Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
05 августа 17:27Распечатать

Иннокентий Павлов. К ИСТОРИИ "СОБОРНОЙ" ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ. Заметки церковного историка. Часть первая


1. Предыстория.
В настоящее время некоторые СМИ и некоторая часть того, что условно можно назвать церковной общественностью, обращают свои взоры к начавшемуся в Москве Архиерейскому Собору РПЦ МП. И хотя этот собор будет собираться на свои заседания дольше обычного (почти целая рабочая неделя вместо традиционных двух-трех дней), а на его рассмотрение представлен ряд, казалось бы, важных для церковной жизни вопросов, едва ли кто-то ждет от него серьезных прорывов в деле созидания Церкви Российской. И причины этого лежат как раз в той, ставшей для Московской Патриархии традиционной имитации соборной деятельности, что и заставляет автора этих строк взять определение "соборная" в кавычки. Другой особенностью заглавия настоящих заметок является то, что история соборной деятельности увязывается здесь не с Московским Патриархатом, т.е. с поместной церковью России, когда в эту деятельность вовлечен, как того требуют ее уставные документы, принятые на Московском Священном Соборе 1917-1918 гг. весь церковный организм, но именно с Московской Патриархией, а проще говоря, с появившемся в 1927 г. в силу сговора с курировавшим тогда религиозные дела в СССР ОГПУ митрополита Сергия (Страгородского) бюрократическим образованием, получившим указанное название, с которым, как потом оказалось, ибыло связано то, что преобладающей части исторической Российской Церкви пришлось надолго расстаться с началами соборности в своей жизни и управлении, что закрепил в новом Уставе РПЦ МП Архиерейский Собор 2000 года.

Обычно, когда речь заходит об архиерейских или поместных соборах РПЦ МП, то их историю начинают с сентября 1943 г., когда после ночной встречи со Сталиным митрополитов Сергия, Алексия и Николая, спешно, "большевистскими темпами" (по выражению вождя) был собран собор из 19 архиереев, провозгласивших митрополита Сергия "Патриархом", с тем, чтобы затем его уже в белом куколе можно было бы предъявитьделегации Церкви Англии, что должно было продемонстрировать британским союзникам СССР во Второй Мировой войне "свободу совести" в нашей стране. Тем не менее, нашу историю следует начать на два десятилетия раньше, а именно с т.н. Второго Всероссийского Собора, или же обновленческого лже-собора, проведенного в Москве 29 апреля - 7 мая1923 г., который на долгие годы, можно сказать до сего дня, стал архетипическим для соборов РПЦ МП.

Когда в мае 1922 г. в связи с арестом Патриарха Тихона небольшой группе петроградских и московских клириков, назвавших себя "обновленцами" и поддерживаемых ОГПУ, удалось получить в свое распоряжение патриаршею канцелярию и самозванно провозгласить себя Высшим Церковным Управлением, они, желая получить поддержку церковного общества в первой же своей декларации обещали "немедленный созыв" Поместного Собора ("Известия", 14 мая 1922 г.). Следует отметить, что большую услугу "обновленцам" спустя месяц оказал как раз митрополит Владимирский и Шуйский Сергий (Страгородский), первым в ряду ещё троих иерархов подписавший воззвание к церкви, призывавшее к безоговорочной поддержке самозванного ВЦУ и его мероприятий ("Живая церковь", 1922 № 4-5). Правда, в ноябре того же года м. Сергий отойдет от обновленческого ВЦУ, увидев, что в своих мероприятиях оно даже в малой степени не собирается считаться с каноническими нормами. Но, как говорится, дело было сделано. Начав с лозунга "немедленный созыв" Поместного Собора, узурпаторы церковной власти с ним не спешили. Как тогда говорили, им собор надо было не собрать, а подобрать, с тем чтобы без всяких сюрпризов он проштамповал заранее заготовленные по указанию их идеологических заказчиков определения, главным из которых было бессудное лишение сана и монашества находившегося под арестом Патриарха Тихона.

Впрочем, затея с "собором" вышла тогда у его организаторов не слишком удачной. Международное давление вынудило большевиков в июле 1923 г. освободить Патриарха Тихона, которому пришлось задумываться о налаживании церковной жизни в чрезвычайных условиях. Вся интрига была связана тогда с тем, что Православная Российская Церковь нуждалась в Поместном Соборе (в нормальных условиях он должен был созываться каждые три года) с тем, чтобы как-то упорядочить свое существование в радикально изменившихся внешних условиях, но это же служило и условием гражданской регистрации ее канонического высшего управления, которое согласно инструкции Народного комиссариата юстиции (от 19 июня 1923 г.) могло быть признано властью лишь в качестве "исполнительного органа всероссийского съезда религиозного общества". Но ОГПУ ничего не хотело слышать о созыве канонического Поместного Собора, предлагая Патриарху для начала разные варианты компромисса с проверенными "обновленцами". Один из таких компромиссов чуть было не состоялся летом 1924 г., когда власть "в изъятие из действующих узаконений" готова была зарегистрировать Священный Синод и Высший Церковный Совет при Патриархе, на условии вхождения в последний членов группировки "Живая церковь" во главе с одиозной фигурой "протопресвитера" Владимира Красницкого. Протест церковного общества и стойкая позиция епископата, озвученная митрополитом Казанским и Свияжским Кириллом (Смирновым), удержали тогда Патриарха от рокового шага, однако тема Поместного Собора продолжала еще некоторое время сохранять свою актуальность, оказавшись, увы, козырем в руках разного рода похитителей церковной власти.

После кончины Патриарха Тихона 7 апреля (25 марта) 1925 г. им вновь стали размахивать обновленцы, на этот раз в лице самочинного "Священного Синода", приглашая "тихоновцев" на объединительный Поместный Собор 1-10 октября того же года. Вставший во главе Православной Российской Церкви в качестве Патриаршего Местоблюстителя митрополит Крутицкий Петр (Полянский) ответил на этот призыв решительным отказом, что и явилось причиной его ареста в декабре, после того как на обновленческом "соборе" он был оговорен как связанный с "заграничными монархистами". Следующим в этом ряду нужно назвать самочинный Временный Высший Церковный Совет, образованный после ареста митрополита Петра девятью иерархами-"тихоновцами" во главе с архиепископом Екатеринбургским и Ирбитским Григорием (Яцковским). Уже 2 января 1926 г. Административный отдел НКВД выдал указанному ВВЦС справку о том, что "к открытию его деятельности… препятствий не встречается". Быстрота, с которой архиеп. Григорий получил указанную справку, сразу навело епископат и церковное общество на мысль, что дело здесь нечисто, и это вскоре практически свело на нет затею "григорьевцев".

Последнему немало поспособствовало то обстоятельство, что главную оппозицию им составил уже знакомый нам митрополит (с 1924 г. Нижегородский и Арзамасский) Сергий (Страгородский). За четыре дня до своего ареста 10 декабря 1925 г. митрополит Петр укажет в особом распоряжении первым его имя в качестве своего "временного заместителя". В тот момент мало кто обратил внимание на незаконность этого акта. Последнее каноническое определение законного Высшего Церковного Управления Православной Российской Церкви относительно его устройства в чрезвычайных обстоятельствах – знаменитое постановление № 362, принятое соединенным присутствием Священного Синода и Высшего Церковного Совета 20 ноября 1920 г. предусматривало в случае ликвидации ВЦУ сосредоточение высшей церковной власти в руках Святейшего Патриарха или желица или коллегии, коих Патриарх назначит на случай печальных для себя обстоятельств. В случае же невозможности этим лицам воспринять высшую церковную власть епархиальным архиереям предписывалось вступить в самостоятельное управление своими епархиями вплоть до нормализации церковной жизни.

Последнее распоряжение на случай кончины о своих местоблюстителях "вплоть до законного выбора нового Патриарха" Святейший Тихон подписал 7 января н. ст. 1925 года. Там было определено три лица: митрополиты Ярославский Агафангел (Преображенский), Казанский Кирилл (Смирнов) и Крутицкий Петр (Полянский), между которыми только и могли передаваться патриаршие права и обязанности почившего. К моменту ареста м. Петра, которого он ждал после выпадов обновленцев на их лже-соборе и тупика в переговорах с уполномоченным ОГПУ Тучковым об условиях легализации "тихоновской" церкви, преосвященные Агафангил и Кирилл находились в заключении, это и привело Патриаршего Местоблюстителя к роковому шагу. Между тем, в условиях выхода на сцену явных узурпаторов церковной власти из т.н. ВВЦС м. Сергию, как облеченного властью м. Петром, удалось заручиться поддержкой большинства российского епископата и даже с его помощью принудить вышедшего в апреле 1926 г. из тюрьмы законного претендента на пост Патриаршего Местоблюстителя м. Агафангела отказаться от управления Российской Церковью. Но в период с ноября 1926 по март 1927 г. м. Сергий сам находился во внутренней тюрьме ОГПУ, где с ним в это время плотно работал тов. Тучков. Его обязанности "заместителя Патриаршего Местоблюстителя" тогда последовательно исполняли митрополит Ленинградский Иосиф (Петровых) (до ареста в конце декабря 1926 г.) и архиепископ Углический Серафим (Самойлович). Дальнейшая история хорошо известна.

В конце марта 1927 г. м. Сергий не только освобождается из тюрьмы, но и получает право жить в Москве (в резиденции м. Петра в Сокольниках), которого прежде у него не было. В мае он путем приглашения шести архиереев, к тому же в большинстве своем пререкаемых в церковном обществе, образует из них во главе с собой т.н. Временный Патриарший Священный Синод, который 20 мая т.г. получает точно такую же справку об отсутствии "препятствий к деятельности впредь до утверждения", которую за год с лишним до этого получил самозванный ВВЦС.

Первым своим указом м. Сергий и собранный им "Синод" уведомил епархиальных архиереев о необходимости подать заявления в местные органы власти о регистрации их и епархиальные советы при них, "каковые образовать временно путем приглашения". Кому-то тогда показалось, что вот и наступило, наконец, "тихое и безмолвное житие". Хотя последовавшие вскоре шаги новоявленной Московской Патриархии, как м. Сергий стал называть свою канцелярию, и, прежде всего, увольнение от управление епархиями ссыльных архиереев и немотивированные церковными нуждами перемещения других заставили многих насторожиться

Следует сказать, что и в 1926 и в 1927 г. м. Сергий при каждом случае не уставал говорить о своих усилиях, направленных на "приготовление к созывуи самый созыв нашего Второго Поместного Собора, который изберет нам уже не временное, а постоянное центральное церковное управление, а также вынесет решения о всех "похитителях власти" церковной, раздирающих хитон Христов. Порядок и время созыва, предметы занятий Собора и пр. подробности будут выработаны потом. Теперь же мы выразим лишь наше твердое убеждение, что наш будущий Собор, разрешив многие наболевшие вопросы нашей внутренней церковной жизни, в то же время своим соборным разумом и голосом даст окончательное одобрение и предпринятому нами делу установления правильных отношений нашей Церкви к Советскому Правительству" (цит. по декларации м. Сергия от 29 июля 1927 г.). Здесь стоит отметить два обстоятельства. Вполне сервильным перед ОГПУ обновленцам в мае 1927 г. провести очередной "собор" не дали. В условиях утверждения тогда единоличной власти Сталина такие мероприятия, безусловно, считались нецелесообразными. С другой стороны, Московская Патриархия в августе т.г. получает окончательную регистрацию, о которой м. Сергий уже никого не извещает. И понятно почему. Та прагматическая цель, ради которой следовало созывать Поместный Собор – государственная легализация высшего церковного управления, у него и без того теперь была в кармане "в изъятие из действующих узаконений".

Тем не менее, соборная игра МП на этом не закончилась. Уже 26 января 1928 г., когда, несмотря на угрозу репрессий, был отмечен рост оппозиции церковного общества м. Сергию в связи с проводимым им курсом, его "Синод" принимает довольно любопытный документ: указ № 124. Этим указом определяется, хотя и в условной форме, время Поместного Собора – май-июнь 1929 г., как период, истекает срок ссылок у многих епархиальных архиереев. Далее в указе определяется круг вопросов Собора. Это и избрание Патриарха "на точном основании Определения Собора 1917-18 гг.", и выборы членов Священного Синода и Высшего Церковного Совета. Вместе с тем на случай чрезвычайных обстоятельств церковной жизни Собор должен был предусмотреть "принятие мер к обеспечению местоблюстительства Патриаршего Престола при дезорганизации Высшего Церковного Управления". Любопытным является пункт программы, касающийся "утверждения начал церковного судоустройства и судопроизводства по материалам Отдела о церковном суде Собора 1917-18 гг.". Для справки: председателем этого соборного отдела как раз и был м. Сергий. Интересно, что к вопросу о церковном судоустройстве МП подошла лишь в самые последние годы, и при этом отнюдь не на основе материалов упомянутого здесь Московского Священного Собора.

Есть серьезные основания думать, что м. Сергий не рассчитывал на реализацию вышеприведенного проекта, используя его исключительно в пропагандистских целях для успокоения встревоженной церковной общественности. И хотя затем ни при его жизни, ни позднее нечего было и думать об избрании Патриарха путем жребия из трех кандидатов, набравших наибольшее число голосов членов Поместного Собора, как того требует упомянутое соборное определение, рассматриваемый проект таил в себееще одну не меньшую опасность для будущего соборности в Российской Церкви. Начиная с того, что "относительно порядка созыва Собора желательно было бы следовать порядку, принятому для Собора 1917-18 гг.", указ МП отмечал в конце того же абзаца, что "в противном случае не представляется иного выхода, кроме избрания членов на Собор Епархиальным Советом или назначения их епархиальным архиереем".

Отметим, что епархиальные советы, упомянутые здесь сами не были правомочны с точки зрения Определения об епархиальном управлении, принятом на Соборе 1917-1918 гг., так как не были избраны епархиальными собраниями, а создавались путем приглашения, да и то далеко не везде. Что же касается последнего способа, а именно назначения членов Поместного Собора из числа клириков и мирян, то он и оказался фактически единственным на всех "Поместных Соборах", устраиваемых МП. При этом если на соборы 1945 и 1971 гг. кандидатуры его членов проходили обязательное согласование в компетентных органах, то в 1988 и 1990 гг. уже больше места с их подбором имел как раз архиерейский произвол. Но об этом следующий наш рассказ.

Окончание следует.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования