Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
14 ноября 17:33Распечатать

Владимир Ойвин. ФАНАТИЗМ ИЛИ ВНУРЕННЯЯ СВОБОДА И СИЛА ДУХА? После мировой премьеры оперы Родиона Щедрина "Боярыня Морозова"


Родион Щедрин. "Боярыня Морозова" Житие и стражданье боярыни Морозовой и сестры ее княгини Урусовой. Русская хоровая опера для четырех солистов, смешанного хора, трубы, литавр и ударных. Либретто Р. Щедрина.

Исполнители: Камерный хор Московской консерватории – художественный руководитель и главный дирижер Борис Тевлин, боярыня Морозова – солистка "Геликон-оперы" Лариса Костюк (меццо-сопрано), княгиня Урусова – солистка Новосибирского театра оперы и балета Вероника Джиоева (сопрано), протопоп Аввакум – австралийский тенор Эндрю Гудвин, царь Алексей Михайлович – солист "Геликон-оперы" Михаил Давыдов (бас-баритон), сын Морозовой Иван – Андрей Орлов, солист Хора мальчиков под управлением Леонида Баклушина. Солисты-инструменталисты: Кирилл Солдатов – труба (солист Национального филармонического оркестра России под управлением Владимира Спивакова), Виктор Гришин - литавры (концертмейстер оркестра Большого театра России), Михаил Дунаев – ударные (артист оркестра Большого театра России). Дирижер – Борис Тевлин.

Премьера осуществлена продюсерской компанией "Classica viva". Президент Вадим Солод.

Повезло нынешнему XXVIII Международному фестивалю современной музыки "Московская осень", ежегодно проводимому Союзом московских композиторов, который открылся 30 октября концертом в Большом зале Московской консерватории. Давали мировую премьеру русской хоровой оперы Родиона Щедрина "Боярыня Морозова", исполненной хором, солистами и весьма экзотическим составом оркестра, если его можно так назвать. Постановка была осуществлена известным хоровым дирижером Борисом Тевлиным, заведующим кафедрой хорового дирижирования Московской консерватории им. П.И. Чайковского. Опера была написана Р. Щедриным по просьбе Тевлина к юбилейному концерту, которым маэстро отмечал свое 75-летие. По счастливой для 28-й "Московской осени" случайности концерт был уже давно запланирован на эту дату, и для того, чтобы начать ее так эффектно, открытие даже перенесли с традиционного 1 ноября, как предполагалось ранее, на два дня вперед.

Не так уж часто, а справедливее сказать, редко концерты "Московской осени" собирают практически аншлаг, как это случилось нынче. Обычно их посещают коллеги по музыкальному цеху, журналисты, специализирующиеся на музыке, да узкий круг любопытствующих меломанов. К таким событиям из истории "Московской осени" можно отнести разве что премьеры в 1983 г. "Музыкального приношения" того же Щедрина и "Истории доктора Фауста" – кантаты Альфреда Шнитке. "Музыкальное приношение" было написано Щедриным также для необычного состава: органа, трех флейт, трех гобоев и трех тромбонов - и было создано в преддверии 300-летнего юбилея И.С. Баха, которое весь мир отмечал в 1985 г.

Родион Щедрин (р. 1932 г.) – безусловно, по праву самый знаменитый и титулованный из ныне живущих русских композиторов. Он ученик Юрия Шапорина (композиция) и Якова Флиера (фортепиано). Наибольшую известность ему принес балет "Кармен-сюита" (свободная обработка для струнных и ударных фрагментов из оперы Бизе "Кармен"), написанный для его жены – гениальной балерины ХХ века Майи Плисецкой. Нередко можно услышать концерт для оркестра "Озорные частушки". Арию Варвары из оперы "Не только любовь" часто исполняют меццо-сопрано на конкурсах Чайковского. Щедрин сочиняет много – в самых разнообразных жанрах - и свободно использует самые разнообразные современные композиторские техники и приемы. Кроме оперы "Не только любовь" его перу принадлежит также грандиозная опера "Мертвые души", великолепно поставленная на сцене Большого театра в 1977 г. Борисом Покровским и художником Валерием Левенталем. Щедрин – автор балетов "Конек-горбунок", "Анна Каренина" (1971), "Чайка" (1980), "Дама с собачкой" (1985), причем три последних написаны им для Майи Плисецкой. Его перу принадлежат три фортепианных и виолончельный концерты, две симфонии, много фортепианных сочинений, которые он сам блестяще исполнял, будучи прекрасным пианистом.

В свете последней премьеры нельзя не отметить его давний интерес к христианской музыкальной культуре. У Щедрина есть несколько крупных сочинений, вдохновленных русской церковной музыкальной традицией – концерт для оркестра "Звоны" (1968), "Фрески Дионисия" для 9 инструментов (1981), "Стихира" для оркестра (на 1000-летие крещения Руси, 1987), концерт для хора "Запечатленный ангел" на старообрядческие духовные тексты (1988). Так что "Боярыня Морозова" - свидетельство его давних музыкальных и духовных исканий. Закономерен и его интерес к старообрядческой музыке. Щедрин говорит, что умеет читать крюковое музыкальное письмо.

Мировой премьере "Боярыни Морозовой" "Портал–Credo.Ru" посвятил отдельный сюжет. О предыстории создания оперы "Боярыня Морозова" Родион Константинович подробно рассказал на пресс-конференции в связи с премьерой и во множестве интервью, в том числе и нашему Порталу.

"Боярыня Морозова" произвела сильнейшее впечатление. И своей трагедийностью, и ее технологическим композиторским воплощением. Но трагедия воплощена была не разрыванием одежд и воплями, как в древнегреческой "Медее", например, в исполнении гениальной Аспассии Папатанасиу, а в сдержанно-громких возгласах хора, стенаниях Феодоры, жалобном пении ее сестры, плачах протопопа Аввакума. Впечатлила внутренняя сдержанность композитора, которого наверняка искушала возможность сорваться на крик. И не зря композитор так долго шел к воплощению своего замысла – около 30 лет.

На премьере мы услышали, скорее, не концертное исполнение оперы, а полноценную сценическую кантату. Я пока не могу представить себе ее полноценного сценического воплощения, хотя Щедрин уверен в обратном: "Тем не менее, я по-прежнему вижу свою оперу в сценическом воплощении. Я надеюсь, что в талантливых и умелых режиссерских руках это получится. Кстати, есть много и сценических постановок того же Орфа. И даже балетных. Все зависит от режиссера. Конечно, какой-нибудь консервативный режиссер, привыкший ставить по старинке "Травиату" или "Евгения Онегина", с этим не справится. А талантливый человек, я уверен, найдет ход, как придать этой музыке чисто сценическое решение". Он уже ведет переговоры, по слухам, с молодым оперным режиссером Дмитрием Черняковым о постановке оперы на сцене. Время покажет, насколько режиссура справится со статичностью действия в "Боярыне Морозовой", но, кажется, очень сильно вероятно то, что внешнее действие отвлечет будущего зрителя от сути музыки и текста этого не очень простого для восприятия сочинения.

Сама же музыка превосходна! Я не очень представлял себе после пресс-конфереции, как хор и предложенный состав инструментов заменят в "Боярыне Морозовой" оркестр. И на премьере убедился в том, что Щедрин мастерски реализовал свой замысел. Действительно хор в сочетании с трубой, литаврами и ударными (от трещотки до настоящих небольших церковных колоколов) - когда нужно - слышался, как полноценный оркестр. Настоящим "героем дня" был хор Тевлина. Именно на него легла основная нагрузка, как чисто музыкального, так и драматургического порядка. Тевлин добился от молодежного коллектива тонкой ньюансировки. И это при том, что хор студенческий, а, следовательно, не имеет постоянного состава профессиональных хоров.

Очень хороши были и все четыре солиста. Густое и темноватое по тембру меццо-сопрано Ларисы Костюк (боярыня Морозова), находящееся как бы в эпицентре действия, как на иконе, как клеймами окружено светлым сопрано Вероники Джиоевой (ее сестры княгини Урусовой) и тенором Эдвином Гудвиным (протопоп Аввакум). Интонация партии Аввакума стала наиболее неожиданной. По его житию всем известен совершенно иной образ Аввакума – огненный протопоп, пламенно и красноречиво обличавший новообрядцев и их идеологов и инициаторов. Здесь же мы слышим совершенно другого Аввакума – сострадающего мученицам и оплакивающего их участь. Этим трем мученикам (потому как Аввакум тоже позже претерпит мучения – будет заживо сожжен) противостоит баритональный бас Михаила Давыдова (царь Алексей Михайлович, выведенный в опере в образе главного злодея, хотя и получил он в истории прозвище "Тишайший"). И над всеми солистами царит хор, то поддерживающий царя в его требовании отречься от старой веры, то оплакивает вместе с Аввакумом судьбу погибающих сестер, то комментирующий происходящие события. Хоровая ткань прорезывается возгласами трубы, многообразием ударных и пушечными ударами или рокотом литавр, создающих атмосферу угроз и страха.

Великолепно была исполнена Кириллом Солдатовым партия трубы. Он продемонстрировал богатство тембров инструмента, достигнутого как открытым звучанием, так и подбором разных сурдин. Нет претензий и к исполнителю партии ударных Михаилу Дунаеву. А вот к литавристу Виктору Гришину есть. Нынешние литавры позволяют извлекать из них звуки большого разнообразия тембров. Это превосходно знает Родион Щедрин и он, безусловно, заложил это разнообразие в свою партитуру, тем паче, что всех инструментов, включая и хор, четыре. Этого разнообразия тембров литавр мы не услышали. Может быть, это объясняется недостаточно высоким качеством использованных "котлов" – автор рассчитывал на более современные инструменты. Но даже если это и так, то и в этом случае можно было увеличить разнообразие тембров литавр, используя бóльший набор палочек.

Образы действующих лиц несколько одноплановы, плосткостны. Но это плоскостность иконописного письма и выбрана автором вполне сознательно. Он не стремился дать полноценное историческое полотно, отображающее церковный раскол целиком. Опера не была задумана как монументальная картина, писанная "маслом" крупными мазками. Если продолжить сравнение с живописью, мы получили некий обобщенный образ, написанный темперой с тонкой лессировкой.

В ходе оперы у меня возникали чисто музыкальные аллюзии. Именно аллюзии, а не сравнения или попытки обнаружить какое-то влияние. Первая – со сценическими кантатами Карла Орфа, несмотря на то, что музыка здесь иная, совершенно русская по духу и стилю, хотя и абсолютно без стилизации или цитирования. Вторая: первое вступление трубы вызвало воспоминание о теме трубы при появлении петровских войск в "Хованщине". Третья – где-то в первой части оперы всплыло воспоминание о музыке Сергея Прокофьева к кинофильму "Иван Грозный", о теме опричников. И, наконец, последняя аллюзия – "Казнь Степана Разина" Дмитрия Шостаковича. Но это исключительно мои личные аллюзии, которые, как сказал Родион Константинович, вероятно, помогли мне воспринимать новое сочинение. Но он сам с этими аллюзиями не согласен.

Одно замечание. Сам я не прихожанин Русской Православной Церкви и, тем более, не специалист по церковно-славянскому языку, но в разговорах с людьми, им свободно владеющими, как со старообрядцами, так и никониянами, как они кличут новообрядцев, узнал, что текст содержит заметное количество грамматических ошибок в передаче церковно-славянской лексики. Об этом написано и в рецензии на сайте "Правда старой веры". Было бы не лишним к следующему исполнению, а уж, тем более, к сценическому воплощению оперы, буде таковое состоится, эти ошибки исправить.

Нельзя не отметить и отменную организацию премьеры Оперным продюсерским центром "Classica Viva", возглавляемым Вадимом Солодом. За столь короткий срок центр организовал исполнение оперы, обеспечив его первоклассными солистами. Это в условиях жесткого графика современных оперных звезд, к которым можно, без сомнения, отнести всех четырех солистов, весьма непросто. Особое спасибо, как от журналиста, пресс-службе "Classica Viva", руководимой Юлией Герба, которая организовала прекрасную пресс-конференцию, оперативно снабдила нас всеми необходимыми сведениями и обеспечила немалый журналистский корпус, присутствовавший на премьере, местами в зале.

* * *

Так о чем же все-таки опера Щедрина "Боярыня Морозова"? О фанатизме или о внутренней свободе и силе духа? Думается, что все-таки о втором! Мы не называем фанатиками апостолов, одиннадцать из двенадцати которых, кроме Иоанна-богослова, умершего в преклонных годах на острове Патмос в Эгейском море, погибших мученической смертью, но не отрекшихся от Спасителя. Мы не называем так первых христиан, гибнувших на аренах римских цирков, растерзанных дикими зверями или распятых вдоль Аппиевой дороги в Риме. Мы не называем фанатиками Жанну д'Арк, Джордано Бруно или Мигеля Сервета, взошедших на костер, не отказавшись от своей веры и убеждений. Мы, наконец, не называем фанатиком Януша Корчака, не оставившего своих двухсот воспитанников и пошедшего с ними в газовую камеру Майданека. И это произошло не в седой древности, а всего чуть более 60 лет назад. Этого никакие фоменки опровергнуть, слава Богу, не смогут – еще живы люди, знавшие Корчака. Но некоторые нововызревшие фашисты, как западные, так и отечественные, все же это пытаются сделать, опровергая Холокост.

Спустя почти три недели после премьеры оперы Родиона Щедрина "Боярыня Морозова", когда первые впечатления, вызванные премьерной суетой и ажиотажем, улеглись, я не могу не согласиться со словами Алексея Муравьева: "Характерно, что Никона-Патриарха в опере не выведено. И дело не в том, что ко времени чудовищной расправы над боровскими страдалицами, Никон уже был в опале. Дело в другом. Опера Щедрина – не об ответственности Патриарха. Она – о демонизме тирании, о несовместимости власти и духовности, о столкновении правды, свидетельствуемой страданием и чистотой молитв Феодоры и Евдокии, и демонического механизма нарождающейся империи, воем запечатлевающего неправду".

Россия в середине XVII века проходила, вероятно, последнюю точку бифуркации в своей истории. У нее еще были духовные силы сопротивляться экспансии цезарепапизма, церковно-имперского симбиоза, именуемого "симфонией". Ведь тогда в раскол ушла значительная часть, а, по мнению старообрядцев,– до половины православного населения тогдашней России. Если даже большинство из старообрядцев и не могло внятно объяснить свою приверженность старой вере, но они не хотели и пытались не допустить, чтобы даже внешнюю форму их веры им навязывали государевы чиновники.

Здесь не место обсуждать, насколько необходима или нет была реформа в Русской Церкви. Вероятно, нужна была – нестроений внутри нее накопилось к тому времени предостаточно. Но не через костры же! Само явление раскола свидетельствовало о том, что русские люди еще обладали к тому времени волей и стремлением к свободе духа. Но старообрядцы были разобщены. Тем более, распространение новых богослужебных книг шло медленно – во многие дальние уголки России они попали через много лет. Так и старообрядчество медленно отступало на окраины России. А вот в результате насильственного обращения православного русского народа в новообрядчество большинство российского населения окончательно утратило волю к свободе вообще. Завершил этот страшный процесс распада свободы духа император Петр, беспрепятственно упразднивший патриаршество и полностью подчинивший Церковь государственному чиновничеству в образе Синода и его обер-прокурора. Народ безмолвствовал. Воля к свободе духа была окончательно сломлена. И за это Россия расплачивается по сей день и еще долго будет расплачиваться.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования