Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
18 ноября 10:22Распечатать

Феликс Шведовский. НЕТ ТОЛСТОГО В СВОЕМ ОТЕЧЕСТВЕ. Письмо Толстому из XXI века, или Почему российская власть молчит о классике


Уже год, как по всему миру идут грандиозные памятные мероприятия, связанные со 100-летием смерти великого русского писателя. На его родине ничего похожего не замечено. Причина, скорее всего, в его неудобном для современной России религиозно-философском учении. Предлагаемый Вашему вниманию текст является моим письмом Толстому - посмертным, разумеется.

"Всегда смерть придет раньше, чем будет окончена башня твоего мирского счастья. И если ты вперед знаешь, что, сколько ни борись со смертью, не ты, а она поборет тебя, так не лучше ли уж и не бороться с нею и не класть свою душу в то, что погибает наверно, поискать такого дела, которое не разрушилось бы неизбежною смертью".

Л.Н. Толстой

Лев Николаевич!

В этом году 20 ноября исполняется 100 лет Вашей смерти. Не пишу ни "уважаемый", ни "дорогой" - это не передаст всю меру почтения. Да и Вы не любили титулов и восхвалений – могилу свою завещали не украшать ни памятниками, ни надписями. Только холмик, заросший травой, подобный курганам древних кочевников, которые они насыпали над ушедшими из мира героями. Вы и стали кочевником в конце своей жизни, когда ушли из дома, осуществив свою давнюю мечту сделаться странником, каликой перехожим с узелком за спиной.

Конечно, вышло всё не так, как мечталось, и пришлось не идти пешком одному, а ехать на поезде в сопровождении близкого друга - возраст уже иного не позволял, что и подтвердила случившаяся вскоре болезнь, а за ней и смерть. Но все равно это был истинный Выход из Дома. Как буддийский монах, свидетельствую. Ведь синоним монаха – "вышедший из дома". Что значит, прежде всего, в своем сердце отрекшийся от мира. Вы это сумели... Смирение, что паче гордости, в коей обличала Вас Православная Церковь, тоже неотъемлемая Ваша черта.

Так уж получилось, Лев Николаевич, что Россия нынешняя мало изменилась с Ваших времен, по крайней мере, отношением к Вам. Неуемные восхваления после революции, "зеркалом" которой Вас объявил Ленин и насилие которой, будь Вы живы, наверняка бы не приняли, сменились глухим замалчиванием Вас в сталинские годы и годы "застоя". Я имею в виду того Толстого, о ком Вы сами говорили, что это Толстой истинный, обратившийся к Богу, по сравнению с кем Толстой "Войны и мира", Толстой "Анны Карениной" - все равно что Савл перед Павлом. Именно этого Толстого коммунисты запрятали в спецхран. Но у них еще хватало духу отмечать Ваши памятные даты с государственным размахом. И пускай они восславляли Вас только как писателя, обходя стороной, а то и высмеивая могучую нравственную проповедь второй половины Вашей жизни (а это то же самое, что о Христе со смешком говорить как о плотнике), но всё же они проводили эти мероприятия. Сегодняшняя же Россия не отмечает 100 лет Вашего ухода из жизни. Никак. Хотели вот снять телесериал "Анна Каренина" - но кто-то шепнул: не стоит. Вот о комической книге "Андроид Каренина" упомянуть пару раз – это можно. И всё. Это даже хуже, чем никак.

Понимаю, Вы, может быть, скажете, что и не надо, чтобы отмечали "эти". Мол, достаточно того, что проведет в Ясной Поляне вместе с писателями Ваш праправнук Владимир Ильич. Скромненько, как Ваша могилка, зато взаправду. Дескать, зачем нам дутые славословия со лживых телеэкранов? Наверное, Вы правы. Но не могу молчать, Лев Николаевич, ибо "их" молчание выдает всю безбожную и безнравственную природу современной российской власти. Как светской, так и духовной.

Я спросил Вашего праправнука, задавал ли он вопрос министру культуры, почему Россия молчит о Толстом тогда, когда весь мир уже целый год говорит о столетии его смерти. Владимир Ильич - большой дипломат, это ценное его качество, но все же из его полунамеков я понял: против государственных мероприятий в России выступила Церковь. Да-да, всё та же Русская Православная Церковь, которая прокляла Вас. Она теперь называется РПЦ МП. Как намекнул мне Ваш праправнук, официальная Церковь не возразит против празднования Вашего юбилея, но успение, по ее мнению, отмечать нельзя. Поскольку Ваша смерть, с точки зрения современных духовенства, успением не является, Вы не святой – "не успели", и баста.

По прошествии века представители официального религиозного ведомства ненавидят Вас пуще прежнего. Весной в Таганроге судили Свидетелей Иеговы. Наверняка, будь Вы живы, заступились бы за них, как заступались когда-то за всех гонимых так называемых "сектантов" - и за духоборов, и за молокан. Так вот, у них при обыске милиционер нашел Вашу книжку, где Вы обличаете Русскую Православную Церковь. И знаете, как он ее записал? Как экстремистскую литературу! Слава Богу, в официальный список запрещенных экстремистских книг Ваши - не попали. Но то, куда повернулись мозги у того стража закона, заставляет задуматься, как промывает их своей пастве государственная религия.

За что же так осуждает Вас Церковь? Да хотя бы за эти слова из книги "В чем моя вера": "Мир с своим устройством, освященным церковью, отбросил церковь во имя тех самых основ христианства, которые нехотя пронесла церковь, и живет без нее". Почему же "нехотя"?! - возмущаются оппоненты. А Вы их тычете: да ведь Церковь освящает насилие и войну. О каком Христе, о какой любви и "другой щеке" может идти речь? Церковь, благословляющая призыв на срочную службу, Церковь, благословляющая войну в Чечне, Церковь, которую не коробит то, что рядом со святым Серафимом Саровским расположился центр Министерства обороны, разрабатывающий атомные бомбы, - это "ядерное православие". Так было при Вас, и так есть при мне. Ничего не изменилось, Лев Николаевич. Ничего!

Я не стану приводить наиболее резкие Ваши высказывания о Церкви – а то вдруг и меня запишут в "экстремисты", но всё же не могу не процитировать это: "Церковное учение дало основной смысл жизни людей в том, что человек имеет право на блаженную жизнь и что блаженство это достигается не усилиями человека, а чем-то внешним, и это миросозерцание и стало основой всей нашей науки и философии". Или это: "Они могут молиться Христу-Богу, причащаться, делать дела человеколюбия, строить церкви, обращать других; они все это и делают, но не могут делать дел Христа, потому что дела эти вытекают из веры, основанной на совсем другом учении, чем то, которое они признают". "И [Церковь говорит, что] спасение мое не в том, что я разумом могу осветить свою жизнь и, узнав хорошее и дурное, делать то, что лучше. Нет, Адам раз навсегда за меня сделал дурно, и Христос раз навсегда поправил это дурное, сделанное Адамом, и потому я должен как зритель сокрушаться о падении Адама и радоваться о спасении Христом. Вся же та любовь к добру и истине, которая лежит в душе человека, все усилия его осветить разумом явления жизни, вся моя духовная жизнь - все это не только не важно по этому учению, но это есть прелесть или гордость".

А вот за такое понимание христианства Вас, пожалуй, можно было бы записать и в буддисты: "Христос противополагает личной жизни не загробную жизнь, а жизнь общую, связанную с жизнью настоящей, прошедшей и будущей всего человечества, жизнь Сына человеческого... Учение же о бессмертии личной души не только не призывает к отречению от своей личной жизни, но навеки закрепляет эту личность... Как ни странно это покажется, но нельзя не сказать, что верование в будущую личную жизнь есть очень низменное и грубое представление (...) и что еврейское учение, не говоря уж о христианском, стояло неизмеримо выше его. Мы же так уверены в том, что это суеверие есть что-то очень возвышенное, что пресерьезно доказываем преимущество нашего учения перед другими именно тем, что мы держимся этого суеверия, а другие, как китайцы и индусы, не держатся его".

Хотя не всё ли равно, какая религия признает Вас своим. Вы же сами так любили приводить сравнение религиозных путей с тропками с разных сторон горы, ведущими к одной вершине.

Но оставим официальную Церковь. За что Вас так не любит государство российское, я понял, прочитав у Вас там же: "То, что в нашей жизни считается не только необходимым и естественным, но самым прекрасным и доблестным - любовь к отечеству, защита, возвеличение его, борьба с врагом и т.п., - суть не только преступления закона Христа, но явное отречение от него". А еще больше не любит оно вас за это, сказанное в "Конце века": "Россия? Что такое Россия? Где ее начало, где конец? Польша? Остзейский край? Кавказ со всеми своими народами? Казанские татары? Ферганская область? Амур? Всё это не только не Россия, но всё это чужие народы, желающие освобождения от того соединения, которое называется Россией. То, что эти народы считаются частью России, есть случайное, временное явление, обусловливаемое в прошедшем целым рядом исторических событий, преимущественно насилий, несправедливостей и жестокостей; в настоящем же соединение это держится только той властью, которая распространяется на эти народы".

Но ведь Вы так прекрасно дальше всё объясняете: "На нашей памяти Ницца была Италия, вдруг стала Францией; Эльзас был Франция, стал Пруссией; Приморская область была Китай, стала Россией; Сахалин был Россия, стал Японией. Нынче власть Австрии распространяется на Венгрию, Богемию, Галицию, а английского правительства – на Ирландию, Канаду, Австралию, Египет и многое другое, русского правительства на Польшу, Грузию и т.д. Но завтра власть эта может прекратиться. Единственная сила, связывающая воедино все эти России, Австрии, Британии, Франции, - это власть. Власть же есть произведение людей, которые, противно своей разумной природе и закону свободы, открытому Христом, повинуются людям, требующим от них дурных дел насилия. (…) Стоит только людям перестать повиноваться власти ради тех нигде не существующих, кроме как в их воображении, кумиров единой России, Франции, Британии, Соединенных Штатов, Австрии, и сами собой исчезнут эти ужасные кумиры, которые теперь губят телесное и душевное благо людей".

Партия "Единая Россия", Лев Николаевич, Вам этого никогда не простит! Также как и то, сколь точно в "Хаджи-Мурате" Вы описали суть процессов, происходивших тогда и происходящих сейчас на Кавказе. "Им" хочется думать, что всё дело в международном терроризме, но мы-то с Вами знаем, что у этих народов такой характер: в отличие от остального населения России, они не долготерпеливы, их нельзя оскорблять, и они никогда не подчинятся силе.

У меня болит голова, Лев Николаевич, не хочу больше про "них". Давайте о нас – о тех, кто будет вспоминать Вас 20 ноября. Догадывались ли Вы тогда, в начале ХХ века, как Вас полюбят в Японии! Я уж не говорю о том, что там есть мини-Ясная Поляна с бонсаем – карликовыми деревьями. Многие японцы ценят Вас именно за Ваше нравственное учение. Они всем сердцем восприняли и отнесли к Вам то, что Вы сказали о Христе в книге "В чем моя вера": "Наименьшее, что можно требовать от людей, судящих о чьем-нибудь учении, это то, чтобы судили об учении учителя так, как он сам понимал его. А он понимал свое учение не как какой-то далекий идеал человечества, исполнение которого невозможно, (...) но как дело, (...) которое спасет человечество, и он не мечтал на кресте, а кричал и умер за свое учение. И так же умирали и умрут еще много людей". Живым примером является мой учитель – японец, достопочтенный Дзюнсэй Тэрасава. В 60-х годах, когда ему было 17 лет, все Ваши книги были переведены на японский язык, и поэтому он с легкостью прочитал многие из них. Его воодушевило то, как Вы ушли из дома в поисках духовного пути. И тогда он, юноша, проделал то же самое, что и Вы, старик. В своих странствиях по Японии он встретился с буддийским монахом Нитидацу Фудзии, рассказавшим ему о корнях таких духовных поисков, о том, что 2500 лет назад Будда сделал то же, что и Вы: ушел из дома, оставил семью ради того, чтобы спасти всех живых существ от страданий. Он ушел из дома не для того, чтобы спастись самому, в келье уединившись от мира – но, наоборот, чтобы пойти в мир как можно дальше и шире. И тогда Тэрасава-сан стал буддийским монахом. Он навечно благодарен Вам, Лев Николаевич, за то, что именно Вы повлияли на тот его выбор, особенно за эти Ваши слова: "Заблуждение это - что человеку лучше удалиться от мира, чем подвергаться искушениям мира... Всю известную нам жизнь свою Христос проводит в самом водовороте жизни: с мытарями, блудницами, в Иерусалиме, с фарисеями".

Нитидацу Фудзии рассказал Тэрасаве-сан еще об одном человеке – своем близком друге, на кого Вы повлияли. Этого человека теперь знает весь мир. Индус Махатма Ганди – помните, Вы обменялись с ним несколькими письмами? Он был восхищен Вашей книгой "Царство Божие внутри вас" и всерьез воспринял Ваши слова: "Как огонь не тушит огня, так зло не может потушить зла. Только добро, встречая зло и не заражаясь им, побеждает зло. То, что это так, есть в мире души человека такой же непреложный закон, как закон Галилея, но более непреложный, более ясный и полный". Именно отсюда родилось Ваше непротивление злу насилием и любовь к врагам. Лев Николаевич, Вы призвали понимать эти слова Христа из Евангелия о "подставленной щеке" буквально, не привнося в них дополнительный смысл. Если иметь в виду наличие в человеке "разумного сознания", то у того, кто собирается ударить по другой щеке, взять вторую рубаху, все-таки проснется совесть, пробудится скрытое в нем "разумное сознание". Ваша вера в это сознание воодушевила Ганди на то, чтобы убедить весь индийский народ следовать идее непротивления злу насилием. Он немного подправил Вашу формулировку, она стала звучать более энергично: ненасильственное сопротивление. С его помощью индусы добились независимости, а вслед за ними сбросил иго колониализма почти весь мир. Это всё Ваша, Лев Николаевич, заслуга. И что важно заметить. Ганди победил англичан, поработивших Индию, потому что никогда не испытывал ненависти к ним. Он всем сердцем воспринял и нашел в индийской религии подтверждение Ваших слов: "И не только своего гнева не признавай не напрасным, но чужого гнева на себя не признавай напрасным". Он исполнял заповедь Христа "возлюби врагов" именно в том смысле, который Вы видели в ней, сказав, что "ближний" "на языке еврея всегда означает только еврея". Ведь нельзя любить личных врагов: если любишь - значит он тебе уже не враг. "Но людей вражеского народа можно любить точно так же, как и своих". "Христос говорит о том, что все люди приучены считать своими ближними людей своего народа, а чужие народы считать врагами, и что он не велит этого делать".

Мало того, Лев Николаевич, методы ненасильственного сопротивления и гражданского неповиновения, детально разработанные Ганди на основе Вашего учения, взяло на вооружение большинство неправительственных, правозащитных организаций и движений, отстаивающих демократию в разных странах мира. Вот видите, вы принесли великое благо не только России. Жаль, что здесь Вас так мало ценят.

И все-таки есть люди, сделавшие немало для того, чтобы донести Ваше учение до россиян. Как, например, Владимир Мороз, издавший во времена перестройки полное собрание Ваших философских трудов – 13-томный "Толстовский листок. Запрещенный Толстой". Подвиг В.А. Мороза до сих пор не оценен. Он опубликовал заново то, что было напечатано при Вашей жизни и по недосмотру Сталина в полном собрании сочинений, а когда он опомнился, на весь советский период попало в спецхраны библиотек и томилось там под грифом "Списано" и "Не выдавать", а большая часть тиража оказалась в самом надежном месте - в тюрьмах, где, как это ни парадоксально звучит, их свободно могли читать зеки. Одним из них и оказался В.А. Мороз, сидевший в брежневские времена за коллекционирование икон.

90-е годы, когда Вы наконец снова оказались услышаны Вашим народом, это самые светлые годы из всех 100 лет, прошедших после Вашей смерти. И то, что Вас читали зеки, подтверждает высказанную кем-то мысль: перестройку сделал не столько Горбачев, сколько политзаключенные, под напором которых он не мог ее не сделать. Очень жаль, что свет 90-х быстро померк в 2000-х и сотни пачек "Толстовских листков" лежат теперь, нет, не в спецхранах – в обыкновенном подвале, где их может купить каждый. Но почти никто не хочет. От этого, Лев Николаевич, хочется выть!

И все-таки выть, Лев Николаевич, я не буду. Ибо, как я ни уважаю правозащиту, но я знаю, что у меня нет никаких прав. Ведь Вы так хорошо сказали: "Вера в вознаграждение за работу по мере работы вытекает из учения личной жизни. Вера эта зиждется на предположении о правах, которые мы будто имеем на что-то; но прав человек ни на что не имеет и не может иметь; он только имеет обязательства за благо, данное ему, и потому ему нельзя считаться ни с кем. Отдав всю свою жизнь, он все-таки не может отдать того, что ему дано".

Феликс Шведовский, буддийский монах


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования