Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
15 октября 14:36Распечатать

Владимир Можегов. ПРОТЕСТАНТСКАЯ ЭТИКА И ДУХ КЛЕРИКАЛИЗМА. О матросах железняках православной революции


1. В свое время Макс Вебер блестяще объяснял зарождение капитализма из сущности протестантской этики. Принципы Кальвина - непостижимость далекого трансцендентного Бога; предопределенность спасения и осуждения (независимо от личных усилий); обязанность непрестанно трудиться к вящей славе Господа - стали двигателем капитализма с его устремленным в эмпиреи экстремумом экономического роста.

Но что сказать об этике православной? Что-то определенное на ее счет не скажут и сами православные. "Что ни делай, а кривая, глядишь, и вывезет" – вот, наверное, единственный знаменатель этой иррациональной, загадочной и почти неразличимой этики (с ее инстинктивным стремлением раствориться в классово более близкой аскетике). Лучше всего схватывает ее гениальное русское слово "Авось".

В каком-то смысле это тот же кальвинистский фатализм (и, пожалуй единственная точка, в которой обе этики сходятся. Тут же, впрочем, и расходятся). Этика протестанта (единственная его связь с далеким Богом) предписывает ему упорно трудиться, избегая всевозможных соблазнов и излишеств. При этом оставленный один на один с миром, вынужденный за все отвечать сам перед своей совестью, протестант вырабатывает прямой, честный, целеустремленный характер.

Православному же Бог близок настолько, что не оставляет его даже на дне порока. Потому православный (не по Типикону, а по жизни) разрешает себе предаваться любым излишествам, врать напропалую (оправдываясь, например, "интересами Церкви"), предпочитает вообще ничего не делать и, в конечном счете, не теряет надежды оказаться в раю (авось, кривая вывезет). С Богом, нигде его не оставляющим, православный не связан ничем, кроме благодати, которая зато и почиет на нем (а не на всяких там поганых немцах), в какие бы тяжкие он ни пускался. На том, как говорится, стояли, стоим и стоять будем…

И если для протестанта единственным доказательством его избранности (спасен или нет?) остается экономический успех, то для православного – образ света небесного, который зримо являют ему не святые (которых в реальности встретишь редко), а, скорее, соболья шапка боярина или камилавка с брюликами. То есть близость к сакральной царской (ну, или, на худой конец, президентской) власти.

Если же православного, паче чаяния, вдруг обуяет бес деятельности, вряд ли его увлечет многолетний честный упорный труд. Скорее, он предпочтет что-то вроде магических упражнений. Почитал, допустим, год Исусову молитву и – не слезая с сакральной Печи – оказался прямо в Кремле, где уже и купаешься себе перманентно в лучах царской славы…

В легендарные 90-е именно так (назло проклятым капиталистам) и становились миллиардерами. И, в общем, наши либералы на поверку оказались людьми гораздо более русскими, чем казались на первый взгляд (и чем даже казалось им самим). Не удивительно, что попытка построения западного либерального капитализма с его протестантской этикой на Святой Руси увенчалась полным провалом. И закономерно вместо него мы оказались в капитализме традиционно русском, государственно-бюрократическом …

"Размажорилось галёрище поганое, разгалерились мажоры злополучные", – пел на рубеже 90-х голос иррациональной русской души Федя Чистяков. Но уже в начале следующего русского десятилетия мальчиков-мажоров с легендарного Галёрища потеснили не менее легендарные русские попы в камилавках с брюликами, а на "месте святе" вместо либеральной просвещенческой тусовки возникла самая крупная (и единственно верная) общественная организация Святой Руси – РПЦ МП…

Не так давно столкновение (возможно последнее) протестантской этики с загадочной православной мне пришлось наблюдать при весьма любопытных обстоятельствах, на пресс-конференции в газете "Московский Комсомолец" по поводу введения религиозного образования в школах, объявленного Дмитрием Медведевым 21 июля сего года.

2. В пресс-конференции приняли участие протодиакон Андрей Кураев и муфтий Харрис Хазрат Саубянов, символизирующие братский союз православно-мусульманской цивилизации, а также управляющий делами Российского объединенного союза христиан веры евангельской (РОСХВЕ), член Экспертного совета Комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций епископ Константин Бендас – типичный продукт протестантской этики.

Первым свою точку зрения на введение религиозного образования представил отец протодиакон. Он объяснил собравшимся журналистам, как религиозный предмет смог оказаться в сетке предметов светской школы (для того его и назвали изящно обязательным факультативом); а также как, преподавая основы идеологии, можно избежать религиозной пропаганды. "Для сего, – говорил отец протодиакон, – упоминание о других религиях на уроке православной культуры будет допускаться только в такой интонации: "мусульмане, как и христиане, также считают... Не только христиане, но и буддисты по этому вопросу говорят... Педагог сможет сказать "мы" только в двух случаях: "мы люди и мы граждане России". Никакая другая самоидентификация недопустима"...

"То есть назвать себя христианами на уроке "основ православия" окажется невозможным?" – изумился я. А ведь даже в советской школе под страхом обструкции и бойкота можно было исповедовать Христа. И вот теперь "Основы православия" сами очищаются от всяких следов христианства, старательно натираются рыбьим жиром, дабы выскользнуть из любой Божьей сети: лови, Господь, авось не поймаешь. И ради этого ломалось столько копий? Ай да отец протодиакон!

Пока я еще изумляясь, скользил по слаломоподобным виражам православной этики, заговорила вторая голова… вернее, ипостась православно-мусульманской цивилизации. Муфтий Харрис Хазрат Саубянов называл день 21 июля историческим, возносил хвалу Всевышнему, государству и лично многоуважаемому президенту за привнесение в школу основ религиозного образования (которого, как уверял перед этим отец протодьякон, на самом деле нет), много рассуждал о толерантности Чингисхана, выражая веру в атмосферу дружбы, уважения, симпатии, любви и дружеского участия (не говоря уж о толерантности), которую должно будет создать в светской школе разделение по религиозному признаку. В заключение уважаемый муфтий подарил уважаемому протодиакону чудный эвфемизм - "этнические православные христиане", - по достоинству оцененный журналистами.

И вот, в атмосфере нерушимого единства православных, мусульман и государственной власти зазвучал голос епископа Константина Бендаса, внося в консонанс божественной симфонии диссонанс несносной рационально-протестантской этики.

Константин Бендас выразил уверенность в том, что эксперимент по преподаванию религии в школе в самое ближайшее время дойдет до полного абсурда и провалится. Правда, к этому времени будут истрачены сотни миллионов рублей, искалечены души целого поколения детей, и до предела будет накалена межрелигиозная ситуация в стране.

"Кулуарность принятых решений говорит о нечистоплотности тех, кто их принимал, – продолжал епископ Бендас. – Вещи, которые не являются стыдными, не делают в тайне. Почему же вся общественная дискуссия последних лет была в один миг похоронена и забыта? Просто решили и заявили: "Так, теперь мы начинаем эксперимент в 18 субъектах - а это пятая часть всех российских школ, пятая часть наших детей!"

Неправда и то, что 4-5 классы – одни из самых бесконфликтных. Разделение по социальному признаку по достатку семей, по национальному признаку, по разрезу глаз в этом возрасте уже налицо, и педагоги, прилагая максимум усилий, пытаются их нивелировать. И вдруг является это решение, вносящее разделение внутри групп и классов уже по мировоззренческому признаку!

Наконец, это решение – определенное послание представителям государственной власти, с советских времен привыкших к единой идеологии, направляющей линии, получающих отныне возможность говорить представителям религиозных меньшинств: простите, вы говорите о каких-то правах, на что-то претендуете - на участок земли, на аренду помещения, на место в СМИ, на участие в социальной жизни города, простите, но вас даже в средней школе нет...

"Я не понимаю, почему не вложить знания о культуре своей религии в общий для всех предмет, который преподается всему классу, называется, например, основы религий России? – спрашивал епископ Константин Бендас. – Ясно, что Русской Православной Церкви там будет представлено гораздо больше места, потому что ее вклад в историческое, культурное развитие России гораздо значительнее. Но у других конфессий он тоже есть. Есть вклад протестантов в строительство российского флота, армии, медицины, театра... Автор толкового словаря Владимир Даль – протестант, сын протестантского священника, принявшего православие искренне за год до своей смерти уже в преклонных годах. Есть вклад каждого из нас, и мы хотели бы равного отношения. И чтобы уже в школе в сердцах детей не закладывалась дискриминация, комплекс человека второго сорта".

Под конец своей речи епископ Бендас привёл живой пример православно-государственной этики в одном из регионов: "Взрослый состоявшийся человек, много лет отдавший государственной службе, последнее время занимавшийся бизнесом, четыре года назад, будучи атеистом, пришел к вере в евангельской протестантской пятидесятнической церкви. Губернатор в этом регионе пригласил его на должность вице-губернатора. Они были уже знакомы, вместе работали много лет. Он был представлен всему коллективу, в понедельник выходить на работу. Зам. губернатора по безопасности вызывает его в пятницу вечером в кабинет и говорит: "Слушай, ты хороший мужик,и талантливый и нужен нам, но ты извини, здесь пришла такая резолюция из службы безопасности, а там написано: активный сектант!" Прости, не можем мы тебя взять на государеву службу"…

3. В брешь, пробитую речью епископа Константина Бендаса в стене нерушимого единства, ворвалась струя свежего воздуха, а сидящего рядом о. Андрея Кураева даже, кажется, слегка контузила. Во всяком случае, на мгновение он потерял самообладание, и когда кто-то из журналистов, задавая вопрос, заметил: "Мы должны строить Россию по правовому признаку", неожиданно взорвался: "Слава Богу, вы уже ее не строите", – вот так, разом, явив всю подноготную происходящего. И пока наше дисциплинированное гражданское общество в лице присутствующих журналистов молчаливо обнюхивало показанную ему пудовую дулю, начал разворачивать собственный урок православной этики: "Ваши правовые заморочки ни причем. К счастью, жизнь не сводится к дискуссии адвокатов. Школы у себя проводят дискриминацию, отличая Пушкина от Пупкина, и Пушкину предоставляют часы для изучения, а Пупкину нет"…

Недолог путь от Даля до дули, думалось мне, пока отец протодиакон перемалывал неудачно выразившегося журналиста. Вот уже и до Пушкина добрались. Не дай Бог, еще и канонизируют "наше всё". Ну, может, хоть Владимир Даль, определенный на роль Пупкина, избежит тотальной приватизации в недрах православной культуры?

А отец протодиакон, тем временем, уже оборотился на епископа Бендаса. Первым делом он обвинил того в неискренности, выразив уверенность, что все свои горячие речи о плохом разделении он бы тут же забыл, если бы в списке возможных альтернатив оказался бы протестантизм. Да и вообще... "Что бы вы хотели сказать детям, чего я бы не мог сказать на моих уроках? Что есть такого позитивного в сердцевине протестантской веры, чего нет в православии? Если вычесть критику православия и католичества из протестантизма, что там останется?" Выходило, что ничего. "А поскольку, – следовал вывод, – в учебнике недопустима критика в адрес других религий, то протестантский педагог не сможет критиковать православие... В общем, конфликтной ситуации я здесь не вижу", – заключил отец протодиакон, после чего неожиданно (возможно даже для самого себя) пригласил епископа Константина к совместному написанию учебника по "Основам православной культуры". От этого заманчивого предложения епископ Бендас, правда, вежливо отказался.

Я же, наблюдая весь этот феерический выброс и уже безнадежно не поспевая за кульбитами мысли отца протодиакона, продолжал размышлять об апофатических глубинах православной этики. Откуда это, например, многими замеченное в последнее время несколько параноидальное свойство отца протодиакона во всех, не согласных с его мнением, видеть лжецов и обманщиков? Наверно, от чуткой совести… Ему, наверное, просто стыдно за все, что приходится в последнее время говорить. И вот так, сублимируя, удается находить разрешение мучительных внутренних противоречий. Чтобы, значит, "не было так мучительно больно"… А может быть, это высокая космическая тоска, светлая сияющая болезнь звезд и созвездий? Пьянящее чувство безбрежной воли, иллюзия всемогущества от дух захватывающей близости к солнцу? Смотри, смотри, – говорил я себе, – на эти уроки Творца. И не забывай благодарить… Смотри, сколько уроков за один только день! А ведь к усвоению духовно-нравственной культуры мы еще даже не приступили.

4. Бредя домой с этого поучительного мероприятия, я вспоминал заключительную часть речи Константина Бендаса, напомнившего, как в июле 1909 года от Священного Синода на имя министра путей сообщений вышел документ с просьбой представить для миссионеров "одной из ведущих российских конфессий" право бесплатного проезда и провоза по всей территории Российской империи пяти пудов агитационной литературы с целью обращения инославных. Это право за государственный счет было предоставлено... А потом наступили 1914-й, 1917-й...

Прошло ровно 100 лет, и вот, в июле 2009-го история начала отсчет нового исторического круга: 2009-й, 2014-й, 2017-й...Ах, как же быстро летит время!

Но еще громче в ушах моих раздавались слова отца протодиакона, обращенные к нашему бессловесно-прекрасному гражданскому обществу: "Вы ее, Слава Богу, уже не строитеТеперь Мы ее строим... И вас тоже построим... А Бог даст, и весь мир… И Тебя, Господи Боже наш…Защитим, так сказать, ядерным щитом…"

И оправдана премудрость чадами ее. И раздается в ушах революционным эхом бессмертный слоган легендарного матроса Железняка, объявляющего Заседание Учредительного собрания закрытым: "КАРАУЛ УСТАЛ".

И несется, несется над родными просторами этот благовест большевистско-православной этики, вновь разворачивая перед нами историческую драму имперской Церкви… Урок духовно-нравственной культуры, уже запечатленный когда-то в бессмертных стихах православно-имперского поэта А.С. Пушкина, помните?

Мирская власть

Когда великое свершалось торжество
И в муках на кресте кончалось божество,
Тогда по сторонам животворяща древа
Мария-грешница и Пресвятая Дева
Стояли две жены,
В неизмеримую печаль погружены.

Но у подножия теперь креста честнаго,
Как будто у крыльца правителя градскаго,
Мы зрим поставленных на место жен святых
В ружье и кивере двух грозных часовых.
К чему, скажите мне, хранительная стража?
Или распятие казенная поклажа,
И вы боитеся воров или мышей?
Иль мните важности придать царю царей?

Иль покровительством спасаете могучим
Владыку, тернием венчанного колючим,
Христа, предавшего послушно плоть свою
Бичам мучителей, гвоздям и копию?
Иль опасаетесь, чтоб чернь не оскорбила
Того, чья казнь весь род Адамов искупила,
И, чтоб не потеснить гуляющих господ,
Пускать не велено сюда простой народ?


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования