Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
13 марта 15:04Распечатать

Анна Шестова. КОГДА БЕЗОПАСНОСТЬ УБИВАЕТ ДУХОВНОСТЬ. Обличительный голос Церкви, продолжающей пророческое служение ее Основателя, не слышен по причине верноподданничества ее официального руководства


Правление ведомства, возложившего на себя бремя ответственности за безопасность страны, продолжается и после советского периода, хотя и не с таким уголовным размахом. Насаждая необходимость усиления государственной безопасности, спецслужбы в основном обеспечивают безопасность коррумпированной власти от собственного народа. Конечно, по официальной версии, угроза исходит не от того народа, который, по главному закону страны, является "источником власти" и формирует ее через выборы. Потенциальным источником опасности провозглашается "нелояльная часть народа", которой предлагаются два пути - эмиграция или социальная изоляция.

Всероссийское торжественное празднование дня сотрудников органов госбезопасности, как и предшествующих советских служб того же назначения, вызывает недоумение. Гестаповцы, в отличие от чекистов, были осуждены на специальном судебном процессе. А аналогичные советские службы такому осуждению не подверглись и не выплачивают компенсаций пострадавшим от их режима, как это сделали немцы, что можно расценить как акт "деятельного покаяния" государства.

Профессиональная политическая полиция, созданная в России в XIX веке как реакция на антиправительственные умонастроения, носила профилактический характер - она защищала монархический строй и лично государя от "неблагонадежных" и "злоумышляющих" против него. Имея практически те же законодательные обоснования и полномочия, что и советские органы госбезопасности, III отделение канцелярии Его Императорского величества, департамент полиции и жандармерия, занимавшиеся политическим сыском, выявляли носителей "зловредных идей". Их деятельность, в которой использовались услуги стукачей и провокаторов, все-таки не носила уголовного характера, отличающего деятельность НКВД, по разным причинам - в том числе, по причине благородства сословия, стоявшего у власти.

Политика в современной России монополизирована государственной властью, хотя независимые общественные организации вполне способны участвовать в ней, что юридически правомерно и является одним из показателей демократического государства. Но российское правительство не привыкло доверять гражданскому обществу, и политические поползновения независимых общественных институтов пресекаются соответствующими органами. В католическом социальном учении, сформулированном, в частности, в энцикликах Иоанна Павла II, содержится выражение "беспокойства" по отношению к странам, в которых "граждане лишаются возможности участвовать в социальной и политической жизни", т.к. это "рассматривается как угроза самому государству". Также в этом учении есть понятие "греховных структур", бороться с которыми призываются верующие с помощью солидарности, как "принципа, организующего общественные институты".

В России на протяжении долгого времени искоренялось благородство и вырабатывались иные, удобные для режима качества людей, веками воспитывалась склонность к патерналистской модели государства, безответственность и холопское подчинение решениям "верхов" в сочетании с крайней гражданской некомпетентностью "низов". Человек свободный чувствует свою ответственность за происходящее и отзывчив к окружающей его ситуации. Для любого благого дела нужна жертва, и создание благополучного государства требует подвижничества и мужества, за которое принимали смерть от рук убийц известные общественные деятели и журналисты.

С христианской точки зрения, применительно к современным политическим условиям надо говорить не о "высшей власти", а о "правительственном служении", где номенклатура, чиновники, депутаты несут свое служение, выполняя задачи государственного строительства, удовлетворяя законные интересы соотечественников, которые наняли их с этой целью. Но этого не получится, когда власть в стране ассоциируется с финансовой мощью.

Один известнейший мудрец много сотен лет назад говорил: "Первой его задачей будет постоянно вовлекать граждан в какие-то войны, чтобы народ испытывал нужду в предводителе… да и для того, чтобы из-за налогов люди обеднели и перебивались со дня на день, меньше злоумышляя против него… А если он заподозрит кого-нибудь в вольных мыслях и в отрицании его правления, то таких людей он уничтожит под предлогом, будто они предались неприятелю. Ради всего этого тирану (а именно про него и ведется речь – А.Ш.) необходимо постоянно будоражить всех посредством войны" (Платон, "Государство", кн. 8).

Нагнетание ощущения опасности является наследием советской идеологии, насаждающей образ врага, постоянно строящего свои коварные планы внутри и снаружи. В качестве последнего названы в официальных документах по национальной безопасности иностранные спецслужбы, ведущие разведывательную и диверсионно-подрывную деятельность в отношении России.

Недавно президент РФ предупредил россиян об угрозе со стороны западных агрессоров, настроенных воинственно и устраивающих новую гонку вооружений. Под этим предлогом наращивались отечественные вооружения за счет снижения уровня жизни простого народа в советское время, сейчас наличие "супостата" используется, в том числе, и для обвинения оппозиции и независимой прессы в измене в ответ на разоблачающую информацию.

Во время Великой отечественной войны миллионы людей, оборонявших свою землю, погибали не столько от военных действий вражеской армии, сколько в результате неразумной и преступной политики руководства страны, которое обвиняло в измене выдающихся полководцев и ученых, называя их "врагами народа". Подлинные предатели своего народа клеймили этим определением своих противников, мотивируя это все теми же идеями госбезопасности, и такая разрушительно-паразитирующая деятельность чекистов должна навсегда закончиться вместе с советскими временами. Большинство людей, несмотря на многократное наращивание "силового" бюджета, не почувствовало себя в большей безопасности. Огромное количество преступлений не расследовано, виновные не найдены, предупредить же преступления, даже при явном наличии угрозы, милиция не может. Зато, как известно, "план по раскрытию" выполняется за счет невиновных - тех, кто под руку попался, или при фабрикации дел против неугодных.

Патриотическую оборону против всевозможных "врагов" режиму помогают держать представители священноначалия доминирующей конфессии. Для этого используется весьма радикально перетолкованная проблематика прав человека, а также близкие к РПЦ МП общественные объединения (союзы) с националистическими, великодержавными, черносотенными и сопутствующими установками. Они противятся ориентации гражданского общества на международные стандарты прав человека, благодаря которым западные страны якобы духовно загнивают, пытаясь и нас совратить на путь "секулярного гуманизма". Многие представители иерархии и духовенства РПЦ МП вопрос прав человека сводят к сексменьшинствам, абортам (отстаивая вполне трезвое, с точки зрения верующего человека, осуждение этих явлений), эвтаназии. Вместо возвышенных аскетических идеалов, следование которым "простолюдинами" позволяет власти бесконтрольно жить в свое удовольствие, на Западе часто довольствуются достойными условиями жизни и соблюдением законности. Но для России это несерьезно – отказываясь от "химер демократии", она хочет сразу сделать скачок из дикости в духовность и святость. Понятно, что это не более чем пропагандистская демагогия - оно особенно рельефно звучит в призывах новых "правозащитников" от РПЦ МП отказаться от решения проблем правовыми способами, а сосредоточиться на нравственном самосовершенствовании и "послушании". Разумеется, такие призывы обращены только к оппонентам, сами же церковные деятели, при необходимости и гарантиях успеха, охотно используют судебные процедуры для защиты своих интересов.

О. Сергий Булгаков писал: "Общественный и политический индиференцизм, возведенный в принцип, есть столь же безнравственное, столь и утопическое мировоззрение. Но оно является антихристианским, ибо по учению христианства, история есть богочеловеческий процесс… Для этой задачи мало одних усилий личного усовершенствования и душеспасительства, но необходимо воздействие и на общественные формы и на внешние отношения людей между собой, необходима не только личная, но и социальная мораль, т.е. политика". Владимир Соловьев писал о должном участии Церкви в социальной сфере, называя восточную Церковь "дезертирующей", по причине ее созерцательно-аскетического характера, а не "воинствующей".

Обличительный голос Церкви, продолжающей пророческое служение ее Основателя, через уста своих пастырей, уже не слышен по причине установившегося на протяжении столетий верноподданничества ее официального руководства. Известный митрополит, посмевший выступить с осуждением царствующего кровавого тирана, был убит, подвиг его оценили, но вот последовать ему мало кто осмеливается. В ХХ веке жесточайшими гонениями была подавлена любая независимая позиция духовенства всех конфессий.

Две показательных цитаты нынешнего митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира (Котлярова), услышанные мною в докладе одного священника его епархии: "Время нас воспитывает" и "Чтобы не навредить государственной политике". Привлечь священнослужителей к охране государственных интересов попытался, как известно, еще Петр I, заставляя их прямо нарушать церковные каноны.

Болезненно реагируя на поругание церковных святынь, в том числе икон, представители церковной иерархии редко возмущаются, когда другие иконы—образы Божии, хоть и помраченные, но сохраняющиеся в живых людях, - бывают оскверняемы пренебрежительным отношением или вопиющей жестокостью.

Представители христианских конфессий через библейское откровение побуждаемы к заступничеству за социально слабых, к противостоянию злу, к непримиримости ко лжи во всех ее обличиях, в том числе в странах с тоталитарными режимами. Только декларируя в "социальных доктринах" приверженность таким ценностям, как неотъемлемые права личности, человеческое достоинство и справедливость, священноначалие РПЦ МП и представители ряда других религиозных объединений не призывают их утверждать в судьбах людей, претерпевающих незаслуженное оскорбительное обращение и притеснение со стороны представителей властных органов. Они не предают публичному осуждению последних за неправомерные действия.

Католики, периодически подвергавшиеся в России гонениям, вообще не решаются сейчас осуществлять в этой стране свое социальное учение, касающиеся демократических принципов. При этом Иоанн Павел II в энциклике "Сentesimusannus" писал: "После краха коммунистического тоталитаризма и многих других режимов "национальной безопасности", в мире распространяется, хотя и не без конфликтов, демократический идеал, неразрывно связанный с живейшим вниманием к правам человека и заботой о них".

Римский первосвященник, видимо, "совращенный" либеральным гуманизмом западно-европейской культуры, часто выражал свою приверженность демократическим ценностям. Понятно, почему католики с такой официальной позицией кажутся "неблагонадежными" с точки зрения российских "государственных интересов". Такие прецеденты недавнего времени, как запрет нескольким католическим священникам вернуться в свои российские приходы по соображениям той же госбезопасности, заставляет католиков быть осторожными и вежливыми с российскими властями.

"Внимание к правам человека" замещено у нас вниманием к "безопасности", о чем свидетельствует количество посвящающих себя этому служению высокопоставленных должностных лиц и государственных ведомств, предназначенных для ее обеспечения. В РФ, при скрупулезно расписанной концепции именно национальной безопасности, большом количестве федеральных законов и подзаконных актов о ней, существует система с огромным штатом сотрудников, на вершине которой стоит Совет безопасности с его членами и аппаратом.

"Порядок", стремлением к которому оправдывают жесткие меры, ставится при этом выше правосудия и прав. Но истинный порядок возможен лишь при послушании праву, соответствующим нормам цивилизованного мира.

При восстановлении старой модели церковно-государственного бюрократического взаимодействия обе стороны имеют взаимную выгоду. Церковь национального большинства в России вообще не приспособлена к оппозиционному положению в государстве. Запоздалая попытка, предпринятая в начале ХХ века, соборно покончить с клерикальной казенщиной в Российской Церкви и ее зависимостью от государственной опеки совпала с торжеством антирелигиозной власти, и немногие плоды этой работы игнорируются современной церковной практикой, в которой уже выстроена своя "вертикаль власти".

Авторитет Церкви, к которой причисляет себя большинство населения, используется чиновниками как своего рода одобрение свыше их деятельности. Институт РПЦ МП воспринимается, следуя византийской традиции, как источник высшей санкции на государственную власть, способствующий ее сакрализации. Объединения, поддерживающие "партию власти", уже используют в своей деятельности элементы православной религиозности, причем преимущественно те элементы, которые отличаются магизмом и суеверием.

Антиконституционные репрессивные действия, расправа с политическими конкурентами с помощью клеветы, фабрикации дел или неправомерных препятствий к деятельности не находят обличения со стороны религиозных организаций, не считая случаев, когда те отстаивают свои нарушенные права. Зато поддержка правящей партии была откровенно высказана в ходе недавней предвыборной кампании.

Охранительная политика государства имеет свою проекцию в позиции духовенства РПЦ МП, стоящего на страже "духовной безопасности". Это проявляется в отстаивании национально-религиозной самобытности, из чего вытекают попытки ограничения миссионерской деятельности неправославных исповеданий. На этом поприще известны рьяные "сектоборцы", борющиеся со всякого рода "прозелитизмом" за "безопасность душ", уже по факту своего рождения принадлежащих к пастве РПЦ МП.

При этом, та же самая государственная власть, которая всячески благословляется "традиционными религиями", ведет весьма специфическую информационно-культурную политику посредством подконтрольного ей телевидения, которое пропагандирует самые примитивные формы масс-культуры, грозящие дебилизацией населения, а не подъемом его духовности.Одновременно телевидение служит главным проводником пустых официальных высказываний, не отражающих сути происходящего, а также занимается подменой информации агитацией.

Для эффективного противостояния авторитаризму и коррупции нужна консолидация гражданского общества с помощью бескорыстной активной позиции гражданина, который может публично исповедовать такие ценности как правда, законность, справедливость и правосудие. Такие выступления способствовали установлению демократического устройства в западных странах и остались единственным способом законного волеизъявления в современной РФ при подавлении независимости СМИ, избирательных механизмов и деятельности оппозиционных организаций.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования