Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
20 мая 17:46Распечатать

Алексей Зайцев. ИСТИННОЕ ПРАВОСЛАВИЕ ИЛИ ИСТИННАЯ «ЗАРУБЕЖНОСТЬ»: комментарий на экклисиологическое исповедание епископа РПЦЗ(В-В) Анастасия (Суржика). Часть вторая


Начало – ЗДЕСЬ.

В этот раз вместо задуманного было спокойного и последовательного разбора экклисиологических полетов с привлечением свидетельств от Предания почти невольно потянуло поделиться наболевшим и высказаться в связи с накопившимся от текущих церковных дел неприятным осадком. Причем, речь идет об осадке, накопившемся не только и даже не столько у меня лично, сколько у многих моих друзей и знакомых из различных истинно-православных юрисдикций, а в первую очередь как раз из РПЦЗ (В-В). «Разбор полетов» отчасти все же будет, но на фоне психологически не очень комфортных, зато честных «лирических отступлений». Завершение же разбора с привлечением обещанной матчасти оставим до следующего раза.

Напомню, 1-е и основное положение экклисиологического исповедания епископа Анастасия кратко можно сформулировать так: «Границы Церкви Христовой на земле невозможно очертить границами наличных церковных организаций. Церковь присутствует и действует своей благодатью через таинства в каждой из них, включая даже и еретические, однако ни с одной из них не отождествляется».

Это положение предполагает, что Церковь как историческая община верных незрима, она не имеет на земле четких границ, не может быть идентифицирована по сколько-нибудь строгим критериям. В лице истинно верующих она являет себя в самых разных церковных организациях. Достаточно лишь чтобы последние сохраняли формальное преемство от апостолов, формально правильно совершали таинства, хранили формально и в самых общих чертах неискаженный церковный строй, а дальше, как говорится, Бог управит, Он знает сердца верующих в Него чад, где бы те ни находились. Причем, эти церковные организации могут быть разделены между собой не только в церковном общении, но и в самом исповедании веры. Однако утверждать, что одни из них суть Церковь, а другие нет, даже если и искажают вероучение, нельзя. Телом Христовым, как не раз подчеркивает епископ Анастасий, является вся рассредоточенная по различным церковным организациям Вселенская Церковь, но никакая из церковных организаций в отдельности. В еретических сообществах, сохраняющих перечисленные выше формальные признаки Церкви, благодать отступает только лично от еретиков, но не от совершаемых ими таинств, которые действуют во спасение на простых искренне верующих и благочестивых христиан. Так что и в экуменических церквах, включая Московскую патриархию, и в формально сохраняющих преемство трехстепенной иерархии так называемых инославных церквах Тело Христово присутствует.

Более четко очертить границы Церкви Христовой на земле, согласно такому взгляду, принципиально невозможно. Поэтому и ставить вопрос, Церковь ли, например, Московская патриархия, бессмысленно - это пустой, по выражению епископа Анастасия, вопрос. Однако по умолчанию допускается, что Церковь Христова действует на истинно верующих и в рамках Московской патриархии, и в рамках других поместных церквей «мирового православия», и в рамках сохраняющих формальное апостольское преемство инославных обществ.

Но действительно ли, согласно православному учению, критерии Церкви Христовой в земной истории настолько размыты, что не позволяют более-менее определенно связывать ее с конкретными историческими общинами, а границы ее возможного присутствия условно фиксируются лишь по столь формальным и столь общим признакам? Так ли это?

Совершенно очевидно, что это, с православной точки зрения, не так, если под Православием иметь в виду святоотеческое учение, а не что-то другое, живущее только в воображении многих, именующих себя православными и даже, как видим, истинно-православными, людей. Более того, сама нынешняя ситуация, в которой возникла необходимость реагировать на подобного рода откровения епископа, причем относящего себя к истинно-православной антиэкуменической традиции, и пояснять в связи с ними, казалось бы, самоочевидные в рамках этой традиции вещи, выглядит, на наш взгляд, крайне нелепо. Но что делать, такова уж наша церковная реальность! Слишком часто, увы, приходится брать в расчет и дикие нелепости (ладно бы еще озвучивались эти нелепости учащимися детьми-неофитами, а не учащими епископами со стажем) и с серьезным видом повторять, словно бы делая открытие, прописные азбучные истины церковного «букваря». Что же, повторим «мама мыла раму» еще не один раз.

Священное Предание с полной определенностью говорит о зримом единстве Церкви – Тела Христова – в земной истории. Для православных это очевидно уже из общего контекста Писания. Чтобы не тратить зазря время, приведу, немного сократив, изменив и упростив, небольшой отрывок из своей давней статьи.

В Новом Завете слово «ekklisia» («собрание»), которое и переводится как «церковь», означает и конкретную общину христиан (Мф. 18,17; Деян. 15,41; Рим. 16,16; 1 Кор. 4,17; 7,17; 14,33; Кол. 4,15), и вселенское собрание верных (Мф. 16,18; Деян. 20,28; 1 Кор. 12,28; 15,9), и открывающееся в тварном мире Царствие Божие (Еф. 1,22). Признание тождества при одновременном различии этих трех составляющих – основа учения Церкви о самой себе. Каждая евхаристическая община верных, возглавляемая епископом, «право правящим слово истины», есть Тело Христово во всей полноте. Онтологически она тождественна всей вселенской Церкви, распространенной по всем концам земли. В одной из ее частей Христос присутствует Своим спасающим действием ничуть не в меньшей степени, чем во всем целом. Как и в каждой совершающейся в конкретном месте и времени Евхаристии, в каждой самой малой частице Святых Даров Он всегда полностью тождествен Себе.

В этой связи неоднократная оговорка епископа Анастасия, что благодатна только вся вселенская Церковь в совокупности, а не отдельные ее части «сами по себе» (будто бы качество Церкви зависит от количественной суммы ее частей), выдает внутренние комплексы носителей административной экклисиологии. Дескать, отдельная мелкая церковная администрация, сама по себе ничего не значащая, свое значение обретает только в рамках общей административной системы, единственно законной обладательницы благодати - видимо, того ее вида, который и можно назвать «административной». Мол, по отдельности церковные общины ничто, а только вместе – благодатная сила. Словно сила Церкви слагается из количественных показателей, а не есть сила Божия, всегда равная самой себе, что в Сионской Горнице, что на Вселенском Соборе в имперский период.

Впрочем, по-человечески здесь епископу Анастасию можно бы и посочувствовать – нынешний зарубежнический и вообще истинно-православный партикуляризм набил уже всем оскомину. Но почему бы не попытаться начать мыслить о Церкви Христовой – Царстве, которое не от мира сего – и о ее единстве, которое единство в Боге, вне жестких административных категорий, но при этом в строгих догматических и канонических рамках? Вместо такой попытки, увы, мы наблюдаем что-то совсем другое: ностальгию по прифантазированному в русском зарубежье образу «всенародной Церкви» дореволюционного прошлого, помноженную на усталость от нынешнего затянувшегося партикуляризма, неважное знание церковной догматики да плюс еще психологические трудности в отношениях со своим «частным» начальством, склонным к волюнтаризму и произволу, - все это в совокупности, видимо, и порождает бессознательное стремление раствориться в какой-нибудь огромной, по возможности, общности, пусть совершенно аморфной и, к тому же, только воображаемой. Называться эта общность может, например, «русский православный народ», или как-то еще. Из таких интуиций один шаг до требования «когда восстановишь царство Израилю», вместо христианского чаяния воскресения – «ей, гряди, Господи Иисусе, скоро».

Как бы то ни было, ясно, что в данном случае, как это бывает сплошь и рядом, напрочь забывается, что Церковь структурируется как литургическая община, возглавляемая православным по вере (а не по статусу только) епископом. Возглавляемая в органическом, а не юридическом смысле: голова – часть живого тела, а не назначенный высшим командованием руководитель подразделения. Пусть самая важная, но не самодостаточная все же часть. Ни тело без главы, ни глава без тела не существуют.

Когда же Церковь мыслится исключительно в административных категориях синодов-указов-предписаний-распоряжений, когда представляется, что хотя телу без главы быть живым и дееспособным никак нельзя, зато отсеченным от тела головам, объединенным в управляющие инстанции, почему-то очень даже можно, на свет и появляются трех-пяти-семиголовые монстры, не способные ни действовать, ни чувствовать, ни даже просто о чем-то реальном и нужном думать. Отрывающие себя от единой системы кровообращения, подающей кислород и все полезное, они в асфиксии способны порождать только диковинные фантомы. Соберутся пять-семь голов неудавшихся «профессоров Доуэлей», обзовутся синодом и уверяют – «мы церковь, кто не с нами, тот против нас». Или начинают рефлекторно бороться за звание «самого ЗАРУБЕЖНОГО поголовья» на Руси. Да и мало ли может быть разных виртуальных забав у забывших, откуда они должны расти и чем напитываться, голов. Пора бы уж изобретателям церковной гильотины запомнить: тело не без главы, но уж и глава никак не без тела. Единство с собственным телом, единая в самом прямом смысле жизнь с ним – вот служение епископа, а не зависимость от других оторванных голов, сбивающихся в чудные трансконтинентальные неканонические трансформеры, от которых у нормальных церковных людей одна только головная боль. Пора бы им вспомнить, что единство Церкви определяется не администрированием (ладно бы хоть было действительно внятное администрирование), а истинной верой. Церковь – единое тело, целостное и полное не только во всей своей совокупности, но и в каждой из поместных общин, возглавляемых православными епископами. И живет она на земле в виде жизнедеятельных местных общины, живет там, где двое или трое собраны во имя Христово, а не в виде каких-то с канонической точки зрения неудобовразумительных юрисдикций, хотя бы родоначальниками их и являются те, кто по стечению обстоятельств оказались в последний момент рядом с последним зарубежным митрополитом.

Единство Церкви определяется причастностью Богу. Причастностью Богу определяется и ее благодатность. Невидимая сама по себе Божественная благодать проявляет себя в единой вере, свидетельствуемой исповеданием, в единстве таинств, единстве молитвы. Да, Писание и Предание ясно свидетельствуют о единстве и единственности Церкви. Но единство и единственность ее обеспечиваются не Римом и не Константинополем, не Московским патриархатом и уж тем более не «зарубежностью». А, неловко даже напоминать, Иисусом Христом, Телом Которого Церковь и является.

Каким именно образом церковное единство описывается в Писании, по каким критериям оно оценивается святыми отцами, как подчеркивается канонами, как оно хранится верными и как им не отпасть от него – об этом и хотелось бы слышать от своих епископов нынешним немногочисленным и рассеянным овцам истинно-православного стада Христова. Но вместо этого от своих архи- и просто пастырей они без конца слышат всем вменяемым людям давным-давно наскучившие уже истории, как сорились «Иваны Ивановичи» с «Иванами Никифоровичами» и почему одни из них лукавы, хитры и вообще аморальны, а другие чисты и непорочны. Или о том, кто именно до последнего часа был рядом с Митрополитом Виталием и последним же получил от него напутствие на дальнейшее церковное строительство, и почему это настолько важно, что без этого ни о какой Церкви и мечтать не смей... И прочие предания старцев. Когда же речь заходит о Предании епископы молчат, или что хуже (чуть было не употребил созвучный глагол, означающий заменяющие человеческую речь специфические звуки, простительные и даже естественные для пасомых, но не простительные для пастырей).

«Овцы, не пасите своих пастырей» - золотые слова. Но раз пастыри забывают по недосугу пасти своих овец или не знают, как это нужно делать и при этом даже не пытаются выяснить, когда они служат через воскресенье, а то и два, когда из круга богослужений полностью выпадают великопостные службы (воскресные, совершаемые в течение Великого поста таковыми, напомню, не являются), службы Страстной седмицы, не говорю уже о Светлой, так что паства совершенно не знает их вкуса, когда они даже по самому серьезному догматическому или каноническому поводу молчат, но охотно множат грязные сплетни, или когда вдруг без всякого повода начинают издавать нечленораздельные звуки - значит, время вопиять камням. Уже без всякого даже намека на юмор и иронию смею предположить, что если истинно-православные епископы, а заодно и многие священники и впредь останутся при этих своих неполезных навыках и не попытаются освоить другие, полезные, почти необратимый уже процесс мумификации оторвавшихся голов закончится, хотя бы и созданием единого всезарубежного музея. Но Истинное Православие будет жить в России – и де факто, и де юре – уже без них. Бог ведь и из камней может создать детей Аврааму, отцу верующих, а не только из хранителей традиции исторической РПЦЗ.

(Продолжение следует)


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования