Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
01 ноября 14:37Распечатать

Иерей Сергий Себейкин (Русская Древлеправославная Церковь). ИЩИТЕ И ОБРЯЩЕТЕ. (О критерии истины). Часть 2


Окончание. Начало здесь.

Несколько лет назад я стоял на перепутье, не зная, что избрать, безпоповщину или РПЦ МП, а может быть, старостильников или белокриницких, зарубежников, катакомбников или беглопоповцев. Мне тогда казалось, что главное не обряды, а личное благочестие, молитвенность, которые только и могут по мере очищения души привести к познанию истины. Читал я, в основном, аскетическую литературу, в том числе новообрядческих авторов. Доводы старообрядцев мне казались не очень убедительными, хотя и не лишенными логики. Но доверять одной только логике я опасался. Наверно потому, что интуитивно чувствовал, что может быть и другая логика, много логик, и вообще, с помощью логики можно доказать все что угодно. И вот в это время у меня состоялась встреча с очень умным и начитанным безпоповцем. Мы беседовали о разных вещах, и я его вдруг спросил:

– А что является критерием Истины?
– Писание, – отвечает мне он.
– А как я узнаю, что это Писание от Бога! И ведь понять Писание можно только Духом Святым, а как мне быть уверенным, что я Его имею?- От святых Отцов. Святые Отцы были сосудами Святаго Духа, и их писания суть богодухновенные.
– А почему я должен верить, что отцы говорили от Бога, почему, я вообще доложен верить, что вот этот текст или вот этот обычай от Бога? Да и эти богодухновенные писания, тоже надо понимать с помощью того же Духа. Получается заколдованный круг.
– Так можно далеко зайти. Здесь уже вопрос веры.
– Значит не только Писание, т.е. изучение каких-то священных текстов, правил, канонов, но и что-то другое, то, что лежит вне формальной логики.

– Да, с помощью логики можно доказать все, что угодно.
– Как же тогда понять, что вот это учение истинное, а это ложное? Тут вера нужна, вера как дар Божий, как сила исходящая от Бога, которую человек взыскует и получает, когда идет навстречу Богу, как блудный сын навстречу своему отцу.
– …

Мы с ним так ни до чего и не договорились. Я остался все с тем же вопросом: как можно безошибочно узнать, что именно это учение верное, именно эта Церковь истинная. И тогда и теперь я чувствовал, что мне не хватает памяти, эрудиции, способности прочитать, осмыслить и отфильтровать огромное количество вероучительной, канонической и богослужебной литературы, что бы логически безупречно выстроить аргументы в пользу моей веры. Мне казалось гносеологическим тупиком искать Бога и Его Правду путем чисто рациональных изысканий. А как же множество людей имеющих еще меньше способностей и возможностей (книги и время для их исследования) вести рациональный поиск...

Значит, не только исследование Писания и Предания.

Набором цитат можно объяснить любую ересь. Часто так и бывало. Люди подгоняли евангельский текст под свои заблуждения. Сначала человек верил во что-то, что казалось ему правильным, а потом находил оправдание своей вере в Священном Писании. Значит, сам по себе, интерес к Писанию и Преданию еще не гарантирует познания истины. Хотя апостол учит, что вера от слышания, а слышание от Слова Божия.

Писание, оно и семя, рождающее в живот вечный, оно и молоко, которым питается духовный младенец, оно и твердая пища для совершенных. Но должно быть что-то еще, чтобы Писание было правильно понято. Это – Предание. Но нужна еще и вера, которая рождается от жажды истины, от ревности, от смиренного предстояния Неведомому Богу. Ересь порождается гордыней. Гордость – основное качества отца лжи. Гордость ослепляет ум, помрачает чувства и вводит в прелесть. Значит, одним из главных условий опознания Истины является смирение. Нужно вменить ни во что все свои умствования и предстоять пред Лицем Божиим в сознании того, что в твоем сердце только тьма. И в то же время, нельзя жить, руководствуясь только духовными озарениями. Да большинство людей никогда так и не жили, и, наверно, мало кто способен к такому напряженному ритму духовного подвига. Ко всему прочему и это делание не избавляет от ошибок. Вот что пишет по этому поводу великий подвижник древности: "Нужно сознавать также и то, что иное есть откровение и действие <Божие>, а иное — истина и знание, поскольку откровение не является точным <знанием> об истине, но <лишь> показывает некие соответствующие силе человека знаки и символы. Также и действие <Божие> и чудеса в тех откровениях не должно называть знанием и истиной: они именуются осенением по действию <Божию>. От них ведь невозможно получить <познание> о предведении Божием, или о непостижимости естества Его, или о различных свойствах Его, или понимание тайн воли Его о людях, и прочее, что достигается здравым знанием о Нем. Итак, иное суть тайны, которые в прозрении о естестве Божием достигает разум, и иное — некое действие, которым ум осенен какое-то время. Так что не всякий, кому бывает откровение или кого движет некое утешительное действие, непременно также знает истину и <имеет> точное знание о Боге. Ибо много тех, кому были даны эти <состояния>, но которые <весьма> по-детски воспринимали Бога". (св. Исаак Сирин, О совершенстве духовном, гл.19).

И если человек стоит на перепутье и должен сделать выбор, невозможно и опасно ему стоять так слишком долго. Ведь нужно решать вопрос о том, где можно спастись. То есть, где креститься и в какой Церкви пребывать. Нужно найти этот ковчег. Откровений можно и не дождаться. Доверять своим чувствам и рациональным изысканиям опасно. Что-то должно же быть критерием безошибочным. Иначе получится, что правы экуменисты, и древний еретик Варлаам. Познание Истины невозможно для человека в совершенном виде – отсюда адогматизм. Но должен же быть выход из этого тупика?! Святые отцы учили: выход есть, иначе, как спастись!

В наше время по большей части разные эзотерики, оккультисты, т. н. традиционалисты, экуменисты, еретики и сектанты говорят о мистике, о тайном знании. А мы, православные христиане, без сопротивления отдали слово о тайне для душепагубных спекуляций лжепророкам и лжепастырям. Они воруют наших овец, они уловляют в антихристовы сети неутвержденные в истине, но ищущие души. А мы безмолвствуем, оставаясь со своими бабушками и с "бабушкиной верой". Но если так будет продолжаться еще несколько времени, мы потеряем и то, что имеем – мы потеряем самих себя для Царствия Божия. Не учимся сами и не учим других, спим и уподобляемся мертвецам, и других убаюкиваем в их ложном уповании, напеваем колыбельные песенки мертвецам, и сами незаметно становимся мертвыми, а может быть, мы никогда и не были живыми?

Без мистики личной встречи человека "лицом к лицу" с Богом нет никакого христианства, нет православия. Без этой встречи невозможно ни спасение, ни никакое духовное делание. И понятно, встреча с Богом не может пройти незаметно для человека. Предстояние в молитве пред Лицем Божиим сопровождается некоторым духовным ощущением. Ведь сама вера уже есть ощущение действительности Богообщения. Конечно, возможна и ложная вера, и ложные ощущения, но это не отрицает возможность подлинного опыта предстояния пред Богом в духе и истине. Скорее наоборот, наличие заблуждений подтверждает существование и присутствие где-то Истины. И потому сердце, алчущее и жаждущее правды Божией, совершенно естественно устремляется "к Богу Живому и Крепкому".

И, кажется, должно быть очевидно всем, что эта жажда Бога не зависит от простоты человека, или от его учености. Можно встретить множество людей весьма развитых в смысле интеллекта, эрудиции, искушенных в светском искусстве, литературе, в науках и философии, но удивительно бесчувственных к евангельской проповеди. Люди, по мирским понятиям умные, в отношении христианских истин оказываются беспомощными и глупыми, как младенцы. В этом они нисколько не различаются от людей умственно неразвитых, малообразованных и грубых. Дело здесь не в образованности и интеллигентности. Просто, человек способен познавать, узнавать и знать только то, что дорого его сердцу. Подобное познается подобным. Ведь потому ум схватывает внешнее по отношению к нему бытие, что сам имеет ту же природу, и составляет одно с этим бытием, различаясь, только самосознанием. Так же и по отношению к бытию духовному. Сердце, в котором поселился Христос, получает способность воспринимать, узнавать вещи Царствия Небесного. Мирская начитанность, светская образованность мало помогают. Но когда в душе загорается огонек веры, – а вера это, по слову свт. Григория Паламы, есть сила сверхприродная,– тогда душа влечется неодолимо к предмету этой самой веры, или лучше сказать, к источнику этой веры. Ибо, если вера есть сила сверхприродная, значит, она ничто иное, как энергия Божия, т.е. Сам Бог, действующий в человеке. Тогда движимый этой силой человек приобретает способность усваивать истины христианского учения, узнавать и живо и деятельно чувствовать в догматах Церкви основание своего духовного бытия. Имеющий такую веру не останется равнодушен к богословским спорам, даже если он не слишком начитан в богословских книгах, и не владеет искусством ясно формулировать свои убеждения словами. Главное, человек имеет убеждение самим делом. Вот как пишет об этом свт. Григорий Палама: "Брат! "Хорошо благодатью укреплять сердца", по апостолу (Евр. 13:9), но как словом выразить Благо, которое выше слова? Поэтому остается только благодарить Бога за то, что Он дает благодать, которая и на ум не придет людям, воображающим, что они все знают в своей великой мудрости. Если даже ты пока не можешь им возразить, хоть знаешь, что они не нашли истину, расстраиваться не надо: ты убежден делом, во всем всегда будешь тверд и непоколебим, неся в себе прочное утверждение истины, а полагающиеся на словесные доказательства обязательно будут опровергнуты, пусть и не сейчас, от твоих доводов; ведь "всякое слово борется со словом", то есть, значит, и с ним тоже борется другое слово, и невозможно изобрести слова, побеждающего окончательно и не знающего поражения, что последователи эллинов и те, кого они считают мудрецами, доказали, постоянно опровергая друг друга более сильными на взгляд словесными доказательствами и постоянно друг другом опровергаемые."

Но эта неспособность быть убедительным в словесных формулировках при убежденности делом, не дает основания думать, что это какое-то несознательное благочестие. Напротив, из письма свт. Григория видно, что монахи пытались защищаться от нападок Варлаама, то есть они ясно понимали, в чем их правота и в чем заблуждение Калабрийца. Другое дело, что они не владели столь богатым арсеналом богословских и философских аргументов, не имели того красноречия, какие Бог даровал свт. Григорию.

Отсюда нужно сделать вывод прямо противоположный тому, как учат некоторые апологеты РПЦ МП, что простой народ якобы не несет пред Богом никакой ответственности за отступничество своего клира, т.к. не может разбираться в богословских тонкостях, а, следовательно, спастись, возможно, в силу одного только "блаженного неведения".

То есть невежественная простота – не оправдание равнодушия, неразборчивости и всеядности в догматических, богословских и канонических вопросах. В эпоху Вселенских Соборов о догматах спорили на базаре и в бане. Епископы жаловались, что простецы и неучи дерзают рассуждать о столь высоких и тонких богословских вопросах. Теперь мы видим нечто обратное и даже более того. Теперь уже и священноначалие делается индифферентным к догматике. На мой взгляд, настоящее состояние так называемого православия напрямую связанно с событиями XVI-XVIII веков в России и Греции. В Греции: как следствие духовного упадка – уния с католиками/ В результате - падение империи – суд Божий за измену Православию. Тайное и явное окатоличивание греков в латинских школах, издание богословских и богослужебных книг на западе – все это привело к непостоянству и колебаниям в вопросах, связанных с догматическим и литургическим Преданием. Это, в свою очередь, аукнулось сначала в Церкви украинской, а спустя некоторое время, в Великороссии. Новообрядческий раскол и последующие за ним латинизация государственной Церкви, усвоение ею элементов протестантского мировоззрения стали почвой для насаждения масонских, коммунистических и безбожных идей в российском обществе. Падение монархии и большевистские гонения на верующих – прямое следствие секуляризации российской церковной и общественной жизни. Сергианство и экуменизм – плоды того же древа. И те миллионы номинальных христиан, которые покорно и бездумно последовали за реформаторами в XVII веке, в ХХ со спокойной совестью молились в храмах "советской Церкви", и остаются преданными доныне экуменическим Патриархам и епископам. Причина этого очень простая – адогматизм, на почве "бабушкиной веры". И вот эту самую неразборчивость в вопросах вероучения и церковной жизни, из-за которой целые народы отпали от Святой Церкви, лжепастыри называют "блаженным неведением".

Но св. Евангелие и св. Отцы Церкви научают нас совсем иному. Исус Христос говорит по этому поводу: "Той же раб, ведевый волю господина своего, и, не уготовав, ни сотворив по воли его, биен будет много; неведевый же, сотворив же достойная ранам, биен будет мало" (Лк. 12,47-48). "Иные спрашивают: - объясняет блаж. Феофилакт Болгарский, - пусть так, что справедливо наказывается знавший волю господина и не делавший по ней; но почему наказывается тот, кто не знал? Потому что и он мог узнать, однакож не захотел, а по беспечности сам сделался виновным в незнании. Итак, он достоин наказания за то, что добровольно не узнал". В чем собственно состоит воля Божия? - "Кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении" (Иоанн. 7,17). "Без веры (истинной) невозможно угодити Богу" (Евр.11,6).

"Незнание Божественных законов, -говорит св. Епифаний Кипрский, - великое предательство своего спасения". О том же свидельствуют и новые учителя весьма почитаемые у новообрядцев. "Покаяние возможно только при точном, хотя бы и простом, знании православной христианской веры, чуждом всякой ереси и злоумия... Неведение христианства - величайшее бедствие!" - замечает епископ Игнатий (Брянчанинов). Епископ Феофан Затворник выражается в том же духе: "Странный ходит предрассудок, что как скоро мирянин, то ему нет нужды утруждать себя полным знанием Христианской истины, стыдятся заявить сие знание, если имеют его, - и тем более заступиться за него. - И расширяется у нас, таким образом, область лжи и царство отца ее... Стало быть, всякий неведущий истины есть изменник ее, и изменник общества верующих или Святой Церкви. - Строго? Но так есть".

Отсюда ясно, что никто не оправдается на суде Божием "блаженным неведением" или м.б. "блаженным нечувствием". То есть ни наши умственные способности, ни обстоятельство жизни, ни коварство врагов веры, ни наша греховность и страстность нашей души не являются оправданием наших заблуждений в отношении того, где и в чем Истина, и какое сообщество, называющее себя правоверным, в действительности является Церковью Божией.

Человек призван искать даже тогда, когда, кажется, он уже нашел. Даже, если действительно нашел, должно продолжать поиск Истины, что бы не потерять ея. До самого исхода из этой временной жизни необходимо испытывать себя… "Испытывайте самих себя, в вере ли вы; самих себя исследывайте. Или вы не знаете самих себя, что Исус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть." (2Кор 13:5) И авторитет иерархии или старцев никоим образом не может быть выше авторитета Св. Предания и Св. Писания. И всякий несет ответственность перед Богом и пред самим собой за точное знание и понимание истин Предания и Писания.

"Ибо если бы кто, придя, начал проповедовать другого Исуса, которого мы не проповедовали, или если бы вы получили иного Духа, которого не получили, или иное благовестие, которого не принимали, - то вы были бы очень снисходительны к тому." (2Кор.11:4) "Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема".(Гал.1:8) Апостол в этих словах ясно указывает, что тот "Исус", которого проповедуют еретики, не есть Бог Истинный, и такая проповедь подпадает под проклятие. Вполне определенный ответ экуменистам и всем извратителям Евангелия Христова. Только учение Церкви есть истина, могущая спасти человека, и только в Церкви и чрез ее истинные таинства человек приобщается вечной жизни. А Церковь Христова – столп и утверждение истины. Вот почему нужно со страхом, с благоговением и с любовью хранить Церковное Предание, которое есть действие Бога, дыхание Святого Духа в Теле Христовом. И отступление от Предания даже в "мелочах", небрежное и легкомысленное отношение к этим "мелочам" приводит к отступлению от самого Евангелия, как учил об этом св. Василий Великий. И понятно, раз так важно всем, как церковному сообществу, так и каждому христианину лично, хранить Предание, то необходимо его знать и проверять свое исповедание и свою жизнь на соответствие ему. Об этом хорошо сказал уже помянутый епископ Феофан (Говоров): "Всякому должно испытать и несомненно увериться (выделено мною – о. С.), истинна ли та вера, которой он держится, и если она окажется не истинною, отыскать, где та единая, истинная, которая истинно ведет к истинному Богу и дарует, несомненно, вечное спасение. Это так обязательно и понудительно, как исхищать себя из огня. Господь …не переставал свидетельствовать о Себе (Деян. 15:17), а равно, и о единой своей истинной вере; но когда Он попустил, чтоб близ нея на сей земле существовали другие веры и, как бы, вступали с нею в соперничество, то тем самым, на всех наложил обязательство не без смысла держаться веры Его, а по несокрушимым основаниям, ради которых с полным убеждением, отвергается все прочее. Этим испытанием воздается честь вере, и удерживается истинное достоинство человека, лица разумного, сознательного, совестного. Вера наша в нашу веру, т. е. убеждение в истине православного христианского исповедания должна быть разумная. Посему Господь, чтобы расположить к вере в Себя и Свое учение, говорил: исследуйте Писания (Ин. 5, 39), убеждал к тому проповедью Иоанна Крестителя и своими чудесами. Апостолы в проповеди тоже всех убеждали и только одним убеждением приучали к вере, а не насилием. Сама твердость исповедания зависит от сего убеждения, а далее и вся жизнь в духе своей веры. На это указывают бесчисленные опыты, от которых видно, как сильно иные возбуждаются к сообразной с верою деятельности, с минуты сознания её истинности единственной, и напротив, как многие спят в безпечности от того, что не привели в ясность сего сознания. Сколько оснований к тому, чтобы испытать и увериться, какая вера есть вера истинная!"

Начиная с первых веков христианства, восставало множество заблуждений, в которые уклонились иногда огромные массы верующих с епископами, священниками и даже Патриархами. Целые области и народы отпадали от Православной Церкви, и естественно это происходило в атмосфере яростных богословских споров. "В этих ситуациях, когда противостояли друг другу целые группы авторитетных иерархов и даже целые Соборы, каждая личность должна была осознанно реализовать свою свободу воли: осуществлять поиск истины и нести личную ответственность за правильность своей веры". (Шахов М. "Старообрядческое мировоззрение")

Но, увы, такие мучительные думы тревожат мало кого. Большинство нынешних христиан, считающих себя вполне православными, довольствуются "бабушкиной верой", нисколько не утруждая себя выяснить, насколько эта вера соответствует истине. Впрочем, так было во все времена. Потому то Писание ублажает Авраама, что он решился на этот великий подвиг. Оставил отечество свое и отеческих богов и отправился в неизвестность по зову Невидимого Бога, которого не знали его отцы.

Со временем, по мере того как христианство становилось все более популярным и массовым, стал забываться тот факт, что миллионы теперешних христиан - это вчерашние язычники, отказавшиеся от веры своих предков. И теперь верой отцов считается именно христианство. "Русский, значит православный", - слышал я с детства в среде вполне безбожной. И только сам, став сознательным верующим и сознательно ищущим именно Православие, я понял, как неверен этот тезис.

Когда-то это возможно и было так (и то с оговорками). Когда русские люди, вся Русь сознавали себя не обычным народом, но народом Божиим. Когда православие пронизывало одинаково церковную жизнь и быт русских людей. Все на Руси было воцерковленным, освященным, все стремилось быть обóженым, причастным Небесному Царствию. Но вот грянул новообрядческий раскол, и Святая Русь вынуждена была уйти в подполье. А наше время, я полагаю, она ушла от нас на Небо и окончательно. Мы потеряли что-то важное и уже не можем его обрести в этой жизни. Нам остается скорбеть об этой потере, но тщетно пытаться возродить Святую Русь на месте нынешней России. Поэтому нынешний русский – это скорее язычник (и то не убежденный, а просто суеверный), по привычке называющий себя православным. Так ведь многие слова теперь употребляются в совершенно не свойственном им смысле. Например, слово "прелесть" из придворных салонов расцерковленной знати распространилось в и просторечье как синоним красоты и блага. Люди забыли, что прелесть – это оружие сатаны…

И все же, как найти истину?

"От дне же Иона Крестителя до селе Царствие Божие нудится, и нуждницы восхищают е". (Мф.11:12). "Аще кто хочет волю Его творити, разумеет о учении, кое от Бога есть, или Аз о Себе глаголю". (Иоанн 7:17). Это желание творить волю Божию, как следствие веры, которая есть действие Духа Божия в нас, побуждает употреблять усилие совершать по-двиг навстречу Богу, а критерием того, что мы идем верно, является вся совокупность Предания, которое открывается родным, знакомым, близким ищущему смиренному сердцу, деятельно озабоченному своим спасением.

А под лежачий камень вода не течет, в том числе и под камень гордости и самомнения, полагающего, что ему все понятно и известно, или возлагающего ответственность за поиск истины на кого-то другого. Некритическое и безрассудное доверие старцам или священноначалию – плод той же гордыни, только ленивой, маскирующей свое нерадение и равнодушие лжесмирением и лжепослушанием. Одни упиваются своим интеллектом или опытностью, а другие находят себе "наемную совесть". И то и другое ведет в погибель.

Все мною написанное здесь, скорее вопрошание, чем ответ. Если быть до конца честным, нужно признать, что спасение – путь к Богу, соединение с Христом – обóжение – это весьма рискованное предприятие, полное неожиданных опасностей, и никаких окончательных рецептов, схем, формул и трафаретов не существует… Хотя, святые отцы считали Богообщение ответом на все вопросы – но ведь и в этом делании опасности сбиться с верного пути и заблудиться избежать никому не удавалось…


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования