Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
12 декабря 15:07Распечатать

Роман Лункин. ПОД ПАТРИАРШИМ КРЕСТОМ. Сценарий политики возможного "Святейшего Патриарха Кирилла"


Бесспорно, после кончины Патриарха Алексия II, самым ярким и известным иерархом в РПЦ МП стал митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Гундяев). В каком-то смысле он оказался заложником своей популярности, своего общественного и политического авторитета. Именно поэтому, в том числе, он стал и временным главой патриархии, который гарантирует спокойный переход церковной власти к новому Патриарху. И именно по этой причине владыку Кирилла воспринимают как одного из главных кандидатов на патриарший престол.

Для большинства граждан России, которые смотрели похороны Алексия II по телевизору, митрополит Кирилл – проповедник, миссионер, энергичный, немного лукавый, не боящийся говорить на самые разные темы. Предполагая, что Кирилл станет Патриархом, все хотят знать, что будет с Церковью и какую политику он будет проводить. И тут получается весьма неожиданная картина.

Самое главное, оказывается, что митрополит Кирилл и Патриарх Алексий II в своей общественной и церковной деятельности как бы дополняли друг друга, несмотря на все раздражения, различия в образах и характерах. По состоянию и проповеди Кирилла на отпевании Патриарха в храме Христа Спасителя было понятно, что он испытывает и горе, и напряжение под сотнями глаз иерархов, которые ждут от него чего-либо или прямо его недолюбливают. Раньше он всегда был как бы за спиной Патриарха, а теперь один.

Вместе с Патриархом, на его фоне, митрополит Кирилл мог быть более резким, политиканским, взять на себя часть ответственности за экуменизм, тесные связи с чиновниками и коммерческой сферой. Теперь все отношения должны быть пересмотрены и выстроены заново.

Во-первых, авторитарность мировоззрения митрополита Кирилла, безусловно, смягчится. Идея "русской цивилизации" и ее агрессивной мировой экспансии будет (не только под влиянием патриаршего куколя, но и в связи с разрастающимся кризисом) все больше превращаться в миф, в фигуру речи. А подчеркивание того, что России несвойственна идея демократии, выборов, что она не относится к европейскому миру, будет уходить на второй план. Самые резкие идеи будет выражать, как и прежде, возможный новый викарный епископ Всеволод Чаплин. Патриарху не пристало выражать свои собственные идеи, особенно если они не объединяют всех верующих и вообще граждан страны. Таким образом, у "русской цивилизации" больше не будет столь яркого, агрессивного и жесткого проповедника.

Отношение к власти у митрополита Кирилла – требовательное, посему его и считали "неподходящим кандидатом". Он выступает за активное и видимое взаимодействие с государством, которое должно поддерживать РПЦ МП как "самую традиционную" религию в "мононациональной и моноконфессиональной" стране. На фоне постоянного дистанцирования от государственной власти Патриарха Алексия II, любившего говорить об уважении, но не о взаимопроникновении, митрополит Кирилл менее осторожен. Он готов сразу предлагать проекты и начинать работу. Вот пример одного из характерных высказываний Кирилла такого рода: "Законодательство, регулирующее отношения государства с традиционными религиями, должно быть откорректировано в целях более эффективного и целенаправленного возрождения духовности российского общества… у традиционных конфессий государства должно быть законодательное право работать в государственных институтах. Именно это будет способствовать скорейшему духовному возрождению страны". Председатель ОВЦС не раз определенно говорил: "Отношения государства с традиционными религиями следует закрепить в законодательстве РФ… решение о государственной поддержке религиозной общины должно быть увязано с ее "авторитетом и влиянием", а также имеющимся у нее опытом взаимодействия с государством".

Напористость владыки Кирилла в отношениях с властями, его тяга к политическим играм, может и с ним сыграть злую шутку. Он может произносить речи о самобытности России и соборном строительстве новой мощной России, где Церковь и Кремль идут вместе, рука об руку, так же, как это было в прошлые периоды истории нашей страны. В сильной и процветающей России будет вполне кстати Патриарх, который является выразителем триумфальной, более открытой и понятной обществу идеологии. Однако в реальности государство никогда не заключит четкого конкордата с Московской патриархией, не введет повсеместно стандарт "Духовно-нравственная культура" с православным уклоном, не проведет реституции церковной собственности, не будет платить за военное духовенство. Но чтобы слова Патриарха о сотрудничестве с властями не были уж совсем пустой и смешной декларацией, кремлевские чиновники будут уступать в отдельных непринципиальных случаях и еще больше говорить о своей православности. И тогда Патриарх Кирилл, если, конечно, он таковым станет, будет заложником своих амбиций и требований к Кремлю, который то будет кидать первоиерарху "кость", то просто слушать его с благоговением.

В межцерковных контактах митрополит Кирилл будет проводить прежнюю политику, хотя его позиция, по привычке, будет чуть больше обращенной вовне, на церковную дипломатию. Между тем, Кириллу будет трудно удержаться от искушения устроить официальную "историческую встречу" Патриарха Московского и Папы Римского, хотя бы вне России. Внешнюю политику РПЦ МП и МИДа РФ можно будет сверять как часы.

От нового Патриарха государство, безусловно, потребует сделать Церковь реальным влиятельным общественным институтом - не только в идеологическом плане, но и в сфере социального и гражданского служения. Иначе все заявления чиновников об особом "социальном партнерстве" с РПЦ МП повисают в воздухе. Вместе с тем, у Кирилла на счету нет успешных социальных или общественных проектов. Нельзя сказать, что в отношении социальной работы, связей с обществом и интеллигенцией, его епархии – Калининград и Смоленск – являются образцом для всей России. А общественные инициативы, которые создавались или существуют при содействии митрополита Кирилла – "Союз православных граждан", православное крыло движения "Наши", всякие незаконные дружинники, – отнюдь не стали общероссийскими движениями, а являются небольшой "маргинальной" жестко заидеологизированной группой. Вряд ли общество и Кремль будут и дальше устраивать выразители доведенного до абсурда, до гротеска "государственнического православия" в виде отца Всеволода Чаплина и Кирилла Фролова. Стране нужно нечто более существенное, но владыка Кирилл, увы, способен предложить только идеологию. Реальная же социальная и культурная работа РПЦ МП будет, как и прежде, зависеть от личного рвения, веры, честности и меры ответственности епископов и священников на приходах.

В Московской патриархии происходит постепенная смена кланов и групп. Один из таких процессов – смена "никодимовцев" "кирилловцами". Во внутрицерковной политике от Кирилла ожидают жесткости, авторитарных замашек, даже диктаторского поведения. Однако власть меняет человека – во главе РПЦ МП надо быть даже большим дипломатом, чем в диалоге с Ватиканом.

Предсказывать любые перестановки в рамках патриархии – дело неблагодарное и ненужное. Применительно к наследию яркого церковного деятеля 1960-70-х митрополита Никодима, учеником которого и является Кирилл, следует заметить, что ученики Никодима и Кирилла – это удачливые дипломаты, относительные либералы и прагматики, выступающие за "торжествующую" и властную Церковь. Однако если митрополит Никодим не мог стать Патриархом в советское время, когда требовались тихие и мудрые руководители, то митрополит Кирилл вполне может возглавить Московскую патриархию в новой России, склонной к авторитаризму отнюдь не брежневского образца. Кроме того, есть еще один нюанс – в отличие от времен митрополита Никодима, "кирилловцы" более прагматичны и рациональны – они с легкостью могут отказаться от любых идеологических конструкций ради реальности, ради "конкретных" интересов момента. Если митрополит Кирилл станет предстоятелем РПЦ МП, именно этот иерарх, даже больше, чем почивший Алексий II, явится живым отражением постсоветской России с ее поисками "русской идеи" и "русской цивилизации", с попыткой увидеть частичку мирового православия везде, но и с ее криминалом и коррупцией, отсутствием элементарных правовых механизмов. Кирилл чисто эмоционально, "стилистически" более близок эпохе и современному российскому сознанию - со всеми его патриотическими идеями, за которыми иногда не стоит ничего, кроме желания на коммерческой основе обслужить заказ власти, утихомирив народ пропагандистской трескотней о его собственном несметном богатстве, о гордости за Великую Россию, подпитав все это активно враждебным отношением к Западу. Владыка Кирилл со всеми его недостатками и блеском – плоть от плоти новой России, рождающейся в муках. Между тем, предстоятель столь противоречивой и многообразной структуры, какой является Московская патриархия, должен быть, прежде всего, над схваткой.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования