Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
29 октября 19:52Распечатать

Сопредседатель Института свободы совести Сергей Бурьянов. 10 ЛЕТ НА СТРАЖЕ ВЕРОИСПОВЕДНОЙ ВЕРТИКАЛИ. Каковы научные плоды кафедры религиоведения РАГС?


Празднование 10-летнего юбилея кафедры религиоведения Российской академии государственной службы (РАГС) при президенте РФ спровоцировало ряд публикаций, в том числе критического характера [1]. Спектр рефлексии кафедры на публикацию оказался широким и неоднозначным: от оптимистической – о кафедре больше узнали, до болезненной – недруги кафедры не дремлют. В общем, благодарность за "бесплатный пиар" сменялась обвинениями по поводу "вторжения в область личного" (в статье приводятся некоторые биографические данные сотрудников кафедры) и поиском неких злокозненных заказчиков статьи.

Представляется, что, несмотря на природное любопытство именно к частной жизни, читающие налогоплательщики должны больше узнать о собственно научных плодах кафедры. Тем более что из первых уст (т.е. от сотрудников кафедры) о них (плодах) можно услышать совсем немного.

Но кое-что все-таки можно услышать. Вот как характеризует деятельность кафедры ее заведующая Ольга Васильева: "Дело в том, что мы – Академия государственной службы при Президенте РФ, и работа над проблемами государственно-конфессиональных отношений – это наша постоянная задача. Мы постоянно взаимодействуем с Администрацией президента, стремясь отвечать тем потребностям в научных разработках, которые возникают в процессе практического осуществления государственной политики в области взаимоотношений с конфессиями. С другой стороны, это направление является особенно важным в нынешних условиях укреплении структуры государственной власти...".

По мнению заведующей "...многие процессы были практически неуправляемыми, но сейчас пришло время, когда мы должны серьезно заняться разработкой вероисповедной политики нового Российского государства, связанной с решением внутри- и внешнеполитических задач" [2].

Правда на страничке кафедры (интернет-сайт www.rags.ru) [3] говорится, что изначально ее создание было вызвано необходимостью разработки вовсе не вероисповедной (религиозной) политики, а"политики государства в сфере свободы совести и вероисповедания и подготовки высококвалифицированных кадров для проведения этой политики в жизнь". На первый взгляд разница не большая, но в новейшей истории России эта подмена играла и продолжает играть роковую роль.

В совсем свежем интервью, посвященном юбилею кафедры, О. Васильева говорит о приоритетах: "Моя основная задача была собрать потенциал, который был на кафедре, и вместе с коллегами развивать учебное, научное, экспертное направления работы" [4].

Действительно, в основе учебной работы по подготовке и переподготовке чиновников, ведающих всяческими взаимодействиями с религиозными объединениями на местах, должна лежать научно-исследовательская работа. Она же в значительной мере предопределяет уровень упомянутой подготовки.

Среди 10-летних научных изысканий кафедры религиоведения следует выделить разработку двух проектов концептуального характера.

Еще в 2001 г. по заданию Администрации президента кафедра разработала проект "Концептуальных основ государственно-церковных отношений в Российской Федерации". Несмотря на добротное осмысление и обобщение исторического опыта, данный проект оказался абсолютно неадекватен относительно проблем современности.

Главная и принципиальная ошибка, которую допустили разработчики концептуальных основ, заключается в сведении проблем обеспечения свободы совести до вероисповедной политики государства, реализуемой посредством государственно-конфессиональных отношений. Таким образом, права каждого индивида на свободу совести отданы на откуп интересам власти и конфессиональной бюрократии - структурам, имеющим свои корпоративные интересы, далеко не всегда совпадающие с интересами общества.

Соответствующий "конфессиональный след" замечен, например, в разделе, посвященном государственно-конфессиональным отношениям в сфере образования и культуры. Так, по мнению авторов концепции, современная плюралистическая система, построенная на представлениях "об относительном характере любых истин и ценностей, в конечном счете, подрывает морально-нравственные устои общества".

Но все же "изюминкой" проекта является идея введения в правовое поле термина "традиционные религиозные организации". В экспертизе Института свободы совести (ИСС) говорится, что "Концептуальные основы государственно-церковных отношений", подготовленные религиоведами РАГС призваны дать научное обоснование антиконституционной государственной политике, направленной на сакрализацию и абсолютизацию власти [5].

Так как первый проект был отвергнут заказчиком, то в феврале 2004 г. был опубликован новый проект "Концепции государственной религиозной политики Российской Федерации" (Редакционная группа: О.Ю. Васильева, заведующая кафедрой религиоведения РАГС, А.В. Журавский и А.И. Кырлежев, сотрудники кафедры), а точнее его первая и основная часть [6].

Кроме уже набивших оскомину методологических "фенечек" кафедры в виде подмены приоритета свободы совести некой религиозной политикой и навязчивой идеи социального партнерства государства только с "традиционными" религиозными организациями, проект содержит новации.

В соответствии с новыми политическими веяниями к числу приоритетов отнесено противодействие "проявлениям религиозного экстремизма". Следует отметить, что под этот термин при желании можно подвести деятельность любого религиозного объединения. Естественно авторов проекта нисколько не смущает что, правового определения "религии" нет, да и понятие "экстремизм" не соответствует критериям научности.

В целом проект концепции "Государственной религиозной политики Российской Федерации" противоречит Конституции РФ, так как направлен на научное обоснование использования фактора отношений государства с религиозными объединениями для политического контроля и мировоззренческой сферы вообще, и предвыборной мобилизации конфессий, в частности.

Историческая и справочная части проекта не были опубликованы для обсуждения научным сообществом, но есть основания предполагать, что они взяты из проекта кафедры, сочиненного в 2001 г. Если это так, то фактически Администрация президента РФ повторно оплатила большую часть проекта.

Кроме разработки аналитических материалов государственного значения, показателем уровня работы кафедры являются научные публикации. Возьмем, например, относительно новый коллективный труд "Вероисповедная политика Российского государства" (Учебное пособие, М. 2003).

В книге прекрасно анализируется исторический опыт государственно-конфессиональных отношений в императорской России и в СССР, но состояние реализации свободы совести, современные антиконституционные тенденции трансформации законодательства и в области отношений государства с религиозными объединениями не нашли своего адекватного отражения.

Впрочем, это не удивительно, так как кафедра религиоведения РАГС сама играет флагманскую роль в упомянутых процессах, лежащих в основе кризиса реализации свободы совести.

В упомянутом контексте, сотрудники кафедры сознательно игнорируют тот факт, что путем реализации вероисповедной (религиозной) политики в принципе невозможно обеспечить право на свободу совести каждого, то есть не только "верующих", но и остальных.

Вероятно, государевых религиоведов пугает вытекающий отсюда вывод, что у правового светского (т.е. мировоззренчески нейтрального) государства вообще не должно быть вероисповедной (религиозной) политики, а значит и спецов по ее разработке и внедрению.

Что касается 1/5 части пособия "Вероисповедная политика Российского государства", посвященной международному опыту ("Государственная вероисповедная политика в странах современной Европы"), то она вообще носит скандальный характер.

В своем отзыве от 14 декабря 2003 г. профессор М.Н. Кузнецов обвиняет заместителя заведующей кафедры религиоведения Веронику Кравчук в плагиате. По мнению Кузнецова, "воровство Вероникой Кравчук чужих материалов осуществлялось настолько в наглую, что она зачастую даже не удосужилась исправить ошибки, встречавшиеся в некоторых исходных материалах" [7].

Обвинения Кузнецова не голословны. В отзыве названы конкретные источники плагиата: Морено К. Педро Свобода вероисповедания во Франции // Мировой опыт государственно-церковных отношений; Даниэль Эрвьё-Леже Состояние религий во Франции // Сайт Посольства Франции в России; Боберо Жан Светский характер государства // Франция сегодня: справки и анализ; Петер Кампер Религиозная свобода в Великобритании // Мировой опыт государственно-церковных отношений; Ферарри Сильвио Церковь и государство в Западной Европе: итальянская модель // Мировой опыт государственно-церковных отношений; Костикова М.Н., Кудрина Т.А. Государственно-церковные отношения в области образования в Германии: законодательно-правовые аспекты // Мировой опыт государственно-церковных отношений.

Методические материалы, издаваемые кафедрой для подготовки специалистов по связям с религиозными объединениями, также не внушают оптимизма.

В 2003 г. в издательстве РАГС вышли в свет методические материалы "Государственно-конфессиональные отношения", содержащие теоретические основы и программы соответствующих учебных дисциплин [8].

Из экспертного заключения ИСС следует, что вышеупомянутые материалы "не будут способствовать подготовке специалистов государственной службы, ориентированных на приоритет реализации права каждого на свободу совести и иные принципы, составляющие основу конституционного строя".

Неутешительный вывод обосновывается данными анализа, среди которых обращают на себя внимание: методологические подмены; деление религиозных объединений на "традиционные" и "нетрадиционные"; использование в качестве учебной литературы сомнительных источников конфессионально ориентированного содержания [9].

Защиты диссертаций лишний раз отражают идеологический полет религиоведческой мысли кафедры. Например, 3 июня 2004 г. состоялась защита кандидатской диссертации О.С. Шутовой "Структурная модель государственной политики в области отношений с религиозными объединениями" (научный руководитель М.О. Шахов).

Графически модель представляет собой нечто вроде пирамиды во главе с ценностно-целевым компонентом (цели и ценности, базирующиеся на преобладающих в обществе представлениях о месте и роли религии и характере государственно-конфессиональных отношений), непосредственно взаимодействующим с инструментальным (соответствующие органы власти и управления) и праксеологическим (практическая деятельность органов власти и управления).

Диссертант отмечает, что "важность религиозного фактора всегда побуждала государство держать его в поле зрения". Наверное, для Шутовой со времен средневековья мало что изменилось, и поэтому она нормативный компонент (законодательство, регламентирующее правила поведения субъектов в сфере свободы совести и вероисповедания) надежно похоронила внутри властной пирамиды.

Понятно, что при практической реализации данной модели властные группы имеют неограниченные возможности внеправового контроля и подавления мировоззренческой сферы, манипулирования конфессиями в целях удержания власти.

Еще одна успешно защищенная в июне 2004 г. диссертация называется "Динамика ценностных ориентаций в современном российском обществе: проблема соотношения светского и религиозного" (научный руководитель А.В. Журавский).

По мнению диссертанта Е.Ю. Кривошеиной, актуальность выбранной темы связана с тем, что якобы ст. 14 Конституции РФ, декларирующая светскость государства, создает проблему бесконфликтного сосуществования светского и религиозного в системе ценностей российских граждан.

Соответственно, научно-практическая значимость исследования позиционируется диссертантом как новый авторский подход, предполагающий исследование проблем и противоречий взаимодействия светского и религиозного аспектов ценностей. Более того, в автореферате диссертации говорится, что предложенные автором идеи могут пригодиться в будущей концепции государственно-конфессиональных отношений.

Е.Ю. Кривошеина констатирует "противоречия между некоторыми традиционными ценностями (такими, как правда, совесть, коллективизм, соборность, традиционализм), которые прочно закрепились в российской культурно-религиозной традиции, и отдельными либеральными ценностями (законность, личная ответственность, индивидуализм, конкурентоспособность), воспринятыми светской идеологией современной России".

Соответственно, решение упомянутых противоречий соискателем видится в "конструктивном диалоге между религиозными объединениями и светской властью", а также "в учете реальных потребностей общества".

Обращает на себя внимание научная некорректность определений, составляющих методологическую основу диссертационного исследования. Так, "светское" Е.Ю. Кривошеина ошибочно отождествляет с "секулярным", и определяет как "понятие, с помощью которого явления общественной, политической и культурной жизни характеризуются как нерелигиозные, то есть такие, в которых религиозный фактор не является определяющим". Попросту говоря "светское" (оно же "секулярное") есть "нерелигиозное".

А что же тогда есть "религиозное"? Это ключевое понятие определяется в диссертации путем явной тавтологии: "Религиозное, в широком смысле, – это понятие, которое охватывает как собственно религиозные явления (исповедание религиозной веры, совершение религиозных ритуалов, распространение религиозных учений и представлений, религиозное воспитание и т.д.), так и явления, для которых религиозный фактор является определяющим (религиозная культура, религиозная философия, религиозное искусство, религиозное право, религиозная мораль, религиозный быт, религиозные символы), или вспомогательным (связь религиозного и этнического, религии и культуры)".

Показательно, что оба некорректных ключевых определения целиком воспроизведены из вышеупомянутой "Концепции государственной религиозной политики Российской Федерации".

Религиоведы РАГС упорно не желают признавать, что с конституционно-правовой точки зрения максимально корректным представляется определение светского как мировоззренчески нейтрального, безоценочного, то есть не отдающего предпочтения вообще никакому религиозному мировоззрению. Естественно, такой подход исключает конфликт сосуществования светского и религиозного. А значит, уже сама постановка проблемы исследования неадекватна и его научная значимость ничтожна.

Любопытна еще одна деталь. На критику основополагающих положений диссертации отвечала не Е.Ю. Кривошеина, а председательствовавшая на диссертационном совете О.Ю. Васильева.

Впрочем, фундаментальные методологические ошибки и некоторые нарушения процесса обсуждения диссертации, не стали препятствием при утверждении диссертации в ВАКе и присуждении Е.Ю. Кривошеиной ученой степени кандидата философских наук.

Практика защит, при которой нормы международного права и основополагающие конституционные принципы не находят адекватного отражения на страницах диссертаций является системой. Правовой нигилизм – визитная карточка кафедры религиоведения РАГС, на которой эти диссертационные работы выполняются.

Впрочем, не все так плохо на учебном фронте. Значительные успехи связаны с открытием в ноябре 2002 г. бесплатных курсов повышения квалификации руководящего состава РПЦ МП и некоторых других полезных власти конфессий.

Наверное, не случайно в поздравительной речи 21 октября 2004 г. президент-ректор РАГС Владимир Егоров приравнял современных священнослужителей политикам. Вот что значит рагсовская подготовка!

Но все же высшими достижениями кафедры являются научные форумы, организованные при ее непосредственном участии. За десятилетие таковых было немало, поэтому остановимся лишь на недавних и самых значительных.

Это международные конференции "10 лет на пути свободы совести" (РАГС, ноябрь 2001 г.), "Религия и проблемы национальной безопасности России" (РАГС, декабрь 2002 г.), "Религия, политика и права человека" (РАГС, март 2002 г.), "Религия и национальные отношения в России: история, современность, перспективы развития" (РАГС, 28 февраля - 1 марта 2003 г.), "Социальное служение религиозных организаций в пенитенциарной системе" (РАГС, июнь 2003 г.), "Религия в современных политических процессах" (РАГС, февраль 2004 г.).

Особенностью указанных мероприятий является стремление свести тему свободы совести исключительно к правоприменительным вопросам по отношению к деятельности религиозных организаций. Соответственно, в основе указанных мероприятий лежит тезис, определяющий в качестве причины нарушений свободы совести в России некомпетентность региональных чиновников. Поэтому вся борьба с нарушениями ограничивается их просвещением, и вообще уровнем правоприменения – судебной защитой.

Конференции благополучно избегали обсуждения острых концептуальных проблем, связанных с принципиальной оценкой состояния реализации свободы совести, антиконституционными тенденциями в трансформации законодательства и в области отношений государства с религиозными объединениями в России.

Голос оппонентов идеологической линии кафедры систематически подавлялся агрессивной цензурой на выступления, публикаций в сборниках, а в последнее время даже на стадии формирования состава участников мероприятий. Так 20-21 февраля 2004 г. представителей Института свободы совести просто не пустили на конференцию "Религия в современных политических процессах".

Как следует из Открытого письма [10], ИСС обратился к заведующей кафедрой религиоведения РАГС О.Ю. Васильевой с просьбой включить своих представителей в список участников конференции, но получил отказ. Как выяснилось, поводом послужило вышеупомянутое Экспертное заключение ИСС на методические материалы кафедры.

В частности в Открытом письме ИСС отмечалось, что "вместо открытой научной дискуссии наблюдается перевод полемики в русло межличностных отношений. Участие представителей российских научно-исследовательских НПО и возможности выражения своей позиции в стенах РАГС и раньше были ограничены, но в настоящее время речь идет о невозможности даже присутствовать на конференции".

В целом, об адекватной постановке проблем, их системного рассмотрения и определении методологических подходов для реализации свободы совести каждого на рагсовских конференциях говорить вообще не приходится. В лучшем случае, на них в качестве альтернативы российским средневековым традициям сакрализации власти обсуждаются тупиковые западные модели государственно-конфессиональных отношений, подразумевающие более "цивилизованное" использование религии для политических нужд.

Но все же конференции с участием богатых иностранных спонсоров следует выделить особо. Не секрет, что в теме доминируют структуры при конфессиональных учебных заведениях или финансируемые "солидными" конфессиями. Они хоть и позиционируют себя как научно-исследовательские, правозащитные, на самом деле больше озабочены решением сугубо корпоративных интересов в русле "дружбы с чиновниками".

Например, такими соорганизаторами конференции "Религия, политика и права человека", наряду с российскими структурами, выступили Центр по изучению религии и права при Университете им. Брайама Янга (Прово, штат Юта, США) и Международная академия религиозной свободы (Вашингтон, США). Они же соорганизовывали конференцию "Религия и национальные отношения в России: история, современность, перспективы развития".

А на закрытой для российских НПО конференции "Религия в современных политических процессах", в "шапке" организаторов, кроме упомянутых структур, значился Институт церковно-государственных исследований им. Дж. М. Доусона Бейлорского университета (Вако, штат Техас, США).

Кстати, в ежегодном докладе Государственного департамента США о свободе вероисповедания в России за 2003 год (опубликованном Бюро по вопросам демократии, прав человека и труда 18 декабря 2003 года) говорится, что РАГС проводила многочисленные конференции по свободе совести. Особо отмечено, что "состав российских и международных участников этих конференций отличался представительностью и разнообразием взглядов" [11].

Да и со свободой совести, если верить докладу, в России все в порядке, за исключением мелких нарушений. Не иначе как гости-соорганизаторы знакомством с российскими чиновниками остались довольны, и доложили на американский "верх", что в России со свободой совести все о'кей.

Можно предположить, что с успешной "конференционной" деятельностью связан и карьерный рост некоторых сотрудников кафедры, "набивших руку" на проведении конференций, но весьма посредственно проявивших себя на научном поприще.

Но пора подвести некоторые итоги. Все более очевидно, что Кафедра религиоведения РАГС сохранила преемственность с Институтом научного атеизма при Академии общественных наук при ЦК КПСС, на базе которого они и была создана в 1994 г. Николаем Трофимчуком.

Даже решаемые задачи, по сути, не изменились – научно обосновывать и утверждать приоритет государственной идеологии, в качестве стержня беспредельной власти.

За десять лет плоды казенного религиоведения, в виде теоретических подходов и живых воспитанников, заполонили "коридоры власти" всех уровней, что в значительной мере предопределило кризис реализации свободы совести и демократии в России.

С приходом в 2002 г. когорты "религиоведов" от МП РПЦ во главе с Ольгой Васильевой, на кафедре начался новый период – она уверенно "мутирует" в сторону откровенной клерикальной идеологизации.

Однако было бы несправедливо не сказать и о реальных научных достижениях кафедры. Они есть, но связаны с религиоведческими исследованиями некоторых старых сотрудников. Правда наукой им приходится заниматься в свободное от идеологических заказов время.

Сегодня времени на науку остается все меньше – идеология затягивает. Милейшие люди работают на кафедре религиоведения РАГС при президенте. Вот если бы не этот проклятый государственно-конфессиональный вопрос...

------------------------------------------------------------------------------------------------------------

1.См. например: Солдатов А. В катакомбы здесь не водят. Учителя веры для чиновников сидят отнюдь не в духовных семинариях. Кто и как преподает религию госслужащим? // Московские новости. 15 октября 2004.

2."Мы – Академия государственной службы, и работа над проблемами государственно-конфессиональных отношений – это наша задача" // Религия и СМИ, www.religare.ru, 8 апреля 2003

3.Cм.: www.rags.ru

4.Мисюров Д. Образование против терроризма // Новая политика. 19 октября 2004.

5.Бурьянов С.А., Мозговой С.А. Цели и методы религиозной политики. Нужна ли России концепция отношений государства с религиозными объединениями? // Независимая газета,приложение НГ-Религии. 24 октября 2001. //http://religion.ng.ru/caesar/2001-10-24/6_methods.html

6.См.: "Религия и СМИ", www.religare.ru, 5 февраля 2004.

7. Материал был размещен на интернет-сайте www.state-religion.ru

8. Государственно-конфессиональные отношения. Методические материалы. Для использования в учебном процессе. – М.: РАГС, 2003.- 179 с.

9.См.: Бурьянов С.А., Мозговой С.А. Экспертное заключение в связи с выпуском методических материалов "Государственно-конфессиональные отношения" (издательство Российской академии государственной службы при Президенте РФ 2003 г.) // Право и жизнь". №63 (11). 2004.

10.Открытое письмо Института свободы совести организаторам закрытой для российских НПО конференции в Российской академии государственной службы при Президенте РФ // Здравый смысл. №2 (31). 2004.

11.Ежегодный доклад Государственного департамента США о свободе вероисповедания в России за 2003 год // Религиоведение. 30 сентября 2004.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования