Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
05 августа 17:22Распечатать

Виктор Аксючиц. МАТЕРИК СОЛЖЕНИЦЫНА. В грандиозных узлах Солженицын раздвигает горизонты историософии России, раскрывает новые темы российской трагедии


Провиденциальным было явление писателя-мыслителя Александра Исаевича Солженицына – культурная почва, способная породить настолько сильную личность, явно жива. Сам писатель говорил о литературной близости ему Льва Толстого, но в его творчестве отразилась и метафизическая трагедийность Федора Достоевского.

Много сказано об огромном влиянии на общество его первых произведений, особенно повести "Один день Ивана Денисовича". Но "Красное колесо" недооценено в наше мятущееся время. Литературные формы духовной эпопеи разноплановы и резки, что трудно для восприятия. Нередко перехлестывают через край и языковые эксперименты писателя. Но всё же эта великая литература захватывает.

В грандиозных узлах Солженицын раздвигает горизонты историософии России, раскрывает новые темы российской трагедии, многое с течением времени становится более актуальным. Здесь продолжается русская традиция философичности художественной литературы.

В исторической эпопее "Красное колесо" Солженицын ещё более открывается как большой художник: "Октябрь шестнадцатого" – одна из вершин русского романа. Это не пресловутый поток сознания, а густой бурный ток жизни, поток экзистенции – автора, героев, общества, России.

Непревзойденная русская классическая литература обогащена новыми образами, сюжетами, проблемами. Русские писатели XIX века не смогли достойно описать любовную драму простолюдина. Только некоторые писатели в советский период раскрывают душу простого человека (вопреки соцреализму), преисполненную глубоких, сильных чувств, которые дворянской литературой были приписаны только образованным сословиям. У Солженицына вечная тема любви захватывает величественными проявлениями, сложнейшими отношениями, испепеляющими страстями при подлинно русском целомудрии.

Поразителен факт, что проникнутая религиозным пафосом русская классическая литература не описала драмы богопостижения заблудшей, мятущейся души (каковыми и являлись герои этой литературы). Приближался к этому Николай Лесков, но он описывал сложившиеся религиозные типы, а не процесс и акт богоузнавания. Метафизическое творчество Достоевского решает глубочайшие религиозные проблемы – в его произведениях герои являются персонификацией этих проблем-идей. В советский атеистический период никто из писателей не приближался к этой теме. Солженицын же описывает внутреннюю бездну богооставленной, из последних сил тянущейся к церковной паперти души и в ответ на последнюю надежду получающей спасительные токи благодатного очищения. Любовь к Богу обретается через любовь к ближнему – простая истина открывается в наше путаное время.

Путь воцерковления современного человека после трагедий богоборческого века не может быть елейно приторным, это путь очистительных страданий и возрождения на грани смерти. Солженицын не только движет геополитическими глыбами, но и формирует новые души. Судьбы героев переживаются, как судьбы близких, – они и близки нам, потому что мы, соотечественники, связаны судьбой своего Отечества и единством национального характера. Цикл романов "Красное колесо" пробуждает чувство сопричастности величайшей трагедии родины.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования