику всякой власти".
 
Иначе говоря, такой властью является помазанник Божий, монарх.

Я признаю, что признание нами советской власти властью антихристовой должно было повлечь за собой для верующих, ориентирующихся на нас, невозможность участвовать в каких бы то ни было ее начинаниях.

Но должен оговориться, что дальше распространения этих идей мы не шли; практически, за исключением небольшой кучки людей - наших сторонников, мы против советской власти ничего конкретного не предпринимали. Говоря о "небольшой кучке", я имею в виду, например, пламенного архиерея Иерофея, который вел проповедь отказа от практической деятельности в деревне и об оздоровлении жизни народа, против пьянства (8).

Из архива Политического Красного Креста

14/IX-31

Любимовой Вере Дмитриевне

В ответ на В/обращение сообщаю, что согласно полученной справке Любимов Дмитрий Гаврилович приговорен к 10 годам заключения в Политизоляторе.

15/XI-31 г.

Вере Дмитриевне Любимовой

В ответ на обращение о ходатайстве свидания с отцом можете прислать заявление на имя ОГПУ, приложить 2 Ваши фотокарточки.

Заявление передадим и о результате Вас уведомим (9).

***

Заявление

Прилагаю заявление и фотографические карточки и прошу, согласно Вашему извещению, исходатайствовать право свидания для меня и для племянницы отца моего, Дмитрия Гавриловича Любимова. Очень прошу не задержать ответ.

В. Любимова 15/I 1932.

19/II 1932

Заявление

Не имея ответа на мою просьбу о получении свидания с отцом моим, Дмитрием Гавриловичем Любимовым, решаюсь Вас беспокоить вторично. Мы даже не знаем точно, где он сейчас находится. До конца ноября он был в политизоляторе в Ярославле. В дальнейшем мы не получали больше права свидания и не знаем, дошли ли до него послания по почте, посылки и свезенная туда лично передача.

Мы не знаем, куда направить передачу теперь.

Будьте добры, сообщите, где он в настоящее время находится, а также по возможности не задержать высылку разрешения на свидание. Кроме того, благоволите сообщить, не имеет ли смысла обратиться в комиссию при ВЦИК с просьбой о смягчении его участи, принимая во внимание возраст (75 лет) и болезненное состояние.

В. Любимова.
28/I 1932.
Петропавловская 4, кв. 38. Ленинград 22.

* * *

19/VII-32
Гр<аждан>ке Любимовой

Вследствие В<ашего> обращения сообщаю, что для ходатайства о разрешении свидания с Дмитрием Гавриловичем Любимовым Вам нужно вновь прислать заявление, адрес в ОГПУ, приложив Ваши фотографические карточки и указав, на какой месяц хотите получить свидание (10).

***

10/VI1935 г<oдa>

от Веры Дм<итриевны> Любимовой

Прошу сообщить мне, где находится мой отец, Дмитрий Гаврилович Любимов. До конца апреля он находился в политизоляторе в Ярославле. В мае от него уже не было писем. От 24 мая вернулась продуктовая посылка, и на обратном бланке за подписью делопроизводителя сообщалось, что там его "не имеется".

Прошу не задерживать ответа, так как лишение продуктовых посылок в его преклонном возрасте и при его состоянии здоровья может на нем гибельно отразиться.

В. Любимова.
6-го июня 1935 г<ода>.
Адрес: Петропавловская д. 4,
кв. 38. Ленинград 22.

19/XII-35

Вере Дмитриевне Любимовой

Вследствие В<ашего> обращения сообщаем, что согласно полученной справке В<аш> отец Любимов Дмитрий Гаврилович умер (11) .

***

7/II-36

Наталии Тимофеевне Дмитриевой

Вследствие В<ашего> обращения сообщаю, что, согласно полученной справке, Дмитрий Гаврилович Лю-бимов умер 17/V-35 г<oдa>.

Справка эта получена в декабре 35 г<ода>, и тогда же послано об этом извещение дочери его Вере Дм<итриеене> Любимовой, по ее прежнему адресу. Настоящее сообщение посылаем по Вашему адресу, ввиду того, что от дочери не имели писем, и нет уверенности, проживает ли она по прежнему адресу (12).

Уважаемая Екатерина Павловна,

Ваше письмо о смерти Дмитрия Гавриловича Любимова получила 9/II-36 г<ода>.
Остаюсь благодарна за Ваше сообщение.

Н. Дмитриева,
 

Благодарю Веру Антоновну за внимание и хлопоты.

Н.Д.
28/III-36 г<oдa> (13).
 

-----------------

1 Архив УФСБ РФ СПб. ЛО. Д. П-78806. Т. 1. Л. 83 об.

2 Архив УФСБ РФ СПб. ЛО. Д. П-78806. Т. 1. Л. 85 об.
 
3 Архив УФСБ РФ СПб. ЛО. Д. П-78806. Т. 1. Л. 88 об.

4 ЦА ФСБ РФ. Д. Н-7377. Т. 11. Л. 204.

5 Последователи старца Стефана Подгорного, возглавляемые его внуком священником Василием Подгорным (1892-1937).

6 ЦАФСБРФ. Д.Н-7377.Т. 11. Л. 206.

7 ЦАФСБ РФ. Д. Н-7377. Т. Л.208

8 ЦА ФСБ РФ. Д. Н-7377. Т. 11. Л. 210.

9 ГАРФ. Ф. 8409. Оп. 1. Д. 662. Л. 8,11.

10 ГАРФ. Ф. 8409. Оп. 1. Д. 770. Л. 3,1, 5.

11 ГАРФ. Ф. 8409. Оп. 1. Д. 1306. Л. 133, 137.
 
12 ГАРФ. Ф. 8409. Оп. 1. Д. 1471. Л. 383.

13 ГАРФ. Ф. 8409. Оп. 1. Д. 1471. Л. 382.

Источник: "Священноисповедник Димитрий архиепископ Гдовский. Сподвижники его и сострадальцы. Жизнеописание и документы", Москва, "Братонеж", 2008


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования