Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
01 июля 18:10Распечатать

Светлана Вайс. ВОЗВРАЩЕНИЕ МОЛИТВЫ. Размышления русско-американской православной о богослужебных языках. Часть вторая


Начало - ЗДЕСЬ...

Принято считать, что Православие стало уверенно переходить на английский язык в Америке в конце XIX века, и начало этому в 1870 году положил бывший католический профессор датского происхождения Николай Бьеринг (Nicholas Bjerring) (1831-1900), перешедший в Православие после принятия догмата о «папской непогрешимости» Первым Ватиканским Собором. Приняв сан иерея в Санкт-Петербургской духовной академии, он был направлен в Нью-Йорк для организации православной миссии. И действительно, в скором времени в его домовой церкви в Нью-Йорке получали духовное окормление православные разных национальностей – греки, сербы, арабы и др. Постепенно церковнославянский язык богослужения стал здесь чередоваться с переводами на английский, которые, судя по всему, сам о. Николай и делал, публикуя их в приходском «Журнале Восточной Церкви». А в 1884 году он сумел объединить все переводы литургических текстов на английский язык в единый сборник.

Но еще задолго до начала своего американского периода, Православие пыталось миссионерствовать вне традиционных, как теперь принято говорить, "канонических территорий". Сохранилась занимательная переписка между российским императором Петром Первым, Вселенским Патриархом и коллективом английских верующих, не присягнувших государственной Церкви Британской империи. Так называемые «британские католики», оставшись без духовного окормления, решили учредить так называемую унию. Для этого планировалось открытие в Лондоне первого православного прихода западного обряда. Вполне естественно, что «раскольники» не сумели собрать средств на визит в Россию для получения инструкций, и процесс затянулся. Заманчивую идею проникновения на Британские острова своим вторым письмом поддержал Вселенский Патриарх, который пообещал, что «обычаи и церковное управление, а также формы последования Таинств будут без труда установлены сразу же по осуществлению Унии». На практике "православная Уния" в Англии осуществилась только более чем через сто лет. 

Но! В 1772 году англиканский капеллан Джон Глен Кинг (John Glen King), находящийся на службе в Санкт-Петербрге, почему-то издает книгу собственного сочинения, которая называется «Rites and Ceremonies of the Greek Church in Russia» и содержит перевод на английский язык православных чинопоследований. Причем свой труд, предназначенный для англоговорящих граждан, он зачитывает императрице Екатерине Великой во время придворных философских бесед. С какой целью этот труд был осуществлен, сегодня сказать трудно.  

Смею предположить, что именно с этого перевода и началось последующее распространение западного обряда в Православии, которое, хоть и не большим числом, но присутствует сегодня во многих поместных Церквах. Не мог об этом огромном труде не знать второй инициатор православного западного обряда – Юлиус Овербек (Julius Joseph Overbeck), направивший в 1869 году в Святейший Синод Православной Российской Церкви на имя митрополита Филарета прошение о дозволении основать в Англии православную церковь западного образца. При этом он как-то сразу предложил комиссии уже готовые переводные богослужебные тексты. Единственный экземпляр  книги Дж. Г. Кинга, который мне довелось видеть, находится в архиве Православной Церкви в Америке и ждет своих исследователей. 

Допускаю, что у этого фолианта было и иное предназначение. Но дальнейшая его судьба в парадигме богословских переводов очевидна – невостребованность и забвение. Так же как и практическая невостребованность стала судьбой великолепного труда американской переводчицы и литературного критика Изабел Флоренс Хэпгуд (Isabel Florence Hapgood) (1851-1928).

Сама мисс Хэпгуд останется в истории уже благодаря тому, что состояла в переписке и дружеских отношениях со Львом Толстым, перевела на английский несколько его книг (в частности, «Детство», «Отрочество», «Юность») и содействовала с американской стороны кампании помощи российской бедноте, которую возглавил его сиятельство граф Лев Николаевич. В конце 1880-х годов она предприняла весьма длительное путешествие в Россию, совершила поездку от Санкт-Петербурга до Самары, встречалась и вела философские беседы с графом Толстым, и по воспоминаниям написала книгу «Поездки по России», которая была издана в 1895 году. Изабел Хэпгуд в этот период являлась в Америке чуть ли не ведущим специалистом по России. Она придерживалась того мнения, которое периодически имеет успех в народных массах в те моменты истории, когда реальных успехов нет: у России собственный путь развития. Хэпгуд утверждала, что никакие европейские лекалы демократии на Россию не могут быть наложены, она поддерживала идею земельной реформы П.А. Столыпина, приветствовала планы индустриализации С.Ю. Витте и критиковала «опасно утопические» программы революционеров. 

Как все иностранцы, заразившиеся по непонятным для русских людей причинам славянофильством, мисс Хэпгуд с восторгом утверждала, что колокола Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге звучат с «истинно православной мягкостью, неведомой в Западном мире». Глубину и мощь русской духовности и культуры она связывала исключительно с удаленностью России от цивилизованного мира - якобы сим способом Россия уберегла себя от таких страшных периодов европейской истории как Реформация. Видимо, про русскую опричнину и кое-что другое – исконно русское - она тогда была не в курсе.

Ей казалось, что американское и русское христианство очень похожи между собой и, приложив усилия, их можно каким-то образом если не объединить, то сблизить. Под американским христианством она подразумевала англо-саксонское, так как сама с рождения принадлежала к Епископальной церкви. Именно в этот период истории – в начале ХХ века - Русскую православную миссию в США возглавлял архиепископ Алеутский и Северо-Американский Тихон (Белавин) – будущий Святейший Патриарх Московский. К этому времени им уже очень много было сделано для закладки основ будущей поместной американской Православной Церкви. На самом деле, так и не ясно до сих пор, что же св. Тихон предполагал создать в Америке: то ли митрополию, то ли поместную Церковь, возможно, еще какой-то конгломерат из православных разных традиций, но совершенно очевидно, что его усилия были направлены на объединение всех православных, так или иначе попавших в Америку. 

Святейший Тихон за неполные десять лет своего служения в Америке (с 1898 г. по 1907 г.) успел принять под омофор Русской Церкви достаточно большое количество эмигрантов из разных конфессий: карпаторосские униатские приходы, которые впоследствии составили основу Православной Церкви в Америке, сиро-арабские приходы, не говоря уже про алеутов и эскимосов Аляски. Множество людей он крестил в Православие, но, кроме этого, к нему переходили священнослужители из инославия, например, из англиканской церкви. 

Создавшееся богослужебное многоязычие требовало какого-то упорядочивания, и св. Тихон, глядя в историческую перспективу, заказывает мисс Изабел Хэпгуд перевод богослужебных текстов. Иногда говорят, что Служебник, который составлен из ее переводов, – это плод их совместной работы. Позволю себе усомниться в этом – вряд ли у главы стремительно растущей церковной миссии было время на кропотливую переводческую работу, в то время как мисс Хэпгуд была удивительно работоспособна и могла посвящать работе практически все свое время. Она жила с матерью (в Манхэттене – 63 West 53rd Street) и так до конца жизни не создала собственную семью. Также принято думать, что мисс Хэпгуд сама предложила составить Служебник из переведенных ею текстов. Ее труды, скорее всего, были оплачены из казны Святейшего Синода, с которым св. Тихон согласовывал издание Служебника. Он был издан в России в 1906 году. Сохранилось всего десять писем мисс Хэпгуд к св. Тихону, которые были в его американском архиве. Сейчас они хранятся в архиве ПЦА. К великому сожалению, неизвестен (видимо, не сохранился) архив самой мисс Хэпгуд.

Надо сказать, что мисс Хэпгуд была весьма настойчивой и своенравной натурой. Например, она лично отказала графу Толстому в переводе на английский язык его «Крейцеровой сонаты», так как была не согласна с некоторыми положениями романа. Упорную настойчивость она проявляла в продвижении своего Служебника не только для использования в Америке, но и для ознакомления с ним членов Российского Императорского дома и лично государя и государыни, для чего самостоятельно пыталась использовать свои связи в российском высшем свете. О своих намерениях она письменно сообщала св. Тихону, не особо с ним советуясь, а всего лишь прося дать ей несколько лишних экземпляров Служебника из еще не пришедшего тиража (письмо от 25 января 1907 года).

В письме от 26 октября 1906 года она весьма настоятельно просит отслужить уже наконец Божественную литургию на английском языке в ее переводе в соборе святого Николая в Манхэттене. Она писала св. Тихону о том, как она мечтает пригласить своих друзей в собор на службу и представить им свой труд, а службу по каким-то причинам все откладывали и откладывали. Она злилась, просила объяснить задержку, обвиняла в этом  о. Александра (по всей видимости – Хотовицкого). «Умоляю Вас, Ваше Высокопреосвященство, в будущем, избавить меня от интриг и нападений этого коварного человека; защитите меня» (из письма от 25 января 1907 года).

При всей вежливости и грамотности, ее письма к св. Тихому, как это трудно не заметить, чрезвычайно требовательны и весьма настойчивы.

В конечном итоге, Божественная литургия на английском языке в соборе святого Николая состоялась. Но, судя по всему, это была чуть ли не единственная такая служба – по крайней мере, регулярной традиции не получилось. И огромный труд богословского перевода стал уходить в небытие. Причем, довольно быстро. Св. Тихон был отозван в Россию (1907 год), американская митрополия, пополняясь эмигрантами из России, продолжала говорить на русском языке, а английский, на котором написала свой Служебник Изабел Хэпгуд, был признан устаревшим и стал сложен для восприятия в современных реалиях. 

Мой вопрос адресован к священнику патриаршего собора святого Николая в Манхэттене (РПЦ МП) о. Александру Голубову.

- Отец Александр, почему сегодня не используется Служебник в переводе Изабел Хэпгуд?

- Так как ее перевод не соответствует современному английскому языку американского извода. На нем трудно служить и еще труднее петь, иногда можно и язык сломать, и не всегда словесные обороты этого перевода верно передают богословское содержание текста. Яркий тому пример - в Символе веры, в учении об Иисусе Христе, понятие "воплотившегося" переводится как "was made man", что не соответствует учению "рожденна, не сотворенна". Бывало, я пользовался ее переводом Отпевания, но словесные обороты некоторых песнопений оказались на слух присутствующих в храме людей весьма неудобоваримыми, а по ходу богослужения не станешь ведь людям объяснять сокровенный смысл перевода.

- Есть ли разница между литургическими переводами с греческого, церковнославянского или арабского языков на английский язык?

- У греков и арабов свои собственные заморочки с английскими текстами – они, естественно, предпочитают переводы напрямую с греческого или арабского; и поскольку синтаксис греческого или арабского языка отличается от славянского, получается грекофицированный или арабофицированный английский текст, который потом, в богослужебном употреблении, принимая во внимание иногда существенную разницу между греческим и русским уставом, умножает "типические" расхождения в службе. Все это, вместе взятое, лишь умножает культурные различия и переносит разговор об административном единстве в далекое и непроницаемое будущее. Потому что на данном этапе невозможно пригласить среднестатистического американца в любой православный храм и сказать: вот это - среднестатистический православный храм Американской Церкви. И в этом - знамение нашей общей незрелости.

- А как в современном богослужении на английском языке решается вопрос между «Вы» и «ты» при обращении к Богу? В переводе мисс Хэпгуд еще существовало разделение на «Thou» ("Вы") и «you» ("ты"), а современный язык все снивелировал до одного «you».

- Лично я предпочитаю возвышенное «Thou», когда возглашаю обращение к Богу, а «уоu» в обращении к святым и молящимся. Но для меня лично это не самый существенный вопрос. 

- Какой из переводов Служебника предпочитаете лично Вы, когда ведете службу на английском языке? Есть ли необходимость в составлении нового перевода Служебника?

- Причин для составления нового перевода Служебника  почти нет. У всех в употреблении свои собственные "бренды". Единственно новое - это в переплете двуязычный славяно-English служебник издания Зарубежной Церкви. Когда служу собственно я, то пользуюсь славянским служебником, а на английский перевожу по ходу дела, из заученного на память эклектического текста - беру лучшее из того, что есть.  

И, для общего сведения, сообщу читателям, что Изабел Флоренс Хэпгуд, несмотря на свою любовь к России и создание богословского труда для продвижения Православия в Америке, так до конца жизни и осталась в лоне англиканской церкви.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Денежным переводом:

Или с помощью "Яндекс-денег":


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования