Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
04 ноября 11:04Распечатать

Евгений Левин. РОССИЙСКИЙ "ДЕНЬ НАРОДНОГО ЕДИНСТВА" НАПОМИНАЕТ ИУДЕЙСКУЮ ХАНУКУ. Изгнание поляков из Москвы не ослабило, а скорее укрепило Речь Посполитую, избавив ее от необходимости вести борьбу за удержание новых восточных владений


Как это ни покажется парадоксальным, новый российский праздник "День народного единства" больше всего напоминает... иудейскую Хануку. И в Иудее I века до н.э. и в Московии XVII в. имела место национально-освободительнася война с ярко выраженными религиозными элементами. В обеих войнах воевать пришлось не только с интервентами, но и с их местными коллаборантами. Наконец, ни освящение Храма Хасмонеями, ни освобождение Москвы ополчением Минима и Пожарского не означали окончания боевых действий - и русским, и иудеям пришлось еще долго и с переменным успехом воевать, прежде чем они смогли вернуться к мирной жизни.

В настоящий момент радикальные националистические элементы активно дискредитируют новый праздник. И это, право слово, жаль. Ибо день освобождения Москвы от поляков мог бы стать источником того здорового патриотизма, которым для многих иудеев является Ханука и которого России традиционно не хватает.

Однако сегодня мне хотелось бы поговорить не о тех, кто освобождал в 1612 Москву, русских патриотах-ополченцах, но о тех, кого они оттуда изгоняли. Ибо, на мой взгляд, история Речи Посполитой XVII века может быть для нас весьма поучительной.

Как мы уже сказали, с капитуляцией защищавшего Кремль полковника Гонсевского военные действия между Россией и Польшей отнюдь не завершились. И лишь в 1618 году в местечке Деулино было подписано русско-польское перемирие, в соответствии с которым к Польше отошел ряд пограничных городов, и, в первую очередь, захваченный в 1611 году Смоленск.

Это соглашение имело роковые последствия для русско-польских отношений. Геополитические обстоятельства XVII века открывали немало возможностей для русско-польского сотрудничества, как оборонительного – против османской экспансии, так и наступательного – против шведской гегемонии на Балтике (впоследствии сторонником именно такой политики станет "канцлер" царя Алексея Михайловича Ордин-Нащокин). Однако пока Смоленск оставался в руках поляков, ни о каком сотрудничестве в Кремле не хотели и думать. Контроль над крепостью, построенной Федором Конем, позволяла полякам в течение нескольких дней практически беспрепятственно дойти до стен Москвы (что, собственно, и было проделано польским королевичем Вячеславом, который в 1613 году едва не вернул себе русский престол, обещанный ему московскими боярами). Поэтому неудивительно, что мечта о возвращении Смоленска превратилась в идею-фикс российской внешней политики.

Первая попытка реванша была предпринята в 1632 году.Причем накануне войны фактический правитель страны, патриарх Филарет (Романов), пытался договориться об антипольском союзе не только со шведским королем Густавом-Адольфом, но и с "басурманами"-турками. Тогда удача сопутствовала полякам (по мнению современников - потому, что русские напали "через договор"). Осаждавшая Смоленск армия боярина Шеина была вынуждена отступить, и новый русско-польский договор закрепил прежнюю границу.

Однако следующий конфликт протекал уже совсем иначе. Начавшаяся с восстания православного казачества и сопровождавшаяся шведскиим нашествием русско-польская война 1654-1667 закончилась для Польши значительными территориальными потерями (к России отошли Смоленск и восточная Украина, а в конечном итоге - также и Киев), но и нанесла стране такой удар, от которого Речь Посполитая так и не смогла оправиться.

Кстати, о казачьем восстании Хмельницкого. Не вызывает сомнений, что главной причиной восстания следует признать репрессивную политику польской короны против казачьего войска и старшины, а также - нетерпимый феодальный гнет, которому подвергалось украинское посполитство. Однако огромную роль сыграл также религиозный фактор.

Православные подданные Варшавы не раз и не два доказывали свою верность польской короне. Когда в 1621 году Польше угражали турецкие полчища султана Османа, именно прасвославные казаки во главе с гетманом Сагайдачным помогли полякам отразить нашествие. И, тем не менее, православные подданные короны не только не пользовались равноправием, но и постоянно подвергались различным гонениям и притеснениям. Не помог даже специальный королевский "диплом", в котором православным давалась свобода вероисповедания.

В качестве примера приведем одну из многочисленных жалоб, поданных православной шляхтой польскому сейму:
"Религия греческая древняя (avita) инкорпорованная (incorporate), упривилегированная pasta'ми conventa'ми, апробированная и священной присягой нынешнего короля, пана нашего милостивого, подтвержденная, подвергается таким насилиям в христианском католическом государстве, в вольной и свободной Речи Посполитой, каких не претерпевают и христиане-греки в мусульманской (poganskiey) неволе. Церкви, монастыри и кафедры у нас отобраны, свободное отправление богослужения запрещено, бедные христиане умирают без святого причастия и не смеют публично погребать своих умерших. В Люблине, в Сокале, в Бельзе и других городах вследствие отнятия церквей православные христиане принуждены тайно погребать умерших в подвалах (w piwnicach) и домах своих". Митрополиту (православному) запрещают носить крест пред собою и хотят добиться подтверждения этого запрещения сеймовым постановлением"

Если даже православная шляхта не могла защитить свои права, то нетрудно догадаться, каково приходилось простому казаку и особенно крестьянину, который находился в полной власти пана. В последнем случае феодальное и религиозное притеснение нередко выглядело особенно горьким, поскольку его исполнителями оказывались евреи, арендовавшие имения у польских феодалов. В еврейской литературе есть немало историй про жестокого "пана", сдиравшего семь шкур со своего арендатора. Соответственно, ему, чтобы выжить, приходилось драть с украинских крестьян десять. Причем дело доходило до того, что кое-где евреям было передано право взимать сборы за отправление в церквах православных религиозных обрядов - за крестины, свадьбы, похороны. В результате одним из традиционных образов устного народного творчества стала ненавистная фигура еврея-арендатора, сжимающего в руке ключи от церкви.

В этой ситуации достаточно было искры, дабы разгорелось пламя. Поэтому неудивительно, что когда Хмельницкий призвал народ постоять не только за "вольности", но и за "веру православную", под его знамена стеклись десятки тысяч православных украинцев. Дальнейшее известно: в польской историографии эпоха хмельнитчины и последовавших за ней войн получила красноречивое название "Потоп".

В начале XVII века Польша находилась на вершине своего могущества. Даже изгнание поляков из Москвы не ослабило, а скорее укрепило Речь Посполитую, избавив ее от необходимости вести непрерывную и малоперспективную борьбу за удержание новых восточных владений. Однако неуемные аппетиты польской элиты, а также неспособность проводить разумную и терпимую политику в отношении собственных религиозных меньшинств в течение нескольких десятилетий привели панское государство к краху.

Этот урок важно помнить и другим государствам.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования