Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
16 июля 22:09Распечатать

Иеромонах Григорий (Лурье). КОАГУЛЯЦИЯ. После «Объединительного Собора ИПЦ» стало несколько яснее, «кто есть кто в российских катакомбах»


"Объединительный Архиерейский Собор Истинно-Православной Церкви" прошел на днях в Москве. Что это? Зачем он понадобился? Какие перспективы сулит?

Прежде всего, необходимо понять, кого представляют архиереи, собравшиеся на Архиерейский Собор. Это не вполне очевидно. Например, "Истинно-Православная Церковь" — это, в частности, официальное название украинских приходов РПЦЗ (Зарубежной Церкви), однако, этой организации на Архиерейском Соборе не было. Кто же был?

Коротко говоря, были представлены те церковные организации, которые почему-либо не приняли участия в процессе "легализации" Катакомбной Церкви, начавшемся на рубеже 80-х и 90-х гг., либо — и таких большинство — те, которые появились на свет не раньше этого времени.

Собственно говоря, из "старых" церковных организаций катакомбников в съезде приняла участие только одна, возглавляемая митрополитом Минским Епифанием (Каминским). Это - единственная "ветвь" исторической Катакомбной Церкви, которая сохранила к началу 90-х гг. свою иерархию. Все остальные катакомбники (за возможным исключением редких общин, которые предпочли так и остаться вообще без иерархии), уже не позднее 80-х гг., потеряв последних епископов, предпочли восстановить свою иерархию от Зарубежной Церкви. После этого часть из них так и осталась в Зарубежной Церкви (и поэтому теперь, вместе с самой Зарубежной Церковью, оказывается расколотой на три враждующих группы), либо, прервав свое административное единство с РПЦЗ, вошла в Российскую Православную Автономную Церковь (РПАЦ) с центром в Суздале.

Особая позиция митрополита Епифания была предопределена особым положением его иерархии еще в 1970-80-е гг. среди других катакомбников. Эта ветвь Катакомбной Церкви, иначе называемая "Серафимо-Геннадиевской", была, фактически, основана в 1971 г. Геннадием (Секачем), ее первым епископом. Беда, однако, в том, что в наличие у Геннадия Секача епископской хиротонии большинство катакомбников не поверили. И дело тут было не в том, что отсутствовали документы — время было лихое, и хранить подобные документы было трудно, — а в том, что даже рассказы об обстоятельствах совершения этой хиротонии были слишком уж противоречивыми. Создавалось впечатление, что Геннадий Секач неоднократно переписывал свою биографию в этом пункте. Неблагоприятное впечатление, производимое в катакомбной среде, довершалось слишком примирительным отношением "геннадиевцев" к Московской патриархии. Они не видели никаких четких вероучительных или канонических границ между собой и ею, и даже легко допускали сослужения клириков. На практике "геннадиевцы" сливались неразличимо с "катакомбной" частью МП — то есть с теми верующими, монахами и клириками РПЦ МП, которые предпочитали скрывать свою религиозную жизнь от советских властей, проводя ее, тем не менее, в лоне официальной Церкви.

Так и получилось, что "Серафимо-Геннадиевская" иерархия митрополита Епифания шла своим путем, впрочем, так и не делая никаких попыток государственной регистрации.

Тем временем упразднялась советская власть и возникали реальности рыночной экономики. Законы рынка проникли и в церковную среду. Это привело не только к широко известному процессу превращения РПЦ МП в активный и самый крупный субъект рынка религиозных товаров и услуг, но и к некоторым явлениям гораздо более мелкого масштаба, однако, по-своему характерным. В частности, возникла возможность создавать так называемые "коммерческие церкви" — церковные организации почти без прихожан и почти совсем или прямо-таки совсем без богослужебной жизни, но зато с банковскими реквизитами и налоговыми льготами…

Один из наиболее солидных участников собрания 13 июля – епископ из Грузии. Он же, кстати, и наиболее консервативный его участник. Разделения в официальной Грузинской Церкви в 1990-е гг. шли в двух разных плоскостях — в собственно церковной и в политической. В результате церковного разделения в Грузии образовалась Истинно-Православная Церковь Грузии, находящаяся в юрисдикции истинно-православного Синода в Бостоне. Эта Церковь своих епископов пока что не имеет, хотя и управляется автономно. Понятно, что она на данном Архиерейском Соборе представлена быть не могла. Представлена была та часть Грузинской Церкви советских времен, которая отделилась после поражения сторонников Звиада Гамсахурдиа. Это Церковь "звиадистской" части грузинской диаспоры. Она имеет достаточно устойчивое материальное положение, хотя перспективы ее развития имеют очевидные ограничения.

Грузинские епископы-звиадисты не впервые участвуют в русском церковном "андеграунде" образца 90-х гг. На этот архиерейский съезд их, естественно, привело не прекращавшееся сотрудничество с бывшими представителями другой "коммерческой церкви", созданной бывшим иподиаконом РПЦЗ в Москве Александром Михальченко (сменившим фамилию на Сергеева и назвавшим себя протопресвитером). Эта структура в какой-то момент (где-то на два-три года между 1998 и 2000) стала быстро вбирать в себя всех недовольных, когда-либо связанных с РПЦ МП, РПЦЗ и РПАЦ, и столь же быстро рукополагать во епископы всех сильно желающих. На первом этапе такая политика приносит плоды — быстрое расширение собственной структуры, — но потом она же приносит неизбежные последствия (разумеется, центробежные). Таланта Александра Михальченкова хватило на то, чтобы улучить момент и еще в пору расцвета своей структуры получить епископские хиротонии у украинских автокефалистов. Разумеется, церковь Александра Михальченкова-Сергеева, кое-как связанная по происхождению с РПЦЗ, но, главным образом, все же происходящая от украинских автокефалистов, вообще не имела отношения к историческому катакомбному движению.

Вскоре, как и следовало ожидать, церковная организация Михальченкова-Сергеева распалась. Сделало свое дело слишком уж неумеренное разнообразие заглоченных ею идеологий и, что уж греха таить, — человеческого, слишком человеческого материала. Большинство участников прежнего объединения предпочло вернуться к катакомбным формам существования. На поверхности церковной жизни осталась наиболее "цивилизованная" часть бывшей церкви Михальченкова — подчеркивающая свой статус не столько катакомбной Церкви, сколько российского аналога Киевского патриархата.

Зато участвовали все остальные — не исключая даже происходящей из той же организации Михальченкова крайне либеральной Апостольской Православной Церкви, главными идеологами которой являются Глеб Якунин и Яков Кротов.

Обрисовав вкратце состав участников, задумаемся, что довело их до жизни такой — почему столь разнокалиберное, особенно в идеологическом отношении, собрание захотело объявить себя единой в административном отношении церковной организацией?

Проще всего ответ читается для наиболее маргинальных составляющих нового церковного образования. Собственно говоря, это те, кто в течение последних лет просился во все церковные организации подряд с надеждой получить через них статус юридического лица, без которого выжить в нашем государстве можно только при настоящей катакомбной закалке. Таковы интересы некоторых "отдельных" епископов (например, Александра Миронова и Арсения Киселева), а также всей организации Апостольской Православной Церкви. Относительно последней есть основания прогнозировать ее скорый выход из нового церковного образования: уж слишком необычна идеология этой организации для всей вообще церковной среды. Можно только гадать, насколько мирно можно будет осуществить такой выход — насколько удастся избежать грозных прещений вдогонку.

Несколько труднее понять, зачем новое объединение митрополиту Рафаилу (Прокопьеву), его нынешнему главе и, как мы теперь узнали, местоблюстителю Патриарха Московского. Это единственный деятель нынешнего Собора, возглавляемая которым церковная организация имеет и государственную регистрацию, и приличную финансовую базу. Его догматические воззрения могут быть сколь угодно экзотическими — но у кого из нынешних бизнесменов эти воззрения не экзотические? Ведь это им не мешает быть деловыми людьми. Любой деловой человек, оказавшись в церковной среде, особенно среди людей амбициозных, но совершенно неделовых, будет способен сохранять положение единственного трезвого человека. Поэтому поставим вопрос так: зачем серьезному человеку понадобился детский сад?

Ответ нужно искать в тех же законах бизнеса. В бизнесе нельзя застаиваться на прежнем уровне. Должно быть развитие — а иначе будет падение. Церковный бренд включен в бизнес, и поэтому церковная организация должна развиваться соответственно. Для бизнеса в масштабах страны и зарубежья необходимо и в церковном отношении выходить за пределы Москвы и создавать церковную организацию реально во всероссийском масштабе. При этом совершенно все равно, кто туда входит. Точнее, важно только одно условие: чтобы все эти люди были даже не столько манипулируемыми (это слишком затратно), а просто "затыкаемы". Иными словами, нужно набрать себе в статисты недееспособных людей — недееспособных в отношениях социальном и финансовом. Между прочим, отсутствие у всех организаций, пошедших на объединение с митрополитом Рафаилом, государственной регистрации — как раз таки довольно верное свидетельство подобной недееспособности.

По характеру собранной сейчас церковной организации можно судить о нынешнем уровне деловых амбиций митрополита Рафаила. Оценим его как средний. С одной стороны — налицо несомненная попытка выйти на общероссийский уровень. С другой стороны — эта попытка (пока что) скромная: внутренняя структура организации предполагает наличие на российских просторах лишь ее статистов, почти манекенов, а не полноценных представительств, способных к какой-либо деятельности. Что ж, выше головы не прыгнешь.

Наконец, особо интересный вопрос — о причинах участия в нынешнем объединении митрополита Епифания (Каминского). До сих пор возглавляемая им иерархия не участвовала ни в одном из церковных "проектов" образца 90-х гг.

Видимо, налицо инстинктивная реакция на "системный кризис". Размытые догматические представления не дают "геннадиевцам" сколько-нибудь вразумительно объяснить свое отличие от РПЦ МП, но "альтернативность" по отношению к РПЦ МП им все-таки необходима для самосохранения в качестве организации. В результате, они пока что предпочли сдаться на милость тому, кто, в обмен за гостеприимство, не потребует от них никаких изменений в их внутренней жизни (таких изменений, которых потребовали бы в РПЦЗ или в РПАЦ). В этих надеждах они вряд ли ошиблись.

Какие выводы можно сделать о церковной ситуации в России по итогам прошедшего Архиерейского Собора?

Мы бы назвали происшедшее процессом коагуляции — когда взвешенные в воде и делающие ее непрозрачной мелкие частицы внезапно выпадают в осадок, так что остается только прозрачная вода и темная полоска на дне. Еще недавно было даже как-то трудно надеяться, что столь разнообразные церковные группы, разрозненное состояние которых привносило столько хаоса в церковную жизнь, вдруг возьмут и соберутся вместе, — а теперь они собрались, и мы удобно находим "догматически-индифферентных" катакомбников митрополита Епифания вместе с обновленцами (как они сами себя называют в приватных беседах) Глеба Якунина в одной экономически эффективной (следовательно, довольно стабильной) организации митрополита Рафаила. Хочется пожелать новому церковному объединению максимальной стабильности.

За пределами нового церковного объединения вода становится прозрачной. В ней плавают давно известные читателю рыбы: РПЦ МП, размножившаяся делением РПЦЗ, РПАЦ, российские ответвления украинских иерархий плюс несколько общин в юрисдикциях греческих старостильных синодов.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования