Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
29 мая 18:10Распечатать

Валерий Емельянов. ИСТОРИЯ В БОГЕ. Размышления авраамического монотеиста, о том, что же такое монотеизм, куда он нас вел, куда привел, и куда еще приведет. Часть первая


Сегодня уже не встретишь человека, который бы не знал и не понимал, что такое монотеизм: это строгое Единобожие, вера в Единого и Единственного Бога, Творца этого мира. Это понятие употребляется уже достаточно давно, и вполне естественно, что от такого долгого употребления слова "занашиваются", а их смысл стирается и размывается, и мы постепенно просто перестаем задумываться над ним. А если вдруг и задумаемся, то сразу же возникает много вопросов, которых значительно больше, чем ответов.

А задуматься глубоко и серьезно над понятием "монотеизм" очень даже стоит, поскольку мы живем в культуре и традиции, порожденных одной из монотеистических религий. Стоит сегодня подумать, например, над тем, почему из корня Истины Единобожия выросло целых три религиозных культуры (с более мелким разделением внутри каждой из них), и почему противоречий между ними в истории обнаруживается гораздо больше, чем общих точек соприкосновения. А трагическое разделение между религиями и их носителями, часто сопровождаемое кровью и насилием, в истории присутствует куда чаще, чем стремление к единению (или хотя бы неантагонистическому сосуществованию), которое обычно ограничивается умами философов, "садами лицеев" и академическими аудиториями.

Рассуждаем дальше. Если Бог Един, то во всех религиях человечества, даже несмотря на все их внешнее и внутреннее разнообразие, должно иметься некое фундаментальное общее, базовый знаменатель, к которому с помощью пусть и сложных (а то и болезненных вычислительных операций) можно-таки привести религиозное многообразие. Наконец, еще один вопрос, последний по месту, но не по важности: если религия по определению означает связь, или точнее "Со-Единение" Бога и человека, а человек создан по образу и подобию Божию и с определенной целью, то это означает, что вся наша история - это история продолжающегося Откровения, раскрытия Божественного замысла по отношению к человеку и совместная реализация этого замысла Богом и человеком. Либо… это все не так, и наши атеистические братья цитируют начало замечательной книги замечательной исследовательницы Карен Армстронг: "В начале человек создал Бога, Который сотворил небо и землю".

Могут сказать – ну, автор загнул, непосильную ношу на себя взял! Уж больно вопросы, мягко говоря, серьезные… Это так, но одновременно и не так. Над этими вопросами задумывается и ищет на них ответ каждый думающий человек. Ищет своей мыслью, словом (как здорово, если гениально коротким), либо долговременными исследованиями и анализом. На вопросы религии, как и любой другой фундаментальной проблемы, ответ на самом деле есть, и возможно даже, что ответ этот верный, только он всегда будет, что называется, "со своей колокольни". Вспоминается французский мыслитель второй половины прошлого века Роже Кайуа, который, приводя в пример монету, показывал, что ее, одну и ту же, в разных ракурсах изучают: геолог - специалист по минералам, политэкономист, юрист, историк, искусствовед, богослов и практикующий специалист по бизнесу. В любом случае их вывод о фундаментальной сущности объекта, в данном случае монеты, будет верен, хотя на основе только одной профессиональной точки зрения, которая лишь при корреляции ее с другими приведет к полноценному и объективному выводу. В отличие от слепцов из известной буддийской притчи, чей вывод о том, что слон - это водосточная труба, столб, либо опахало, основывался только на чувствах, а не на разуме, в результате привел к разделению общего на части, а не к формированию той частности, которая является выражением общего и целого. Так и мы претендуем на общий, во многом даже личный и лиричный вывод, сделанный, однако, представителем частной научной дисциплины - Ее Величества Истории, которую кто-то очень правильно определил как "философию в фактах".

Впервые понятие "монотеизм" сформулировал британский богослов и философ Генри Мор (1614-1687) для того, чтобы обосновать противопоставление христианства и иудаизма языческим религиям. Это было время, когда в Великобритании, и в Европе в целом активно набирал силу протестантизм с его обращением к Ветхому Завету и иудейским корням христианства. Расширение культурной ойкумены человечества, углубление его исторических знаний в XVII- XIX веках способствовали знакомству носителей араамической традиции с иными религиозными культурами. И поиску общих корней всего человечества, начавшегося уже в то время в умах пока еще очень отдельных ученых.

Первое, что обнаружилось в религиозных культурах различных времен и народов, даже самых впоследствии "политеизированных",- наличие некоего единого творящего первоначала, часто имеющего и такие атрибуты как всеведение и всемогущество.

Исторически первымаргументом в пользу этого можно назвать религиозную реформу египетского фараона Аменхотепа IV (1375-1334 гг. до н.э), позднее принявшего имя Эхнатон ("угодный Атону") и отменившего культ всех ранее существовавших богов древнеегипетского языческого пантеона, оставив поклонение лишь одному богу Солнца - Атону. В этом можно было бы усмотреть некий пример устремления фараоновской мысли в сторону поиска и формулирования идеи об абсолютном и трансцендентном первоначале мира. В частности, египетский пантеон был слишком уж антропоморфен и телесен, его обитатели жили и умирали как обычные существа из животного и человеческого миров. Это даже не антропоморфность, а вообще некое повышенное ощущение плотскости, телесности, приводившее к перенесению в "тот мир" быта и нравов мира человеческого. И введя культ бога солнца Атона (а солнце всегда воспринималось египтянами как первоначало этого мира) в образе солнечного диска, изображаемого со змеей (египетским символом монаршей власти) и лучами, исходящими от солнечного диска вниз и заканчивающимися изображениями кистей человеческих рук, Эхнатон сделал важный шаг, хотя бы в том, что ушел от зоо- и антропоморфизма в образах богов. Однако, переменами в образах божеств, реформами Аменхотепа-Эхнатона, весь монотеизм и заканчивается. Ведь в центре новой религиозной системы Эхнатон поставил вовсе даже не Атона-солнце, а себя любимого. Фараон провозгласил самого себя извечным и абсолютным божеством, могущим спасать и обрекать на вечную погибель. А солнечный диск был всего лишь небесным символом самого фараона. Такая, сугубо земная, политическая подоплека борьбы со "старыми" богами (и влиятельным, богатым сословием их жрецов) стала, вероятно, причиной того, что новая религия продержалась только до кончины "извечного божества".

Элементы такого "изначального монотеизма" находили и в религиях античной Греции и Рима. Часто Зевс (в Риме - Юпитер) понимался как высший, всемогущий и всеведающий Бог, отец всех остальных персонажей олимпийского пантеона. Правда, однозначно признается, что подобное понимание возникло уже в поздней античности, под влиянием философии, и было, в общем-то, уделом интеллектуалов. Например, неоплатоник II в.н.э. Максим Тирский писал: "В этом мире мятежей, раздоров и неурядиц все равно можно проследить один общий закон (принцип), действующий по всей земле, что есть один Бог, Творец и Родитель всех вещей, и множество порожденных Им богов, совместно с которым Он правит миром". У философов-неоплатоников было развито понимание также и того, что все божества являются проявлениями, атрибутами, составляющими, если хотите, одного-единственного Бога. Это уже ближе к тому, что впоследствии будет называться монотеизмом, однако в античности, подчеркнем, это было, скорее, уделом отдельных философствующих умов, нежели частью веры широких слоев народа.

А теперь обратимся за восточные пределы Средиземноморской цивилизации.И, прежде всего, к "чуду, которым была Индия". Индийские веды и то явление, которое принято (хотя и с долей условности) называть ведической религией, являются древнейшим верифицированным и аутентичным источником по религиозной и духовной истории народов планеты. Несмотря на то, что веды, представляющие собой определенного рода знания, необходимые для исповедания веры и молитвенного поклонения богам, столетиями передавались из уст в уста и были записаны гораздо позднее, большинство индийских, да и современных ученых-индологов отмечают, что лексический их состав и языковые конструкции значительно архаичнее, чем тексты эпохи позднего индуизма, джайнизма и эпохи просветления Будды. Древнейшую часть вед составляют четыре сборника (самхита) текстов Ригведа (веда гимнов), Яджурваведа (веда, содержащая тексты, которыми сопровождались жертвоприношения), Самаведа (веда песнопений) и Ахтарваведа (веда заклинаний). Верхнюю границу ведического периода относят к XII-X веку до н.э. (в это время, видимо, была сформирована Ригведа).

Попробуем поискать в самых древних пластах ведической религии некие признаки того, что можно назвать единым творящим и личностным (если таковое качество в нем найдется) первоначалом. Очень быстро обнаружим, что, с точки зрения космогонии, картины происхождения и развития мира, перед нами предстает чисто языческая и политеистическая система, причем куда более развитая, чем в греко-римской античности. Пантеон Ригведывоплощает собой единство обитателей религиозного мира трех исторических периодов - времени общеиндоевропейской общности, индо-иранского единства и, наконец, уже собственно индийской традиции. К первому периоду относится само понятие "Бог" (индийское слово dev, до наших дней сохранившееся, например, в латышском и литовском языках: Dievas, Tevas). Уже в индоевропейском пантеоне заметна попытка определить если не одного главного, то нескольких богов. Таковы в индийском варианте небо-отец Дьуса-Пиара (аналог Зевса), богиня утренней зари Ушас, бог грозы Парджанья (в этом имени легко заметить схожесть со славяно-балтским громовежцем Перуном-Пяркунасом).

Индо-иранский период характеризуется созданием довольно сложной мифологической и обрядовой системы. В это время для индийской и иранской религии были характерны культ огня, предков, использование жертвенного напитка-транквилизатора сома (у иранцев – хаума). Индоиранский период уже знаком с такими понятиями, как дэвы и асуры, хотя у иранцев оба этих понятия означали благодетельных божеств, а у индусов дэвы были богами, а асуры - демонами. Интересно, что ключевые понятия религиозной практики также совпадают у индусов и иранцев: молитвенное воззвание к божеству - индийская мантра, иранская manthra; жрецы по-ирански и по-индийски одинаково именуются "ахтараван", единая жертвенная формулировка ("йе-иасамаhе" - "мы, которые жертвуем").

Сложно и практически невозможно отыскать в ведическом пантеоне вожделенное первоначало, "общий знаменатель". Количество богов здесь постепенно росло с 33, до 330, а позднее исчислялось миллионами (!). Индийские боги имели человеческие телесные черты, совершали человеческие поступки, вели человеческий образ жизни - ели, пили, одевались в роскошные одежды, жили во дворцах, сражались в битвах, любили и ненавидели, вступали в связи с земными женщинами, которые рождали полубогов и божеств более низкого плана, постоянно, тем самым, поддерживая положительный демографический баланс ведического пантеона. Идея извечности богов была чужда ведизму. Хотя в "Ригведе" они не раз именуются бессмертными, однако считалось, что это качество не было присуще им изначально.

Тогда же формируются и космологические представления, не выходящие за натурмифологическую образность, свойственную политеизму. Все мироздание поделено на три мира (локи) – Неба (заатмосферного пространства), воздушного пространства и поверхности земли. Соответственно, главные божества распределялись по этим сферам. Богами, обитавшими в космических небесах, были Митра, Варуна, Адитьи, Сурья, Савитар, Пушан, Вишну, Ушас, Ашвины, к "атмосферным" богам относились Индра, Маруты, Рудра, Ваю Вата, Парджанья, к земным - Агни, Сома и другие. Интересно, что в отношении богов первой, космической сферы в ведах сохранились представления об их извечности. Например, Адити (это имя можно перевести как "безграничная") cчиталась никем не рожденной, а Дьяус и Притхиви именуются "родителями богов". Однако позднее эти представления стираются. Каждая из сфер имеет своего верховного бога, например, в земной локе таковым считался бог огня Огни (Агни), а в воздушном пространстве – Индра, податель дождя. Однако они скорее были первыми среди равных, чем верховными богами-владыками. История мира богов представляла собой борьбу светлых божеств и темных сил разного уровня - от демонов до рядовых болотных упырей, - в результате этой борьбы в мире рождалось некое новое качество, а отступление темных сил означало приход мировой гармонии.

(Продолжение следует)


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования