Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
02 октября 15:50Распечатать

Епископ Амвросий (Епифанов). НИЧТО НЕ ЗАБЫТО… Почему Патриарх Кирилл задумывается о канонизации Алексия II? Часть первая


- Входит ли в планы Русской Православной Церкви канонизация почившего патриарха Алексия II?
- Совершая акт канонизации, Церковь признает, что явлено Богом. Верю, что святейший перед престолом Божиим молится за Русскую Церковь и наш народ.
(Из интервью местоблюстителя митрополита Кирилла. Газета "Труд", 26 января 2009 г.)

Со времени этого интервью прошло девять месяцев. Ровно столько времени прошло и с того момента, как митрополит Кирилл (Гундяев) надел белоснежный патриарший куколь, символизирующий ангельское житие, "смирением высокое, нищетою богатое", и безупречный духовный и нравственный авторитет.

Новый Патриарх РПЦ МП успел показать себя ярким проповедником, непревзойденным мастером церковной элоквенции, умеющим вести диалог и с властью, и с любым конкретным собеседником, и с огромными народными массами так, что у некоторых людей даже мурашки бегут по коже. В контексте поглощающего Россию экономического кризиса он активно призывает уповать на его Церковь как на главный источник нравственности, трезвости, трудолюбия, гражданской ответственности и милосердия.

Новый первоиерарх Московской патриархии – прекрасный мастер "скрещивания" политики с религией, он любит постоянно демонстрировать свою близость к власть предержащим. Говоря "мы", при этом подразумевая себя и государственных руководителей, Кирилл ставит на один уровень себя как "князя Церкви" с правительством светского государства. Когда президент Медведев заявил, что отношения государства и Церкви строятся на основе конституционных принципов, Кирилл не замедлил его поправить: "Государство заботится о земном, Церковь заботится о небесном. Но как невозможно представить небо без земли, так невозможно представить землю без неба". С первых же шагов на посту руководителя патриархии Кирилл старается все свои более или менее важные заявления и решения синхронизировать с государственной целесообразностью, заявляя, что все церковные проблемы неизменно "переплетаются" с государственными и национальными интересами. Ведь понятие "доброжелательного диалога между Церковью и государством" для Кирилла сводится уже не к простому благословению всех действий государственной власти, как было при его предшественнике, а к лидерству, или даже к "монаршему" диктату в этом "диалоге". Неслучайно после его интронизации разные аналитики как внутри Церкви, так и вне ее (например, Александр Проханов), заговорили, что карьерный рост Кирилла на патриаршестве не закончится, что он вполне может замахнуться и на президентство. "Мы должны выйти из кризиса не ослабленными, а сильными, однако без Церкви, без духовной опоры, решение финансовых и других государственных проблем невозможно", - любит говорить Патриарх.

Понятие о свободе совести у нового Патриарха, по сути, сводится к принципу: "У нас свобода совести: хочешь имей совесть, хочешь – не имей". При этом понятно, что он не даст загнать свою Церковь и церковную жизнь в заповедник, религиозное гетто или этнографическую резервацию. Но также неудивительно, что недовольство новым главой Московской патриархии существует не только внутри Церкви, но еще более оно заметно за ее пределами. Никто не верит красивым и убедительным вещаниям Патриарха Кирилла о необходимости самоограничения во всем, поскольку всем известно, что он – уникальный образец служения Богу и бизнесу одновременно.

Почему-то самые скандальные церковно-коммерческие махинации последних лет, о которых писали российские и зарубежные газеты и журналы, неизменно связаны с его именем. Документы и их факсимиле, подтверждающие достоверность этой информации, неоднократно публиковались, подлинность их заверена, их можно найти даже в Интернете. Внутрицерковная оппозиция возмущена до сих пор, внутрицерковная среда смущена. Что же говорить об общественности светской, вообще нецерковной?

Внезапно наступившая тишина вокруг имени излюбленного персонажа газетных скандалов и общественных порицаний после его избрания в Патриархи вовсе не означает, что о них забыли. Если о действующем Патриархе говорят по принципу "либо хорошо, либо ничего", это не значит, что в его речах перестали ощущать фальшь. За дежурно восторженными словами о "святости патриаршего служения" нередко проглядывает недоумение контрастом между служением и его носителем, а люди воцерковленные так и вовсе сомневаются в православности своего первоиерарха. Они хорошо помнят, как незадолго до своего избрания, при освящении храма РПЦ МП в Испании, Кирилл заявил, что делает это только с согласия местного католического епископа, на "канонической территории" которого находится данный приход. Кстати, освящая совсем недавно подобный приходской храм в Стамбуле, Кирилл, уже Патриарх, не делал таких же заявлений относительно Константинопольского Патриарха...

Неудивительно, что в обстановке недоверия со стороны значительной части сознательной паствы Патриарху Кириллу необходимо всячески "канонизировать" само патриаршество вообще как таковое. Для этого достаточно было бы причислить к лику святых своего предшественника. К тому же почва для данного шага вполне благоприятная. Канонизируя Алексия II и даже "догматизируя" некоторые его поступки, что Кирилл, собственно, уже делает, он тем самым отчасти "догматизирует" и свою деятельность в качестве преемника святого.

Невозможно возразить тем, кто утверждает, что со смертью Алексия II закончилась целая эпоха как в жизни страны, так и в истории Московской патриархии. Он был первым ее главой в постсоветской истории России. С усопшим прощались несколько десятков тысяч человек, не иссякала огромная очередь народа в полтора километра длиной. Часто были видны бронированные автомобили с тонированными стеклами в сопровождении джипов, которые один за одним подъезжали к VIP-входу храма Христа Спасителя. Здесь были президент и премьер, олигарх Виктор Вексельберг и всем известные его партнеры по бизнесу, благодарный лидер коммунистов Геннадий Зюганов, мэр Москвы Юрий Лужков, католики и протестанты, магометане, иудеи, буддисты… "Все промелькнули перед нами, все побывали тут". В очереди можно было встретить и древних стариков и старушек, опиравшихся на палочку, и девушек модельной внешности, и молодых людей в деловых костюмах. И это неудивительно. В истекшее почти двадцатилетнее патриаршество Алексия II все средства массовой информации буквально были заполнены известиями о великой деятельности Московской патриархии. Ее представители проникли во все сферы жизни российского общества. Без них не обходилось ни одного более или менее значимого мероприятия.

По данным ВЦИОМ, 73 % российских граждан называют себя православными (причем 18 лет назад таких было 24 %). Но что интересно: только треть из них считает необходимым придерживаться принятых в православии нравственных норм, а 14 % вообще признают христианскую мораль "давно устаревшей". А по данным "Левада-центра", из тех, кто называет себя последователями православия, в Бога верят лишь 60 %, и всего 49 % считает, что человек был сотворен Богом, а не произошел от обезьяны. Уже два десятилетия практически все население страны имеет доступ к православной литературе и к храму. Но даже в Москве в пасхальную ночь в храмы приходят менее 115 000 человек (те, кто не ходит на богослужение даже на Пасху, за исключением довольно редких уважительных случаев, православными считаться не могут). Это менее одного процента населения!

Телевидение и другие СМИ неимоверно подняли рейтинг как Патриарха, так и Московской патриархии в целом. Такого обилия религиозной идеологии в СМИ не было даже до революции. Но это не проповедь о Христе, о спасении и Вечной Жизни, а всего лишь пропаганда. Голоса политиков и официозных церковных деятелей постоянно твердят о возрождении как России, так и Церкви, но в действительности мы видим, что это далеко не возрождение, а строительство абсолютно новой страны и создание совершенно иной в своей сущности новой Церкви. От угробленных в советское время Святой Руси и Православия остаются одни лишь наименования.

Можно, конечно, питать надежды на будущее, но сейчас невозможно не видеть, что по своему менталитету вышеупомянутые 73 % - это уже далеко не православный народ. Вот свидетельство о своей православности тех, кто приходил попрощаться со своим Патриархом:

- Сейчас наша страна переживает тяжелые времена, в мире много жестокости – в такой ситуации без помощи религии не обойтись;

- Я пришла проститься с хорошим человеком, и для меня это очень важно;

- Только ты не говори ему, где я, - попросил кого-то по телефону мужчина лет 35-ти, - начальник у нас неверующий, не поймет. А то, что я свой долг выполнил, мне там галочку поставят, - указал он пальцем на небо ("Труд", 9-10 декабря 2008 г.).

- Я два раза была в церкви, и оба раза видела патриарха – он святой человек ("Радио России", 10 декабря 2008 г.).

Какая-то особая церковная жизнь представляется новоявленным "православным" ненужной. Для них вполне достаточно минимальных, поверхностных понятий о духовной жизни: они напоминают Эллочку-Людоедку со словарным запасом в тридцать слов – пятьдесят для них уже кажется излишним. Если в Англии рано или поздно в жизни каждой доброй протестантки наступает момент, когда ей ужасно хочется наведаться в католическую исповедальню за простым и понятным отпущением грехов, то современному российскому человеку зачастую оказывается достаточным увидеть фрагмент патриаршей службы по телевизору или поставить свечку в храме, даже не дойдя до исповеди, а порой и до купели крещения, чтобы при социальном опросе позиционировать себя православным. С такой "верой", при каких-либо новых политических катаклизмах, когда государственные и религиозные деятели перестанут "мыть рука об руку", этот народ отречется от Церкви так же легко, как и ухватился за нее формально ранее, что уже наблюдалось в отечественной истории в 1920-30-е годы, когда бывшие формальные христиане с кощунственным остервенением громили православные святыни. Вот в среде этих формальных неофитов и раздавались пожелания скорейшей канонизации Алексия II, уверенность в его святости и даже непогрешимости. Некоторые экзальтированные личности говорят уже о мироточении его фотографий. Предложения о ближайшем его причислении к лику святых теперь нередко можно услышать и от достаточно известных деятелей Московской Патриархии. И будет совершенно неудивительно, если это произойдет в недалеком будущем. 

(Продолжение следует)


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования