Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
08 сентября 12:57Распечатать

Михаил Моргулис. МУЧЕНИК МЯТЕЖНОГО ВЕКА. Попытка разобраться, кем был о. Александр Мень для своих современников и какова его роль сегодня. Часть первая


Люблю Тебя, Господи,
люблю более всего на свете,
ибо Ты — истинная радость, душа моя.
Ради Тебя люблю ближнего
как самого себя. Аминь.
Молитва отца Александра Меня

9 сентября 1990 года из небольшого домика под Москвой вышел православный священник. Его лицо с густой бородой и пронзительными глазами, хранящее черты гордых и возвышенных библейских персонажей, знали многие люди России. Это был отец Александр Мень - проповедник, богослов, писатель. По лесной тропинке он направлялся к станции, куда вот-вот должна была прибыть электричка и увезти его в другой городок, в церковь, где он служил. Но в этот день электричка ушла без него.

Минут через 15-20 жена отца Александра услышала стон. Она не сразу узнала в привалившемся к забору окровавленном человеке своего мужа. После приезда милиции священник прожил всего несколько минут. Экспертиза констатировала смерть от удара топором по голове. Нападение произошло в лесу. Убийцы не были грабителями. Они не тронули ни бумажника, ни часов, взяли только старый портфель с рукописями статей и книг. Смертельно раненый священник смог дойти домой и скончался у своего порога. Рассказывают, что, когда жена спросила его перед смертью: "Кто?" – он прошептал: "Это неважно...".

Его убили по дороге к храму. И это не случайно. Он мог сказать, кто сделал это, но не сказал. И этот поступок был его последней молитвой о прощении тех, от кого он принял смерть. Кончина его всколыхнула Россию, потому что в тот день погиб необыкновенный человек, необыкновенный священник. Одни радовались случившемуся, ибо слуги дьявола всегда счастливы, когда погибают дети Божьи, но многие мыслящие россияне испытали страшное потрясение. Они восприняли это как удар по первым росткам рождающейся в стране свободы, по человеку, чье имя стало символом свободы во Христе.

Кто он, отец Александр?

Бог одарил его множеством даров: писательским, проповедническим, провидческим, но, главное, Он дал ему мужество возвышенно и смиренно исполнять служение Богу во времена гонений и ненависти со стороны врагов Господа.

Родился Мень 22 января 1935 года. С юношеского возраста чувствовал огромное влечение к христианству. В 14 лет начал писать книгу о Христе, которая спустя много лет, дополненная и переработанная, вышла под названием "Сын Человеческий". С 1953 года изучал биологию в институте сначала в Москве, а потом в Сибири. Окончил Ленинградскую семинарию и Московскую духовную академию. Был рукоположен во священники 1 сентября 1960 года. Служил приходским священником в подмосковных храмах. В 1969 году стал настоятелем храма в Новой деревне, возле районного города Пушкина под Москвой, где и прослужил 20 лет.

Несмотря на явный талант проповедника и пастыря, энциклопедические знания и авторитет среди интеллигенции и молодежи, несмотря на усилия в области христианского образования и умение организовать верующих для оказания помощи нуждающимся, вести работу в больших московских храмах ему не давали. Его служение в РПЦ МП началось в тяжелое время. Как пишет современный историк Русской Церкви Владимир Илюшенко, "живая христианская вера почти повсеместно была заменена обрядоверием. Иерархи Церкви стали на путь постыдного конформизма — путь служения атеистическому государству. Язычество проникло за церковную ограду и вступило в союз с православием". И в это время Мень, один из очень немногих, смог найти в себе духовные силы, чтобы уйти от номинальной, требоисполнительской церковной службы и вернуться к Евангелию. Это было бунтом против терпимой советской властью сугубо культовой жизни Церкви. И потому, конечно, не все радовались евангельскому служению православного священника. У него было множество врагов, ходящих не только в форме КГБ, но и носящих, по совместительству, одеяние священнослужителей.

Трагедия Русской Церкви

Нет спору, Русская Православная Церковь Московского патриархата пережила и переживает тяжелые времена. "Мятежный" священник Глеб Якунин, отсидевший в лагерях много лет за свою веру, говорит: "Православная Церковь во времена Ленина и Сталина была полностью физически уничтожена. Взамен убитых священнослужителей КГБ посылала в церковь своих работников. Но выбирали так, что рясы надевали самые грубые, невежественные, распутные, с максимально затупленным духовным взором. Так продолжалось 74 года. И сегодня они по-прежнему остаются в большинстве среди священнослужителей современной православной Церкви. Я считаю, что таких людей сейчас в церкви процентов 80. Поэтому сейчас мы имеем дело не с выкорчеванной православной Церковью, а с огромной группой людей, далеких от понимания христианства, в том числе и истинного православия, но числящихся священнослужителями и служащими в церкви, сохранившийся то же название — Русская Православная".

Я позволю себе не во всем согласиться с о. Глебом, но его слова во многом справедливы. Многие церковные руководители в своей деятельности и жизни руководствуются, прежде всего, тем, что "кесарево", а не "Божие". Такие люди и стали противниками Меня, ибо они увидели, что о. Александр, в отличие от них, служит Богу.
Это о них христианский писатель Александр Зорин, последователь о. Александра, пишет в своей книге "Ангел-чернорабочий": "Путем жестокого отбора удалось вывести целую генерацию служителей культа, при помощи которых Церковь сливается с государством, въезжает в него, как машина в гараж".

Синод РПЦ МП разделился на два лагеря - откровенных шовинистов и умеренных. В этих условиях нынешнему Патриарху приходится лавировать, искать компромиссы, чтобы не произошло раскола. Взять, к примеру, его заявление в интервью московской "Независимой газете": "Отец Александр был талантливым проповедником Слова Божия, добрым пастырем Церкви, он обладал щедрою душою и преданным Господу сердцем. Убийцы сотворили свое черное дело в момент, когда он мог бы еще так много сделать для духовного просвещения чад Церкви. Не все его суждения полностью разделялись православными богословами, но ни одно из них не противоречило сути Священного Писания, где как раз и подчеркивается, что надлежит быть разномыслиям между вами, дабы явились искуснейшие (1 Кор. 11:19)".

Во всем этом, на мой взгляд, скрыта главная причина трагедии неприятия Меня. Есть и другая. Я бы назвал ее "комплексом Сальери". В то время как искренне верующие благодарили Бога за о. Александра, враги завидовали его таланту, эрудиции, прекрасной живой речи. В результате сложилась парадоксальная ситуация: многие церковные иерархи ненавидели одного из самых ярких священников своей же Церкви. Но противоречие это было лишь внешним. На деле же в таком отношении к отцу Александру была железная логика — администрированная, номинальная церковность не могла ужиться с проповедником, апологетом Живого Христа.

Что он делал и что сделал?

О. Александр воевал против двух монстров, двух "сиамских близнецов" – тоталитарного режима и атеизма, воевал оружием Слова. Никогда и ни под каким предлогом он не позволял себе делать политических заявлений, примыкать к какой-либо политической группе, критиковать государство. В одном из своих интервью он сказал: "Я считаю политику вещью преходящей, а я хочу работать в сфере непреходящего". Сам, отрекаясь от любой политической деятельности, он, тем не менее, давал в своей церкви приют преследуемым диссидентам, молитвой и Словом Божием стараясь уберечь их от "долины смертной тени".

Недаром будущий лидер СССР, Юрий Андропов, бывший тогда главой КГБ, был весьма обеспокоен тем, что уцелевшие после репрессий диссиденты уходят в Церковь, и потому призывал "очистить церковные ряды". Именно тогда начались новые аресты христиан разных конфессий. О. Александр также подвергался унизительным обыскам КГБ, его поносила коммунистическая пресса, ему писали раздраженные письма старшие по церковному чину, однако это его не останавливало.

С его помощью свой путь к Богу находили и очень известные люди. Журналист Сергей Бычков писал, например: "Он (о. Александр Мень) способствовал возвращению в церковь Александра Солженицына".

В небольшую подмосковную церковь, добираться куда было долго и неудобно, съезжались тысячные толпы. Когда-то, после смерти Френсиса Шеффера, журнал "Тайм" назвал покойного "миссионером среди интеллектуалов". Отца Александра можно назвать миссионером среди интеллигенции. Но не только интеллигенция шла к нему. Поразительна не его разносторонняя образованность; поразительно, как эта образованность отдавалась на служение Богу и людям.

Почему же влияние о. А. Меня было таким масштабным? Потому, что он говорил о христианстве не как о догмате, а как о живом поиске. В своем меморандуме "Основные жизненные принципы христианства" он писал: "Христианство не абстрактная доктрина или застывшая система обрядов. Оно не просто религия, которая существовала в течение двадцати столетий, а Путь, устремленный в грядущее".

Российское общество "Культурное возрождение" ходатайствовало и продолжает ходатайствовать о присуждении о. Александру Нобелевской премии. В одном из обращений в Нобелевский комитет есть такие слова: "Волею судеб в конце 20 века наша страна стала поприщем грандиозной борьбы добра и зла. От исхода этой борьбы в решающей степени зависит, сохранится ли мир на планете Земля... В этих условиях многолетняя самоотверженная работа отца Александра по духовному воспитанию миллионов людей приобрела важнейшее значение для сохранения гражданского мира в нашей стране... Он воспитал плеяду высокообразованных и преданных делу священнослужителей... Его скромный сельский храм стал одним из главных духовных центров современной России...".

При всей своей образованности, знании истории и литературы, о. Александр мог говорить абсолютно понятно – как для интеллектуалов-ученых, так и для простого человека. И еще потому он был понятен всем, что говорил о Христе не как о мученике прошлого, а как о живом Спасителе, живущем и сегодня в наших сердцах и в нашей жизни. При этом он всегда подчеркивал, что Центр христианства - не люди, не церковные лидеры, а только Один Христос. В его книге "Радостная весть" есть слова: "Христос — это Тот, Чье слово исполняется сегодня, потому что Он сегодня живет с людьми...".

Александр Мень подчеркивал, что человеку нужна прямая связь с Богом, творения – со Своим Творцом. Все это раздражало тех, кто желал, чтобы народ слушал их, а не Христа, кто хотел контролировать народ. Особую ярость вызывали призывы к изучению Библии. И апофеозом этого "криминала" стала выпущенная им книга "Как читать Библию".

Широта христианских взглядов о. Александра, интерес к богословским трудам протестантов и католиков давали оппонентам повод обвинить его в отходе от православия. С моей точки зрения, он был православным священником, которому было дано особое духовное чувство понимания евангельских основ христианства. Знаменитый русский священник-диссидент отец Дмитрий Дудко в интервью газете "Коломенская правда" так говорит об этом: "Отец Александр — истинный православный священник, который сделал многое, чтобы открыть христианство людям. Он излагал учения генетиков, физиков, историков, философов, анализировал другие религии, начиная с первобытных и кончая современными. Он поступал как апостол Павел: с эллинами говорил как эллин, с иудеями как иудей, с учеными как ученый, с простыми людьми как простой человек. Он был очень добрый. Когда церковные власти запрещали мне служить, он приглашал меня в свой храм, чтобы служить вместе с ним".

За три дня до мученической кончины отца Александра я получил от него письмо, где он советовал напечатать на русском языке книги Пауля Тиллиха, благодарил за изданные нами труды Френсиса Шеффера, Клайва Льюиса, Дж. Паккера и видного православного мыслителя Ивана Ильина. Он говорил: "Вот бы к нашему православию, к его красоте и глубине, добавить евангельское рвение протестантов, с их стремлением ежедневно следовать за Христом. Может, тогда хорошо бы стали жить люди в России!"

В упомянутом письме он согласился со словами из моего предисловия к русскому изданию Клайва Льюиса о том, что человек не может считать себя богословски образованным, если он не знает трудов великих богословов Запада; так же как западный теолог не может считать свое образование законченным, если не знает трудов великих русских мыслителей Николая Бердяева, Владимира Соловьева, Павла Флоренского и некоторых других.

Все это, вместе взятое, и заставляло администраторов от Церкви видеть в нем чужого, разрушающего клановые основы. Он и в самом деле стал разрушителем стены, годами воздвигаемой между народом и Богом. Я бы сравнил о. Александра с библейским Давидом, потому что слова его били, как праща, в лживые сердца голиафов. И враги поняли: этого человека не остановить. И возможно, как сказано в Библии: "С этого дня положили убить его..." (Ин., 11:53).

Многие сравнивали убийство отца Александра с другой мученической смертью, другого священника, из другой страны, из другой Церкви,— польского католического ксендза Ежи Попелюшко. Преклоняясь перед мучеником из Польши, все же должен сказать, что феномен отца Александра был совершенно другого масштаба. Другим было и его влияние на верующих. Церковь в Польше, даже во времена навязанного коммунистами строя, представляла собой монолитный организм. Что касается о. Александра Меня, то он был одним из редких российских праведников-одиночек, вышедшим против машины тоталитаризма, этого механического "медведя", практически один на один. Как его только ни называли! "Католик", "сионист", "протестант", "экуменист"... А по словам его духовных чад, он только и делал, что открывал людям: смотрите, Бог вокруг вас, Он и в душе вашей, Он — повсюду...

(продолжение следует)


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования