Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
08 июля 16:14Распечатать

Алексей Муравьев, Андрей Езеров. КИЕВСКИЙ ШЛЯХ. Исторический контекст претензий Константинополя на Киевскую митрополичью кафедру


Каждый школьник знает из курса российской истории, что Киевская Митрополия была первой в истории Русской Церкви кафедрой, подчиняющейся непосредственно Великой Церкви Нового Рима, то есть Константинопольской Патриархии. Впрочем, ряд историков ставят под сомнению прямую юрисдикцию Константинополя над Киевом при Великом князе Владимире и при Святополке (Окаянном), т.к. первые русские митрополиты и новгородские архиепископы ставились не из Константинополя, а из Охрида, который тогда находилась в схизме с Великой Церковью. Впрочем, это не сильно меняет фокус истории.

При Ярославе Мудром константинопольская юрисдикция прочно утверждается над Киевской митрополичьей кафедрой. Значение киевского митрополита для всех сторон жизни Киевской Руси (государственной и политической) было столь очевидно и велико, что когда св. Петр, митрополит Киевский, ставший впоследствии почитаемым московским чудотворцем, практически переселился в Москву и основал там митрополичью кафедру, духовный центр Русской Церкви перенесся на Север. Можно вспомнить, что еще при князе Димитрии Донском было два Киевских Митрополита: одного признавала Киевская Русь и Тверь, другого – Северная Русь и Москва. Оба они продолжали носить титул Киевского Митрополита.

Надо учитывать, что православная концепция епископата не основана, как западная, на идее апостольского града, но исходит из политической прагматики. Именно поэтому не Сурожский (связанный с проповедью ап. Андрея), а Киевский митрополит стал главой Русской Церкви. Более того, далеко не всегда на Востоке кафедра была привязана к городу, так что можно было воспринимать титул Киевского митрополита как относящийся ко всей Киевской Руси, а митрополит мог иметь резиденцию и не в Киеве.

Уже после Батыева нашествия и в последующие века Киев стал постепенно терять свое значение как центр Руси. С возвышением Московской Руси обозначилось тяготение Киева в сферу Речи Посполитой (польско-литовского государства). В то время Константинопольская кафедра была вовлечена в различные униональные проекты (унии с Папским престолом заключались в Лионе, а затем и Флоренции), и постепенно Киев стал подключаться к этому движению, становясь своеобразным "мостом" между Константинополем и западным миром, ибо после действий Витаутаса 1415 г. Киев оказался на территории крупного западного государства.

Знаменитый униатский митрополит Исидор формально носил титул Киевского, хотя в Киеве он не появлялся. Во время раздора между Константинополем и Москвой из-за самоправозглашенной автокефалии цареградский Патриарх поставил в Киев митрополита-униата Григория Цамблака, который, как правило, жил в Вильне или других городах Речи Посполитой. Таким образом, явочным порядком возобновляется юрисдикция Константинополя над Киевом. После окончательного сложения Московского государства в XV в. и провозглашения Москвой в одностороннем порядке автокефалии при Великом Князе Василии Темном и св. Ионе Московском оформилось новое юрисдикционное деление, ставшее окончательным в XV в. Первым митрополитом Московским, как известно, был Филипп.

После Великой казачьей войны совет Переяславской Рады повел дело ко второму подчинению Киева Москве. Парадоксальным образом в этом был заинтересован и Константинополь. После того, как Богдан Хмельницкий разорвал союз с крымским ханом, ему оставалось искать сторонников против польско-литовского государства в России или Швеции. Казацкой верхушке, таким образом, было вполне выгодно иметь высшую церковную власть в Москве. Что же касается Константинополя, то в духовенстве и вообще среди фанариотов (греческой городской интеллигенции) боролись три тенденции:

  1. Румелийская постимперская (за подчинение Киева непосредственно Константинополю);
  2. Националистическая прозападническая (за юрисдикцию Москвы над Киевом при условии широких контактов с Западом ввиду возможной унии);
  3. Этерийская антиуниатская (за активное участие России в отвоевании греческих земель у Турции и соответственно за юрисдикцию Москвы над Киевом).

Дело осложнялось наличием в Киеве мощной прозападной группы духовенства во главе с митрополитом Петром Могилой, у которого были довольно сложные отношения с Константинопольскими патриархами.

Во время религиозной смуты в Юго-Западной Руси, вызванной Брестской Унией 1596 г., Киевский митрополит Михаил Рагоза и почти все епископы подписали унию с католиками. Этот демарш вызвал недовольство Константинополя, который направил в южнорусские земли патриаршего экзарха Никифора, который фактически осуществлял в сложных условиях прямую юрисдикцию Константинополя над Украиной. Казачья верхушка и особенно братства (Львовское и Виленское) были именно сторонниками прямой константинопольской юрисдикции, и в течение двадцати лет совсем не спешили восстановить Киевскую митрополию в зависимости от Москвы.

Надо отметить еще и такой факт: во время Чигиринских войн сын Богдана Хмельницкого Юрий, бывший одно время иноком (потом он был расстрижен самим Константинопольским Патриархом и женился), стал проводить политику зависимости Церкви на Украине от Константинополя.

Во второй половине 17 в. в Константинополе победило румелийское направление, что определило взгляд Патриархов на Киев как на свою вотчину. Эти взгляды Патриархи не стремились впрямую высказывать в Москве, что объяснялось экономической зависимостью их от милостей российских царей. Необходимо также учитывать психологическую сложность положения константинопольских Патриархов, которым нередко приходилось оправдывать своих чад, воевавших, как Ян Собесский, против Великой Порты, поэтому цареградские владыки были вполне готовы уступить их Москве.

В глазах москвитян Константинопольская кафедра была сильно дискредитирована двукратной унией и падением империи, которое, в согласии с распространенной теорией, считали наказанием за "латиномудрие". Негативизм в отношении Константинополя объяснялся еще и тем, что хотя первый греческий Патриарх под турками Геннадий Схоларий был необычайно авторитетен в глазах владык Османской державы, большинство его преемников не пользовалось даже малой долей его авторитета и зависело от прихотей турецких властей и милостей русских царей. В то время у греков возобладало националистическое сознание, называемое обычно "филетизмом". Одновременно с оформлением принципа национальной юрисдикции Константинополь фактически утратил реальный статус Вселенской Церкви и превратился в греческий небольшой патриархат с символическим титулом и героическим прошлым.

В конце 17-18 вв. украинцы стали занимать выдающееся положение в церковной иерархии России, практически вытеснив оттуда всех великороссов, которых подозревали в тайных симпатиях к староверию. Таким образом, казацкие и церковные верхи Украины не прогадали с выбором. Не Москва подчинила Киев, а Киев подчинил себе Москву, а затем и Петербург. Именно киевская богословская традиция безраздельно господствовала в духовных семинариях, а киевские музыкальные и иконописные школы – во всей Церкви.

Но при Екатерине II было упразднено гетманство, и Украина лишилась политической автономии, что неизбежно породило всплеск украинского национализма и антимосковских настроений. Свою роль сыграло и присоединение к Российской империи в результате раздела Польши областей правобережной Украины с многотысячным униатским населением. В результате политики просвещенного абсолютизма при Екатерине IIи Павле Iусилилась централизация, и в синодальные структуры проникло некоторое количество великороссов. Подавление Польши оформило тяготение польского шляхетства украинского происхождения к церковной и политической автономии от Москвы. Но в условиях господства Романовской династии никакие юрисдикционные претензии Константинополя, даже если бы они и были высказаны, не могли быть приняты во внимание.

Надо сказать, что в 19 – начале 20 вв. в Буковине существовала фактически автокефальная Церковь, центром которой была Черновицкая митрополия. Впрочем, этот проект не получил развития из-за отсутствия интереса со стороны украинской интеллигенции, которая сделала ставку на униатский проект Андрея Шептицкого.

С упадком Российской империи и особенно после революции 1917 г. Украина начала быстро погружаться в юрисдикционный и канонический хаос. На ее территории существовало одновременно несколько юрисдикций: остатки синодальной Церкви (тихоновцы, сергиане, иосифляне и др.), униаты (последователи Андрея Шептицкого), автокефалисты (липковцы) и др. Можно сказать, что к этому времени Украина перестала существовать как единое церковное юрисдикционное поле. Титул Киевского митрополита носили несколько глав юрисдикций.

Первыми свои взоры на Константинополь обратили автокефалисты, так как их первоиерарх имел сомнительное поставление от руки неких мощей, и они искали способ восстановить свою иерархию. Одновременно Константинополь заявил о своих претензиях на Киевскую кафедру. Но по иронии судьбы Стамбул в тот момент был занят войсками Кемаля Ататюрка, и эти амбициозные планы пришлось отложить.

В 30-е гг. церковная жизнь на Украине была сведена к минимуму, а на правобережной Украине польские власти подчинили всех епископов национальной Польской Церкви, которая получила автокефалию от Константинополя и признавала его высший церковный суд. Таким образом, впервые после 17 в. часть Украинской Церкви оказалась, в определенном смысле, в юрисдикции Вселенского патриархата. Но в 1939 г., после подписания пакта Молотова-Риббентроппа и советско-немецкого раздела Польши, все эти епископы оказались в юрисдикции сергиевского Патриаршего Синода. "Разбираться" с ними было поручено проверенному сталинскому кадру - митрополиту Николаю (Ярушевичу), назначенному сергиевским экзархом для Западной Украины и Белоруссии. Стоит ли говорить о том, что в состав его экзархата входило в сотни раз больше приходов, чем действовало на остальной "канонической территории" РПЦ МП? В любом случае, отторжение от автокефальной Польской Церкви основной ее части силой Красной армии трудно оправдать с канонической точки зрения.

В 1941 г., с установлением оккупационного режима Германии и созданием рейхскомиссариата Украины, наступил настоящий расцвет церковной жизни на малороссийских землях. Тысячами открывались приходы, монастыри.Возникли две независимые иерархии польского происхождения: автокефальная и автономная. Первая провозглашала полную независимость от Москвы, а вторая – частичную. Кроме них на Украине действовали церковные эмигранты-"самосвяты". Представители всех трех иерархий, в конце концов, оказались в эмиграции, разбросанными по всему миру. Так образовалось не менее пяти новых юрисдикций, одна из которых приняла прямую зависимость от Константинополя.

После краха советского государства на Украине сложилось несколько самостоятельных юрисдикций: филаретовцы (УПЦ КП), ведущие свое происхождение в основном от московской иерархии; автокефалисты, признающие себя преемниками Патриарха Киевского Мстислава Скрыпника (эта юрисдикция польского происхождения), и еще одни автокефалисты, юрисдикционно зависимые от Константинополя. Все эти три юрисдикции в настоящее время рассматривают возможность восстановления юрисдикции Константинополя над Украиной. Для Филарета (Денисенко) зависимость от Константинополя может сыграть важную роль легитимации его претензий, ибо в настоящий момент его статус в "мировом православии" осложнен полным неприятием его со стороны РПЦ МП. Для других юрисдикций возможная зависимость от Константинополя означает шанс на церковно-национальную консолидацию и независимость от Москвы. Разумеется, главным противником этих тенденций выступает самая многочисленная на Украине промосковская Церковь во главе с митрополитом Владимиром (Сабоданом).

Со стороны Константинополя существуют другие причины колебаний. Как известно, геополитически Вселенский патриархат все послевоенное время находился в орбите политики западного блока во главе с США. Однако главный спонсор Константинопольской патриархии, мощная греческая диаспора в Соединенных Штатах, в последние годы активно стремится к собственной автокефалии и выражает все большее недовольство своей зависимостью от Фанара. Таким образом, целью Константинополя становится поиск новых спонсоров.

Надо заметить, кроме того, что нынешний Константинополь уже давно не таков, как в 19 в., да и противник подчинения Украины Константинополю - РПЦ МП - также пережила значительную эволюцию. Становясь идеологической структурой российской власти, РПЦ МП фактически вынуждена следовать за ней в ее внешней политике. И если внешнеполитические договоренности "двух стратегических партнеров" будут способствовать установлению константинопольской юрисдикции на Украине, московским церковным властям придется смириться. С другой стороны, вызывает некоторые сомнения логика исторической юрисдикции, на которой, как кажется, настаивает Константинополь. Проводить прямую линию правопреемства между Константинполоем и Москвой 17 в. и нынешними структурами весьма трудно. Их взаимоотношения определяются совсем не на основании исторических прецедентов. И доводы в пользу "незаконности" прежнего подчинения Киева Москве имеют самое ничтожное значение. В силу указанного выше политического процесса судьба константинопольской юрисдикции над Киевом будет решаться в высоких кабинетах вдали от некогда славных центров православного мира домосковской поры.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования