Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
07 декабря 11:57Распечатать

Родион Часовников. ШАПОЧКА ДЛЯ МАСТЕРА, или Некоторые особенности сделки с нечистым. Часть 1


"Господи! прости им, ибо не знают, что делают"
(Евангелие от Луки, гл. 23; стих 34)

Речь пойдет о романе Михаила Афанасьевича Булгакова "Мастер и Маргарита", внезапно ставшем вновь актуальным для России.

Роман этот прославил автора более всех других его произведений. Сколько восторгов, обсуждений, споров, опасений он породил! Историки, критики, философы, режиссеры, литераторы, рядовые читатели уже многие годы переосмысливают образы, стараясь приоткрыть завесу таинственных шифров, сочувствуя героям и автору, восхищаясь, страшась, отыскивая ответы на возникающие вопросы в биографии писателя, в трудах его предшественников и современников, в собственном опыте.

Читая роман внимательно, можно поразиться множеству символов, зашифрованных смыслов, аналогий, метафор и мистических иносказаний. Их перечисление и анализ могли бы составить несколько томов исследования.

Мы остановимся лишь на некоторых значимых моментах, намеренно избегая подробного следования сюжетной и философской линии романа.

Кривое зеркало

Вряд ли для кого-то станет новостью, что выигранные Мастером 100 тысяч рублей символизируют известную уже в мировой литературе сделку с дьяволом. При этом обстоятельства встречи с Маргаритой в переулке, который оказался совершенно пустым, неслучайно напоминают обстановку беседы Берлиоза и Ивана Бездомного с Воландом. При этой встрече тоже "пуста была аллея". Это лишь одно из многочисленных указаний на волю сатаны, соединившего судьбы Мастера и Маргариты.

А шапочка, которую носит Мастер? Это чуть тоньше. Головной убор в самых различных религиозных и мистических традициях – знак посвящения. Монашеский клобук, митра, камилавка или скуфья у православных, ермолка (кипа) у иудеев, тюрбан (чалма), тюбетейка или феска у мусульман – это признаки причастности к священству или вообще к религиозной традиции, статусу, посвящению. Передача духовной силы символически связана с головой. Рукоположение происходит именно через возложение рук епископа на голову посвящаемого. Монашество или крещение сопряжено с постригом волос на голове. И тот, кто совершает над головой священное действие, имеет власть над ней. И еще важнее, что власть имеет Тот, во имя Кого совершается действие.

Одновременно с посвящением зачастую нарекается новое имя. Православный получает имя при святом крещении, монах обретает новое имя при постриге. Тот, кто нарекает нам имя, имеет некую власть над нареченным. Господь назвал человека Адамом (Человеком) и имеет над ним власть, Адам назвал жену свою Евой (Женой) и имеет над ней власть. Адам дал имена животным, и человек получил власть над ними.

Вот и в нашем романе Мастер говорит (в беседе с Иваном Бездомным), что он отказался от фамилии и вообще от всего (то есть от всякого родства). Он представляется Мастером. Называя себя так впервые, он надевает сшитую Маргаритой черную шапочку с изображением буквы "М" - первой буквы его нового имени. То есть от христианского именион отрекся. Отрекся, стало быть, и от Того, Кому был посвящен при Крещении. Мастер надевает на голову шапочку как символ власти сатаны (Воланда), посланницей которого, очевидно, является вышившая букву Маргарита.

Итак, шапочка с литерой "М", отречение от христианского имени, есть знаки перевернутого "крещения", отречения от Христа и посвящения сатане. Над Мастером совершено "Крещение наоборот". В романе вообще все совершается наоборот, ибо сатана имеет еще имя "лукавый". Он не может ничего принципиально нового создать, он может лишь переворачивать, искажать, пародировать, осквернять. Потому и власть его начинает проявляться не где-нибудь, а именно у Патриарших прудов, название которых имеет явное православно-церковное звучание. Тем самым автор стремится нарисовать степень проникновения нечистой силы в нашу жизнь и убедить читателя в безграничности бесовских возможностей, в беззащитности света перед тьмой.

В романе Воланд именуется также Артистом. Лицедей или артист не являет обычно самоценного образа, он только изображает кого-то, он играет царей или рабов, полководцев или солдат, праведников или злодеев. Его собственное внутренне содержание, как правило, остается тайной для зрителя и для него самого. Именуют Воланда еще и Консультантом. Первым консультантом был падший ангел в образе змия, который "проконсультировал" Еву в райском саду. У Воланда много имен, как много имен у сатаны – "нечистый", "лукавый", "веельзевул", "денница" и т.д.

Лукавый артист переворачивает все, стремясь заместить в сознании и сердце человека место Христа. Весьма настойчиво, в связи с этим, его называют Мессиром, то есть господином (есть здесь еще и созвучие с мессией). Помните, как Воланд страстно говорит Берлиозу: "Умоляю Вас на прощанье, поверьте хоть в то, что дьявол существует. О большем я уж Вас и не прошу". Берлиозу словно предлагают последнюю надежду на спасение от предстоящей трагической участи: нужно лишь поверить в существование дьявола. Этот призыв Воланда является перевертышем евангельских слов Христа: "Кто будет веровать и креститься, спасен будет" (Евангелие от Марка, 16:16), повторенных Апостолом Иоанном: "Веруя в Сына Божия, имеете жизнь вечную" (1-е послание Иоанна, 5:13).

Известные доказательства бытия Божия Воланд "опровергает" вместе с Берлиозом, выдвигая вместо них единственный "существенный" довод, подтверждающий его собственное бытие, реальность нечистого. Этот аргумент – невозможность человека управлять своим будущим. Булгаков представляет нам промыслителем судеб не Бога, но сатану. Взамен евангельского обетования "даже волос с головы вашей не пропадет" (Лк., 21:18), мы получаем заверение от Воланда: "Кирпич ни с того ни с сего никому и никогда на голову не свалится". В подтверждение своего влияния Воланд с безупречной точностью предсказывает судьбы Берлиоза, Ивана Бездомного и буфетчика, перемещает людей в пространстве, возвращает Маргарите Мастера, заставляет людей делать то, что пожелает.

Так в романе переворачивается и оскверняется каждое значимое евангельское событие, каждое христианское Таинство, каждый аспект духовной жизни.

Вот еще один из примеров таких перевертышей. Намазавшись мазью, полученной от Азазелло, Маргарита получает сатанинскую силу для полетов на метле, для разрушений и бесчинств, для общения с бесовским миром. Она становится ведьмой, окончательно утрачивает чувство стыда, резко изменяется внешне и внутренне. Более всего это похоже на противоположность Таинству Миропомазания, в котором христианин получает силу Святого Духа, необходимую для духовной жизни, для освящения мыслей, слов и поступков. В этом Таинстве человек становится храмом Духа Святого и получает возможность для дальнейшего возрастания в праведности и благочестии.

Евхаристия, или Тайная Вечеря, становится объектом сатанинского глумления несколько раз. Перевернутые, кощунственные образы причастия настойчиво предстают перед читателем вновь и вновь, словно автору кажутся недостаточными уже предложенные картины. Земной путь Мастера и Маргариты прекращает отравленное вино, которому почти две тысячи лет – вино из времени земной жизни Христа. Вино, которое было налито в чашу во время Тайной Вечери, стало кровью Христовой, дарующей причащающимся вечную жизнь. Вино, которое предложил Азазелло героям, подарило им смерть - столь же вечную. Это смерть не только тела, но и души, смерть окончательная.

Кровь убитого барона, выпитая Воландом и Маргаритой, как вино из черепа погибшего Берлиоза, – это также своего рода антипричастие. С одной стороны, вино становится кровью богочеловека – абсолютного праведника, с другой – кровь грешника и подлеца становится вином для черной мессы.

То, что видит буфетчик в нехорошей квартирке, – вновь пародия на Евхаристию. Блюдо из золота заменяет дискос - литургическое блюдо для Агнца. Пузатые бутылки и мясо на шпаге Азазелло – кощунственная аллюзия Тела и Крови Христа. Запах ладана и похожий на церковный свет дополняют аналогию. Стол, покрытый церковной парчой, – указание на святой престол. Опрокинутая чаша красного вина – на осквернение Святых Даров.

Маргарита, как написано в романе, перед балом видит "широкую дубовую кровать со смятыми и скомканными грязными простынями и подушкою и … дубовый на резных ножках стол, на котором помещался канделябр", где "в семи золотых лапах горели толстые восковые свечи... Был еще один стол с какой-то золотой чашей… В комнате пахло серой и смолой". Все это оскверненный образ христианского алтаря во время литургии. Здесь и престол, и жертвенник, и потир, и семисвечник. На "горнем месте" на грязных простынях разлегся нечистый.

Апофеоз пребывания Воланда в Москве, на попранной безбожниками православной земле – это совершение сатанинской черной мессы в день распятия Христа, в Великую Пятницу.

Продолжение следует


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования