Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
13 февраля 14:07Распечатать

Валерий Емельянов. ИСТОРИЯ В БОГЕ. Статья седьмая. Новое время - к Единению пред Богом? Часть последняя


Предыдущая статья цикла - ЗДЕСЬ

Хотя в свое время классик сказал, как отрезал - «Запад есть Запад, Восток есть Восток и вместе им не сойтись» - последние три столетия, и, особенно, начиная со второй половины XIX века, они довольно активно «сходились». В результате развития в мировом масштабе торговли, колониальных захватов, все более и более тесное взаимное соприкосновение различных религий и культур происходило уже не только на уровне столкновений правителей и их войск, но и взаимодействия крупных общественных групп, целых народов. И в такой ситуации серьезно ставилась под вопрос крепко засевшая со времен средневековья в умах людей идея о том, что истинна только одна религия (их собственная), а все, что за ее пределами, - суть ереси, схизмы и деяния сатанинские.

Кстати, именно в странах, определяемых ныне общим понятием «Восток», шло соприкосновение друг с другом различных религиозных культур, в то время как на европейском Западе основное взаимодействие происходило между различными конфессиями в рамках одной религии - христианства. Нелишне также обратить внимание на то, что этот синтез проявлял себя прежде всего там, где с традиционными религиями стран Среднего и Дальнего Востока соприкасался монотеистический ислам.

Начало этого процесса корнями уходит аж в XV столетие, на север Индии. Здесь, на землях Пенджаба, в 1499 году просветленный Нанак (впоследствии он станет первым гуру религии сикхизма) начнет практиковать ислам, точнее - исламский суфизм, сочетая его с индуизмом, и на основании этих практик понесет в Индию, Тибет, Афганистан и на Шри-Ланку новое учение о Едином личностном Боге. «Нет ни индуиста, ни мусульманина, - утверждал Нанак. - Так чьим же путем идти мне? Я иду Божьим путем, ведь Бог - не индуист и не мусульманин». Так же, как и в более ранние периоды истории человечества «в Боге», ее новый виток, то есть выход на новый уровень понимания Единобожия, происходил подобно взрыву, отбрасывающему прочь обряды, традиции и богословские ухищрения, сменяющиеся «чистой внутренней верой». Гуру Нанак, например, от души смеялся над индуистским обычаем брызгать водой из священной реки Ганг на Восток. Индуисты надеялись, что эти капли попадут на их предков, в мир иной. Тогда Нанак брызгал священными каплями на Запад, говоря: «Если вы надеетесь, что эти брызги попадут на ваших предков, то и я надеюсь, что мои капли оросят засушливую и бесплодную землю в моем родном Лахоре». А когда Нанак, как мусульманин, совершал паломничество в Мекку, то он часто ложился спать на привале, вытянув ноги в направлении мекканских святынь. Попутчики упрекали его за столь непочтительное отношение к святыням. «Тогда поверните мои ноги туда, где нет Бога», - возражающе просил гуру.

Преданность Нанака внутренней вере в противовес внешней обрядности привлекала к нему множество последователей, как из среды индуистов, так и мусульман. После кончины Нанака (кстати, мусульмане и индуисты долго спорили, по каким обычаям похоронить гуру) последующие гуру этого направления работали, прежде всего, на создание обособленной религии, позже получившей название сикхизма. В конце XVI века пятый гуру составил главную религиозную книгу сикхов Ади Грантх (в переводе с языка панджаби – «Изначальное священное писание»), включающую гимны первого гуру Нанака, других учителей, а также тексты других индуистских и мусульманских мистиков - в частности, известного поэта-суфия Кабира. Когда Ади Грантх был послан императору Акбару, о котором мы писали ранее как о первом религиозном универсалисте, то монарх настолько был поражен всеохватностью и глубиной прочитанного, что распорядился одарить золотом... книгу Ади Грантх. Кстати, свое писание сикхи также титулуют «гуру», как и учителей-людей.

Этноцентричное начало в сикхизме доминировало вплоть до конца минувшего столетия, однако в последние лет двадцать в нем обозначилось заметное преобладание тенденции к универсализму. Это связано с именем видного современного сикхского учителя Баба Вирса Сингха (ум. в 2007 г.), основателя общины «Гобинд Садан» («Дом Бога»). Эта община функционирует в Индии и США, где живут, занимаются сельским хозяйством и другими видами деятельности люди различного происхождения и всех религиозных традиций, при этом сохраняя и поддерживая свою культурно-религиозную идентичность. В настоящее время, указывал Баба Вирса Сингх (и многие современные сикхские авторитеты его поддерживают), настало время явить миру универсальную сущность сикхизма, до недавних пор находившегося в информационной тени среди мировых исповеданий. Он говорил: «То, что мы называем дхармой, то, что мы называем сикхизмом, то, что мы называем религией гуру Нанака,... состоит в следующем: мы не должны забывать Бога ни на мгновение... Религия гуру Нанака не была дана людям одной организации, одной деревни, одной страны. Их просветленное видение охватывало всю Вселенную. Гуру Грантх Сахиб (Писание) - не для горстки людей. Оно - для всех... Слова пророков были непрерывной полосой откровений от Бога. Но мы разрезали ее на куски, создали отдельные друг от друга секты. Это разделение создано людьми и отражает их политику. Сикхские гуру никогда не выходили из круга религии. Они никогда не пытались оградить Бога границами».

Еще одним современным примером универсальной религии, претендующей на то, чтобы стать интегратором всех существующих традиций, стала опять же возникшая в недрах ислама в Иране в 1844 году религия «бахаи» (правда, возникла она в рамках ислама шиитского направления, укорененного лишь в Иране, - возможно, в силу одновременного сосуществования в этой стране многих религий, от которых шиизм воспринял фундаментальные элементы своей доктрины). Вера бахаи, хотя и уступает по численности последователей многим даже не «самым главным» исповеданиям, однако по географической распространенности уступает лишь христианству. Но отметим и то, что вера бахаи, декларативно признавая все религиозные традиции и почитая их основателей, сама по себе является отличной от них традицией и исповедальной культурой, во многом противоречащей догматическим принципам тех религий, которые она пытается интегрировать. Это характерно для многих, претендующих на универсальность современных религиозных движений - например, на христианской почве подобным является движение Объединения недавно скончавшегося Сан Мен Муна.

В исламской среде, в Пакистане, возникло и небезызвестное ныне движение «Ахмадийя». По своему содержанию, оно не выходит за рамки суннитской традиции ислама, за исключением одного, но очень существенного «но»... Основатель «Ахмадийя» Гулам Исхак Хан объявил себя махди мусульман, новым воплощением пророка Мухаммада, Иисуса и аватаром индуистского бога Кришны. Именно это обстоятельство порождает по отношению к ним (как, впрочем, и к вере бахаи) воинственную неприязнь со стороны мусульманского большинства, ведь одним из краеугольных камней традиционного мусульманского учения является то, что Мухаммад - последний пророк и посланник, нисполсланный Богом на землю.

Вообще, характерное для многих даже универсалистских религиозных движений современности провозглашение своих основателей новыми «пророками» и «мессиями», принесшими некий «третий» или «завершенный завет» (последний термин, кстати, используют сразу несколько, серьезно отличных друг от друга движений), не способствуют активному обращению к ним людей, выросших в традиционных культурах. Но справедливости ради отметим, что таковыми являются отнюдь не все подобные движения.

Еще одним источником, из которого подпитывается современный религиозный универсализм, является духовная культура Индии в ее образцах последних двух столетий. Речь идет о таких личностях, как Шри Рамакришна, Свами Вивекананда, а позднее - основатель интегральной йоги Шри Ауробиндо. Общим для них было знакомство с такими религиями, как индуизм, буддизм, христианство и ислам, и осознание с помощью традиционных индийских эзотерических практик сущностного единства этих учений. Первооснову в индийской культуре имеют также учение Блаватской, «живая этика» Рерихов, ряд других, однако, они все они уже выходят за рамки понятия «религия».

Правда, скептики могут возразить, что все эти универсалистские течения на своих изначальных родинах не очень привились и распространены в основном среди продвинутых граждан стран Запада. Особо благочестивые из числа мусульман (и не только) могут напомнить, что центры бахаи и движения «Ахмадийя» находятся, соответственно, в Израиле и Великобритании, и потому они ни что иное, как агенты мирового империализма и сионизма. Так или иначе, но подобный религиозный универсализм все более укореняется в сознании современных людей в цивилизованных странах при одновременном спаде практики традиционной церковной религиозности.

Еще более значительным фактором на пути к духовному единению стало коренное переосмысление самой себя и своего отношения к окружающему миру католической Церковью - крупнейшей христианской конфессией планеты. Речь идет о состоявшемся почти пять десятков лет назад II Ватиканском соборе. Его соборная декларация «Noastra Aetate» («Наша эпоха»), посвященная отношению Церкви к нехристианским религиям и принятая в 1965 году, - самый короткий из всех соборных документов, что не умаляет его важности: ведь впервые в своей двухтысячелетней истории католическая Церковь определила свою позицию по данному вопросу, причем в позитивном ключе. Первоначально, кстати, вопрос об отношении к другим религиям планировалось поместить в качестве небольшого раздела в декларацию об экуменизме, но позднее отцы собора решили в силу важности вопроса принять отдельный документ.

Интересно, что в первой части декларации, в качестве иллюстрации понятия “другие религии”, упоминаются отдаленные от авраамического монотеизма индуизм и буддизм. Далее признается, что католическая Церковь не отвергает ничего, что истинно и свято в этих религиях: «С искренним пониманием она [Церковь] рассматривает эти способы поведения и жизни, которые, хотя и отличаются от того, чему учит и чего придерживается Церковь, зачастую приносят луч Истины, просвещающий всех людей».

Фундаментальной основой для позитивного понимания и принятия Церковью других религий провозглашается мысль о том, что все люди созданы Богом и к Нему возвращаются. А предназначение любой религии - ответ на вечные вопросы каждой человеческой души. И ничего более.

Совершенно иной, по сравнению со всем тем, что имело место в истории, провозглашается позиция Церкви по отношению ко вроде бы сестринским, авраамическим религиям. Острый антагонизм между ними, как мы знаем, стал едва ли не самой главной драмой, если не сказать – трагедией, всей человеческой истории. И вот, декларация по отношению к мусульманам признает, что мусульмане веруют так же, как и христиане, в Единого и Живого Бога, почитают Иисуса, хотя и только как Пророка, и Его Непорочную Мать Марию, Которую даже молитвенно поминают. Более того, в отношении ислама отцы собора, признавая, что раньше между христианами и мусульманами были жестокие вооруженные столкновения и войны, призывают преодолеть груз такого прошлого и начать диалог, причем диалог по теоретическим и богословским вопросам.

Мы знаем, что традиционно, когда заходит речь о межрелигиозном диалоге, делается акцент на том, что его предпочтительнее вести на общие социальные, культурные и гуманитарные темы, избегая обсуждения богословских материй. То, что отцы собора высказываются по отношению к исламу (!) в несколько ином смысле, свидетельствует о признании их Церковью определенной близости и генетического родства религиозных принципов христианства и ислама.

«Nostra Aetate» - это достаточно революционный шаг и по отношению к иудаизму. Хотя в ней определенно не провозглашается, что религия иудеев является исторической первоосновой христианства, в ней, тем не менее, признается, что Иисус, Его Матерь, святые апостолы по плоти были евреями. В соборном документе также говорится о том, что еврейский народ не несет коллективной исторической ответственности за распятие Спасителя и что те антииудейские и антисемитские пассажи, которые до сих пор встречались и встречаются в проповеди Церкви, «не имеют евангельского обоснования». Такая декларация содержит в себе все необходимое для духовного авраамического единства, которое может и должно стать своего рода “закваской” процесса духовного единения глобального масштаба. Вроде бы получается, что процесс сей, начиная с 60-х годов прошлого века, пошел…

И посему наша реферат по истории монотеизма (написанный, правда, почти три десятка лет спустя после получения истфаковского диплома) завершен. Думается, что даже та очень незначительная сумма фактов, что в нем приводится, показывает и доказывает, что логика исторического процесса, несмотря на все его драматические зигзаги, все же имеет совершенно определенное направление в сторону гармонии и стремится к некоему единству в Боге. Пусть даже это единство только в умах. Ну и что из этого?

О сем - в итоговых размышлениях эпилога.

Валерий Емельянов,
ИАЦ «Время и мир»,
для «Портала-Credo.Ru»

 


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования