Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
14 октября 16:25Распечатать

Иннокентий Павлов. К ИСТОРИИ «СОБОРНОЙ» ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ. Заметки церковного историка. Часть
третья


Что же, тут есть что сравнить. Собор 1917-1918 гг. трудился более года, да и тогда вынужден был закрыться, едва выполнив половину своей программы, тогда как "Собор" 1945 г. работал неполных два дня. На том Соборе был принят большой пакет определений, четко регламентирующих деятельность всего церковного управления от высшего до приходского, тогда как здесь все это было (кстати, без формальной отмены прежних определений) заменено на куцый, вмещавшийся в крошечную брошюрку (24 страницы формата в 1/8 листа), "Устав об управлении РПЦ", ни в коей мере не преемствовавший прежним соборным определениям. Его суть: всевластие МП при полном согласовании церковной жизни с Советом по делам религии.

Главный же принцип соборности по-советски, опробованный, еще в 1923 г., состоял в том, чтобы на мероприятии не было никаких сюрпризов, а все заранее согласованные решения штамповались без лишних дискуссий. Исключили возможные сюрпризы и в 1945 году. Тогда, очевидно, под воздействием советской пропаганды, трубившей на весь мир о "свободе совести" в СССР и о предстоящем "Поместном Соборе", последним заинтересовались в Американском митрополичьим округе, существовавшем с 1924 г. независимо от Москвы. Из США была направлена делегация, которую в Москве решили убедить "вернуться в лоно Матери-Церкви". Формально эта делегация была приглашена на "Собор". Однако мало ли чего на нем захотят сказать американские граждане, привычные к разного рода дискуссиям, да еще строящие свою церковную жизнь на следовании определениям Собора 1917-1918 годов. Так что, летевшая через Аляску и Сибирь, делегация как раз и была задержана "по метеоусловиям" на сибирских просторах как раз на те три дня, что требовались для проведения мероприятия.

После этого МП проводила много разных пропагандистских шоу. Было здесь и т.н. Совещание глав и представителей автокефальных православных Церквей летом 1948 г., задумывавшееся как кульминация усилий по созданию "православного Ватикана", под которым, понятное дело мыслилась МП, влияющая, прежде всего, политически на "Церкви-сестры".

Затея эта, как известно, провалилась, отчасти, в силу провала советской экспансии на Балканах (именно тогда окончательно выяснилось, что Греция и Югославия не будут в сфере влияния СССР), отчасти, в виду того, что это оказался тот случай, когда Фанар (центр Вселенского Патриархата) уже нельзя было купить, даже за большие деньги, чем МП предлагала ему до сих пор. Затем имела место череда встреч религиозных деятелей СССР "в защиту мира", а по сути, в поддержку сталинской, а затем хрущевской внешней политики. Любопытно, что те посиделки, устраивавшиеся неизменно на средства и под эгидой МП, пережили СССР с его внешней политикой, трансформировавшись, по сути, в пресловутый Межрелигиозный совет, действующий теперь как фактическое подразделение МП для решения теперь уже ее политических задач.

О своей же собственной "соборной" деятельности в МП вспомнили лишь в 1961 г. на пике хрущевских гонений. Именно тогда в день памяти преподобного Сергия Радонежского 18 (5) июля в его обители был проведен Архиерейский Собор, который некоторое время казался самым скандальным актом МП. Впрочем, скандальность этого "Собора" состояла не столько в его решениях, главное из которых носило вынужденный и неизбежный характер, а в том, как он был проведен.

Готовился он около полугода той самой церковной олигархией в лице постоянных членов Священного Синода РПЦ, да и то не всех, а находившихся в постоянном контакте с Советом по делам. Причем особую роль идеолога и организатора здесь играл новоназначенный председатель ОВЦС тогда еще епископ Подольский Никодим (Ротов), решением означенного "Собора" как раз и введенный в число постоянных членов Синода по должности.

Строго говоря, те решения, которые были приняты на этом "Соборе", можно было провести и на заседании "Священного Синода", однако здесь важен был эффект воздействия на епархиальных архиереев, собранных вместе под председательством "Патриарха" Алексия и под присмотром самого тов. Куроедова, новоназначенного председателя Совета по делам.

Собственно ни о какой соборной работе речи здесь не должно было и быть. Архиереи вызывались для того, что принять к сведению и исполнению то, что им "спускалось" сверху. Ну а как их в таком случае собрать, заранее не объявляя предмета сбора? А очень просто. Пригласить на ежегодные торжества в Троице-Сергиеву лавру, на которые и так стало тогда обычным епископам собираться во множестве.

Итак, накануне служится всенощная, затем утром литургия с молебном, после чего следует патриарший обед, с участием приглашенных на торжества преосвященных. А вот вместо десерта им предлагают Архиерейский Собор, о программе которого они ничего не ведали и проекты документов которого в глаза не видали. Последнее, кстати, стало фирменным стилем не только Никодима, но и верного продолжателя его дела нынешнего главного идеолога МП митрополита Кирилла (Гундяева). Достаточно вспомнить, что проекты "эпохальных" Устава РПЦ и "Основ социальной концепции" участники Архиерейского Собора-2000 увидели едва ли не перед самым голосованием по ним.

Тогда же, в 1961 г. архиереи должны были, понятно, единогласно проголосовать за изменение в Уставе об управлении РПЦ, в соответствии с которым настоятели переставали быть председателями приходского собрания, а по сути пресловутых "двадцаток" и без того в крупных городских приходах подбиравшихся из проверенных органами людей.

Самое интересное, что Совет по делам, настаивавший на этом изменении был формально прав, поскольку это было требование действовавшего тогда законодательства (Постановления ВЦИК и СНК РСФСР (или других союзных республик) о религиозных объединениях от 1929 г.), которым служители культа рассматривались в указанных "религиозных объединениях" как наемный персонал. Другое дело, что, реорганизуя МП, и создавая Совет по делам, Сталин не озаботился внесением изменений в законодательство, сказав тов. Карпову (председатель Совета в 1943-1960 гг.), как следует из его воспоминаний, "не смотреть попу в карман", что и было понято, как дать распоряжаться приходским "карманом" этому самому попу, понятное дело, проверенному, а на денежном приходе, так и особо доверенному.

Теперь же, очевидно, думая взять под больший контроль церковные финансы, советские инстанции решили передать их в ведение не менее проверенных, а нередко и назначаемых с подачи уполномоченных Совета по делам старост. Определение относительно этого, было написано с воистину кощунственно приплетенной сюда цитатой из Деяний Апостолов "не угодно есть нам (в данном контексте следовало понимать духовенству), оставльшым слово Божие, служити трапезам" (Деян 6:2).

Понятно, что епархиальные владыки "проголосовали" за сию новеллу без энтузиазма. И дело здесь было не в канонах и Предании Церкви, поскольку в РПЦ МП с ее образования в 1927 г. они никогда не действовали, да и приходы, где все решали настоятель со старостой при редчайших собраниях пресловутой "двадцатки", были фикцией, исполняя лишь роль комбинатов ритуальных услуг.

Просто привычные (еще с дореволюционных времен) коррупционные отношения, когда настоятель к архиерею без конверта не входил, теперь вроде бы как надо было перестраивать. Одним словом, вплоть до 1988 г., когда был принят новый Устав об управлении РПЦ, в лоне ее структур было чем-то вроде правила хорошего тона, естественно, негромко ругать то самое определение "Собора" 1961 г., когда при этом произносилась легендарная фраза, вроде бы как, действительно, сказанная "Патриархом" Алексием: "Ну вот, узаконили беззаконие".

Другое серьезное определение того "Собора", в отличие от предыдущего, в неизменном виде действующее до сих пор, касалось укрепления рядов церковной олигархии. Речь идет о введении в число постоянных членов Священного Синода председателя ОВЦС и управляющего делами МП, должность которого отныне могло отправлять только лицо в епископском сане. Это было серьезной победой Никодима (понятное дело, с тем, что компетентные органы нашли это целесообразным), уже в полной мере возводившей его на олимп МП.

Остальные определения одобряли вступление РПЦ МП во Всемирный Совет Церквей и ее участие в т.н. Христианской Мирной Конференции, опять же по сути созданной МП и во многом ею же финансировавшейся. И то, и другое было сделано, чтобы показать свою нужность хрущевскому режиму, как известно, выступавшему за "разрядку международной напряженности". А тут отрывался еще один пикантный канал в этом направлении.

Современные идеологи МП оправдывают теперь эти шаги, имея в виду, прежде всего, вступление РПЦ в ВСЦ, необходимостью за счет развития международных контактов укрепить положение Церкви в нашей стране. При этом приводятся одиночные примеры сохранения Ленинградской духовной академии и Пюхтицкого монастыря в Эстонии, ставших местами многих "экуменических" встреч.

Впрочем, надо иметь в виду, что означенные объекты входили в вотчины наиболее влиятельных церковных олигархов 60-х–70-х гг. - председателя ОВЦС митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима и управделами МП митрополита Таллинского и Эстонского Алексия (Ридигера).

В апреле 1970 г. скончался "Патриарх" Алексий. С созывом "Поместного Собора" для "избрания" нового предстоятеля РПЦ МП опять решили не спешить, объясняя это годичным трауром по почившему. Опять таки, организовать двухдневное шоу под названьем "Поместный Собор" можно было и гораздо раньше. Задержка вызвана была тем, что Политбюро ЦК КПСС, как это в начале 90-х гг. выяснилось из открывшихся тогда архивных документов, нужно было определиться с тем единственным кандидатом, за которого единогласно проголосовали бы епархиальные архиереи в присутствии привезенных ими клириков и мирян. Понятно, что молодой (ему тогда было 42 года) и амбициозный м. Никодим имел виды на патриаршество. Но в инстанциях решили, что он пока для этой роли не подходит, о чем ему и было сообщено. Выбор тогдашнего советского руководства пал на митрополита Крутицкого и Коломенского Пимена (Извекова), который и так как уже был "Местоблюстителем Патриаршего Престола". Очевидно, что курировавшие религию в СССР инстанции на нем давно остановили свой выбор, как на фигуре, с которой, прежде всего, ассоциируется то, что позже стали называть "застоем". При этом его местоблюстительство очень удобно объяснялось тем, что он старейший по хиротонии (1956 г.) постоянный член Синода. Обычно в православных церквах краткое местоблюстительство кафедры предстоятеля исполняет старейший епархиальный архиерей.

Я не стану здесь утомлять читателя тем, как велась непосредственная подготовка мероприятия. Желающих могу отослать к воспоминанием о "Поместном Соборе" 1971 г. архиепископа Брюссельского и Бельгийского Василия (Кривошеина), который как человек заграничный, безуспешно пытался преподнести организаторам столь нестерпимый для них сюрприз, прося об альтернативном голосовании ради приличия перед остальным православным миром. В рамках указанной подготовки было проведено Архиерейское Совещание, проштамповавшее удивительную по своему цинизму и глупости формулу открытого единогласного голосования: "не потому, что у нас нет иного выбора, а потому, что у нас нет иного желания".

Строго говоря, о "Соборе" 1971 г. можно было бы и не вспоминать теперь, если бы м. Никодим не угостил его участников и тех, кому это мероприятие было интересно, одним пикантным блюдом, очевидно, приготовленным с целью как-то разнообразить слишком уж советско-застойный характер мероприятия. В тогдашнем контексте это блюдо смотрелось сущей экзотикой, без каких либо реальных последствий. Однако теперь на Соборе-2004 оказалось, что то далекое и представлявшееся бесплодным сеяние дало некий стебель, за которым, судя по всему, ожидается и цветение.

М. Никодима принято считать экуменистом. Однако его многочисленные поездки на разного рода мероприятия, позиционировавшие себя как экуменические, никаким экуменизмом на самом деле не являлись, будучи чистой воды конъюнктурным политиканством, о чем я писал не раз.

Но здесь на "Соборе" 1971 г. он выступил как истинный экуменист, действуя в лучших традициях комиссии "Вера и церковное устройство". Речь идет о подготовленном им и без обсуждения принятом тогда определении "Об отмене клятв на старые обряды и на держащихся их", имея в виду клятвы Московского Освященного Собора 1666 года. Конечно, здесь можно было показать себя чуть ли не продолжателем дела Священного Собора 1917-1918 гг., в рамках которого действовал специальный отдел, изучавший старообрядческий вопрос и планировавший отмену клятв на старые обряды. Правда, при условии вхождении держащихся их в лоно Православной Российской Церкви, от которой они некогда откололись. Теперь же клятвы были отменены без каких-либо экклезиальных последствий, т.е. в духе чистого экуменизма, зачинатели которого, и, прежде всего, англикане, искали не воссоздания единой Церкви, а интеркоммуниона, т.е. общения в таинствах различных церквей (понятно, что не всех, а конфессионально близких), иначе говоря "ветвей", произрастающих от одного исторического древа. Не то ли просматривается и теперь, когда на Соборе-2004 председатель ОВЦС митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Гундяев) заявляет в своем докладе "По вопросам взаимоотношений с Русской Зарубежной Церковью и старообрядчечеством" буквально следующее: "Нельзя признать собирание Русской Церкви завершенным, пока мы не объединимся во взаимном прощении и братском общении во Христе с исконной ветвью русского Православия".

Вот вам и ветвь, вот вам и общение (для богословски грамотного человека этот термин не может обозначать ничего другого, кроме совместного причастия). Видимо, м. Кирилл решил, что участие в экуменических встречах, о которых он говорил в упомянутом докладе, и впрямь дело "элитарное", как им было отмечено, а православное российское быдло и ведать не ведает ничего об экуменической терминологии и понятиях.

Но если интеркоммунион со старообрядцами это еще дело хоть и планируемого, но будущего, зависящего, очевидно, от дальнейшей деградации старообрядческих структур, на что, по всей видимости, рассчитывает м. Кирилл, то с лаврской "ветвью" РПЦЗ это дело уже решенное.

Ведь не о воссоздании единой поместной Российской Церкви пекутся в МП, а вот о чем: "Хотя еще не все вопросы, связанные с преодолением многолетнего разделения с Русской Зарубежной Церковью, получили окончательное разрешение, - говорит в том же докладе м. Кирилл, - очевидно, что уже произошло качественное изменение взаимоотношений, что подлинный диалог начался и успешно развивается, что мы вместе, с помощью Божией, продвигаемся по пути, ведущему к полному каноническому и евхаристическому единству при уважении исторически сложившихся особенностей в церковной администрации и вообще в укладе церковной жизни".

Постараемся понять этот пассаж в свете очевидной реальности. Каноническое единство при "исторически сложившихся особенностей в церковной администрации" это нонсенс, поскольку эти "особенности", а, проще говоря, в прошлом сервильный перед коммунистической идеократией, а ныне олигархическо-мафиозный, строй МП и есть коренная причина разделения РПЦ МП, не только, кстати, с РПЦЗ, но и со всеми частями исторической Православной Российской Церкви, выбравшими стояние в Христовой свободе.

Понятно, что с руководством РПЦЗ (Л) вопрос решен. Там уже давно все схвачено… Но позиция многих приходов этой "ветви русского православия" делает теперь проблематичным ее непосредственное вхождение в РПЦ МП. А вот "евхаристическое единство", т.е. тот самый экуменический интеркоммунион, пожалуйста, хоть завтра. При этом церковные структуры будут параллельными, не в России, конечно, где у МП пока есть опора на административный ресурс власти, способной при надобности на кого следует надавить, а в тех государств, которые и впрямь являются правовыми. Так что обличителям "всеереси экуменизма" есть над чем задуматься. Не надо искать ее на стране далече, вот она тут своя, родная под боком. Интересно, отреагируют ли на это замечание пропагандистски обслуживающие м. Кирилла "православные граждане"? Ведь по существу отмеченного здесь им сказать-то нечего.

Современный период в истории России принято открывать горбачевской перестройкой. От нее берут начало процессы, изменившие ход событий в России. Не составила здесь исключение и РПЦ МП, новый исторический период которой открылся в 1988 г. и как раз "Поместным Собором", где гвоздем программы стал новый Устав об управлении РПЦ, разработанный как раз архиепископом (тогда) Кириллом (Гундяевым). "Соборная" деятельность МП с тех пор и до сего дня напрямую связана с этим деятелем, чему я во многом был непосредственным свидетелем. Об этом наш заключительный рассказ "Соборность по-гундяевски".

Окончание следует.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования