Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
02 ноября 14:15Распечатать

Епископ Амвросий (Епифанов). ПЕРВЫЙ ПРЕЕМНИК СЕРГИЯ. К 40-летию со дня кончины Патриарха Алексия I (Симанского). Часть вторая


Начало – здесь

2. Сергианство

Имя епископа Алексия (Симанского) вновь возмутило умы и чувства ревнителей православной Истины в Петрограде уже в 1927 году, когда стало распространяться пресловутое послание митрополита Сергия и его "синода" от 16/29 июля, в дальнейшем известное как Декларация, которой церковная власть связывала себя с советским правительством, подчиняла себя ему и, теряя свою духовную во Христе свободу, вставала на путь соглашательства и пособничества безбожной власти.

Появлению этого деяния предшествовали знаменательные беседы начальника 6-го ("церковного") отделения Секретного отдела ОГПУ Е.А. Тучкова – главного координатора "борьбы с церковной контрреволюцией" - с двумя виднейшими иерархами Русской Церкви митрополитом Казанским Кириллом (Смирновым) и архиепископом Угличским Серафимом (Самойловичем).

"Между Тучковым и митрополитом Кириллом произошел, по свидетельству очевидцев, примерно такой разговор:
- Если нам нужно будет удалить какого-нибудь архиерея, вы должны будете нам помочь.
- Да, если он будет виновен в каком-либо церковном преступлении. В противном случае я скажу: брат, я ничего не имею против тебя, но власти требуют тебя удалить, и я вынужден это сделать.
- Нет, не так, - ответил Тучков, - Вы должны сделать вид, что делаете это сами и найти соответствующее обвинение!
Владыка Кирилл, конечно, отказался:
- Евгений Алексеевич! Вы не пушка, а я не бомба, которой вы хотите взорвать изнутри Русскую Церковь!" (В. Мосс. Православная Церковь на перепутье (1917 - 1999) / пер. с англ., редактор перевода Т.А. Сенина - СПб., 2001. С. 142).

А вот что свидетельствовал в 1983 году М.Н. Ярославский, бывший в свое время старшим иподиаконом священномученика Серафима: "В течение ста дней владыке Серафиму пришлось управлять всей церковью… Это было в 1926 году. Владыка мне говорил, что ему как главе Церкви, власти тогда предложили Синод. И указали, кого назначить членами Синода. Он не согласился… И сразу получил три года Соловецких лагерей. А вскоре был освобожден митрополит Сергий. И им был создан Синод из всех членов, которых власти предлагали владыке Серафиму" (Ардов Михаил, протоиерей. Прописные истины. – М., 2007. С. 164).

При такой твердой стойкости исповедников Церкви могла угрожать лишь измена со стороны первоиерарха, и богоборцы нашли такую "бомбу", чтобы взорвать изнутри Русскую Церковь, в лице митрополита Сергия (Страгородского). Он и создал свой "синод", в основном из бывших обновленцев, в числе которых был и архиепископ Хутынский Алексий (Симанский). "Эта последовательная связь между ведущими обновленческими иерархами начала 20-х гг. и сергианскими иерархами после 1927 г. выражает вовне внутреннюю связь между этими двумя движениями. Она показывает, что сергианство действительно есть "новообновленчество", продолжение того же самого еретического движения в более утонченном виде" (В. Мосс. Указ. соч. С. 70).
Вышеприведенные беседы Тучкова со священномучениками Кириллом и Серафимом красноречиво свидетельствуют, что Алексий (Симанский) не просто был завербован ОГПУ, но и активно сотрудничал с тоталитарным режимом. Он сделал свой выбор, и в дальнейшем шел по этому пути настойчиво и жестко.

В Петрограде православие членов нового сергианского "синода", заявившего о себе Декларацией, было взято под сильное подозрение, доверие к ним было подорвано. "А нахождение среди них имени Алексия, бывшего нашего викария, а теперь архиепископа Хутынского, настраивало большинство из нас против Синода", - писал о. Михаил Чельцов (Чельцов Михаил, прот. Указ. соч. С. 456). Отныне дальнейший путь Алексия (Симанского) на протяжении долгих семнадцати лет будет неразрывно связан с Сергием (Страгородским). Он бок о бок совершал "церковную революцию", нарушая основные для Православия экклезиологические, литургические и догматические принципы.

12 сентября 1927 года митрополит Петроградский Иосиф указом сергианского "синода" был отстранен от управления Петроградской епархией и перемещен на Одесскую кафедру. "Вызванный по этому случаю в Москву, и узнав, что перемещение вызвано интригами отдельных лиц из духовенства, я заявил, что нахожу прещение по таким причинам – незаконными", - писал Владыка в своих показаниях на следствии в 1930 году (Священномученик Иосиф, Митрополит Петроградский. Жизнеописания и труды / сост. М.С. Сахаров и Л.Е. Сикорская. - СПб.: "Кифа"; "Издательство Олега Абышко", 2006. С. 114). Можно не сомневаться, что в роли инициатора этих интриг выступил Алексий (Симанский), давно не желавший, чтобы Святитель Иосиф пребывал в Ленинграде.

Огромную волну возмущения среди духовенства и прихожан по всей России вызвало лживое заявление митрополита Сергия в интервью ТАСС в феврале 1930 года, что "в Советском Союзе никогда не было и в настоящее время не происходит никаких религиозных преследований", что "церкви закрываются не по приказу властей, а по желанию населения, а во многих случаях даже по прошению верующих, что в Советском Союзе нет гонимых епископов за веру, а есть лишь политические преступники и контрреволюционеры". Эту ложь Алексий I будет еще неоднократно повторять не только при Сталине, но и при Хрущеве, и при Брежневе, произнося клевету на Церковь, срывая с Нее мученический венец, втаптывая его в грязь у ног безбожников.

По утверждению современных историков Московской патриархии, Сергий, делая свои лживые утверждения, спасал жизнь арестованных епископов, что ему в противном случае, якобы, угрожали их расстрелом. Но Алексий (Симанский) прекрасно знал цену большевицким обещаниям, начиная с истории казни священномученика Вениамина. Ставя свою подпись под утверждением, что его страдающие братья являются политическими преступниками и контрреволюционерами, он не спасал их жизнь, а напротив, вполне осознанно повторял "иудино предательство", совершенное в 1922 году. И народ в то время это прекрасно понимал. Вот что происходило в епархии, которой Алексий управлял непосредственно: "Среди верующих города Новгорода возрастает возмущение и принимаются решения не приглашать для служений архиепископа Симанского, подписавшего интервью" ("Совершенно секретно. Срочно. Лично Тов. Тучкову". Донесения из Ленинграда в Москву, 1928-30 годы / Декларация, вступление и примечания А. Мазырина // Богословский сборник. Вып. 11. М., Изд-во ПСТБИ, 2003. С. 342).

В 1933 году, когда уже было расстреляно или арестовано все "иосифлянское" и неравнодушное к истине духовенство, Алексий, наконец, получил от митрополита Сергия назначение на вожделенную Ленинградскую кафедру. Во время чудовищных по жестокости и масштабам гонений, каких не знала ни античная, ни средневековая история, он, под руководством Сергия, которого именовал "мудрым кормчим", раболепство и угодничество перед безбожниками выдавал за доблесть, возводил некий экклезиологический догмат – и самая обширная, самая стойкая в своем вероучении Российская Православная Церковь выродилась в беспомощную Московскую патриархию.

3. Сталинский Патриарх

Не совсем точно и справедливо утверждать, что Московская Патриархия "родилась в 1927 году". 29 июля 1927 года – дата появления на свет сергианства как ереси и дата возникновения порожденного ею сергианского раскола. В годы войны с Германией между коммунистами и подвластными им церковниками было заключено некое подобие конкордата, и 4 сентября 1943 года на развалинах сергианского и обновленческого расколов по приказу Сталина была учреждена покорная и безгласная Московская патриархия. Тиран лично принял трех митрополитов – Сергия, Алексия и Николая, беседовал с ними весьма приветливо и высочайше разрешил "выборы" Патриарха, назначив на эту должность доказавшего свою преданность Сергия (Страгородского). Взамен этого предписывалось сергианам и "бывшим" обновленцам "бороться за мир во всем мире", подтверждать любую коммунистическую ложь и внушать всему свету, будто в Советском Союзе вот-вот будет построен вожделенный "рай на земле". Вот при таких антиканонических, весьма сомнительных обстоятельствах митрополитом Сергием при соучастии Алексия (Симанского) под "мудрым" руководством "отца народов" и "всесоюзного палача" Л.П. Берии и была создана марионеточная советская церковная организация.

После смерти в 1944 году Сергия Алексий становится местоблюстителем, а затем, как проявивший несомненную верность советской власти, назначается Патриархом. Хотя 2 февраля 1945 года в столичном Воскресенском храме в Сокольниках его формально и избрали на безальтернативной основе Патриархом, он никогда не забывал, кому в действительности был обязан своим саном. Алексий (Симанский) изливал убийце многих миллионов людей, самому жестокому и коварному тирану из всех, каких знала человеческая история, такие льстивые дифирамбы, на какие оказались неспособны фанатичные большевики. В своих статьях и проповедях он именовал Сталина "Богоданным Вождем нашим", "любимейшим Вождем народа нашего, гениальным Верховным Главнокомандующим нашего воинства, Богом поставленным на свой подвиг служения нашей Родине", "величайшим из людей современной нам эпохи, гениальным Вождем многомиллионного государства", "гениальным Полководцем наших воинских сил и горячо любимым Отцом народов нашей страны" ("Журнал Московской Патриархии". 1944. №№ 5, 10, 11; 1945. № 5).

Но самой трагикомической была, пожалуй, поздравительная телеграмма, которую Патриарх Алексий I направил Сталину 21 декабря 1949 года – в день его 70-летия. В его приветствии говорилось: "Примите, дорогой и глубокочтимый Иосиф Виссарионович, от Русской Православной Церкви, всегда Вам благодарной за Ваше исключительное внимание к ее нуждам, и от меня лично самые искренние и сердечные поздравления в близкий для всех нас день славного семидесятилетия Вашего вместе с горячими пожеланиями Вам многих и многих лет здоровья и счастья. Мы усердно молимся об этом и искренно свидетельствуем, что эти пожелания исходят от заветных чувств наших к Вам, неуклонно ведущему Родину нашу к благоденствию, счастью и славе" ("Журнал Московской Патриархии". 1949. № 12). В тот же день Алексий (Симанский) совершил праздничный молебен и обратился к молящимся с речью: "Сегодня наша страна празднует день рождения и семидесятилетие своего Вождя, Иосифа Виссарионовича Сталина. Со всех концов мира несутся к нему выражения любви, приветствия, благожелания, признания его великих заслуг перед Родиной, перед всем тем нравственно-высоким, что составляет идеал стремлений человечества… Мне нет нужды, ибо это всем нам хорошо известно, излагать здесь его великие заслуги перед Родиной нашей в деле укрепления ее мощи, в деле ее необыкновенного преуспевания во всех отношениях, во всех отраслях труда; нет надобности напоминать вам и о том, что благодаря его гениальному руководству наша славная армия в годину тягчайших испытаний, постигших наше Отечество, когда на него напал сильный и злобный враг, - одержала победу над этим врагом, и Родина наша вышла из горнила испытаний еще более сильной, славной и мощной. Всякий, кто лично знаком с нашим Вождем, поражается обаянию его личности; он покоряет собеседника своим внимательным отношением ко всяком делу; ласковостью; своей необыкновенной осведомленностью во всяком деле; силой и мудростью слова; быстрым и благоприятным решением каждого представляемого ему дела и вопроса. Мы, церковные люди, должны благодарить его особенно за его участливое отношение к нашим церковным нуждам; всякий церковный вопрос, соприкасающийся с гражданскими сферами, он разрешает в благоприятном для Церкви смысле. Святая Церковь наша имеет в нем верного защитника…" ("Журнал Московской Патриархии". 1950. № 1).

Еще более холуйскими эпитетами был испещрен приветственный адрес юбиляру, подписанный Алексием I и всеми тогдашними епископами Московской патриархии: "Глубокочтимый и дорогой Иосиф Виссарионович! В день Вашего семидесятилетия, когда всенародное чувство любви и благодарности к Вам – Вождю, Учителю и Другу трудящихся – достигло особой силы и подъема, мы, церковные люди, ощущаем нравственную потребность присоединить свой голос к мощному хору поздравлений и выразить Вам те мысли и пожелания, которые составляют особенно драгоценную часть нашего духовного достояния. Как граждане великой Советской страны и верные чада своего народа, мы прежде всего глубоко чтим подвиг Вашей многоплодной жизни, без остатка отданной борьбе за свободу и счастье людей, и усматриваем в этом подвиге исключительную силу и самоотверженность Вашего духа. Нам особенно дорого то, что в деяниях Ваших, направленных к осуществлению общего блага и справедливости, весь мир видит торжество нравственных начал в противовес злобе, жестокости и угнетению, господствующим в отживающей системе общественных отношений" ("Журнал Московской Патриархии". 1949. № 12).

9 марта 1953 года, в день похорон Сталина, во время панихиды по тирану в своем кафедральном соборе Алексий (Симанский) обратился к прихожанам со словами: "Великого Вождя нашего народа Иосифа Виссарионовича Сталина не стало. Упразднилась сила великая нравственная, общественная сила; сила, в которой народ наш ощущал собственную силу, которой он руководился в своих созидательных трудах и предприятиях, которой он утешался в течение многих лет…" ("Журнал Московской патриархии". 1953. № 3).

Льстивый иерарх дословно позаимствовал этот пассаж из некролога И.С. Аксакова, посвященного памяти митрополита Филарета (Дроздова). Отец Михаил Ардов пишет, что когда он впервые прочитал речь Патриарха, то задался вопросом: "Чего тут больше – цинизма или холуйства?" А когда в № 7 ЖМП за 1997 год была напечатана часть некролога, посвященного Аксаковым святителю Филарету, он пришел к выводу, "что в данной речи Патриарха Алексия I цинизм безусловно превалировал над холуйством" (Ардов Михаил, прот. Указ. соч. С. 193-194). Это абсолютно справедливо.

В издававшемся при патриаршестве Алексия (Симанского) "Православном церковном календаре" государственные праздники значились наряду с церковными. Например, 9/22 января (с указанием старого стиля!) "День памяти В.И. Ленина и 9 января 1905 года" был выделен много более крупным шрифтом, чем память, св. Филиппа, Митрополита Московского. Здесь уже кощунство превалирует над цинизмом.

(продолжение следует)


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования